ГЛАВА 4

Портал выбросил нас в глубокий овраг где-то посреди леса. Так себе приземление! С другой стороны, нас могло зашвырнуть в море или на крошечный необитаемый островок. Вон в прошлом году группа адептов там целую неделю куковала, пока корабль не починили.

В лесу же было тихо, мягко срывался снежок, теплая униформа защищала от мороза, так что я предложила для начала выбраться из оврага, а там и определиться, в каком направлении топать.

– Капельку благословения наудачу? – Элиза умоляюще посмотрела на меня.

– Пусть ненужное пройдет мимо, а любовь ты встретишь красиво, – бросила скороговоркой я.

Мне не жалко, практической пользы никакой, зато девчонки верили, что начинающий почти жрец и ведьма примерно одно и то же.

Да, я была почти уверена, что дорожка выбора магического пути выведет меня к жреческому жезлу. Даже подходящий камень для набалдашника у меня уже имелся. Я сунула руку в сумку и коснулась прохладных граней кристалла, и он тут же потеплел.

– Не понимаю, как мы тут очутились. Должны были переместиться прямо к замку, – Ника пыхтела, но сама тащила свою сумку в гору.

Предложить помощь и разделить ее ношу никто не рискнул. Когда речь идет о взрывоопасных склянках, зельевару виднее, как правильно их нести.

Агата молчала. Она не произнесла ни слова после того, как мы прошли через портал. Когда же очутились на небольшой полянке между пышнолапым хвойником, подруга вскинула голову к нему и пробормотала:

– Что-то назревает.

Я тоже прислушалась, но уже не ушами, а прощупала магический фон, как это умеют делать только маги, владеющие массовыми заклинаниями, и выдохнула:

– Воздух звенит.

– Ничего не слышу. Рина, не пугай меня так, – Элиза обеспокоенно заозиралась. – Только не говори, что нам придется сражаться. Я не хочу.

– Не нам. Бьются другие. И совсем рядом. Там.

Я указала направление.

– Отлично! Тогда нам в другую сторону! Да, девочки? Ника, ну хоть ты скажи им, что не стоит самим искать неприятности, пока нас не найдет дракон.

– Дракон! – неожиданно громко взвизгнула Ника и, как цыпленок, бросилась мне за спину.

Остальные тоже шарахнулись под мою защиту, создавая боевое построение по принципу атакующий-лекарь-поддержка. Почему меня посчитали атакующей – отдельная загадка, но сейчас мне было не до обсуждения хитрой комбинации, ведь на нас действительно несся дракон.

Он вынырнул из-за хвойника, дернулся, как если бы сам удивился обнаруженным гостям, попытался замедлить полет и снес небольшую сосенку. Когти чикнули по другому дереву, как по шесту, помогая изменить направление и сбросить скорость. А потом прямо в сугроб полетела мужская фигура.

– Н-да… – многозначительно выдохнула Ника.

– А он довольно-таки резвый для своего возраста, – заметила я.

– Ника, а он не ранен? – переполошилась Эльза. – Вдруг его надо полечить?

В этот момент сугроб шевельнулся, и из него, точно медведь, выполз огромный розовощекий парень.

– Живые! – с облегчением гаркнул он. – Лорд думал, вы в воронку угодили при перемещении.

– Что за воронка? – мигом ухватилась за незнакомый термин я.

– Задница северная. Зима ж, мать её… – совсем непонятно пояснил дракон.

Решив отложить все уточнения на потом, я указала, откуда прилетел дракон.

– Замок там?

– Там. Но вам туда пока не нужно. Мы это… по лесу погуляем. Я вам столько всего интересного покажу.

Мы с девчонками переглянулись и повернули туда, куда идти не стоило, но теперь нужно было обязательно.

– Эй! Девицы! Адептки! Вы что, глухие?

Дракон окончательно выбрался из сугроба и теперь бежал за нами.

