Глава 13

История сделала круг, и все вернулось к тому, с чего качалось.

Когда-то давно, так давно, что это казалось нереальным, Рива была уверена, что она, оказавшись на месте родителей, вела бы себя иначе. Она бы вырывалась до последнего, сражалась за жизнь и свободу, даже зная, что ничего этим не добьется. Все, что угодно, лишь бы не радовать хозяев города своей покорностью!

Но теперь она понимала, что спокойствие — это не всегда покорность. Иногда это гордость. Она должна была сдержать слезы и страх, чтобы показать: сама она не считает себя в чем-то виновной. Поэтому теперь она стояла перед толпой, высоко подняв голову, пока на воду спускали плот.

Суд в Триинсте был всего лишь объявлением того, за что она будет казнена. Сеншен наблюдал за ней и Дженвеном с той же платформы, с которой когда-то его отец смотрел на смерть ее родителей. Не похоже, что господин Саркар наслаждался этим или ему действительно хотелось убить Риву. Скорее, ему было все равно, ему лишь досаждало то, что люди заставили его разбираться в своих делах.

А у его ног сидела Юста — такая же невозмутимая и красивая, как обычно. При взгляде на нее в душе Ривы поднималась новая волна холодного гнева. Как она вообще посмела явиться в темницу и предлагать что-то? Как смогла сказать, что они — семья? Тупой Юста не была, это точно. Значит, была попросту бессердечной.

Она, вероятно, считала себя очень хорошей сестрой, раз предложила спасение. Но Рива отказалась сама, и теперь Юста могла наблюдать за всем со спокойной душой. А что? Она-то повела себя благородно!

Ей уже ничего не объяснишь. Вся надежда Ривы была направлена на других людей.

— Вы будете казнены за то, что нарушили законы Триинсте, скрывались от главы своего сообщества, да еще и убили его жену, — без малейшей торжественности объявил сеншен. — Способ казни вам известен, хотя такого у нас давно не случалось. Надеюсь, не случится и дальше, если вы, люди, наконец запомните урок. Все, можем приступать.

Догадки Ривы оказались верными. Саркар не злился ни на нее, ни на Дженвена. Возможно, он даже не помнил их имена! Его отец — вот тот действительно презирал людей, Рива чувствовала это даже в детстве. Но молодой сеншен не таил злости в сердце, он просто следовал традициям.

Она знала, что здесь сейчас если не все сообщество людей, то очень многие. Взгляды, направленные на нее, были полны осуждения, удивления и даже сочувствия. Значит, не все поверили в обман! Может, у нее что и получится…

Тувенег, конечно, тоже был здесь, как он мог такое пропустить! Он сидел неподалеку от сеншена и то и дело поглядывал на правителя, надеясь, очевидно, на его одобрение. Но, ничего не добившись, он не расстраивался. Это был его праздник!

За спиной у него стояли две молодые жены.

— Я знаю, в чем меня обвиняют, — громко произнесла Рива. Теперь, когда настал решающий момент, страха почему-то не было. Чего бояться, если все вот-вот закончится? — Я не буду говорить, справедливо это или нет, споры все равно ни к чему не приведут. Сейчас, пока у меня есть время, я должна сообщить вам главное! Все это время я не была в Триинсте. Я покинула город, потому что хотела пройти путем наших предков и найти Татенен. Это город, о котором рассказывали мне, город, который известен и вам!

— Этого города не существует! — возмутился Тувенег. — За кого ты нас держишь?!

— За людей! За народ, который не может не искать свой исток. Откуда мы пришли? Для чего мы в этом мире? Это сложные вопросы, на которые не может быть простых ответов!

Она отыскала взглядом Зевега-Тха. Это было нетрудно — у него тоже было место рядом с сеншеном, и повыше, чем у Тувенега. Раз он все еще управляет таруа, значит, его не разоблачили. Сейчас он смотрел на Риву так, будто она была лишь очередным человечком, оказавшимся под его ногами. Но ей было важно, чтобы он тоже услышал ее.

Таруа — долгожители. Зевег-Тха может оказаться среди тех, у кого будет шанс все изменить.

— Татенен существует, и я там была! — продолжила Рива. — Это не тот город, о котором нам рассказывали, я не буду врать. Это, скорее, корабль, на котором прибыли люди. Они спустились прямо с небес, их корабль куда больше, чем весь Триинсте! Они хотели мира, были сильными и мудрыми, я уверена в этом. Но их просто не приняли, началась война. Те люди, наши предки… Они умели созидать, а вот воевать не умели. Их истребили, а нас, их потомков, забрали в плен!

