Глава 23

Аня

– Поль, я что-то боюсь.

Держась за уже приличный животик, говорю подруге. Она все суетится над моим образом. Хороший парик, который и не отличишь от настоящих волос, сильно подведённые глаза, зеленые линзы, которые ужасно раздражают глаза. И вот вам новая я. Конспирацию на всякий случай мы соблюдаем.

Впервые мы обратились в поликлинику. Поля настояла на анализах и УЗИ. Все же уже пять месяцев беременности прошло. Первые числа июня. Она хочет убедиться, что беременность не вредит мне? Я лично не вижу в этом смысла. Чувствую себя хорошо. Вес набираю тоже. Но врач есть врач. Поэтому уже сижу, изнывая от жары в этом парике.

– Все будет хорошо. Давай, пошли. Такси уже ждет нас.

Она поторапливает меня и помогает подняться. Я напоминаю себе уточку. Походка изменилась, даже посмеиваюсь немного с этого. Ехать решили в другой город. Водитель на нас странно посматривал. Было такое чувство, словно мы ему чем-то не нравимся. Малыши начали активно пинаться, причем довольно больно. В машине мы не рискнули разговаривать. В какой-то момент Поля психанула и попросила ехать быстрее. Негатив, исходящий от пожилого мужчины, раздражал и ее. Но ускориться он согласился только за тройной – ТРОЙНОЙ – счетчик! Мы согласились, лишь бы избавиться от его общества. В итоге у больницы оказались раньше, чем планировали, на пятнадцать минут. Значит, до приема есть еще полчаса, которые решили провести в парке через дорогу.

– Ты уже думала над именами? – начала Поля.

– И да и нет. Вариантов мне предлагали много, но вот чем ближе к родам, тем четче понимаю, что не назову их так. Так что, – я развела руками.

– А я думаю все чаще, как бы я хотела своего малыша назвать, – очень мечтательно произнесла она, подставляя лицо солнышку.

– И-и-и-и?.. – протянула, подгоняя.

– Если мальчик, то Глеб или Андрей. Если девочка, тогда Мила или Света.

– Ладно, мальчишки нормально сочетаются с горе-папкой. Но малышка Мила Викторовна звучит не очень, хотя имя очень красивое. Ты определяйся, а то я уже вижу, как свою крошку Миланой Егоровной буду называть.

– Эй, не плагиать. И к тому же, с чего ты взяла, что будет еще и девочка?

– Просто знаю, что тут, – положила руку на живот и погладила его, – трое. Вот папа с братьями в шоке будут, – посмеялась над своими словами, представляя их лица.

– Ладно, партизанка. Не хочешь говорить – и Луна с тобой. В принципе, я согласна. Для двойни животик большеват. УЗИ сейчас покажет все. Нам уже пора двигаться в сторону больницы, не хочу дольше нужного тут торчать. Они, кстати, могут настаивать на срочной госпитализации, – у меня вся кровь от лица отхлынула.

– Ты же говорила, что все хорошо! – вцепилась похолодевшими пальцами в ее руку. – Чего я не знаю?

– Ты все знаешь. Просто ты не забывай, от кого ты беременна. Я большую часть жизни работала именно с человеческими женщинами и знаю, какие у них нормы. У волчиц же показатели завышены. А ты человек, но с волчатами в животике. Так что, какие показатели будут, я не знаю. Скорее всего, завышенные. Так что не спеши паниковать и соглашаться со всеми их словами. Я надеюсь, меня не выгонят из кабинета. Но, если что, обязательно проси на руки анализы. Я со всем разберусь.

– Не пугай меня больше так, – тихо отвечаю, немного приходя в себя.

Небольшая частная клиника порадовала чистотой и светлыми тонами в интерьере. Даже не очень похоже на больницу. Милая девушка на ресепшене сообщила, что все документы уже у врача. Пациентка еще не вышла, поэтому нам придется подождать. Это ничего. Все равно еще есть немного времени. Да и мы с Полиной прекрасно понимаем, что бывают и форс-мажорные ситуации.