– Нет, они не глухие, а тупые, – зловеще прошипел другой мужской голос.

И из-за ели выступил другой брюнет. Его мороз точно не красил, на бледном лице не были ни кровинки, а выражение лица так и намекало, что плачет по этому дракона лопата. Огреть – и закопать в сугроб понадежнее.

Татуировка на груди тут же проявила солидарность и налилась холодом. Ощущение было странное, пробуждающаяся магия холодила, но мне от этого как будто становилось теплее, еще и золотой кристалл приятно грел бок.

Но на сердце все равно было тревожно. Поэтому ноги сами несли туда, куда меня тащила, как на аркане, интуиция. Я промчалась мимо обалдевшего подмороженного дракона.

Быстрее. Ещё быстрее.

Между верхушек хвойника мелькнули высокие шпили замка, лес поредел, но я уже не смотрела по сторонам, не знала, бегут ли рядом девчонки. Я просто мчалась куда-то, а потом вдруг влетела в магическую завесу, ощутила легкое сопротивление воздуха, и в следующий миг меня оглушила какофония из рева, визга и рычания.

У замка лорда Кшара шел бой.

Огромные алые существа, похожие на гигантских псов, и белоснежные крылатые ящеры, которых я сперва приняла за небольших драконов, бились с нежитью. Вот ее я узнала сразу. Причем разум отказывался выделять детали, а просто отметил, как неживое и особо опасное. А в вышине носился огромный, окруженный черными смазанными тенями, дракон.

Химеры! На лорда Кшара напали!

Ледяная татуировка ударила холодом, пальцы тряхнуло, будто электрическим разрядом, и на замок обрушился буран. Белоснежная пелена скрыла от меня и замок, и сражающихся, и даже деревья. Я просто стояла в белоснежной мгле, окруженная золотым сияние, льющимся из моей сумки. Не помню, как в моих руках очутился кристалл. Очнулась, только когда поняла, что сжимаю его в руках, а с губ срывается:

– Пусть живые не пострадают. Пусть все обойдется. Пусть… Пусть…

Сила жреца в уверенности в том, что он делает. Не должно быть ни страха, ни сомнений. Я и не боялась. Жизнь должна быть защищена. И неважно, идет ли речь о моих подругах, или белоснежной виверне с крыльями, как у дракона.

Мой старый знакомый появился внезапно. Он тяжело ввалился сквозь белоснежную завесу, словно путь до меня потребовал сверхдраконьих усилий, а потом упал на колени и оперся ладонями о землю. Только тогда я увидела, как снег под ним окрашивается алым.

– Боги… – прошептала я.

А вокруг нас завывала стужа, но даже сквозь ее вой до меня доносился скрежещущий, мерзкий смех химер.

– Успела. Надо же. Любоваться разрешается, – прохрипел он и отключился

– Нет, дракон. Не надо так! – я испуганно бросилась к нему. – У меня же нет ни зелий, ни целебных порошков. Они у Ники. Это она у нас целитель, а я вроде как жрец и должна благословлять и молиться, но почему-то лучше всего у меня получается ругаться.

Шлепнувшись в снег, положила голову дракона себе на колени. Сейчас, когда он не хмурился и не поджимал сердито губы, то был почти похож на того беззаботного блондина, что прицепился как банный лист ко мне в академии, и не успокоился, пока не выведал, что же такое интересное со мной происходило.

А кровь продолжала вытекать из его раны, алое пятно увеличивалось. И на помощь не позвать. Я верила в своих подруг, но что могли противопоставить адептки-недоучки бушующей стихии?