Рассказывая все это, она наблюдала за реакцией окружающих. Сеншен, кажется, был заинтригован, но ее слова он слушал так, как она в детстве слушала сказки про Татенен. Он ничего не знал о той войне! Получается, холини скрыли правду не только от людей, но и от своих собственных детей?

Лицо Зевега-Тха оставалось неподвижным. Пока другие таруа перешептывались, изумленно и немного испуганно, он просто слушал.

А вот Тувенег был в ярости.

— Это возмутительно! Я не позволю так коверкать историю людей! Мы всегда жили в мире и согласии с другими! Если кто и прилетел с небес, так это великие холини, ведь у них есть крылья! А что люди? Мы только и способны, что ползать, и живы мы лишь милостью холини! Казнить ее!

Может, кто-то ей и поверил, но точно не городская стража. Риву и Дженвена потащили к плоту. Она не вырывалась, не хотела тратить на это ни время, ни энергию, она продолжала говорить.

— Не обязательно оставлять все, как есть! Не нужна даже новая война. Мы можем жить лучше, чем раньше, дополняя друг друга. Если присмотреться, таруа и люди уже неплохо ладят, потому что нам приходится работать вместе. Но пока нам не позволяют создавать что-то новое, хотя это могло бы пойти на пользу городу! Посмотрите, как часто Триинсте оказывается на грани голода! Этого можно избежать, если работать вместе! Возможно, люди и прилетели с небес, но ведь наш дом теперь здесь!

Плот, на котором она стояла, готовились оттолкнуть от берега. Она знала, что к этому все и идет, не хотела бояться, а страх все равно выползал из своего укрытия. Рива держалась, сколько могла, и все равно умирать оказалось страшно. Она уже видела, как в волнах, ожидающих ее, мелькают темные силуэты.

Охранники ожидали приказа Тувенега, однако над озером пролетел другой голос, громкий и властный.

— Подождите!

Юста неспешно поднялась со своего места, и лишь тогда все поняли, что это говорила она. Она казалась такой же уверенной, как и в ночь своего прихода в темницу… как и всегда! Вот только слова, которые она говорила, не подходили личной игрушке сеншена.

Она повернулась к Саркару и склонила перед ним голову.

— Благодарю вас за то, что вы были так добры ко мне, мой господин. Но я не могу и дальше принадлежать вам. Есть долг, который я должна исполнить.

Прежде, чем Саркар или кто-либо еще успел понять, что происходит, Юста соскользнула с наблюдательной платформы. Она подошла к озеру, перехватила у одного из охранников шест и уверенно взошла на плот. Именно она оттолкнула его от берега — и двинулась к казни вместе с Ривой и Дженвеном.

Рива опомнилась первой:

— Ты что творишь?!

Юста выдержала ее взгляд спокойно, без малейшего стыда.

— То, что должна. Я устала выполнять поручение наших родителей. Должна бы, но… у меня нет сил. Это и так продолжается слишком долго. Я хочу покоя — и я получу его сегодня.

— Поручение?..

— Да. И перед тем, как мы обе исчезнем, ты должна узнать правду. Так нам будет легче.

Их родители действительно готовили восстание — все как сказал Зевег-Тха. Но если маленькая Рива об этом даже не догадывалась, то Юста была постарше и ей уже доверяли. Она еще ни в чем не участвовала, но во всем поддерживала мать и отца.

Незадолго до общего сбора отец выяснил, что о восстании сообщили холини. Только сделала это не Юста — сообщение поступило от Тувенега, который считался одним из советников отца. Вот за что его ценил прежний сеншен, вот за какую заслугу ему пообещали место правителя людей до конца дней!

Родители поняли, что это провал — величайшее преступление, за которое должны были истребить всю семью. И тогда мать придумала жестокий и отчаянный план, единственный из возможных в то время.

Она поручила Юсте пойти к сеншену и тоже доложить ему о восстании. Конечно, он уже все знал. Но он наверняка счел бы это символичным: дочь, указывающая на родителей. Истинная верность холини против мятежного духа, и все это — в одной семье! Юста, красивая и совсем юная, могла стать куда лучшим символом покорности, чем алчный и озлобленный на всех Тувенег. Это ничего не изменило бы в судьбе родителей, но позволило бы выжить Юсте — и, возможно, Риве, чтобы показать, что надежда на новое поколение еще есть.

