Глава 49

Вэла неделю решалась, чтобы прийти к Эйдену, тот работал в главном кабинете дома советов. Она теперь королева, имеет право узнать, как идут дела с аудитом, но почему-то ступор напал. Если Эйден узнает о её поступке с Миланой, отвернётся от неё окончательно, а он узнает, едва посмотрит в глаза, так казалось. Вэла не мучилась совестью, что распорядилась объявить Ромистер в розыск, ей нужно золото. Вот насчёт ребёнка погорячилась. Неожиданно для себя Найтин поняла, что переступила черту. Законченной скотиной она себя не считала, но тут опустилась ниже некуда. Малыш был ни в чём не виноват. Поздно заниматься самобичеванием, Вэла всегда считала это пустым делом. Лучше подумать о том, как завоевать неприступного Эйдена. Смелость снова вернулась при виде герцога, Монгери будет её и ничей больше. – Спасибо, я поняла, что дела хуже некуда. Посмотри там поглубже, насчёт казначея, не нравится мне всё это. Он пудрил отцу мозги, тот даже меня не слушал, – Вэла захохотала, – Кого слушать, гуляку, не вылезающую из клубов? – Вы же могли остепениться, начать активно помогать отцу, завоевать его доверие не на словах, а на деле. Наслышан о ваших похождениях, слухи весьма некрасивые, – неожиданно сказал Эйден. Вэла встала, подошла к креслу герцога и села прямо на стол, потом протянула руку, погладила по щеке. – А ты не думал, что всё могло быть из-за тебя, – прошептала Вэла, наклонившись к Эйдену. – Я здесь при чём? – нервно сказал герцог. Вэла увидела, как дёрнулся его кадык. Зрачки расширились, то ли в изумлении, то ли в испуге. – Не бойся, теперь мой папенька не казнит тебя за связь со мной, а вот я кое-что могу. Даже не так, теперь я могу многое. Советую тебе бросить свою любовницу, ты должен быть только моим, Эйден. – Вы сошли с ума, Ваше Величество, – сказал Эйден резко. – Разумеется, потому что влюбилась в тебя давно и не могу выкинуть из головы. Если попробуешь уйти сам, я тебя придушу. Прекрати этот официоз, когда мы наедине, бесит. Пойду во дворец укрощать маменьку. Кто бы знал, как мне надоела эта… Впрочем, о матери плохо не говорят. Вэла поцеловала Эйдена в уголок рта и отстранилась, потом встала и быстрым шагом пошла прочь. Ещё секунда и всё пойдёт прахом, этого допустить нельзя. Она не станет унижаться перед Эйденом и просить взять её. Сейчас молодая королева была готова побиться головой о стену от бессилия. В её жизни было множество мужчин, всегда Вэла была главной, но только не с Эйденом. Хотелось упасть на колени, унижаться, умолять, чтобы этот сильный и красивый мужчина взял её. Только он один, больше Вэла никому не позволит залезть на себя. Что с ней не так? *** Жени ходила по тронной зале и отчитывала детектива. Тот явился собственной пухлой тушкой. Постарел Юка, располнел, подрастерял свой ум. Доверил искать Айко сыну, тот делал вид, что ищет, а потом послал папеньку куда подальше. Сейчас Юка говорит, что сам не смог найти Айко, при этом у него такой вид, будто он ни капли не виноват. – Ты понимаешь, что этот мальчишка должен уйти к праотцам?! Он угроза моей дочери! – не выдержала Жени и закричала. Всё было против неё. Айко куда-то спрятался, да так, что не отыскать. Тупые мужланы из совета лордов не дали посидеть на троне в качестве регента. Ромистер улетела, а она ещё одна угроза, и нужно было сразу её убить. Не стоило церемониться, как сделал это Харум. – Позволь решать мне, мама, что для меня угроза, а что нет, – раздался резкий голос дочери. Жени в гневе даже и не заметила, как она зашла в залу. Юка тут же стал кланяться, приветствовал со всеми почестями. – Стража! – рявкнула Вэла в маленькую рацию, которую достала из кармана. У входной двери снаружи всегда стояла охрана. Два дюжих молодца быстро появились в помещении. – Что случилось, Ваше Величество? – затараторили они почти хором. – Этого сопроводите в тюрьму, пусть посидит там до завтра. Сегодня издам указ, пусть всыплют ему прилюдно двадцать плетей, – резко сказала Вэла. – За что?! Я не виноват! Я выполнял распоряжения короля! – испуганно заверещал детектив. Вэла подошла к Юка, который пытался вырваться из хватки солдат. – А у нас в стране правит король?! Я что-то не заметила на себе штаны! – заорала Вэла. – Уберите его с глаз, пока я казнить не приказала! Юку увели, Жени уставилась круглыми глазами на дочь. – Опять делишки за