Глава 19

Я ждала чего угодно, но только не этого. Поведение Эрика было не просто удивительным — оно находилось за гранью Добра и Зла. Я не сразу поверила в происходящее. Чёрт, да я до сих пор не верю!

Едва Кардер вышел из спальни, принц принялся самолично запихивать мои вещи в сундук. А так как днём заняться было нечем, я вынула все платья, все туфли, все тряпки. Даже специальный мешочек, куда полагалось складывать несвежее нижнее бельё, из сундука вытащила. Так что задача перед Эриком стояла трудная.

«Верез, что он делает?» — не выдержав, спросила я.

Маг не ответил, но я почувствовала его неудовольствие.

Когда крышка сундука захлопнулась, а почтительный голос поинтересовался «Можно ли забирать?», я начала всерьёз задумываться — а не сон ли это?

Оказалось — нет, потому что в следующую секунду вместо белоснежного потолка увидела красные угли глаз и поджатые, почти бескровные губы.

— Вставай, — приказ прозвучал очень тихо.

Магия, сковавшая тело, исчезла, а я пришла к выводу, что сейчас лучше быть паинькой. Встала, стыдливо опустила глаза.

— Покорную овечку изображать поздно, — шепнул наследник. Ухватил за локоть и поволок к выходу.

На землю уже спустились сумерки, окна домов вспыхивали разноцветными огонькам, уличные фонари загорались медленно, словно с неохотой. У крыльца королевской резиденции поджидала знакомая карета и отряд сопровождения. Я побоялась взглянуть на попутчиков — стыдно. Они весь день работали, но вместо заслуженного отдыха вынуждены вскочить в сёдла. И всё из-за моей выходки. Надеюсь, наблюдая за тем, как Эрик запихивает в карету, они испытали хотя бы толику удовольствия — какая-никакая, а компенсация…

Грохот копыт, за окном мелькают строгие каменные дома, узкие улочки как лабиринт, из которого нет выхода. А в груди страх — дикий, парализующий. Эрик сидит напротив и вроде всё в порядке, вот только взглянуть на него — то же самое, что взойти на плаху. Его настроение чувствую кожей, тело пробивает дрожь.

«Верез!»

Зову, но старый маг молчит, а карета всё мчится и мчится…

Вот уже стук копыт стал тише, безликие дома сменил не менее безликий лес. Сумерки сгинули, их поглотила тьма. Звёзды светят ярко, хищно.

«Верез!»

В ответ тишина.

Тяжелый вздох — это не я, это принц. И первые, самые страшные слова:

— Настя, кто ты?

Я закусила губу, ответила не сразу — просто не знала, что сказать.

— Колдунья.

— Кто твой покровитель?

Чёрт! Выдавать Вереза нельзя. Хотя бы потому, что тогда нас точно не отпустят.

— Почему вы думаете, что у меня есть покровитель? — да, вопрос глупый, но хоть как-то потянуть время.

— Снова издеваешься? — усмехнулся красноволосый.

— Нет…

— Кто твой покровитель? — повторил наследник строго.

— Не могу сказать, — промямлила я.

Удивительно, но настаивать Эрик не стал.

— Зачем ты пришла в Фаргос?

— Просто так.

Он снова усмехнулся, причём до того выразительно, что смолчать не могла. И даже страх, сковавший горло, отступил:

— Я понятия не имела, куда приведёт дверь. И даже не подозревала о существовании вашего королевства.

— Врёшь, — бесцветно сказал Эрик. — Сразу после перехода на тебя поставили ментальный блок. Ты знала, что идёшь к магам. Твой покровитель ждал здесь? Или вошел вслед за тобой?

— Я не знала! И про блок не знала, пока вы не сказали!

— Допустим. Зато твой покровитель знал.

— Даже если и так — он передо мной не отчитывается.

— Выходит, ты не ферзь, а пешка?

Очень хотелось возмутиться, но вывод Эрика был правильным. По крайней мере, в начале этого жуткого приключения именно такую роль играла. Сейчас ситуация несколько изменилась, вот только я по-прежнему пешка, правда уже в других руках.

— Зачем ты прослушивала мои разговоры? — а теперь в голосе наследника зазвучала сталь.

— Я боялась.

— Что? — выпалил красноволосый.

Нет, он что же, в самом деле возмущён?

— Вы меня мучили, — дрожа под пристальным алым взглядом, пробормотала я. — Я понятия не имела, чего ждать от вас и вашей команды. Если бы ни это, то я бы ни за что…

— Хватит! Кому ты передавала информацию?