Юста не хотела соглашаться, она любила родителей и не представляла себя предательницей. Но ей пришлось пойти на это — чтобы защитить младшую сестру. Такова была последняя воля ее родителей, которую Юста с печалью приняла.

Когда пришло время, она отлично справилась. Со стороны она и правда казалась бессердечной маленькой тварью, которая отреклась от самого дорогого ради своей шкуры. Ее ненавидели, презирали, но расчет матери оправдался: детей оставили в живых.

На этом Юста не остановилась. Ее детство было потеряно, обратного пути уже не было. Да и прошлому сеншену не хотелось, чтобы назначенный им символ лояльности был придушен своими же сородичами. Поэтому он подарил Юсту своему сыну, оградив тем самым от остальных людей.

А Юста неожиданно нашла способ использовать это. Она обнаружила, что Саркар не так ужасен, как она представляла, и совсем не похож на своего отца. Он показался Юсте настороженным, тихим и очень одиноким. Она начала развлекать его, как могла: ему нравилось, когда она пела и танцевала для него, когда просто оставалась рядом. Когда они оба стали старше, Юста осторожно начала давать ему советы — не проявляя при этом и тени наглости.

За те сезоны, что она провела рядом с Саркаром, ей удалось сделать для сообщества людей больше, чем ее родителям — за всю жизнь. Она оберегала их от дурацких идей Тувенега, от жестокости холини, от голода и болезней. Вот только люди об этом не знали и продолжали искренне ее ненавидеть.

Рива с ужасом поняла, что ее сестра говорит правду. Подтверждение она находила не только в уверенном голосе Юсты, но и в шокированном лице Саркара. Он и правда дорожил ею! То, что Юста только что сделала, тоже было преступлением. Но ему, похоже, было плевать, он бы никогда не приговорил ее к смерти.

Значит, все то время, что она проклинала свою сестру, Юста была там совсем одна… Риве казалось, что она наслаждается спокойной жизнью, роскошными нарядами и заботой, ничего при этом не делая. На крови собственных родителей! Теперь ей оставалось лишь догадываться, сколько мужества было в сердце маленькой девочки, которая когда-то выдержала это испытание.

Но теперь Юста устала. Она и так держалась из последних сил — для того, чтобы помочь младшей сестре. Теперь же, когда Риве предстояло умереть у нее на глазах, она больше не могла сдерживаться.

— Прости меня, — только и смогла прошептать Рива, порывисто обнимая ее — впервые со смерти родителей! — Пожалуйста, прости!

— Нечего прощать, — уверенно ответила Юста. — Ни ты, ни я не делали этот выбор, все было решено за нас. Но я горжусь тем, кем ты стала…

— Остановите казнь! — крикнул сеншен. До него, похоже, наконец дошло, что это все действительно происходит. — Верните их сюда!

Однако даже у него уже не было власти что-то изменить. Течение донесло плот до середины озера — и в воде просматривались тени тварей, предвкушавших скорую добычу. Добраться сюда сейчас могли только крылатые холини, однако даже они не рисковали: рии, в отличие от тяжелых и неповоротливых софр, умели выпрыгивать их воды.

Значит, они действительно умрут здесь. Риве оставалось надеяться лишь на то, что кто-то запомнит ее слова о Татенене — и однажды повторит их.

Рии уже бились о плот снизу, чуя, что их ждет. Рива приготовилась к тому, что плот сейчас перевернется — а он вдруг взмыл в воздух.

Это не было ударом снизу или игрой волн. Плот просто поднялся, да так и завис над озером. Рива не то что не видела ничего подобного — она даже не представляла, как это возможно! Никто не держал плот, он просто висел и все.

Все, кто наблюдал за этим с берегов, были поражены не меньше ее. Они все ждали, когда плот рухнет или когда рии выскочат, чтобы получить свое. Но ничего подобного не происходило, невидимая сила оставалась милостивой к приговоренным к смерти пленникам.

— Что происходит? — нахмурился Дженвен. — Кто это делает, сеншен?

— Нет, он такого не может! — отозвалась Юста. — Никто не может!

— Но кто-то же делает! — указала Рива.

