Глава 2. Поймать на живца

Оказавшись в своей комнате, Эмбер повернула ключ в замке и медленно сползла на пол прямо у двери. От дикого напряжения дрожали колени и пальцы, а перед глазами мелькали цветные пятна. Ей казалось, что даже зубы у неё болят от неимоверных усилий, с которыми она всё это время держала лицо, и изображала испуганную и обиженную Эмили Вальдес.

Этот поездка была плохой идеей. Этот танец был плохой идеей. Всё, что происходило последние дни, было плохой идеей.

Она впервые со дня инициации не смогла удержать внутри своего нагуаля. Птица будто сошла с ума и вырвалась на свободу, заливая улицу Руж Аньес золотым светом. Она стала слишком сильной, и больше не была подвластна Эмбер. И сеньор Виго это увидел. Увидел в её глазах или почувствовал, но он узнал её.

Она могла бы сбежать. Ударить сеньора Виго, вывернуться… Узкий проулок скрыл бы её от глаз, а дальше… Разве сеньор Виго догнал бы настоящую эйфайру, для которой крыши в вильях, всё равно что авеню? И если бы он попытался её остановить, ничего бы у него не вышло…

Но она просчиталась в одно. Он её поцеловал.

И вот этот поцелуй — самый предательский и обезоруживающий удар, которого Эмбер никак не ожидала. Она готова была к погоне и драке. И убегая, мысленно уже даже просчитала шаги. Как она запутается в юбке, ничего страшного, так даже лучше — противник должен недооценивать жертву. Она оступится, даст себя схватить, потом вывернется, и перебросит сеньора Виго специальным приёмом используя его собственный вес и натиск, и он покатится вниз, в проулок, а она нырнёт в следующий.

Но он её поцеловал, и все мысли о побеге утонули в жарком исступлении его губ. И отказаться от этого в первое же мгновенье она не смогла, а потом уже было поздно. Она уступила своей слабости, птица вырвалась на свободу…

Ведь он целовал её настоящую. Настоящую Эмбер. Девушку с фиесты, которую он видел в облике Эмили Вальдес. И осознание этого закружилось в голове хмельным калейдоскопом, заставляя поддаться чувствам и ответить на его поцелуй.

А потом…

Потом пришло отрезвление.

Она должна вернуться и забрать камень. И выбора у неё не было, снова пришлось сделать то же самое, что и в тот вечер, когда сеньор Виго разоблачил Эмерта. То, за что она уже себя ненавидела. Но тогда это сработало. Должно было сработать и в этот раз. И, как и тогда, сегодня она ударила в самое слабое место.

Сеньор Виго сострадателен к тем, кто ему нравится.

А Эмили нравилась ему, и её судьба была сеньору Виго небезразлична. Она не просто ему нравилась. И пусть он этого и не осознавал, но его душа или сердце точно знали, кто прячется в облике его помощницы. Но сеньор Виго не доверял душе и сердцу, а только уму, именно поэтому обмануть его было так легко.

Она снова надавила на его сострадание, на жалость и милосердие, на его совесть и благородство. Ведь порядочным человеком всегда легко манипулировать.

Немного эфира, и вот уже сеньор Виго думает, что всё это было помутнением его сознания. И что он совершил то, чему нет ни прощения, ни оправдания.

Именно за это она сейчас и ненавидела себя, сидя под дверью в темноте и опустив голову на скрещенные руки. Потому что совершенно отчётливо понимала, что сеньор Виго нравится ей именно поэтому. Ей нравится его благородство и порядочность. Его ум и милосердие, а ещё то, что он так не похож на дона Алехандро — убийцу её собственного отца. А она манипулировала именно этими качествами. Такого он никогда ей не простит.

Всё так запуталось, что распутать это невозможно.

А хуже всего то, что кажется…

… она любит его.

Любит так сильно, что, не задумываясь, поставила себя под удар.

Эмбер прислонилась затылком к двери и невидящим взглядом уставилась в окно.

Там, на Руж Аньес, когда они стояли под фонарём и сеньор Виго извинялся за свой поцелуй, она увидела позади него стоявшего неподалёку Санчо.

Косолапый Санчо Черепаха, с кривыми ногами между которыми спокойно влезет и винная бочка — верный поданный Джарра и его соглядатай. Он пасётся на Руж Аньес, приглядывает за делами своего патрона. И он видел её. Видел их танец, видел с кем она сюда пришла. Видел, наверное, и их поцелуй. И всё это уже через час будет известно Костяному королю. А дальше…

Нетрудно догадаться, что сделает Джарр.