моей спиной проворачиваешь, мама? – Вэла подошла почти вплотную. – Теперь я понимаю слова, которые ты мне тогда сказала. Я уже предприняла кое-какие шаги. Решила брата вслед за отцом отправить? – Харума никто не убивал, это врач подтвердил. Всё ради тебя, дочка. Как ты не понимаешь… – начала оправдываться Жени. – Не понимаю, – перебила её Вэла. – Ты что, собралась мой трон кровью залить? Если тебе нечем заняться, возьми пяльцы и вышивай крестиком. В государственные дела не смей лезть, уничтожу и не посмотрю, что ты моя мать. – Как ты смеешь?! Я сделала всё, чтобы ты… А ты… – Жени задохнулась от гнева и злости. – Что ещё ты сделала, мама?! Отвечай! – казалось, Вэла пришла в крайнюю степень ярости. Жени ничего не ответила, обошла дочь и отправилась на выход. Она не обязана перед ней отчитываться. Если Вэла узнает правду, будет буря. Если пронюхают лорды, случиться катастрофа. Этого никак нельзя допустить. Возможно, стоит избавиться от Чаку. Тот знает слишком много, но если его убить, у Вэлы возникнут подозрения. Жени решила подумать над этим завтра, на свежую голову. До сегодняшнего дня Вэла ни о чём не догадывалась. Королева надеялась, что и дальше так будет. Чаку ей нужен пока. Мать ушла, Вэла села на трон, откинулась на спинку и тяжело вздохнула. Раньше отец матушку немного сдерживал, теперь некому. Попытаться её укоротить всё же стоит. Её приспешник, детектив, повадился ходить во дворец. После публичной порки он забудет об этом. Возможно, дела с матерью разорвёт. Об этом стоило отдельно позаботиться. Вэла не была идиоткой и понимала, что если она убьёт брата и об этом узнают подданные, она и дня на троне не продержится. Во всех грехах обвинят её, скажут, что она в сговоре с маменькой была, чтобы оставить власть себе. Когда-то она в сердцах подумала, чтобы старший брат умер, но это был импульсивный порыв. Вэла была в шоке, что от неё столько лет скрывали правду об Айко, а теперь отцу срочно потребовалось его найти. Даже Милану не планировалось убивать. Мама приказала в неё стрелять. Вероятно, она считает Ромистер угрозой. Приехала тут наследница бывших королей и будет претендовать на власть. Королева постучала себя ладонью по виску, корона съехала набок и упала на пол. Можно было злиться на себя сколько угодно, но ничего не изменишь. У неё поганый характер, к тому же она сначала действует на эмоциях, а потом думает. Во многих случаях с опозданием приходило понимание, что она сделала что-то не так. Не стоило выходить за рамки вседозволенности, но какая-то сила тянула снова и снова обижать студентов-бедняков, принуждать к сексу парней. Сколько их было в её постели? Вэла даже сосчитать бы не смогла, не помнила лиц и имён. Она просто трахалась, стараясь унять жажду внутри тела. Ничего не выходило, можно кончить множество раз, но всё было не то и не так. Приходило физическое удовлетворение, а на душе ещё больше разрасталась пустота. Из-за этого Вэла бесилась, мстила всем, даже тем, кто ни капли не виноват в её бедах. Эйден мог бы помочь, он заполнил бы пустоту собой, но не захотел. Почему именно он? Пикнул телефон, Вэла достала его из кармана платья и посмотрела на экран. Пришла напоминалка, сегодня нужно посетить Чаку. Как же осточертело каждый месяц ходить в медицинский блок при дворце. Королева направилась к доктору, она с неудовольствием подумала, что отец никогда глобально не интересовался её здоровьем. Мать всё узнавала у Чаку, потом докладывала ему. Вэле тоже толком ничего не говорили. Почки нужно поддерживать, это всё, что она знала. Королева зашла в кабинет доктора, тот уже поджидал. Усадил на стул и в первую очередь взял кровь на анализ. Пока аппарат выдавал результат, сделали УЗИ. Раз в год оно было обязательным. – С вами всё хорошо, Ваше Величество, анализы нормальные. Сейчас сделаем укольчик, – Чаку достал шприц из ящика стола. – Послушайте, доктор, если со мной всё хорошо, зачем продолжать раз в месяц колоть препарат, – возмутилась Вэла. Ей действительно всё осточертело. Она помнила, что ещё совсем крохой плакала в этом кабинете и закатывала истерики, но мать продолжала с маниакальным упорством таскать её на уколы. – Вы же знаете, что при рождении у вас почки были на грани. Чтобы сохранить их работу, приходится поддерживать. Я сам принимал роды у королевы и помню, какой вы родились. Пришлось