Они бы не догадались, но им и не пришлось. Объяснение появилось, когда Рива услышала знакомый голос.

— Думаю, мне нужно обратить на себя ваше внимание. Давайте-ка обсудим, что тут у вас творится!

— Альда?.. — пораженно произнесла Рива.

— Ты знаешь ее? — изумилась сестра.

— Не очень хорошо, но… Это беглянка, которую мы встретили в Триинсте, а потом прошли с ней до Татенена, только и всего! Там мы расстались, она не должна была вернуться!

— Я только сомневаюсь, что она простая беглянка, — заметил Дженвен.

Он указывал в сторону, туда, где стояла теперь Альда. Она и правда выглядела странно! Грязный плащ, в который она постоянно куталась, теперь исчез, и можно было разглядеть, что на Альде необычная одежда из плотной ткани, идеально повторяющая контуры ее тела. Такого в Триинсте никогда не делали, да и в других городах — тоже. Откуда же она родом?..

Рива попыталась отыскать взглядом Триана, но его нигде не было. Только Альда, которая сейчас выглядела куда более уверенной, чем сеншен.

Но и сеншен, надо отдать ему должное, не совсем растерялся. Он подошел к краю платформы, чтобы получше разглядеть Альду.

— Ты кто такая? Из какого ты города?

— Я — одна из тех первых людей, о которых говорила вам Рива, — невозмутимо заявила та. — И я, конечно же, упала с небес.

***

В списке инструкций этот план шел под условным названием «Божественное вмешательство». По нему команде не обязательно было раскрывать местному населению все карты. Если уровень развития цивилизации не слишком высок, можно притвориться некими божественными существами, к воле которых стоит прислушаться только потому, что они могут снести дом одним щелчком пальцев.

Правда, Альда была не уверена, что в культуре Холинсу есть боги как явление. Но какая разница? Она была согласна с капитаном Лукией: с учетом срочности, лучшего плана им не найти.

Роль переговорщика предстояло взять на себя Альде — просто потому, что только она могла более-менее уверенно говорить на здешнем языке. Она объявила, что представляет настоящих людей, которым не очень-то нравится положение людей нынешних. Ей, естественно, не поверили. Вряд ли холини и таруа могли объяснить ее появление, они просто привыкли никому не подчиняться.

Но это ничего, для них была подготовлена другая демонстрация, гораздо более наглядная. Солдатам специального корпуса редко удавалось полностью, не сдерживаясь, проявить свои способности. А раз уж им представился такой шанс, они не собирались его упускать.

В воздух теперь поднялся не только плот. С криком отрывались от земли люди, а вместе с ними — инструменты, какие-то мешки, все, что валялось на улицах города. Все это кружилось, не причиняя настоящего вреда, но вызывая истинный хаос. Уже это было страшно — а ситуация продолжала развиваться. Сразу несколько домов треснули и в одно мгновение разлетелись на части, и части эти теперь тоже кружили над городом.

Альда прекрасно знала, что никто не пострадал. Во-первых, она это чувствовала: ей было тяжело читать сознание местных жителей, но уж боль она уловила бы! Во-вторых, они с Рале обсудили все еще до того, как началось представление. Альда сама выбрала для него дома, в которых сейчас никого не было — все ушли смотреть на казнь.

Жуткий ураган пугал всех без исключения, но стало только хуже, когда к нему присоединились молнии. Белые, желтые и красно-оранжевые, они внезапно вспыхивали в воздухе, извивались и исчезали, оставляя после себя резкий свежий запах. Молний на Холинсу никогда не было, и они вызывали суеверный ужас у всех, включая великих холини.

Среди людей могла бы начаться паника и толпа раздавила бы тех, кто послабее, но в дело вмешалась Лукия. Она, такая маленькая, хрупкая и юная, без труда отшвыривала в сторону тех, кто был в несколько раз тяжелее ее. Запас ее силы и выносливости казался неограниченным.

Пользуясь тем, что весь город отвлечен, Альда перенеслась на другую сторону, туда, где стоял сейчас Триан. Именно она удерживала плот, но это отнимало у нее не слишком много сил, ей не нужно было концентрироваться, и она могла поговорить с ним.

Со стороны Триан выглядел так, будто случайно оказался тут и лишь слегка удивлен развернувшимся перед ним зрелищем, не более. Но Альда видела наспех забинтованную рану у него на руке, знала, что он только что был в пещерах, возле источников, питающих озеро. Дожидаться от него пояснений было бесполезно, она лишь помнила, что его кровь способна вызывать быстрые мутации у местных форм жизни. Ей оставалось узнать, к чему это приведет теперь.