Санчо получит от патрона пару эскудо и своё благословение, а за Эмбер отправят отряд костяных муравьёв с приказом взять её живой.

И сеньор Виго может стать их следующей жертвой. Его могут убить даже просто для того, чтобы проучить её и в назидание остальным, кто решит идти против воли патрона. Джарр не побоялся напасть на карету гранд — канцлера, что уж говорить о сеньоре Виго! И, словно в подтверждение её слов, она увидела неподалёку от Санчо, Тощего Люка, который стоял, прислонившись плечом к стене. Тощий Люк, в своём неизменном котелке, надвинутом на лоб, и широченных лиловых штанах, наблюдал, как мальчишка — чистильщик старательно натирал носы его туфель. Они лишь покачала головой, взглянув на Эмбер, и это означало, что всё плохо.

Плохо? Не то слово!

Сколько ещё костяных муравьёв могло скрываться среди гуляющих на Руж Аньес одному богу было известно.

И если до этого, она ещё не решила, будет ли возвращаться в Вилла Бланко, ведь исчезнуть сейчас не проблема. Достаточно было попросить сеньора Виго зайти в ближайшее заведение, где есть зеркало, чтобы привести себя в порядок, а уж сбежать оттуда ей бы ничего не стоило. Но, поехав сегодня на Руж Аньес, она совершила огромную ошибку, совсем забыв, что здесь территория её патрона. И Джарр — не инспектор Альварес, он всегда знает, что творится в его владениях.

И если бы Люк промолчал, то остальные костяные муравьи уж точно молчать не станут.

Поэтому она посмотрела прямо на Санчо Черепаху и, отведя руку в сторону, так чтобы не увидел сеньор Виго, показала три оттопыренных пальца. Этот знак означал, что она с клиентом и что она работает. Так воры сообщали друг другу, кто их жертва или за кем они следят, или разыгрывая какую — нибудь ситуацию, например, припадок, давали понять остальным собратьям, что помогать им не нужно — это лишь игра. Такой знак означал одно — не вмешивайся. А затем она показала четыре пальца, и это уже стало посланием для Люка.

Эти знаки были сообщением для Джарра — она скоро появится с добычей. Санчо обязан будет ему об этом рассказать. И ещё эти знаки были для неё единственно возможной отсрочкой расправы, если Люк, конечно, не подведёт. Если он не забудет, что она для него сделала, и замолвит словечко перед Костяным королём, как и обещал.

Но теперь ей придётся появиться с добычей, если она не хочет, чтобы сеньор Виго стал следующей жертвой. Потому что Санчо Черепаха тоже эйфайр, и он видел, как всё было на самом деле.

Так что ей нужен этот камень. И прямо сегодня.

Она сидела долго, обдумывая новый план и пытаясь совладать с тем горьким чувством, что завязалось внутри тугим узлом, а потом устало поднялась, зажгла фонарь и посмотрела на себя в зеркало.

Да Эмбер, как ты могла? Влюбиться в своего врага? Какая глупость…

Джина её предупреждала, но она не послушала. Могла бы уже сесть в лодкуДжо Серого Ворона и уплыть вверх по Туманной реке. Но теперь уже поздно. Она свернула не туда на развилке своей жизни, и как бы её дорога не закончилась петлёй на Санта — Муэрте.

Она вытряхнула из мешочка с травяным чаем пакетик с остатками пыльцы. Её было слишком мало для того, чтобы сделать хорошую ловчую сеть.

А в колоде осталась последняя карта. И оплошать ей нельзя.

Эмбер достала баночку с помадой, высыпала пыльцу туда, растёрла пальцем и нанесла на губы, а баночку спрятала в карман. Вряд ли сеньор Виго откажется от ещё одного поцелуя. Несмотря даже на то огромное чувство вины, которое она на него взвалила. Но это чувство ложно — это внушение, и скоро оно пройдёт. Ему перестанет быть стыдно за то, что он сделал, и ей останется дело за малым.

Заставить его поцеловать её снова.

Эмбер переоделась в более яркую блузку, и снова посмотрела на себя в зеркало. Жаль не взяла с собой что-то ещё более соблазнительное! Но она не собиралась здесь задерживаться: три блузки и две юбки составляли весь её гардероб.

Она расплела косу и уложила волосы так, чтобы причёска вышла более женственной, с длинными локонами, падающими на плечо.