Я просто ушам не поверила.

— Кому передавала информацию? — во второй раз вопрос прозвучал очень холодно, я даже поёжилась.

Призналась честно:

— Никому.

— Да неужели? — зло воскликнул наследник.

Карета вдруг стала как будто меньше. Свет звёзд, проникающий в окна, как будто глуше. А Эрик… нет, тут без всяких «как будто» — красноволосый впал в ярость. Я втянула голову в плечи и отодвинулась насколько могла.

— Никому, — мой голос дрогнул.

Эрик подался вперёд, так что наши колени соприкоснулись. Я, разумеется, отпрянула.

— Настя, не лги мне!

— Я не лгу.

— Что, даже покровителю не рассказывала? — щурясь процедило высочество.

— Нет. — А что? Я же действительно не говорила, Верез сам всё слышал.

— Где он?

— Кто?

Красноволосый всё-таки взорвался:

— Маг, который поставил этот проклятый блок и перенастроил мою защиту!

— Не знаю…

На меня теперь не просто рычали — меня пытались задавить физически. Эрик переметнулся на мой диванчик, но отодвинуться не позволил — обнял за талию, а когда попыталась отвернуться — схватил за подбородок. Не выдержав пристального взгляда, зажмурилась. Помогло мало — дыхание венценосного монстра обжигает кожу, его запах щекочет нос, стук сердца — тот же набат, он вызывает первобытный страх, панику.

— Эрик, пожалуйста, — жалобно проблеяла я. К глазам подступили слёзы, в носу защипало.

— Где твой покровитель? — тихо повторил принц.

Закусила губу, молчаливо молясь о спасении. Мольбу не услышали. В следующую секунду осознала себя сидящей на коленях у огненного монстра.

— Он был в Западном Оплоте, верно? — шепнул принц.

Я не шевелилась.

— Был?! — рыкнул Эрик.

— Да, — сказала почти беззвучно, но мучитель расслышал.

— На тебе нет метки. Как он тебя находит?

Чёрт! Ну что на это ответить?

— Эрик, я не знаю… — я попыталась отстраниться, оттолкнуть красноволосого, но тщетно. Слишком крепко держит, и выпускать явно не собирается.

— Настя, кто он?

— Эрик, пожалуйста, перестаньте…

— Кто он!

Нет, это невозможно и совершенно невыносимо. Я крепко зажмурилась и попыталась представить, что меня тут нет.

— Настя, — прошипел красноволосый.

Я стоически молчала.

— Настя, я жду…

Жди. Жди сколько хочешь. Я не скажу ни слова.

— Знаешь, — голос Эрика прозвучал на порядок спокойнее прежнего, — Кардер настаивает на взломе твоего блока.

Кто бы сомневался. Вот только силёнок не хватит.

— Снип, Крил и Хареф — отличные менталисты, у меня огромный резерв, у Кардера — очень большой опыт допросов, в том числе со взломом. Мы действительно можем убрать твой блок.

Я чувствовала — наследник не блефует. А он продолжал:

— Ещё он настаивает на том, чтобы после взлома к тебе было применено заклинание полного подчинения. Это нанесёт удар по моей репутации — всё-таки в Фаргосе такие методы не приняты, зато обезопасит. Ну а ещё… сделает тебя самой доброй, самой милой, самой послушной девушкой, — на последней фразе Эрик прижал с такой силой, что сомнений в том, как именно будет использовано это послушание, не осталось.

«Верез!» — мысленно возопила я.

И снова ничего. Молчание — абсолютное, тотальное.

А я вдруг поняла, вернее — вспомнила, почему может молчать тот, кто сроднился с моей личностью. Нас взламывают. Прямо сейчас.

Чёрт! Я должна взять себя в руки и хоть чуть-чуть снизить градус — иначе, до добра точно не дойдёт.

— Эрик, послушай… те.

— Я слушаю, слушаю, — протянул красноволосый.

— Эрик, а на что вы рассчитывали? Как, по-вашему, я должна была поступить?

Принц изогнул бровь, но отвечать не торопился. Впрочем, я и не ждала.

— Эрик, я здесь исключительно потому, что меня заставили. Я же ушла! И я бы не вернулась в ваше «прекрасное» королевство. Но вы рассудили иначе, вы силой вернули обратно. Потом заперли, потом вынудили поехать в путешествие… И после всего этого вы… приписываете мне шпионаж?

Какое-то время Эрик молчал, потом хмыкнул и огорошил:

— Ты хотела вернуться.