— Когда все начнется? — полюбопытствовала она.

— Сейчас. Убери свой плотик, он мешает.

Альда послушно переместила плот ближе к берегу, но на землю не опустила, внизу сейчас было слишком опасно.

— И ты ничего не пояснишь?

— Почему же, объясню, — усмехнулся Триан. — В любой непонятной ситуации нужно выпускать кракена!

Она думала, что он шутит — ровно до того момента, как из воды взвились длинные извивающиеся щупальца. Сначала во все стороны разлетелись они и уже потом волны разверзлись, выпуская на свободу чудовищную вытянутую морду. Голова кракена была совсем не похожа на осьминога, хотя Альда почему-то ожидала именно этого. Глупо было ожидать чего-то от мифического существа! Нет, его морда была звериной, вытянутой, со злобными красными глазами и полной изогнутых клыков пастью.

Альде потребовалось несколько минут, чтобы сообразить, что произошло.

— Ты что, изменил генетический код рии?!

— Ну да. Именно это я и собирался сделать с самого начала.

— Только вот с самого начала ты никому ничего не сказал!

— Показывать интересней. Слушай, но разве это не логично? В этом захолустье больше всего боятся рии. Теперь я дал им нечто пострашнее.

Чувствовалось, что кракен отличается кровожадностью своих прародителей. Была бы его воля, половина населения города уже исчезла бы в чудовищной пасти! Но Триан без труда сдерживал его, позволяя лишь пугать, но не убивать.

На прошлом задании, создавая чудовище, легионер был измотан. Он так устал, что смог удержать собственное творение лишь с помощью Альды. Телепатка втайне надеялась, что нечто подобное случится и в этот раз. Она, конечно, не желала ему неудачи, ей просто хотелось, чтобы гордый, равнодушный ко всем Триан хотя бы теперь нуждался в ней!

Но нет, эта миссия отличалась от предыдущей. Перед ней был номер семь в Легионе — он сам справлялся со своими демонами.

Потребовалось совсем немного времени, чтобы город был повержен. Ни одна жизнь не была отнята, но это оказалось и не нужно: иногда нет ничего хуже, чем страх перед неизвестностью.

Когда местные наконец угомонились, замерли, совершенно растерянные и согласные на все, Альда снова к ним обратилась.

— Все, что вы увидели, — лишь малая часть наших возможностей. Но мы не хотим войны и не собираемся занимать ваш город — у нас есть свой. И все же теперь, когда вы знаете о нас, мы навсегда останемся рядом с вами. Поэтому место людей в Триинсте должно быть пересмотрено. Это должны сделать не только таруа и холини — это должны сделать и сами люди. От вас зависит, что будет дальше! Не разочаруйте нас.

***

Рива никогда раньше не была в доме сеншена, но сейчас это не вызывало в ее душе никаких чувств — ни восхищения, ни удивления. За один-единственный день произошло так много, что возможность оказаться в жилище правителя уже не воспринималась как честь.

Они устроили собрание в самой большой комнате дома. Их было много: сеншен, Юста, Рива, Дженвен, Зевег-Тха, а из чужаков — Альда и, почему-то, совсем молоденькая девушка с очень длинными светлыми волосами. Рива ожидала увидеть здесь Триана, но он так и не пришел. А вот Тувенег рвался присоединиться к ним, ему просто не позволили, и он поспешил затеряться среди улиц.

Риве сложно было поверить, что она не умерла, что ее спасли люди из прошлого. Но когда они открыли правду о себе, стало еще сложнее.

Альда и ее спутники позволили всему городу верить в историю с «истинными людьми» — они только этого и добивались. Но уже в доме сеншена они, убедившись, что здесь нет посторонних, долго говорили о том, что находится за пределами Холинсу. О космосе, других планетах, путешествиях… Все это было так странно, так дико, что Риве хотелось верить, будто чужаки обманывают ее. Однако это было бы слишком трусливо с ее стороны, и она заставляла себя слушать дальше.

Когда Альда закончила рассказ, все жители Триинсте были одинаково подавлены — и Рива никогда еще не чувствовала такого родства с холини и таруа.

— Но что теперь будет? — спросил сеншен. — Что мы должны делать дальше?