А ведь это я ее вызвала. Мой испуг создал буран, татуировка на груди искрила так, что я видела ее мерцание даже сквозь униформу. Золотой кристалл тоже ожил и излучал мягкий жемчужно-желтый свет, я подсунула его под руку дракона и пошептала:

– Однажды ты поклялся меня защищать и, кажется, это были не пустые слова. Все эти годы ты меня оберегал. Когда моя лодка начала тонуть, ты заморозил все озеро, а когда Златан напился огненной настойки и выдал чересчур мощный фаер, твоя стужа спрятала меня в глыбу льда. Снежный дар просыпался каждый раз, когда я была в опасности, и я хочу вернуть тебе долг. Не люблю быть должником, даже если задолжала дракону…

Я несла какую-то чепуху или умудрилась наобещать с три короба, потому что знала: на самом деле жрец из меня так себе, недоучка с бездонным резервом. Зато магии во мне было прорва, вот я и пыталась уговорить свою магию перетечь к дракону.

И она послушалась. Первый отреагировал мой золотой кристалл и засиял так ярко, словно и не камень, а раскаленный в печи металл, а потом в дракона потекла магия. Причем не только золотая, но и снежная. Золотистый свет окутал мощную фигуру мужчины, точно укрыл одеялом, а тоненький серебристый устремился туда, где должна была находить рана.

Хорошо, что он поделился со мной стужей. Вот и самому пригодилась.

Больше ничего умного подумать я не успела, потому что белесое сияние обхватило мое запястье, а, растаяв, оставило на нем невзрачный серебристый браслет. И в это мгновение дракон распахнул черные глаза, резко вскинул руку, увидел такую же полоску металл на своем запястье и выругался.

– Прости. Я только хотела вернуть долг, – прошептала я.

И совсем негуманно сбросила голову дракона на снег. Просто он уже очнулся и активно шел на поправку, а смотрел так вообще, словно хотел закопать в сугробе. Закончив любоваться браслетом, дракон вдруг наметил другую цель и схватил меня за лодыжку. Вскрикнув, я попыталась пнуть его свободной ногой, но дракон неожиданно навалился сверху. Как он проделал этот трюк – отдельная загадка. Наверное, просто много практиковался.

– Долг? Да, Рина. Долгов у тебя накопилось немало, – неожиданно жарко прошептал он мне в лицо.

Я уже знала, что он меня поцелует, за мгновение до того, как это все же случилось, но и тогда не стала отворачиваться. А зачем? Интересно же.

Губы северного дракона оказались твердыми и очень горячими. А еще он действительно умел целоваться, да так, что в груди начало гореть, а по телу разбегаться сладкие волны. Магия, чтоб ее! Но я уже привыкла, что в этом мире все немного иначе, и умела в стратегически важные моменты позволить себе расслабиться и получить удовольствие. Мне нужна была эта передышка, нужно было отвлечься и от картины побоища перед замком, и от ужаса, охватившего во время пробуждения стужи.

Вот она сразу угомонилась.

Едва дракон коснулся моих губ, как стихия перестала реветь и стонать, как-то интуитивно я поняла, что снежный барьер растаял, унеся нежить от замка лорда Кшара.

Зато живые тварюшки были рядом и смотрели. Внимательно смотрели, как один дракон жадно целовал придавленную всем его весом девушку. Я чувствовала их настороженные взгляды кожей, а в груди зрело ощущение такого восторга и эйфории, что даже не хотелось подниматься с земли.

Хорошо же лежим. И целуемся тоже так сладко.

– Да что ж ты за чудо такое? – неожиданно прошептал мне в губы дракон.

– Золотое, – мгновенно сориентировалась я.

В этом мире окружающие столько раз отмечали цвет моей магии, что проще было завернуться в этот плащик общественного мнения и гордо нести его на плечах. А вот держать на себе дракона становилось тяжеловато. И ведь он ранен! Я не забыла о кровавом пятне на снегу, но лежать на мне дракону рана явно не мешала, а значит, со здоровьем у него сейчас было все не так печально.

Минус одна проблема. Пора переходить к делам насущным.

– Связь-то когда разрывать будем? Сразу? Или сначала до замка дойдем?