в изоляторе на интенсивной терапии держать. Полмесяца вас никто не видел, кроме матери, – Чаку расширил глаза, было видно, что он проговорился. Вэла не знала, что роды принимал именно он, и держали её вдали от всех несколько недель. Что-то было не так со всем этим. – Хочу почитать свою медицинскую карту, – резким тоном сказала Вэла. – Зачем вам? Всё равно ничего не поймёте, – замялся доктор. – Приказы королевы положено выполнять. Я не гневаюсь только из почтения к вашим сединам. Документы мне дайте, – Вэла протянула руку. – Эм… Так нет бумаг, всё в ноутбуке, смотрите. Доктор пощёлкал пальцами по клавиатуре. Вэла подошла к экрану. Одна страница файла исписана непонятными терминами и цифрами. – Вот анализ крови от марта. Этот апрельский. Вы тут что-то понимаете? – Нет, – буркнула Вэла. – Пойду отдыхать, голова закружилась. – Подождите, а укол, я быстро. Доктор достал упаковку с названием «Рокостикор». Вэла видела её много раз, однажды даже в интернете посмотрела, что это за лекарство. Действительно, препарат, поддерживающий работу почек. Снова сев на стул, Вэла закатала один рукав. В плечо вонзилась игла, у доктора была лёгкая рука, но сам препарат болючий. – Спасибо, пойду к себе, – Вэла напялила одежду и встала. Сделав несколько шагов, она пошатнулась, схватилась за столик, где стояли медицинские инструменты. – Подождите, сейчас воды дам, – Спохватился доктор и пошёл к письменному столу налить воды из графина. Вэла машинально глянула в корзину, куда выкинули ампулу. Расфокусированным взглядом она уловила три крупные буквы вдоль ампулы. – Вода, маленькими глотками пейте. Я сейчас давление вам измерю, сядем на стул. Не упрямьтесь, Ваше Величество. – Что за препарат был? Это же не «Рокостикор», так? – спросила Вэла грозно. – Это его аналог, вашего препарата не было в аптеке, купил этот. Просто в старую упаковку положил. Вэла видела, как доктор едва не затрясся. Она хотела его припугнуть. Возможно, тряхнуть как следует. Головная боль была такой силы, что не дала этого сделать. Оказалось, у неё отчего-то скакнуло давление. Чаку дал таблетку, потом сам проводил до спальни и уложил в кровать, обещал прийти через два часа. Вэла неожиданно для себя уснула. *** Чаку забежал в свой кабинет и стал рвать на себе волосы, он оказался меж двух огней. Неожиданно Вэла начала интересоваться здоровьем, спрашивала о лекарстве. Сказать об этом Жени? Тогда он последует вслед за Харумом и прежним обитателем больничного блока. Жени не любит оставлять свидетелей и неугодных ей людей. Можно признаться королеве, и та придушит собственными руками. Чаку благодарил судьбу за то, что Харум умер, так и не узнав правды. Одновременно он проклинал тот день, когда на его пути появилась Жени. Чаку работал себе спокойно в районной поликлинике врачом широкого профиля, лечил бедняков, но не жаловался. Зарплаты на скромную жизнь хватало. Потом случилась беда, дочь изнасиловал двоюродный брат Жени. Девушка забеременела, в полиции во всём обвинили именно Рози, она занималась проституцией не в клубе, а незаконно. Переспала с клиентом и украла у него перстни с рук. Драгоценности оценили в миллион, а это весьма много. Тогда и подошла Жени, обещала вытащить дочь из тюрьмы. Её никто ни в чём обвинять не будет, на содержание ребёнка дадут денег. Нужно всего лишь устроиться работать во дворец вместо внезапно умершего доктора. Задача проста: вести беременность, принять роды и приглядывать за здоровьем всех Найтинов. Чаку был должен бывшей королеве, именно поэтому в своё время пошёл ей на уступки. Сейчас он попал в жернова и его перемелет в муку, если не сбежать вместе с семьёй. Деньги тут платили хорошие, он подкопил. Дом продаст, в котором живёт дочь с сыном полукровкой. Осмелиться на отчаянный шаг было трудно, и Чаку решил подумать об этом через несколько дней, а пока разведать обстановку. Возможно, он паникует в очередной раз, а на самом деле всё обойдётся. *** Милана неделю жила в лесном домике. Два дня была слаба, на третий – уже сама кушала. На четвёртые сутки с помощью Айко доходила до стола на кухне и в уборную на улице. У оборотня раны затягивались чуть быстрее, чем у обычного человека, поэтому сейчас она спокойно передвигалась. На правую ногу прихрамывала немного. Повезло, ранения оказались несерьёзные. Айко мылся, когда Милана ещё