Теперь из зеркала на неё смотрела незнакомка. что-то изменилось в ней так сильно, что Эмбер сама себя не узнавала. Она часто меняла обличья, но сегодня видела, что изменилось ни что-то внешнее, а что-то внутреннее.

За ней пришёл мейстер Фернандо и сказал, что ужин накрыт на террасе, и что сеньор Виго перед этим просил её зайти и ему помочь. По выражению лица управляющего было видно, как он всё это не одобряет, но, к сожалению, ничего поделать не может.

Эмбер нанесла ещё немного помады на губы и последовала за мейстером Фернандо, и только когда они повернули на лестницу и стали спускаться, спросила, куда же они идут. Она подумала, что сеньор Виго, как обычно, будет ждать её в кабинете, но мейстер Фернандо ответил:

— Он в сокровищнице.

Эмбер чуть замедлила шаг, не зная, хорошая это новость или плохая.

С одной стороны, это был шанс забрать камень. Но с другой стороны, это пугало. Не могло же всё быть так просто? А что если сеньор Виго что-то заподозрил? Но тогда он бы не прислал за ней Фернандо.

И раз Лучезарная так к ней добра, то нужно использовать этот шанс.

У дверей в подвал, как и раньше, стояли два гварда, и Эмбер внутренне напряглась, но они лишь взглянули на неё с любопытством, не более. Она увидела, что доски, которыми были заколочены двери, сняли и заменили замки. Мейстер Фернандо спустился вниз и, махнул Эмбер рукой следовать за ним. В подвале горели фонари, немного пахло дымом, сыростью и дубом от бочек с вином. Всё в точности, как в ночь фиесты. Они прошли по длинному коридору, между нишами. Мейстер Фернандо открыл дверь в сокровищницу, пропустил Эмбер вперёд, а сам неспешно удалился.

Она вошла осторожно, думая о том, что возможно ничего хорошего в сокровищнице её не ожидает. Но никого кроме сеньора Виго внутри не оказалось.

Он стоял у открытой двери сейфа и разглядывал какое-то колье в футляре. И даже одного взгляда ей было достаточно, чтобы увидеть, что сеньором Виго что-то не так. Он был расстроен и подавлен, как будто что-то случилось. И он с такой грусть смотрел на какое-то украшение в руках, но казалось его не видел.

Неужели это всё ещё из — за неё? Из — за того, что произошло на Руж Аньес? Едва ли, действие эфира уже должно было закончиться, и чувство вины отступить. Но сеньор Виго был просто опустошён, и даже аура его померкла, как будто в яркую палитру акварели плеснули ведро грязной воды.

— Подойди, Эми, не бойся, — произнёс он тихо. — Это сокровищница Агиларов.

Он махнул рукой, обводя пространство, и повернулся к Эмбер.

— Я подумал… Знаешь, я ведь не отблагодарил тебя за спасение Изабель. И Эмерта за то, что он сделал у сената. И после сегодняшнего, решил, что с моей стороны это было неучтиво. Ну, подойди же, не бойся.

Эмбер осторожно подошла, глядя на то, что было у сеньора Виго в руках. какое-то колье с синими камнями.

— Я не знаю, что решишь, уйдёшь или останешься… Но, в любом случае, я хотел отблагодарить тебя за то, что ты сделала, — он взглянул на неё и спросил: — Тебе нравится это колье? Я думаю синие камни подойдут к цвету твоих глаз.

— Сеньор Виго, — воскликнула она и выставила руку вперёд, — не нужно всего этого! Я сделала это не потому, что рассчитывала на благодарность, а потому, что это было правильно. Так поступил бы любой, и вы тоже.

Сеньор Виго Как- то криво усмехнулся и покачал головой.

— Увы, не любой… Но я хотел предложить тебе самой выбрать подарок. Если вдруг не нравится мой выбор, то вот…

Он потянул дверцу, открывая сейф шире. Футляры, в которых хранились украшения семьи, стояли открытыми. Но Эмбер и так помнила, что и где лежит в этом сейфе. Камней, которые она забрала, конечно же, не было.

А в остальном, то, что сеньор Виго показывал ей содержимое сейфа, говорило о высшей степени доверия. Неужели она так глубоко смогла проникнуть в его душу?

— Выбирай, что тебе больше нравится, — он указал на рукой на футляры.

Она медленно приблизилась, глядя в лицо сеньору Виго, а вовсе не на украшения.

Это был самый подходящий момент для того, чтобы осуществить задуманное.

Игра началась.