Дракон моргнул, и сразу взгляд черных глаз сделался осмысленнее и злее. А потому мне чуть не под нос сунули запястье с серебристым браслетом.

– Эм… Интересный выбор украшения, но я-то тут причем?

Мужчина вздохнул и наконец-то перекатился набок. Дышать тут же стало легче, заодно убедилась, что небо над нами снова ясное, ярко светит солнце, словно и не было метели.

А потом дракон взял мою руку и медленно приподнял, давая полюбоваться браслетом, красующимся на моей руке. Будь я наивной переселенкой, ничего не ведающей о магии и ее волшебных артефактах, я бы начала охать, пытаясь угадать, откуда это он вдруг взялся и что означает. Но я провела три года в Архонте, а училась вообще на отлично, поэтому сразу все поняла.

Осознать и принять было сложнее.

В голове вдруг появилась жуткая пустота, словно северный ветер унес не только нежить и непогоду, но и остатки мыслей. Внезапно небо заслонила оскалившаяся морда зубастой твари. У нее была алая, словно забрызганная кровью, шерсть. Потом тварь что-то отпихнуло, и я увидела уже белоснежного змея, с зубами не хуже, чем у дракона, и длинным раздвоенным языком. Когда же рядом с белоснежной змеюкой раззявила пасть черная, мерзко хихикающая тварюшка, организм решил, что глюков с меня хватит, и милостиво отправил сознание в темноту.

***

Кайл Кшар

Лорд Кшар с грустью рассматривал брачный браслет и мысленно называл себя идиотом. Идея заманить адептку-недоучку в гости и по-быстрому разорвать магическую связь после близкого знакомства накрылась снежным комом.

Да, он хотел переспать с Риной Томс, чтобы довести до завершения условный брак, завязанный на обмене магией. Именно так и поступали все нормальные свободолюбивые драконы. Для многих крылатых в Драконьих горах временные союзы не были чем-то таким особенным. А вот живущих рядом с границей не иначе как люди и гномы испортили. В том же Грозовом перевале давно отказались от временных браков.

Так вот ему, Кайлу Кшару, временный брак уже точно не светил, потому что Рина Томс умудрилась совершить невозможное. Она спасла его, когда он был серьезно ранен, а его тело приняло эту помощь.

Тело предало.

И поэтому Кайл с грустью рассматривал свидетельство своего падения и понимал, что ему некого винить, кроме самого себя. А еще он помнил, как увидел девчонку, когда пробрался к ней сквозь ледяную метель.

В первое мгновение она показалась ему воплощением богини света. Вот к этому свету он и полз по снегу, потому что идти уже не мог из-за потери крови. А потом свет окутал и его, прогнал острые иглы боли и заставил себя почувствовать в гнезде.

Почти забытое детское ощущение было первым, что он уловил, когда пришел в себя. Его голова покоилась на девичьих коленях, причем устроилась очень даже удобно. Если бы Кайл не боялся, что девчонка себе что-нибудь застудит, то основательно повалялся бы с ней в снегу. А так пришлось довольствоваться лишь кратким поцелуем, при воспоминании о котором Кайлу хотелось разбудить жену и немедленно напомнить, что она, собственно, его жена. А значит, вполне доступное сокровище. Его сокровище.

Какой же он все-таки идиот!

Зато магия угомонилась. Причем у них обоих. Больше стужа не будет портить магический дар Рины Томс внезапными всплесками, а станет вполне управляемой стихией.

Да, его жене нужно научиться управлять магией холода и начать сочетать ее с солнечным светом. А для этого ей придется задержаться в его замке и основательно пообщаться с лордом Кшаром.

А вот подруги могут убираться обратно. Тем более что им в замке не понравилось. Как хозяин замка, лорд Кшар прекрасно слышал, что творилось в каждом закутке его логова. Сейчас самое невообразимое происходило в коридоре, по которому отважно крались три человеческие девушки.

