Глава 34
– Смотри, вон там, у стены… Только осторожно… – бабка мягко улыбается, раскланивается с какой-то высокомерной дамой, поводит веером в нужном направлении.
Послушно смотрю, в очередной раз удивляясь, откуда она вообще этот раритет выкопала. Веер, надо же… Пока ехали из своего флигеля в главное здание, где и проводился бал, я глаз не могла оторвать от этой старинной игрушки, словно завороженная, все думала, как мне-то теперь быть? Без веера? Платье вполне себе бальное, и гарнитур жемчужный к нему хорош, папаша не поскупился, потому что Император запретил дракону обвешивать меня драгоценностями, как знаком принадлежности к его клану и ему лично. Но вот веер… Как-то я бо этом не поудмала, и всю дорогу страдала, рассматривая мельтешение перьев неизвестной мне птицы. Может, это все же моветон? И бабка моя отстала от моды? А если нет? Если там все с веерами? А я одна, как дура, без веера?
Надо сказать, меня эта мысль заняла настолько сильно, что я только ее и думала. Потому выглядела на редкость спокойной, улыбалась и крайне серьезно взволновала своим поведением и без того неспокойного папашу.
Он все пялился на меня, силясь разгадать, что в моей голове крутится, и насколько жестоко я собираюсь обмануть его ожидания. Или не обмануть? Может, я все-таки прислушалась к его словам и теперь думаю про зачатие и будущего маленького дракончика? И потому такая спокойная и улыбчивая? Или не думаю? Или что?
Все эти мысли настолько явно читались на его лице, в его взгляде, постоянно бегающем от бабки ко мне и обратно, что я с трудом сдерживалась, чтоб не засмеяться. Но потом бабка взмахивала веером, и мои мысли переключались опять на него.
Колдовство, что ли, какое-то?
В принципе, от бабки всего можно ожидать, даже этого, но это как-то уж чересчур…
В итоге мы приехали к центральному зданию, самому красивому, самому величественному из всей дворцовой группы, благополучно выгрузились и проследовали за напыжившимся сверх всякой меры папашей по традиционной красной ковровой дорожке в освещенную миллионом электрических свечей залу.
Удивительно, что я уже не волновалась, видно, веер бабки помог, и множество взглядов, устремленных на нас, выдержала вполне спокойно и даже не особенно покраснела.
В порядке живой очереди мы подошли к Императору Анджееру, стоящему рядом со своей матушкой, вдовствующей Императрицей Аниерой, поздравили с праздником.
Анджеер, чуть наклонившись ко мне и весело поблескивая глазами, проговорил низким, не вполне приличным, интимным даже голосом:
– Миледи… Вы совершенно очаровательны… Но зачем же такое закрытое платье? Лишаете нас возможности насладиться вашей несравненной красотой… В полной мере…
При этом он настолько красноречиво посмотрел на мою запакованную в непрозрачную вуаль шею, что сразу стало ясно: небольшая шалость его названного брата пару дней назад не прошла мимо высочайшего внимания.
В принципе, неудивительно, было бы странным, если б во дворце можно было просто так разгуливать и залезать в покои официально незамужних девиц… Даже названным братьям Императора. Но до чего стыдно…
Я, не сдержавшись, полыхнула румянцем, что-то пробормотала онемевшими от смущения губами, а бабка, величественно взмахнув веером, выдала:
– Ах, эта современная мода, Ваше императорское величество… Никакой изысканности… Вот в наше время, я скажу вам…
Тут ее и прервали быстренько, потому что про прошлые славные времена Анджееру явно было не интересно.
Мы отошли в сторону, подальше, чтоб не у всех на глазах быть. Папаша тут же усвистал в сторону мужчин, а мы остались стоять, окруженные со всех сторон дамами и молоденькими девушками, которых на балу было просто какое-то невообразимое количество. Похоже, весь цвет аристократии собрался отпраздновать день рождения Императора. Ну и, пользуясь случаем, своих незамужних розственниц показать. Ну а что? Император у нас – холостой привлекательный мужчина, почему бы и нет?
Шепотки вокруг нас были вполне однозначные, суета – тоже.
Я в таких местах никогда не была, а потому опять начала нервничать.
