Глава 12

Ровно в восемь тридцать переговорник ожил и сообщил приятным женским голосом, что завтрак прибыл. Снежка, наводившая красоту у зеркала рядом с дверью, протянула руку и открыла.

В помещение вплыла вчерашняя парочка стриженых брюнеток: мисс Стейс, катившая перед собой тележку с закрытыми контейнерами, и… бывшая любовница Габриэля, мисс Линда.

– Ваш завтрак, мисс Снежана, – проворковала Стейс, доставая одноразовые приборы, парочку контейнеров и ловко снимая крышку с одного из них. Запахло овсянкой и печеными яблоками. – Здесь каша, хлеб, масло, яблочный пудинг и кофе.

– Я вижу завтрак только для одной персоны, – Снежка недовольно сверкнула очами. – Нас здесь двое.

– Я разношу строго по утвержденному начальством списку, мисс, – Стейс пожала плечами и покосилась на спутницу.

– Все верно. Мисс Пасная приглашена на завтрак наверх, – сообщила Линда. – Мне поручено сопроводить.

Опять?

Я приподняла бровь. Что-то мне не понравилось довольное выражение глаз этой драной черной кошки.

– Наверх – это куда? – уточнила я. – И почему только мне такая честь?

– Мисс, вам ли не знать, что приказы начальства не обсуждаются? – сощурилась Линда и улыбнулась профессиональным оскалом. Но, показав свое ко мне отношение, отставная любовница примирительно пояснила: – Возможно, вам хотят задать пару вопросов о вчерашнем покушении на маяке.

– Каком покушении? – взвилась Снежка.

Ну да, я же обошлась вчера без особых подробностей. Впрочем, как и она. Трещала наша дружба, как рассохшийся гроб.

– Потом расскажу, если с меня не возьмут подписку о неразглашении, – отмахнулась я. – Ведите, мисс Линда, я готова.

Мы вышли из бокса, и я спиной ощущала негодующий взгляд подруги.

Стейс покатила свою тележку к следующему боксу, а Линда, не оглядываясь на меня, поспешила к лифтам. Как я заметила, в бункере везде горело уже обычное, а не аварийное освещение. Значит, блокада с острова снята, и переговоры действительно продвинулись. Но вопросы я задавать не стала. Не этой женщине, отчего-то невзлюбившей меня с первого взгляда.

Лифт распахнул дверцы, но вместо лифтера в нем оказалась еще одна девушка. Точнее, репти, судя по куснувшему позвонки холоду.

Она стояла к нам спиной и даже не повернула головы, когда мы зашли. Я отметила только, что она одного со мной роста, одета в такую же белую майку и синие джинсы, а ее волосы – почти такого же золотистого цвета, как у меня, но не забраны в пучок, а распущены волнами по плечам и спине.

Дверцы с шипением закрылись, кабинка дернулась… по направлению вниз, а не наверх! Я вскрикнула. Линда за моим плечом дернулась.

Но я не успела возмутиться, как золотоволосая девушка вдруг подняла руку, щелкнула пальцами:

– Линда, хевер!

От резкого приказа на незнакомом языке у меня аж в ушах зазвенело, а Линда вдруг обмякла и что-то пробулькала невразумительное. Я оглянулась. Брюнетка прислонилась плечом к стенке кабины, а на ее личике застыло выражение полного идиотизма.

А незнакомка вдруг резко развернулась.

Меня словно ударили в живот: на меня смотрела моя копия!

– Прошу без истерик, мисс Василиса. У нас слишком мало времени, – скороговоркой зачастила репти. Самое чудовищное – пока она говорила, ее пристальный взгляд обшаривал мое лицо и фигуру, словно сканировал, а ее черты приобретали идеальное сходство с моими. – Меня зовут Адель Горух, и действую я по просьбе моего брата Габриэля. Он, конечно, засранец, но спасает вашу жизнь. Вы ведь не хотите остаться тут навсегда и сгнить в бункерах этого дерьмового острова?

Я отрицательно качнула головой. Что делать? Оглушить репти? В принципе, справлюсь. Нас обучали, как даже в их человеческой маске найти уязвимые места. Но моя интуиция орала, что драться не стоит. Особенно с той, кто носит фамилию Горух и находится на своей территории.

