Глава 8

Возвращение репти я почувствовала по прикосновению невидимых ледяных пальцев к спине. Словно они погладили между лопаток, приглушая бешеное биение сердца.

– Не стойте так близко к парапету, мисс.

– Разве он не надежен? – я не торопилась оборачиваться. Боялась выпустить искры из виду. Странным образом страх высоты отступал, когда я на них смотрела.

– Надежен, но жизнь непредсказуемая штука. Прошу к столу.

Несколько золотых искр отделились от роя и начали стремительно снижаться, но близко или не смогли, или не захотели подлететь. Чиркнули по защитному куполу острова, оставив быстро тающий радужный след, и с натужным ревом удалились в сторону Грентона. Зато я рассмотрела, что это не гравикары, а суперманевренные межпланетные челноки. Значит, точно дракониды.

Я почувствовала разочарование, что они оставили намерение взять остров штурмом.

– Почему вы пригласили меня именно сюда, мистер Горух?

– Полюбоваться видами. Разве вам тут не понравилось?

Отвернувшись от моря и снующих над ним воздушных челноков, я обнаружила, что репти успел не только сварить свежий кофе, но и, изменив своим пристрастиям к черному цвету, переодеться к ужину в легкие светлые брюки и серую футболку, а на столике теперь стояла дымящаяся джезва и серебряный поднос с крышкой.

– Неплохо, – ответила я сразу всему – и на вопрос, и на изменения во внешности репти, и на ароматные запахи с ноткой имбиря и корицы. – По крайней мере, необычно. Но шумновато. Не думала, что вы работаете смотрителем Сахрешского маяка.

Он рассмеялся. Разлил кофе по чашкам и расставил их, снял крышку с подноса. Внутри оказались тарелки с крохотными канапе.

– Тут на любой вкус, поскольку еще не знаю вашего. Если что-то понравится, закажем еще.

– Спасибо, – я проигнорировала мини-бутерброды, но кофе попробовала. – М-м… Очень вкусно. Даже если клан Горухов вдруг разорится, вы-то точно не прогорите, если откроете кафетерий.

– Польщен, – репти продолжал загадочно улыбаться и ни малейшего внимания не обращал на парящий в небе драконидский флот.

И только сейчас я осознала, что глаза у него без линз, и оказались они не черные, а невозможно синие, глубокого василькового оттенка. Впрочем, какая разница, если это иллюзия, – напомнила я себе.

– Так с какой целью вы меня пригласили сюда, сэр Габриэль? И почему только мне уделили драгоценное внимание? Имейте в виду, что я никогда не соглашусь стать ни вашим донором, ни донором вашего дяди, ничьим.

– А просто любовницей? – приподнял этот… змей смоляную бровь.

Я с трудом заставила себя поставить чашку на блюдце, а не выплеснуть горячую жидкость в наглую рептилью рожу. И пощечину дать не получится – далеко тянуться надо. Негодяй специально откинулся на спинку стула и с предвкушающей улыбкой ждал моей реакции.

– Нет. – Я сама восхитилась собственной выдержкой и ровным голосом. – Если у вас других вопросов нет, я пойду, пожалуй. Нам не о чем говорить. Особенно, в таком фривольном ключе.

– Простите. Не хотел вас обидеть. Правда не хотел. Но в ваших глазах было столько ожидания каких-либо неприличных предложений от меня, что я не устоял и подумал, почему бы не оправдать, а вдруг… Простите. Я неправильно начал наш первый вечер.

Наш. Первый. Вечер. Первый. Ну и гад же!

Я молча встала.

– Сядьте, – неожиданно резко, со сталью в голосе приказал репти, отбросив притворную любезность и показное дружелюбие. – Двери заперты, чтобы нас никто не побеспокоил. Уйти вы не сможете, мисс. Только перелезть через парапет и спрыгнуть на острые камни. Но я успею вас остановить, даже не сомневайтесь. Вы нужны нам живой и невредимой, пока наш клан ведет переговоры с вашими хозяевами.

Я нащупала стул и села, не отводя ошеломленного взгляда от злых, колючих, ярко-синих глаз Габриэля.

– Хозяевами? – переспросила, внезапно охрипнув. – Вы, простите, в своем уме? Я свободная гражданка Соединенных Государств! У нас нет рабства, позвольте напомнить.

Он сделал вид, что не услышал. Отхлебнул кофе, зажмурился, смакуя на языке, и проглотил. Когда он снова поднял на меня взгляд, злости в нем уже не было.