На диванчиках сидели молодые пары, кто-то уже с большим животиком, у кого-то его пока не было. Я стала замечать за собой чрезмерную радость при виде беременных и детей. Наверное, так сказывается положение. Но вот сейчас мне впервые стало больно. Я завидовала этим девушкам. Рядом с ними есть любимые, которые поддерживают, заботятся. А я? У меня только подруга. Останься я дома – папа, братья. Но это все не то. Совершенно не то.

Но долго унывать мне не дали. Подошла моя очередь. Пожилая врач приветливо улыбнулась. Второй раз у нее в кабинете, а словно в первый. Не могу привыкнуть к уютной обстановке. Бежевые стены, отделка пробкой. Словно я к подруге в гости забежала и попросила посмотреть. Неужели это соответствует нормам? Ладно. Мне тут не рожать, так что не будем заострять внимание.

– Ну что, давай посмотрим малышей? – я кивнула, счастливо улыбаясь. – Проходи, ложись.

Пока мы с подругой укладывали меня на кушетку, женщина готовила аппарат. И когда холодный гель коснулся кожи, я вся покрылась мурашками. Малышам это очень не понравилось, и они решили проснуться. Больно так проснуться.

– Во-о-от, – протянула она. – Мы решили начать позировать.

Она начала водить датчиком по животу, регулярно подливая противный гель. Как только мальчишки чувствовали неприятный холод, резко били по тому месту ножкой или ручкой. Я поражаюсь им. Как можно так быстро ворочаться-то? Тем более втроем! Врач регулярно делала снимки экрана, пометки у себя на листах. Но самое странное в ее поведении – это регулярное недовольство. Нет, она не ворчала, просто хмурила брови. Что ей там не нравится? Я нервно ухватилась за руку Полины и боялась смотреть на нее. Ведь если увижу такое же выражение лица у нее – значит все плохо. Дети, почувствовав мое состояние, резко повернулись попами к датчику. Вот!.. Мужики, блин.

– Ну и как это понимать? Ну-ка, мальчики, быстро повернулись, – пыталась по-доброму отругать их врач.

– Что-то не так? – даже не пыталась скрыть дрожь в голосе.

– Да нет. Просто они лежат у тебя очень странно, словно обнимают кого-то. Ну, или загораживают. Думала, третьего малыша найти, но они всячески не дают. И вообще вон обиделись. Маме показаться не хотят. Попками любоваться будем?

– Будем, – счастливо ответила ей, а сама мысленно просила малышей не прятаться.

– Ой, ты смотри. Решились показаться. Вот, первый малыш. Головка пока страшненькая, ну, ничего. Это нормально…

Мы минут пять смотрели на то, как они ворочаются. У меня слезы подступили к глазам от счастья, и я не стала сдерживаться. Ради чего? Я же не грущу! Почти. Так хочется, чтобы Егор был рядом сейчас. Чтобы он, как и я, смотрел на них, радовался. Но этого не будет. Увы. В один момент на экране образовалась пустота. Ничего не видно.

– Да что за чертовщина. Все органы вижу, а детей нет. Подожди минутку, дорогая, – начала суетиться доктор. – Нет, ну что же это? Ведь и года еще нет. Ну что с тобой делать, техника новомодная?

Пока она бурчала о плохом качестве завозимого оборудования, я улыбалась сквозь слезы. Развиваются хорошо, отклонений нет… Что еще для счастья нужно? Но когда перевела взгляд на Полину, поняла, что-то случилось. Она прислушивалась к окружающим звукам. Я напряглась, а малыши вообще перестали ощущаться, словно ушли в подполье. Ой, не нравиться мне все это.

– Так, мамочка. «Кина не будет», как говорится. Все что надо я уже сделала. Посмотрим твои анализы и будем продолжать беременность вести в штатном режиме.

– Простите, а эти анализы можно посмотреть онлайн? – вмешалась подруга.

– Да, вот у вас все на направлениях указано. Сайт клиники, код для просмотра.

Что происходило во время разговора, я не видела, приводила себя в порядок. Как только вышла из-за ширмы, Поля резко схватила меня за руку и повела на выход с кучей бумажек в руках.