— Дать людям возможность развиваться свободно: получать обучение, работать за вознаграждение, а не по приказу.

— Мы можем попробовать, но неизвестно, что подумают про это другие города, как они отреагируют…

— Другие города вас волновать не должны, — заметила Альда. — Некоторое время вам удастся все от них скрывать, они никаких перемен не ожидают. Ну а после этого здесь появятся другие люди, подобные нам, они будут следить за порядком и помогут вам распространить перемены на Холинсу.

— А то существо в озере? — поинтересовался Зевег-Тха. Он изо всех сил делал вид, что не очень-то и беспокоится по этому поводу, но Рива не сомневалась: он напуган не меньше остальных.

— Мы заберем его с собой — на этот раз. Вы просто должны были увидеть, на что мы способны. Не забывайте об этом! Мы будем вашими друзьями, а делать нас врагами вам самим не захочется.

Молоденькая девушка, сидящая рядом с Альдой, наклонилась и что-то шепнула ей на ухо. Ни она, ни другие люди с небес никогда не обращались к жителям Холинсу напрямую. Насколько поняла Рива, это было связано с незнанием языка, хотя она слабо представляла, что это может значить.

Поэтому Альда пока говорила за всех:

— Моя капитан считает, что переходный период будет самым трудным. Чтобы вам было легче пережить его, вам лучше перейти от единого правителя к совету правителей — по одному на каждую общину.

Рива с беспокойством покосилась на Саркара. Ему-то как раз следовало возразить, потому что власть давно уже принадлежала его семье. Но он только взглянул на Юсту и согласился, как будто рад был избавиться от своего звания!

— Пусть будет один лидер, а с ним — советники, — добавила Альда. — Так вам проще будет найти самое верное решение в любой ситуации.

— Думаю, с этим проблем не возникнет, — отозвался сеншен. — Я продолжу представлять холини. Мой народ напуган, и некоторым будет труднее, чем другим… Но, мне кажется, мы давно уже к этому шли, сами того не понимая.

Слушая его, Рива все четче понимала, какой подвиг совершила ее сестра — прямо у них под носом, а никто и не заметил! Если бы сейчас на месте Саркара был его отец, он бы не смирился так легко и быстро. Он бы выл, рычал, угрожал и плевался ядовитой слюной. Но молодой сеншен много сезонов провел рядом с человеком — они с Юстой выросли вместе, научились доверять друг другу. Сейчас это, возможно, оказалось важнее, чем все угрозы чужаков.

Рива знала, что ей за многое нужно поблагодарить сестру — и за многое попросить прощения. Юста, конечно, опять повторит, что не за что извиняться… Но — нужно. Нельзя просто перечеркнуть сезоны враждебности и ненависти, однако можно принять их, и наконец увидеть все то хорошее, что скрывалось под маской. Рива подозревала, что и ее знакомство с Дженвеном было достижением старшей сестры. Юста наверняка узнала, что Дженвен благодарен Риве за спасение и будет обращаться с ней куда лучше, чем Тувенег!

— У сообщества таруа все уже решено, — заявил Зевег-Тха. — Мы давно были готовы работать с людьми на равных. Не все, конечно, но большинство! Этого будет достаточно.

— Тяжелее всех, возможно, придется самим людям, — печально улыбнулась Альда. — Перестать быть рабом не так легко, как кажется. Но вы справитесь с этим, я уверена!

— Да, ведь нас возглавит моя сестра, — уверенно произнесла Рива.

— Что? — смутилась Юста. — Нет, не стоит! Люди меня терпеть не могут…

— Это было раньше! Когда они узнают, что ты для них сделала, они изменят свое мнение.

— Это станет дополнительной сложностью. Не лучше ли, если сообщество возглавишь ты, а я просто буду помогать тебе советом?

— Нет, не лучше.

Если Юста еще сомневалась, то Рива уже со всем определилась. Ей не хотелось становиться лидером, и никакое честолюбие не заставило бы ее переменить свое решение. Юста умнее, она больше знает об управлении народом, она, живя в доме сеншена, привыкла быть свободной — все это очень важно. Саркару будет проще с ней работать.

Да и потом… Рива повернулась к Дженвену, сидящему рядом с ней, почувствовала, что краснеет, и отвела взгляд. Пока она не решалась признаться в этом — но однажды придется!