– Вы уже знаете, что мой клан курирует вашу академию. Мы одобряем многие экспериментльные направления, но долго не могли понять, почему Ренски отобрал именно вас в группу, что особенного в горстке курсантов, собранных под его крылом. Якобы будущих ксенологов, специалистов по инопланетным расам. Да и какие инопланетные расы, кроме драконидов, известны человечеству?

– Рептилоиды.

– Вы не знаете нашу историю. Рептилоидами мы стали здесь, на Земле. Но это не важно. Я потом вам расскажу нашу версию истории, предположим, за чашкой кофе в наш второй вечер. – Черный усмехнулся, дав понять, что мое возмущение не осталось не замеченным. – Сейчас важно, что наши тысячелетние враги наконец-то прокололись и выдали свой интерес к горстке каких-то курсантов. Они задействовали для вашего спасения воистину космические силы, – он взглядом показал на небо.

– Почему хозяева? – не дала я отвлечься от главного для меня, свербящего.

Самое страшное – где-то в глубине души вспыхнула горячая искра и заструилось какое-то странное тепло и одновременно – чувство принятия этой чудовищной мысли о хозяине! Моем хозяине! И я догадывалась, что у него волосы – цвета золота, а глаза – золотисто-серые, как небо перед рассветом.

Никогда! Святые небеса, никогда! У меня никогда не было и не будет никаких хозяев!

– Потому что вы, Василиса, именно вы и ваш род, – такие же создания драконидов, как и мы, – добил меня репти.

Голова закружилась, словно я стояла на краю пропасти. Я машинально вцепилась пальцами в край столика и осознала, что еще сижу, а не падаю в бездну. Хотя… бездна сумасшествия, которым повеяло от слов Черного, куда хуже. На ее дне дольше умирают.

Стоп. Он сказал – такие же. Отбросим пока нелепую информацию о моем происхождении. Он выдал нечто потрясающее о себе! Значит, рептилоиды созданы искусственно? Драконидами?

Такой информации нет ни в одном учебнике. Ни в одном мифе. Впрочем, мы же изучаем человеческие мифы, а у расы чешуйчатых – своя история, свои мифы, о которых в наших школах не рассказывают.

– Что вы имеете в виду, мистер Горух?

– Давай договоримся обращаться друг к другу на «ты» и по имени. Зови меня Гэб, мне будет приятно.

– А мне нет. Мы не друзья. Если позволите, я буду обращаться к вам на вы.

– Пытаешься сохранить дистанцию? – улыбнулся он, сверкнув белоснежными зубами, с легкостью договорившись сам с собой в одностороннем порядке обращаться ко мне на «ты» и по имени. – Не получится, Василиса. Мы слишком тесно связаны, чтобы это было возможным. Более того, ты сама сделаешь все, чтобы дистанция сократилась.

– Не думаю. Вы плохо меня знаете.

– Зато я хорошо знаю, что между охотником и жертвой расстояние рано или поздно, но неизбежно сокращается.

– Я не жертва!

– Конечно, нет. Как ты могла такое подумать? Ты – охотник, как и твои друзья из группы Ренски. Точнее, очаровательная охотница, созданная для выслеживания и уничтожения таких как я. Еще кофе?

* * *

Было в этом что-то ирреальное – я, Василиса Олеговна Пасная, третьекурсница военной (по сути) академии, будущий ксенолог и без пяти минут лейтенант космической службы, пью кофе с одним из ненавистных хозяев земного мира. И не где-нибудь, а на смотровой площадке высоченного маяка, на запретном для посещения простыми смертными острове Сахреш. И не когда-нибудь, а в момент осады владений клана Горух космическим флотом инопланетян.

Дракониды теряли терпение: это было видно по участившимся провокационным атакам на защитный купол острова. Круглые тарелки гравилетов и продолговатые веретена челноков сновали, словно рисуя невидимую сеть. И вдруг она стала видимой – вспыхнула ажурным куполом немыслимой красоты, и в тот же миг экран моба, выложенного моим собеседником на стол, погас.

Погас и огонь прожектора, направленный в сторону моря. И светлячки фонарей и окон на скалах. Теперь его освещали только алые лучи заходящего солнца, и белый остров теперь казался зловещим кроваво-красным рубином.

– Кажется, вас заблокировали? – я подняла насмешливый взгляд на черноволосого.