– Вот и отлично! – кивнула репти. Кстати, и ее голос удивительно походил на мой. – Я вас заменю на беседе с поганцем Дэвидом. Пока я отвлекаю нашего дядюшку, Гэб вывезет вас с острова, куда вы скажете. Согласны?

Лифт остановился, но Адель нажала на кнопку блокировки, и двери не открылись. Вот значит как. А если не соглашусь, меня тут и прикопают?

– Почему я должна вам верить? – сощурилась я.

– Потому что это лучшее, что вы можете сейчас сделать для своей свободы. А может, и жизни. Дядя Дэвид никогда не выпускает намеченную добычу, если, конечно, вовремя не толкнуть его под локоть и не сбить прицел.

– Я могу сама справиться.

– Как? Оглушить дядю? Вас охрана скрутит за секунду. Или меня? Глупо. С острова не сбежать. А я – репти. Вам без оружия со мной не справиться. Кстати, это ваше? Гэб просил меня вернуть.

Моя копия протянула мне… гранату, изъятую у меня Черным по прибытии на остров. На первый взгляд, нетронутую. Но кто знает, может, взрывчатки в ней уже нет? Или… поставлен часовой механизм, и я взорвусь в удобное для репти время?

– Спасибо, не надо. Верните сэру Габриэлю, – усмехнулась я. – Что вам от меня нужно?

– Мне лично – совсем ничего! – и тут девчонка сорвалась, ее понесло. – Я лично прибила бы тебя вместе с моим братцем и прикопала, чем связываться с дядюшкой. Но я должна была Гэбу услугу, а он потратил такой шикарный долг на какой-то глупый каприз. Ну да ладно, его дело. Но меня впутывать?! Короче, детка, сейчас ты спускаешься на этаж ниже, выходишь из лифта и идешь прямо по коридору, потом повернешь направо и войдешь в первую же открытую дверь. Там тебя ждут. А мы с Линдой поднимемся наверх и навестим дядю Дэвида. Все, что ты сейчас увидела и еще увидишь, должно остаться между нами. Ясно?

– Вполне.

Репти с моим лицом протянула палец к кнопке, но вдруг отдернула.

– Ах да, во избежание… А то знаю я вас, придурочных человечков. Навыдумываете себе с три короба ужасов… Так вот. Мой талант метаморфа уникален, репти обычно лепят только один лик на всю жизнь, и по пальцам можно пересчитать за всю нашу историю, кто мог бы сменить личину. И… тебе даже не представить, насколько мучителен и энергозатратен этот процесс. После такого представления, да еще если оно затянется, мне придется выкачать не менее трех доноров. А я не железная, между прочим!

Адель яростно вдавила кнопку, одновременно скомандовав:

– Линда, альех!

Затем подхватила под локоть и подтолкнула встрепенувшуюся брюнетку к выходу, не дав ей опомниться.

– Мисс Линда, что с вами? Вам плохо? Сейчас пройдет… – отвратительно пискляво защебетал «мой» (я никогда так не сюсюкаю!) заботливый голосок.

Но тут дверцы лифта захлопнулись, кабинка дрогнула и поехала вниз.

Итак, что мы имеем? – размышляла я, наслаждаясь полным одиночеством.

А имеем мы такие приоткрытые тайны, за которые свидетелей убивают.

Во-первых, репти могут одной командой «выключить» и «включить» человека, как робота. Надо узнать, власть слова репти распространяется на всех людей или только на их доноров? Если руководство об этом и знало, то нас, курсантов, не оповестило. На меня эти «хевер – альех» не подействовали, но мое имя и не прозвучало. Адель обращалась именно к Линде.

Во-вторых, они могут подделать любую личину. И что бы Адель ни говорила об уникальности и энергозатратности, я ей не поверила. Если репти могут создавать одну человеческую иллюзию, притворяясь людьми, то почему они должны ограничиваться только одной маской? Почему не создавать какое угодно лицо? С чего мы решили, что, если репти на протяжении жизни носят одну иллюзию, фиксируя ее на множестве снимков в прессе, то она у них в единственном числе?