Она не хотела продолжать жизнь в одиночестве. Рива надеялась, что в ближайшее время у нее будет возможность подольше быть с ним наедине, а для правительницы это вряд ли допустимо. Так что пусть сообщество возглавляет Юста, а она, Рива, хотя бы раз попробует просто быть счастливой. Ведь теперь, благодаря чужакам, у целой планеты есть такая возможность!

***

Нужно было бежать, потому что Юста и Рива его обязательно уничтожат. На их месте Тувенег именно так и поступил бы! У них хватало причин злиться на него — у каждой по отдельности. А теперь они спелись и узнали, что он повинен в смерти их родителей. Нет, в своей гибели он не сомневался, он просто не знал, как именно его убьют. Скорее всего, его отдадут чужакам, ведь именно Рива привела их в Триинсте!

Поэтому он ушел при первой же возможности, один, никому ничего не сказав. Тувенег прекрасно понимал: чем больше людей знают о его решении, тем больше шансов, что его выдадут, а своим оставшимся женам и детям он не очень-то доверял. Да и потом, ему удалось собрать совсем мало еды, только на одного и хватит!

Он уже решил, что будет делать: доберется до другого города и сообщит там обо всем, что произошло возле озера. Он предупредит холини о грядущей опасности, а они в благодарность за это дадут ему кров и еду! Раньше срабатывало, почему теперь не получится?

Ему нужно было только покинуть город и добраться до дороги, но это оказалось не так просто. Улицы сейчас были переполнены испуганными людьми, таруа и даже холини. Его могли увидеть, задержать… Да и потом, он был слишком стар, чтобы лазить по горам. Если он хочет пройти через пустошь, нужно беречь силы!

Тувенег знал только один способ сделать это: пройти через пещеры. Это самый короткий и удобный путь. Правда, не самый безопасный, и если рии настигнут его, ему не убежать. Но Тувенег успокаивал себя мыслью о том, что одинокого путешественника вряд ли заметят. Да и остались ли там вообще рии? Он своими глазами видел, какое ужасное существо чужаки запустили в озеро. Оно наверняка сожрало всех рии, а скоро сожрет людей. Решено: нужно бежать!

Незадолго до заката Тувенег вошел в пещеру, убежденный в том, что все рии остались в прошлом. Больше его никто никогда не видел.

***

Ни одной из выполненных миссий Альда не гордилась так, как этой, и с Холинсу она улетала со спокойной совестью. Но расслабиться она пока не могла: ее по-прежнему ожидало очень сложное задание.

Используя детали с «Татенена», Киган кое-как сумел починить «Стрелу». Но «кое-как» тут стало очень важным фактором: механик и сам не брался сказать, как маленький кораблик поведет себя в агрессивной атмосфере Холинсу. Поэтому Альде и Рале предстояло подстраховывать челнок, пока тот не доберется до «Северной короны».

По протоколу заниматься этой работой должен был один Рале, вторичные способности Альды не были для такого предназначены. Но Лукия сама попросила ее вмешаться — похоже, капитан за него беспокоилась, а это уже серьезно!

Да Альда и сама улавливала, что с ним что-то не так. Рале давно служил во флоте, а это может быть и преимуществом, и недостатком. Он очень спокойный от природы, у него крепкая психика… Была. И все же на него многое навалилось, усталость имеет свойство накапливаться и проявлять себя в самый неожиданный момент.

Поэтому во время взлета Рале следил за кораблем, а Альда следила за ним.

Сначала все шло неплохо, не хуже, чем обычно. Им удалось взлететь, и работа, которую проделал Киган, поражала. Они оторвались от песка и устремились вверх, к желтому и тусклому небу. Иллюминаторов в «Стреле» не было, однако Альда уже наловчилась чувствовать скорость, движение и расстояние — все телепаты так умели.

Не упустила она и момент, когда начались проблемы, ставшие уже знакомыми. Если бы ситуация повторилась, бортовой компьютер мог снова отключиться. Но одно дело — когда это происходит при посадке, больше похожей на падение куда угодно, другое — когда они летят в открытый космос. Даже если они вырвутся из хватки Холинсу, им понадобится компьютер, чтобы пристыковаться к «Северной короне». Если компьютера не будет, их ждет такое, что лучше и не думать об этом.

Поэтому Рале пришлось действовать. Он создал вокруг корабля барьер, оберегавший их от облучения.