лежала в постели. Теперь он снова натаскал снега в вёдра и поставил на печку. Следовало всё растопить, вскипятить полученную воду, затем немного остудить для комфортного купания. – Ещё пару дней, и я смогу помогать тебе с делами, готовим же вместе, – сказала Ромистер. – Хорошо, я согласен. Швы тебе снимать не надо, нитки сами рассасываются. Мыться можно, ты же так хотела, – улыбнулся Айко, раздеваясь. Милана наблюдала, как парень встаёт на поддон и закрывает полупрозрачную шторку из клеёнки. Потом послышался лёгкий топот и плеск воды. Силуэт Айко был чётко виден. Парень остановил поток воды и стал себя намыливать. Милана нервно сглотнула, это невероятно возбуждало. Она хотела своего спасителя всё больше, но позволит ли тот хотя бы пальцем притронуться. Не позволил. Когда Айко вышел из душа и стал вытираться, Милана подошла и протянула руку, но не успела коснуться красивого тела. – Не трогай меня, ты грязная, – резко сказал Айко. Милана отдёрнула руку и опустила голову. Значит, для этого парня она грязная, а говорил… – Я не в том смысле, Милана. Тебе нужно сначала помыться, а потом будут обнимашки. Не обижайся, – весёлым тоном произнёс Айко. Ромистер поняла: ветеринар расценил её порыв как желание обнять в благодарность за спасение. На самом деле она жаждала не этого, но ничего не сказала. – Хорошо, покажи, как надо действовать. Я сама вымоюсь, – улыбнулась Милана. – Сейчас принесу тебе мою чистую одежду и поставлю ведро. Завтра ещё натопим воды, займёмся стиркой. Вскоре Милана сама стояла в душе и оттирала кожу до блеска. Даже такой душ сейчас показался настоящим блаженством. Ещё бы как-то Айко соблазнить. Милана откинула шторку, вышла из кабинки, обтёрлась чистым полотенцем, надела приготовленную для неё одежду. Айко в комнате не было, с улицы доносился шум генератора. – Надо лампы заряжать и телефон. Отец мне вчера флешку с фильмами передал. Посмотрим сегодня вместе кино? – спаситель зашёл в дом с улицы, а за ним кот и волк. – Мне не надоело слушать, как ты читаешь, но кино ещё лучше, – улыбнулась Милана. Айко снял куртку и повесил на вешалку. Затем скинул унты. Ромистер окинула парня взглядом. Щёки раскраснелись с мороза, глаза блестят, улыбка озаряет лицо. Сейчас Айко как никогда хотелось поцеловать, и Милана подошла к нему. Спаситель попятился назад, уткнулся спиной в дверь. – Ты чего, Милана? У тебя такой странный взгляд, – голос Айко дрогнул. – Теперь-то я могу к тебе прикоснуться? Милана прижала Айко к дверям и провела рукой по щеке, затем погладила кончиками пальцев губы. – Ты такой красивый, – почти выдохнула Милана. – Зачем ты мне это говоришь? – Айко попытался отстраниться. – Я ещё никогда не встречала настолько красивого мужчину. Для меня красивого. Они были практически одного роста. Милана попробовала поцеловать Айко, тот отвернулся, и губы мазнули по щеке. – Не надо, я понимаю, мы тут вдвоём и хочется секса, но ты потом пожалеешь о своём поступке, – сказал Айко, сдавленно. – Ты мне нравишься, Айко, даже больше, я люблю тебя, – прошептала Милана. – Вот это финт, придумай что-то правдоподобнее. Мы только неделю знакомы, это обычная благодарность за спасение. Айко оттолкнул, Милана не стала его удерживать, развернулась и пошла в спальню. – Ты можешь мне не верить, но это правда. – Ага, а я старший сын Харума Найтина. Ты поверишь в это?! – неожиданно выкрикнул Айко. – Теперь что, тоже полезешь целоваться? Милана обернулась и увидела, что Айко стоит прямо за её спиной. – Я знаю, кто ты, догадалась. Ты очень похож на отца. Я долго думала, что от тебя королеве надо, потом пришло понимание, как применить магию и всё выяснить, – усмехнулась Милана и продолжила более резко. – Ты меня спас, неважно теперь, кто ты. Я могу повторить в сотый раз. Для меня ты самый красивый мужчина на свете. Теперь выгони меня на мороз. – Офигела?! – выпучил глаза Айко. – Я не для того тебя тут оперировал, чтобы заморозить. На улице минус тридцать. Лезть ко мне ты тоже не должна, я запрещаю. Пойду обед готовить. Иди остынь, иначе закипишь сейчас. Милана ушла в спальню, встала посреди комнаты и едва не заорала в голос. Она умудрилась влюбиться за эту неделю, в сына своего врага. Хуже всего, что Айко не подпускает её к себе. «Ничего, я добьюсь тебя. Ты станешь моим, милый», – подумала про себя Ромистер и улыбнулась.