Надо бы осторожно поинтересоваться у полковника Ренски. Нет, я не собираюсь нарушать слово и вот так сразу выдавать доверенную тайну. Но копнуть в этом направлении нужно.

И еще, «лицо» Адель, точнее, ее официальную иллюзию, я не узнаю. Как и Линда, кстати. Репти знала, что мы войдем в лифт, и заранее подготовилась, чтобы Линда ее не опознала и не выдала сэру Дэвиду. Но если Адель – сестра Габриэля, то должно быть семейное сходство. У репти оно обычно прослеживается. По крайней мере, цвет ее волос (и, вероятно, чешуи) должен быть черным.

В-третьих, борьба за власть у рептилоидов идет не только между кланами, но и внутри них. Они не монолитны, как нам казалось. Значит, их можно расколоть и уничтожать по-одному. Это радует.

В-четвертых, слухи о нечеловеческом долгожительстве репти оказались ложными. Уверена, глава клана Бер Горух давно мертв, иначе скучавшие на дежурстве шутники не осмелились бы разыграть меня, подослав «привидение» с характерным и узнаваемым обликом. А если сэр Бер мертв, у Черных сейчас междоусобица. И этой слабостью люди могут воспользоваться в переговорах.

И последнее. Я вляпалась по полной. Слишком много узнала, чтобы надеяться на безопасность. И уже нельзя оставаться беспечной курсанткой, будущим ксенологом Космической академии. Мне надо срочно попасть домой!

Выйдя из лифта, я свернула направо и толкнула первую же дверь. Она подалась легко, бесшумно, а в небольшой, тускло освещенной и абсолютно пустой комнате с белыми стенами из необработанного камня меня никто не ждал. И второго выхода тут явно не было. Карцер для душевнобольных, а не комната.

Может, я что-то перепутала?

Я вышла обратно в коридор. Он был коротким, метров десять всего, и еще две двери справа и слева не поддались ни на волос.

И кнопка лифта не сработала.

Подавив приступ внезапной клаустрофобии, я обследовала и левое ответвление коридора. Здесь была единственная железная дверь в торце, но и та оказалась заперта.

Да чтоб вас!

Легкий скрежет, показавшийся громом в давящей тишине, заставил меня вернуться к пустому помещению. Я распахнула дверь и вздрогнула: в комнате, привалившись плечом к стене, стоял Габриэль Горух собственной персоной.

На фоне белой стены его кожа казалась особенно загоревшей, а черные волосы, легкая щетина, черная майка и джинсы превращали его в тень. В руках он что-то крутил, тоже черное, неожиданно сверкнувшее алмазной искрой.

– Привет, – улыбнулся Принц Тени и сжал игрушку в кулаке, не дав рассмотреть.

– Привет. Как сюда вы вошли?

– Мы на ты, Василиса. Я не так стар, чтобы мне выкать. Кроме того, я помню из истории, что русские говорят «вы» либо врагу, либо начальнику. Я ни тот, ни другой.

Я пожала плечами. Не люблю фамильярность. Но если хозяева острова желают, почему бы и не сделать приятное?

– Как тебе будет угодно.

– Вот и отлично. А вошел я через потайной ход. Ты сейчас сама все увидишь.

– Меня уже пугает обилие ваших тайн.

– Не бойся. Мы понимали, на какой риск шли, допустив на остров посторонних. К тому же, ты дала слово моей сестренке, что не будешь делиться ни с кем нашими тайнами. Так?

– Не так. Слово я не давала. Но ее пожелание приняла к сведению.

Черный рассмеялся. И тембр его смеха был такой бархатный, словно он большой мягкий кот, а не скользкий чешуйчатый репти.

– Что ж, пусть так. Клятва на крови мне и не нужна, достаточно честного слова. И мне придется завязать тебе глаза, потому что я должен вывести тебя с острова тайным ходом.

– Почему мне нельзя просто уехать вместе с однокурсниками?

– Василиса, я все объясню. Сейчас у нас нет времени.

– Ты его тратишь напрасно, не я. Просто объясни вкратце.