Нет, крались они хорошо, а вот план их был так себе. Стратегию и планирование они бы у лорда Кшара не сдали, а проверять, насколько его гостьи искусны в боевой магии, дракон сам не хотел. Поэтому потоком воздуха распахнул дверь спальни и зловеще прошипел:

– Кто поцарапает паркет – сам его будет перекладывать.

В коридоре наступила трагическая тишина, а потом робкий девичий голос уточнил:

– А из-за подпален на стенах тоже санкции будут?

– Ведро клея и тканевые обои вам будут. Всех в них закатаю! А потом выпорю.

– А зачем? – испуганно прошептала с кровати очнувшаяся Рина Томс.

– Моральная компенсация.

– Скорее аморальная!

– А аморальные компенсации я доверяю исключительно своей жене.

Глаза паршивки, которая уже некоторое время притворялась спящей, тут же распахнулись.

– Вы только им не говорите, пожалуйста. Не хочу, чтобы девочки знали…

– Что вы все получили приглашение от лорда Кшара по большому блату?

– Да. Не хочу, чтобы они знали, что он нас позвал, потому что я замужем за другим драконом. Кстати, кем ты ему приходишься?

Да ладно…

Сначала Кайл счел, что девчонка над ним издевается, потом заподозрил, что перед ним великая актриса. Но глаза цвета грозового неба продолжали смотреть так настороженно-вопросительно, что дракон вдруг почувствовал, что подозрительность сменяется безбашенным весельем.

Нет, это только его так могло угораздить. Сначала почти жена три года пользовалась его магией, не понимая, почему ей вообще перепала эта сила, а теперь собралась гостить в замке лорда Кшара, не представляя, что именно Кайл является повелителем ужаса и тварей севера.

Кайл немного подумал и решил, что да, так себе титул. Такой может испугать даже Рину Томс. Поэтому он просто вышел из спальни, прошел мимо вооруженных какими-то склянками девушек и отправился на кухню, где должны были готовить ужин его арестанты.

Точнее, готовкой занимались Триф и Сурак, Дерак, как обычно, восседал на стуле с видом кошака, которому нагадил на голову мимо пролетающий дракон.

– Дерак, как насчет того, чтобы разыграть перед нашими гостьями роль мерзкого лорда Кшара?

Сначала дракон ему не поверил, а потом на его лице отразилось такое предвкушающе выражение, что Кайл хохотнул:

– Магию не передам. Рассчитывать можешь только на хозяйские покои.

– И одежду. Хочу твою мантию, подбитую мехом черного барса.

– Могу даже сапоги дать поносить.

– Сапоги не нужно. Благодарю, – отчеканил Дерак. – Только учти, что играть роли придется обоим. Если я стану лордом Кшаром, то ты будешь мной. Неудачником, обращенным в статую.

– А зачем вам это, лорд Кшар? Хорошо же все идет, – вмешался в разговор Сурак, которому явно не хотелось изображать секретаря Дерака. – Атаку нежити отбили, в замок девушек заселили.

– Обед готовим. Вы, кстати, заметили, какие все девчонки хорошенькие? Особенно та с лекарским баулом, – подхватил целитель Триф.

– Я обещал лорду Гайлу, что верну его адепток целыми и невредимыми, – мрачно произнес Кайл.

Интерес драконов к девушкам был понятен, но совершенно его не устраивал. Ладно еще он, женатый мужчина, мог позволить себе все и не по одному разу, а эти морды наглые не имели никакого права разевать рты на его подопечных.

Кайл задумчиво почесал грудь. Кажется, эта бабочка, лежащая в его спальне, скверно на него влияла. Вот мысли дурацкие и посещали. В другой жизни ему не было бы дела до того, что дракон развлекся с человеческой девушкой. Если по взаимному согласию, то какова печаль?

Нет же ж…

Сейчас Кайл чувствовал, что обязан защитить наивных дурочек от сногсшибательного драконьего обаяния.