— Отлично, то, что нужно, — одобрил Киган. — Продержись так еще немного, и все, мы в шоколаде!

Рале напряженно кивнул и даже улыбнулся. Он старался убедить команду, что с ним все в порядке, как обычно. И одна лишь Альда чувствовала: он волнуется, как новичок, а на него это совсем не похоже! Пульс ускоряется, он дышит слишком часто, если так продолжится и дальше, он упустит контроль над своими способностями!4f7b7c

Он и сам это понял. Очень скоро телепатка услышала его мысли: «Альда, ты должна взять контроль над барьером, я просто не справлюсь!»

«С чего это вдруг? С тобой все в порядке!»

«Да нет же! Со мной или с моими способностями что-то не так… Это уже случалось во время миссии, а теперь может повториться. Они просто исчезают, вдруг, ни с того ни с сего! Если я облажаюсь сейчас, нам всем конец!»

Вот оно. Вот о чем смутно догадывалась Лукия и что уловила Альда. Рале действительно столкнулся с кризисом, попытался справиться с ним сам — и не смог. Теперь он не сомневался, что болен, и не верил, что справится. Когда Альда копнула поглубже, она ужаснулась тому количеству темных мыслей, которые вертелись в голове помощника капитана.

Рале никогда не помышлял о самоубийстве, но это, пожалуй, было единственным, до чего он еще не докатился. Он уже не сомневался, что покинет «Северную корону» после этого задания. Но хуже всего то, что он даже не догадывался: проблемы на самом деле нет!

«Ты справишься и без меня, ничего я не буду делать!»

«Я не шучу! — разозлился он. — Ты что, не понимаешь? Из-за возраста мои способности снизились, так бывает, я не удержу корабль!»

«Из-за возраста ты просто столкнулся с психологическим кризисом, так тоже бывает, а с твоими способностями все в порядке!»

«Ты не можешь этого знать!»

«Могу и знаю! Рале, телепаты умеют оценивать уровень способностей. Благодаря этому я отслеживаю, кто из вас на что способен, кто устал, кто — нет. Ты ничуть не изменился в плане силы, а все ограничения у тебя в башке! Так что заканчивай ныть и работай!»

Она не пыталась просто поддержать его, Альда знала, о чем говорит. Скорее всего, на способности Рале временно повлияла атмосфера планеты. Если уж она компьютер сожгла, то навредить телекинетику — плевое дело! Из-за этого он так плохо проявил себя в битве с пустынным уродцем.

А потом он просто поверил, что начал терять свой дар, и все остальное было чистой воды психосоматикой. Все это Альда теперь пыталась втолковать Рале, но он отказывался верить.

«Я не смогу, поддержи этот чертов барьер!»

«Нет!»

«Мы вот-вот окажемся в космосе!»

«Пускай!»

«Ты ведешь себя, как ребенок! Помоги мне!»

«Уже помогла!»

Да, она рисковала. Со способностями Рале все было нормально, с головой — не очень, пусть и временно. Сделать все самой было бы проще, но с ее стороны это была бы мнимая жалость. Если она заберет у него контроль над барьером, кризис лишь усугубится — и он действительно покинет команду! Она не могла этого допустить. Она уже не представляла себе команду без спокойного, расслабленного, как пригревшийся на солнце кот, Рале. Да и потом, экипаж «Северной короны» едва пережил одну такую замену, им не нужен был новый удар.

Поэтому когда «Стрела» вырвалась в космос, Альда ничего не стала делать, она просто доверилась Рале. Это был чудовищно опасный момент, о котором команда даже не догадывалась. Однако Рале перевел взгляд на капитана, зажмурился — и удержал барьер.

— Все, защиту можно убирать, — объявил Киган. — Скоро — дом, милый дом!

Рале медленно выдохнул и откинулся на спинку кресла. Глаза его оставались закрытыми, и он устал — но он был доволен собой.

«Дура ты все-таки», — беззлобно подумал он.

«Ага».

«Но я перед тобой в долгу».

«А вот это — нет. Я сделала это исключительно из эгоистических побуждений! Если бы ты вдруг объявил себя старичком и ушел в закат, кто знает, какой телекинетик нам достался бы? Может, такой же зануда, как Стерлинг! Два Стерлинга на корабль — это уже слишком!»

«Это факт, а я все равно в долгу. Ты можешь не помнить об этом, Альда, но я уже не забуду».