– Вы куда? Мы еще не закончили! – попыталась остановить нас женщина.

– Простите, мы спешим, – довольно резко перебивает ее.

Ворчания в след я не слушаю. Сейчас меня интересует наш спешный побег. Что же случилось? Из больницы выходили через черный вход. Она все время прислушивалась и принюхивалась. От нервов я стала делать тоже самое, но ничего не получалось. Домой мы добрались ближе к ночи и очень уставшие. Сменили штук шесть, если не больше, попуток, три автобуса по городу, плюс ко всему такси.

– Полин, что случилось, теперь ты мне объяснишь? – резко и недовольно обратилась к ней.

– В больнице был волк. Я не знаю, кто он и чего хочет, – мы сидели на диване и пили травяной чай.

– Мы где-то напортачили?

– Думаю, что просто неудачно попались в поле зрения. Скорее всего, его привлекла альфа-энергетика ребят. Они молодцы, поняли мой посыл, спрятались ото всех, – я улыбнулась, сама того не заметив, и начала поглаживать живот.

– Поэтому у нее аппарат ничего не показывал? Но как? – я искренне не понимала, как такое возможно.

– Вот на этот вопрос я тебе уже не отвечу. Кстати…

Она встала и пошла в коридор, держа в руках кучу листочков. Я подсела к ней, и мы начали изучать их вместе. Из всех цифр и сокращений я смогла понять одно – это анализы. Перестав себя мучить, просто положила голову на плечо и ждала ее выводов.

Интересно, из какой стаи этот волк? И не пора ли нам искать новое место? Ведь из какой бы стаи он ни был, явно сообщит вожаку. А все они прекрасно знают, что только я сейчас под сердцем ношу двух альф. Как бы хорошо защитное поле ни было, оно не спасет нас от приезда незваных гостей. А нам пока не время возвращаться. Мы еще не родились.

А имена, может, и правда поискать те, которые мне больше всего понравятся? Ну, или просто почитать, какие есть? Мой запас не так уж и велик. Да, это будет разумно. Просто почитать. Это неплохо. Желательно еще и значение имени посмотреть. А то будет нюня какой-нибудь, нам такого не надо. Плюс имя должно быть твердым, суровым, весомым.

– Эй, ты со мной вообще? – очнулась от того, что надо мной смеются наглым образом и пихают в плечо.

– Чего ты смеешься? Тут я, где же еще? – рассмеялась ей в ответ, правда состроила обиженную рожицу.

– Не дуйся, уточка. Просто я уже минут пять с тобой говорила, точнее думала, что с тобой. А потом смотрю, а ты в своих мыслях. Вот для кого я тут распиналась?

– С тобой я, с тобой. Вся во внимании. Вещай, – сделала деловой вид, и мы еще сильнее рассмеялись.

– Так, ладно. Смех – это хорошо, но пора прекратить. Смотри. Все же беременность у тебя протекает чуть быстрее, чем я думала. На месяц ты себе муки, – я обиженно посмотрела на нее, – в переносном смысле я имею в виду, сразу обижается. Ты посмотри на нее! В общем, думаю, что в первых числах сентября мы увидим карапузов вживую. Да и врач не очень грамотная. По УЗИ не смогла правильные размеры записать.

– Ну, не ворчи. Ты же со мной, – крепче обняла ее.

– А ты не подлизывайся. Анализы у тебя никуда не годятся. Дети, – она с укором посмотрела на мой живот. Мы уже давно заметили, что они все очень хорошо понимают уже сейчас, на стадии развития, что беспокоит и поражает Полю. – По некоторым параметрам у вашей мамы показатели зашкаливают даже для волчиц. Прекращайте столько мяса лопать. Выросли они, блин. У мамы гемоглобин зашкаливает. А что это значит? Значит это то, что в какой-то части организма кислородное голодание. Так что давайте как-то сговоримся, что ли. Или ворочайтесь там аккуратнее, плотнее прижимайтесь друг к другу. А еще лучше – давайте на свет побыстрее.