– Хорошо. Пока вы здесь находились, по приказу дяди были тайно собраны ваши генетические материалы и сделаны анализы. Затем результаты сверены с нашей тысячелетней базой данных. Ты была признана наиболее опасной для нас.

Вот гады! И ведь не стесняется признаться в нарушении закона и циничном попрании прав личности на конфиденциальность и прочая!

– Только я? И чем же?

– Давай потом, Василиса. Нам смываться надо. Если бы я не опередил дядю и не задействовал таланты Адель, сейчас ты была бы погружена в искусственный сон, а она играла бы твою роль перед твоими сокурсниками и руководством.

– И что ей может помешать?

– Нет приказа. Дядя пока не сообразил, куда могла исчезнуть моя сестренка и почему на тебя не действует проверенное на людях снотворное. Но он не совсем дурак и может понять в любой момент, что подмена произошла чуть раньше и без его ведома, и прикажет заблокировать все выходы с территории.

– Даже для тебя?

– Нет. Только для людей и внешнего круга клана, то есть, не ближайших родственников. Внутреннему кругу он не сможет обрезать выходы. Не в его власти. Поэтому я предлагаю тебе временно войти во внутренний круг клана.

– То есть? – Я в замешательстве на шаг отступила к двери, прекрасно понимая, что бежать некуда.

– То есть, принять вот это кольцо и стать моей невестой. Временно, – поспешил добавить репти, мгновенно оценив мой шок и ужас.

– Ни за что! – выдохнула я, нашаривая за спиной куда-то исчезнувшую дверь.

– Василиса, это абсолютно безопасно и совсем ненадолго. На час, не больше, пока мы не выберемся с острова. А потом я уничтожу твои данные, и дядя ничего не сможет доказать совету. Решай быстрее. Другого выхода нет. Пройти по потайному ходу могут только члены внутреннего круга.

– Но… – я лихорадочно искала выход из ловушки. – Но невеста – это еще не член семьи.

– Достаточно принять от меня помолвочное кольцо. Это признание тебя «своей» для системы безопасности. Пропуск. Никаких обязательств ты не дашь, если наденешь его. Никакого вреда для тебя, клянусь. На материке просто снимешь его, и помолвка будет считаться расторгнутой. Время, Василиса, – он протянул мне раскрытую ладонь с лежащим на ней черным кольцом, словно свернутым из кусочка черной чешуи. – Ты же хотела увидеть мой истинный облик? Вот и получишь с кольцом такую возможность без того, чтобы становиться моим донором. Это ключ.

Любопытство Ваську сгубило. Узнать, как Принц Тени выглядит без иллюзии! К тому же, он поклялся!

– Дай руку, оно тебя не укусит, – увещевал этот змей. – Хватит трястись, как осинка, как будто ты девчонка, а не курсант военно-космической академии! Смелее!

Раздавшееся внезапно шипение в коридоре, сообщившее: «Тревога! Всем оставаться на своих местах!», и еле слышное лязганье тронувшегося с места лифта стало последней каплей.

– Ну вот… Почти опоздали, – выдохнул Габриэль.

Я протянула руку.

– Надевай. Но на берегу сразу снимешь!

– Ну наконец! – Репти радостно сцапал мою ладонь и напялил на безымянный палец тяжеленное, ожегшее ледяным холодом кольцо из черного металла с чешуйчатым орнаментом.

Зря я согласилась. Зря!

Меня сразу словно камнем придавило. Голова закружилась, а в глазах так потемнело, что я даже не могла утолить любопытство и рассмотреть поплывшие черты Габриэля Горуха.

Рука сама потянулась стащить с пальца невыносимый груз, но репти крепко сжал мою ладонь, словно вминая в кожу чешуйки кольца, и потащил меня… прямо в стену, которая оказалась уже не белой, а покрытой рябью каких-то незнакомых черных символов, словно кляксами.

Часть стены провалилась, превратившись в мостик под ногами. Но я вдруг так ослабела, что ноги подогнулись, отказываясь идти.

Репти чертыхнулся, подхватил меня на руки и понес в открывшийся темный туннель.

Вот все у них не как у людей. У нас принято невесту на руках в дом заносить, а этот – из дома выносит!