Оглядывалась, вертела головой, выискивая Ассандра или его друзей, обещали же быть тут, почему нет? В итоге бабка не выдержала и заставила стоять спокойно, изо всех сил жонглируя веером и шипя сквозь зубы, что про мое неприличное поведение.
Нельзя так явно всех рассматривать, надо блюсти честь и кидать взгляды свысока. Мы – Касси, нам не к лицу суета.
Я вняла, сделав умеренно скорбное лицо и потихоньку все же оглядываясь.
– Угомонись, – спокойно сказала бабка, – не видно еще драконов. Кстати, странно. Ни одного нет… А Султанат здесь уже.
Я нацелилась опять вертеть головой, но бабка резко осадила.
– Сама сейчас покажу. Стой смирно!
И вот…
Показывает.
Я послушно скашиваю взгляд в указанную сторону, где стоят несколько странного вида мужчин.
И странность их вовсе не в одежде, тут ничего особенного, кстати, приличные для бала длинные сюртуки и цивильные брюки, а вот сами лица и обилие ярких украшений на руках и шеях, выдают людей не имперских.
– Красивые, ничего не скажешь, – комментирует бабка, и я соглашаюсь.
Да, красивые.
Смуглые, с небольшими, аккуратными бородками, темноглазые, взгляды острые и бархатные. И высокие все, плечистые. И яркие украшения не портят, а шарма придают.
Мужчины переговариваются между собой, улыбаются, сверкая неожиданно белыми зубами, на контрасте с чернотой бород, осматривают местных девушек по-хозяйски внимательно.
Нагло даже, я бы сказала.
Видно, что чужаки чувствую себя тут, как дома, не особенно стесняются проявлять интерес.
И это почему-то возмущает.
Нет, у нас конечно, не махровое средневековье, но все равно… Тут люди непростые собрались, и рассматривать женщин, словно… скотину, по меньшей мере отвратительно. И не политично.
Интересно, почему нет драконов? Это же основная сила Империи. Ее тыл, ее оружие, главное пугало и главный оберег. Не было бы договоренности с драконами, не было бы Империи в том виде, что есть сейчас.
Я смотрю на самого высокого мужчину из послов Султаната, и он неожиданно разворачивается и ловит мой взгляд.
Отвечает на него легким игривым движением бровей, осматривает меня не спеша, с ног до головы, словно лошадь на рынке, а затем чуть заметно кивает.
И что это должно обозначать?
– Наглец какой, – комментирует бабка раздраженно, – не смотри на него больше, а то решит, что он тебе интересен.
– Он и без того уже так решил, – бормочу я, отворачиваясь.
Да где же Ассандр? И где Волк и Карс? Они, помнится, должны были за мной следить…
– Ох, соберись, девочка, – неожиданно говорит бабка, и, прежде чем я успеваю спросить, что, собственно, произошло, рядом раздается мягкий бархатный голос:
– Прошу простить мне мою смелость, но вы настолько ярко сверкаете, что невозможно оторваться…
Поворачиваюсь и натыкаюсь на темный глубокий взгляд того самого мужчины из Султаната, на которого имела неосторожность посмотреть только что.
Интересно, как это он так быстро залу пересек?
И стоит так близко, что прямо на грани приличия…
– Да, это излишне смело, – комментирует бабка, чуть выдвигаясь вперед и закрывая меня от нескромного взгляда.
– О, миледи… – обращает на нее бархатный взор пришелец, – прошу простить еще раз… Не имею чести быть представленным… Салман Али Шатр, первый полномочный посол Светлоликого Султана Алиера Али Шатра.
– Баронесса Касси, – коротко кивает бабка, а я мысленно прикидываю, кем может приходиться султану этот мужчина. Брат? Дядя? Племянник? У них же там родни полно, от каждой жены дети, да еще и от наложниц… А бабка между тем продолжает, – моя внучка, баронесса Катаржина Касси.
– Бесконечно рад знакомству, – мурлычет посол Салман, лаская меня откровенным взглядом, – едва вы появились в зале, солнце погасло, ослепленное вашей красотой…
– Оно раньше погасло, – резонно замечаю я, желая прервать поток сладких комплиментов, – на дворе ночь уже.