– Да ладно тебе. Не ругайся. Они умнички. Давайте лучше дедушке с бабушкой и дядям видео запишем. Фоточки можно сделать.

Ну, и началось. Меня как только не крутили. Я и боком поворачивалась, и спиной, и спереди, и полубоком. Потом сидя на диване, в кресле. Потом на кухне. С мучительницей я проделала почти тоже самое. Сделали и совместные кадры. В итоге получилось около полусотни снимков. Несколько видео, где мы рассказывали о моем самочувствие, о спорах насчет имени, про то, что были в больнице. Также сказала, как сильно скучаю по ним, как хочу обнять, что мечтаю скорее увидеться, прошу не искать меня и уверяю, что, когда придет время, я вернусь. Про малышку умолчали по моей просьбе. А то тогда меня точно достанут из любой точки земного шара. Почти в полночь отправили сообщение по засекреченному устройству. Жаль, что связь односторонняя для безопасности.

– Кстати, Ань, давно хотела спросить, что это за кулон? – я и не заметила, что кручу его.

– Это подарок Макса на совершеннолетие. Ну, и плюс, если у нас будет ЧП, то можно активировать тревожный маячок.

– – – – – – – – – – –

Совершеннолетие

Сладко потягиваюсь на постели и, открыв глаза, натыкаюсь на воздушные шарики под потолком. К одному хвостику привязана записка, которую я быстро беру. Улыбка уже расползлась на моем лице, ведь я знаю, кто меня ждет в других комнатах.

«С совершеннолетием, родная! Выползай к нам поскорее. Мы на кухне.»

Ну, а я, как и полагается имениннице, позволила себе крикнуть на всю мощь своих связок:

– Ура! Я вас люблю!

Они точно меня услышали. Тут звукоизоляции, как и дома, нет между комнатами. Поспешила в ванную и окрыленная после полетела к семье. Квартиру было не узнать. Везде шары, растяжки с поздравлениями. Красться даже не думала, толку-то, если твои родные оборотни? Я знаю, что не родная им, но это неважно. Я ни одного дня не чувствовала себя чужой.

– Всем привет! – радостно воскликнула, появляясь на кухне.

Ну, и начались обнимашки, целовашки, подарки. Меня еле отпустили на пары, пообещав вечером вкусный ужин и гору основных подарков, как выяснилось, все эти были разогревом. Но мне это и не нужно было. Я в Москве уже три недели и жутко по ним соскучилась. Звонки – это не то, но надо привыкать к этому. Не всегда мне быть с ними. Мне нужно устраиваться в этой жизни, попытаться найти свою половинку. Вряд ли ей окажется волк, так что надо выбираться в общество людей. Уже на выходе меня остановил Макс.

– Подожди. Хочу сейчас вручить подарок. – И достает из-за спины бархатную коробочку. С подозрением смотрю на нее, но беру в руки и, открыв, замираю от восхищения.

– Макс, спасибо! Она очень красивая, – передо мной была чудесная подвеска на аккуратной цепочке в форме месяца, который внутри был весь в завитках. – Поможешь?

– Конечно. Ты как этот месяц, сейчас растешь для какого-то счастливчика. Будь счастлива, малышка. Надеюсь, что твоей парой будет волк, и мы сделаем все, чтобы показать природе мягкое место, и буду я самым счастливым дядей и только тогда буду спокоен, что ты действительно любима.

– Я согласна.

Поцеловала брата в щеку и, крепко обняв, крикнула всем «пока», поспешила на пары. Но и тут меня ждал сюрприз. Из комнаты при параде появились оставшиеся братья и начали обуваться вместе с Максом.

– Я не поняла, а вы куда? – с прищуром посмотрела на них.

– В универ тебя отвезем.

Возразить не дали, тупо вытолкали из дома и доставили до места назначения. Весь универ был прикован к нашим персонам. Девочки пускали на трех красавцев слюнки, а парни ненавидели. А мне все равно, это мои братья и я счастлива, что они так ненавязчиво предупреждают всех, с кем они будут иметь дело в случае чего. Люблю свою семью и благодарна судьбе за них.

– – – – – – – – – – –