Он пожал плечами. Улыбнулся своей потрясающей улыбкой и отрицательно покачал головой.

– Ненадолго. У нас есть резервная станция. И свет, и внутренняя связь сейчас заработают.

Но что-то пошло не так, секунды утекали, а остров быстро погружался в темноту летнего вечера и освещался теперь только мерцающей в небесах золотой ажурной сетью. От одного взгляда на нее захватывало дух – словно небесные рыбаки опустили в море невод и промышляют очень хищную рыбку. Интересно, из чего дракониды ее сплели, и как поддерживают идеальную форму?

– Похоже, у нас осталось мало времени, Василиса, – репти не дал мне полюбоваться на вражеское творение. Спокойствие покидало чешуйчатого: его движение, когда он взял свою чашку с остывшим напитком, было довольно нервным.– Собственно, я пригласил вас, чтобы предложить сделку. Ваша практика закончена сегодняшним днем. Руководство академии дает всем пострадавшим от внештатной ситуации курсантам дополнительные каникулы и отправляет на отдых. Вы и ваша группа не вмешиваетесь в происходящее ни под каким предлогом, а мой клан обеспечивает ваш отдых целиком и полностью на любом элитном курорте мира по вашему выбору.

– Почему вы говорите это мне?

– Поверьте, сейчас каждому участнику группы Ренски, включая и самого полковника, поступило такое предложение.

– Чем мы вам мешаем? Смешно же в самом деле думать, что вы – наша потенциальная жертва.

– Вы поймете, когда узнаете настоящую историю конфликта между нами и нашими бывшими хозяевами, которые пытаются вернуть под свое крыло взбунтовавшуюся против их владычества колонию. Как бы люди ни относились к моей расе, Василиса, мы в этой войне союзники, а не противники. Это наша планета.

– Ваша? – скептически подняла я бровь.

– Общая. Ваша и наша. Но не тех, кто пришел из созвездия Дракона уничтожить все живое на Земле.

Я поморщилась:

– Знаете… пафос вам не идет, мистер Горух.

Звучный удар гонга поплыл над погруженным в сумерки островом. Репти поставил чашку и подался ко мне, испытующе глядя исподлобья. В темноте его глаза, казалось, светились.

– Ты даешь слово, что будешь благоразумна и примешь решение ректората, Василиса?

– У меня есть варианты?

– Да, если вы захотите быть отчисленной за нарушение приказа. Это не угроза. Ты знаешь правила.

– Нет. Такое слово я не дам.

Я вообще никакого слова не дам репти.

– Я почему-то так и думал, – грустно улыбнулся Черный. – Я провожу тебя. Осторожнее на лестнице. Подъемник, как ты понимаешь, не работает.

Он поднялся и протянул мне руку. Но я не торопилась подать свою и выйти из-за стола. Грубый деревянный стол – единственный барьер между нами. Мало ли, понадобится. Потому что я вдруг решилась на безумство.

– А можно попросить вас?

– Слушаю.

– Простите, если моя просьба покажется вам бестактной… Мне бы очень хотелось увидеть вас настоящего, без этой вашей… антропоморфной иллюзии. Это возможно?

Он ошеломленно опустил протянутую руку. Сделал шаг ко мне в обход столика. И улыбка, освещенная драконидской световой сеточкой, стала такая… акулья, что меня сдуло со стула, и я сама не заметила, как оказалась у парапета.

– Осссторожно, – репти оказался рядом со сверхзвуковой скоростью и придержал меня за локоть. И речь его обзавелась таким подозрительным змеиным присвистом, что я даже посмотреть на него боялась. – Не так быссстро, моя прекрасссная Вассилисса. Какая же ты пугливая для будущего лейтенанта космической службы!

Пришлось срочно брать себя в руки и выворачиваться из рептильей хватки. Он легко разжал пальцы, и я шмякнулась ребрами о железный парапет, забыв о жуткой пропасти за ним.

В этот же миг с неба сорвалась золотая звезда и осветила остров яркой вспышкой.

За нами наблюдали. Точно наблюдали! Разгорающийся жар в груди не оставлял сомнений, что золотоволосый драконид в данную секунду стал гораздо ближе.

Но звезда, оставив яркий росчерк в небе, уже удалилась, заложив петлю виража.

Я перевела взгляд на Габриэля Горуха, ожидая увидеть безобразную змеиную морду, но он выглядел точно так же, как пять минут назад. Ничего рептильего в нем не появилось.