– О, это оно устыдилось даже появляться на вашем пути! – тут же находится посол, – вы любите верховые прогулки, баронесса? Позвольте вас пригласить завтра утром на небольшой променад… У меня есть чудесные скакуны. Они смирные, послушные и выгодно оттенят вашу красоту… Такой картине необходмо изысканное обрамление…
– Мы как-нибудь своими силами… обрамим… – грубый низкий голос раздается сбоку, а все пространство между мной и сладким послом занимает массивная туша лорда Карса.
Каким образом ему удалось так бесшумно и, главное, незаметно появиться возле нас, неизвестно.
Только что ничего даже похожего на горизонте не было и не предвещало, а уж появление лорда Карса в помещении – не то событие, которое можно пропустить… И вот пожалуйста. Стоит, полностью заслоняя собой не только меня и бабку, но еще и добрых ползала, улыбается… Наверно. Потому что посол как-то очень уж нервно поводит шеей, осматривая лесное чудовище с легкой оторопью.
Наверно, у них ничего подобного не водится.
Но, надо сказать, Салман быстро берет себя в руки, недаром же дипломат:
– О… Невероятно… Мы не представлены… Посол…
– Да, я в курсе, чей ты посол, – грубо и совсем не дипломатично перебивает Карс, – а я – лорд Карс, Названный брат Императора Анджеера.
– О… – взгляд посла становится задумчивым, – да, конечно… Да… Я рад видеть, что это не…
– Сказка для простаков? – подхватывает весьма простодушно Карс, играя легкого дурачка, – не-е-е… Все братья Императора тут.
– Но… – посол оглядывается, словно выискивая остальных, похожих на Карса существ.
Он, судя по всему, изучал информацию, может, даже снимки видел… Но не всех, это точно, раз так сильно удивился сейчас.
– Мы не любим публичности, – опять улыбается Карс, – а сейчас мне надо с женой моего названного брата Ассандра переговорить.
Он поворачивается ко мне, подмигивает:
– Ну что, миледи, не скучаешь, я смотрю?
– Да когда мне, – пою я сладко, получая невероятное удовольствие от лицезрения немного вытянувшегося лица посла за спиной Карса, – то разговоры, то приглашения…
– Асси не поймет, – качает огромной башкой Карс.
– А я не понимаю, где он, – капризно дую я губы, изо всех сил демонстрируя недалекость и обиду.
Бабка стоит рядом, мягко обмахивается веером, осматривает зал.
Посол, коротко поклонившись, уходит, возвращается к своим и уже оттуда рассматривает нас пристально и совсем не так лениво-благодушно, как раньше. Что-то быстро говорит своим спутникам, у них тоже синхронно вытягиваются лица, и начинается жесткий осмотр залы на предмет наличия всех остальных названных братьев Императора.
– Ты не волнуйся, миледи, – гудит миролюбиво Карс, – мы тут, рядом. Просто надо было сначала посмотреть, что и как… Сама понимаешь…
– Понимаю, – киваю я, – зачем тогда подходили? Сидели бы и дальше в засаде…
– Да тут, понимаешь, какое дело, миледи… Если б Асси увидел, что рядом с тобой посол трется, то не получилось бы никакой засады… – виновато говорит Карс, – он же у нас и без того за эти четыре дня два спортивных зала того… развалил… А Ежи расстроился, он ту часть крыла дворца любил…
Ох… А я и не знаю ничего…
Нет, конечно, два дня назад я на своей шкуре осознала, насколько переживает и скучает мой дракон, но не думала, что это настолько критично…
– Потому и пришлось подходить спешно… – продолжает Карс, – я теперь пойду, миледи, а ты уж, будь добра, не давай всяких намеков кому попало…
– Да я не…
– Ну вот и не давай… А то хорошая зала же… Матушка Ежи будет в сильном расстройстве, если что случится…
После этого Карс сделал едва заметное движение рукой и растворился в толпе, будто его и не было. И, что характерно, гости даже внимания на него не обратили. Похоже, какое-то колдовство… А в прошлый раз он был очень даже всем виден… Интересно…
– А я тебя предупреждала, – с удовлетворением в голосе заявляет бабка, – нельзя мужчинам знаки внимания оказывать, если не готова к ответным…
Вот кто бы говорил!
Очень мне хочется съязвить и напомнить бабке про тот роковой взмах рукой, после котрого на род Касси и снизошло драконье благословение, но не успеваю, потому что в зале появляются драконы.
И в этот раз их видят все.