— Сеньор Виго, я ничего не возьму, — произнесла она грустно, вложив в свои слова всю печаль грядущего расставания. — Простите, но это слишком дорогой подарок, и не совсем уместный, учитывая, что произошло сегодня. Не заставляйте меня, прошу. А главное, сеньор Виго, вы поймите, эти украшения стоят целое состояние! Зачем они мне? Сдать ювелиру, чтобы он их распилил, и потом продать по частям? Но я не смогу так поступить с вашим подарком! А носить мне его, увы, некуда. Он оставит только сожаления и боль о том…

Она замолчала и опустила взгляд.

Всё получалось куда лучше, чем она могла себе представить. Полумрак сейфовой комнаты скрадывал очертания, сиреневый свет фонарей придавал романтичности, а тишина гасила голоса.

Немного эфира и всё вокруг наполнилось лёгким золотым свечением.

Их расставание должно остаться у сеньора Виго в памяти навсегда.

— Сожаления о чём, Эми? — спросил сеньор Виго и его голос, как ей показалось, дрогнул.

— О том, что могло бы быть, — ответила она тихо. — Или как могло бы быть. Простите, я не возьму ничего.

— Посмотри на меня, Эми, — он коснулся пальцами её подбородка, заставляя взглянуть ему в глаза. — Ты права, всё могло бы быть иначе, и я обещал больше этого не делать…

Он смотрел на неё, и столько грусти было в этих словах, столько сожаления, что ей стало не по себе. Неужели она вызывает в его сердце такие же сильные чувства, как и он в её?

От осознания этого было и больно, и радостно, и так страшно, как будто она только что шагнула в пустоту. Кровь бросилась ей в лицо, и она просто подалась ему навстречу, привставая на цыпочки, и прижалась губами к его губам. Скользнула ладонями по плечам, и обняла, отдаваясь этому поцелую полностью без остатка.

Она знала, что это будет краткий миг — пыльца в её помаде подействует быстро, но и этого краткого мгновенья, в которое сеньор Виго сжал её в объятиях, отвечая на поцелуй с таким жаром, что колени ослабели, и закружилась голова, даже этого мгновения ей было достаточно. Чувствовать, как он сходит с ума от этого поцелуя и прикосновений, не в силах сдерживать рвущееся наружу желание.

— Эми…

Он прижался ладонями к её щекам, и в этотмомент Эмбер выскользнула и отступила назад, глядя в глаза сеньору Виго.

— Мне жаль…

Это всё, что она смогла прошептать, иначе бы просто разрыдалась. И бросилась прочь из сокровищницы.

У неё есть минут пять, может быть десять. В мире иллюзий всё зыбко и непредсказуемо. И она не знает, как быстро он пустится за ней в погоню.

Она подхватила юбку и на цыпочках быстрым шагом прокралась по коридору, гася за собой фонари. Скользнула в ту нишу, где оставила свои трофеи, и быстро взобралась на подставку для бочек. Пошарила рукой — аллилуйя! Перчатка и шкатулка лежали там, где она их и оставила. Эмбер быстро забрала свою добычу и спрыгнула на пол.

Но из ниши выйти она не успела, что-то зашелестело и упало на неё сверху, и она слишком запоздало поняла, что это была ловчая сеть, в которую она попалась как фазан.

Почему она не почувствовала опасности?! Ведь всё складывалось слишком удачно для простого совпадения!

В этот момент всё стало очевидно: и место, куда её пригласил сеньор Виго, и то, что они оказались здесь одни, и его подарок…

Её поймали на живца.

Эмбер пыталась выхватить нож из кармашка на поясе, и будь у неё немного больше времени, выбралась бы из ловушки. Но из ниши напротив выскочили гварды и набросились, пытаясь её скрутить. Она отбивалась, как тигрица, сбив с ног одного из них, и даже смогла добраться до ножа и вонзить его в чью — то ногу. А затем полосонула из стороны в сторону, вспарывая сеть, и будь нападавших только двое, ей, возможно, могло бы повезти. Но их было четверо, и в тот же миг, когда она смогла выскользнуть в прореху сети, кто — то сильный схватил её за запястье, и вывернул руку до боли, заставляя выронить нож.

Тело прошила игла боли, отразившаяся на языке металлическим привкусом крови и запахом железа в ноздрях. Мир застыл — сознание будто погрузили разом в ледяную воду. Эмбер едва смогла вдохнуть и, запоздало услышав характерный щелчок, поняла, что на запястье застегнули браслет из оникисида.