– Извините, если моя просьба вас оскорбила.

– Ничуть. Но все не так просто, как вам внушают в вашей академии, основанной, между прочим, на наши деньги, – он усмехнулся и оперся руками о перила.

Сейчас, совсем рядом, было особенно заметно, насколько же он меня выше, а я не маленькая девочка. Во мне росту ровно метр семьдесят семь. До модельных ста восьмидесяти не дотянула, иначе маман отправила бы меня не в Космическую академию, а в дурацкую, но элитную модельную школу. Потому что чаще всего рядом с репти появлялись девушки из этой школы. К счастью, вмешался отец, и мое будущее, казалось, было предопределено.

Впрочем, я отвлеклась.

Репти с интересом наблюдал за мной, пока я, закусив губу, следила взглядом за воздушным танцем драконидских машин.

– Дело в том, Василиса, что увидеть нашу, как ты говоришь, истинную внешность, могут только единокровники или полукровки. Остальные не могут, если, конечно, не воспользуются инозвездной техникой. Мы в курсе о новых фильтрах, поставленных на некоторые видеокамеры Грентона.

– И дракониды не могут? – не выдержало мое любопытство.

– И они. Наши технологии подмены совершенствовались тысячелетиями. Но у людей, в отличие от наших исконных звездных врагов, есть возможность наблюдать нас в истинном виде без каких-то технологических ухищрений.

– И, конечно, эта возможность очень дорого стоит, – язвительно предположила я.

– Нет, она ничего не стоит, – обескуражил меня Черный. – Это естественная, как зрение, способность наших доноров – видеть нас такими, какие мы есть. Ты хочешь стать моим донором?

– Никогда!

– Даже на один миг? Одного мгновения вполне достаточно, чтобы увидеть меня сквозь биомаску.

– Не настолько я любопытна.

Увижу как-нибудь и через камеры, если еще вернусь в отель.

Одна только мысль стать ближе к репти, чем расстояние в метр, ужасала меня до трясучки. А он, между прочим, стоял всего лишь в полушаге, а мой локоть все еще ощущал холод ледяных пальцев, как будто прикосновение Черного оставило на коже неуничтожимый отпечаток!

– Ты зря боишься, это не больно и не нанесет никакого физического или психологического ущерба, – искушал он, играя соблазнительно бархатными модуляциями тембра. Репти умеют виртуозно обращаться с голосом, как музыканты – со своим инструментом. Манипуляторы, одним словом. – Всего одно биение сердца, доля секунды, а ты будешь знать о нас гораздо больше, чем тебя когда-либо научат в вашей академии и даже в особой группе полковника Ренски. Ты получишь бесценную информацию, которой владеют очень немногие. М? Василиса?

– Нет. Не нужно. Мне холодно. Проводите меня вниз, будьте так любезны.

– Жаль. Но я буду готов в любой момент, если захочешь. Или вдруг тебе понадобится еще что-нибудь интересное узнать из первых рук… – Он протянул мне черный прямоугольник визитки.

Разобрать в темноте, что на ней написано, и есть ли следящий маячок, я так не смогла и сунула визитку в кармашек джинс. Как ни странно, где-то в глубине души шевелилось разочарование. Тайна была так близка. Даже не столько внешность одного отдельно взятого репти меня интересовала, сколько возможность понять, что же испытывают доноры, как работает их связь с рецепиентом и что из этих сведений можно превратить в оружие против чешуйчатых.

Зависимость от доноров – их слабость, это несомненно. С одной стороны. С другой, не слишком-то репти дорожат «кормильцами», меняют их, как одноразовые батарейки.

– Надень, Василиса, ты действительно можешь замерзнуть, – пока я зависала над визиткой, Черный где-то раздобыл куртку и обрушил ее мне на плечи, придавив тяжестью. Прорезиненную, холодную, огромную, длиной почти мне до колен. – Это роба смотрителя, не моя, так что, не побрезгуй.

– Спасибо.

И мы направились, наконец, к лестнице. Репти – впереди, держа меня за руку, я позади, изо всех сил цепляясь за деревянные перила и стараясь не ткнуться носом в его спину. Внутри башни оказалось темно, холодно и сыро, как в склепе. Если я оступлюсь на скользких каменных ступенях, а перила вдруг прогнили, то…

Додумать не успела. Нога соскользнула, перила треснули, я успела лишь взвизгнуть.