— Что? — настороженно переспросила я.

— Ты хотела вернуться в Фаргос, Настя. Именно твоё желание, позволило осуществить телепортацию. Не будь его, я бы не смог….

Я замерла и во все глаза уставилась на наследника. В тусклом свете звёзд его лицо казалось чуть смазанным.

— Так что перестань строить из себя жертву, — проникновенно шепнуло высочество. — Ты хотела вернуться. И поехать хотела… и остаться…

— Что вы такое говорите? — я тоже шептала, только возмущённо. — Я не хочу оставаться. Я хочу домой. И я говорила об этом!

— Наши слова не всегда отражают наши мысли, — огоньки его глаз стали как будто ярче. — Твои поступки говорят, что ты лгала… Сегодня у тебя была возможность вернуться в свой мир, но ты осталась.

— Да просто переход был опасным!

— Чушь, — шепнул Эрик.

— Да как… как вы смеете!

Огненные губы коснулись моего виска, а рука венценосного мужлана переместилась на бедро.

— А чему ты так возмущаешься, милая? — недвусмысленно поглаживая оную часть тела, спросил Эрик. — Допустим, ты действительно не… шпионка. Допустим… Но тогда возникает вопрос — а почему ты хотела вернуться в Фаргос? Ради чего? Или, правильней спросить… ради кого?

Я задохнулась возмущением, а красноволосый продолжал:

— В первые дни ты ничуть не сопротивлялась моему обществу. Не спорила, не шипела… ты вела себя как глупая, наивная девчонка. И ты не хуже моего знаешь — мужчинам нравятся такие. Потом ты поменяла тактику, стала строить из себя недотрогу… тоже умно, такие нравятся ещё больше. Особенно мне. Я же принц, понимаешь? От меня ещё никто не отказывался. Я мог бы сделать вид, что всё в порядке, но ты же слышала о чём говорили на свадьбе Азимута, верно?

Я нервно сглотнула, упёрлась ладонями в затянутую в дорогой камзол грудь и снова попыталась оттолкнуть. Эрик тихо рассмеялся.

— Да, да, всё правильно… Продолжай, Настенька. Продолжай… А я не стану лгать, признаюсь — твоя игра удалась, ты меня зацепила. Причём сильно. Очень сильно! Я чувствую себя дураком, но нисколько не жалею.

Я не выдержала, выпалила:

— Эрик! Перестань!

— Что перестань? — выдохнул в ухо, но руку с бедра убрал… А я дико пожалела, потому что в следующую секунду эта рука оказалась на моей груди и отбиться или вывернуться не получалось.

— Но это если предположить, что ты… не шпионка, — принц как-то неожиданно охрип. — Вот только не верится, понимаешь, Настя? Не верится… Слишком много неясного, ещё больше странного. Но я доберусь до правды, вот увидишь. Я обязательно раскрою все-все твои секретики… Почему тебя не убили маги крови? Почему они отдали тебя именно графу Браэртору — моему давнишнему врагу. Почему он потребовал в качестве выкупа самую ценную из магических книг. Кто твой покровитель и почему он скрывает свои таланты и силу от короны. Ведь я знаю всех магов высшего уровня, Настя. Среди них нет никого, кто способен создать блок, подобный твоему, а уж перенастроить канал такой точности на прослушку — тем более.

— Эрик!

Я предприняла очередную попытку оттолкнуть венценосного наглеца. Спорить или убеждать, что всё им сказанное — бред чистой воды, никакого желания не было.

— А самое невероятное знаешь в чём? — голос Эрика прозвучал глухо. — Я тебе небезразличен. Я понял это тогда, после приёма в ратуше. И сейчас понимаю — твоё тело откликается, несмотря ни на что. Симпатия — непозволительная роскошь для охотницы за богатством, Настя… А уж для шпионки — тем более. Но она станет залогом твоего спасения, милая. По возвращении в столицу, я построю для тебя небольшой домик… без дверей! И мы будем счастливы… только ты и я. До тех пор, пока страсть не утихнет.

Ласки Эрика стали жестче, я непроизвольно взвыла, снова попыталась вырваться.

— Пусти!

— Конечно, конечно… — прошептал красноволосый.

Рука скользнула вниз, к подолу. Обжигающе горячие пальцы заскользили по ноге, огненные губы коснулись шеи.

— Пусти! — вместе с криком вырвались слёзы.

— Обманщица… Притворщица, — выдохнул Эрик.

— Пусти!!! — взвыла я, забилась, как пойманная в силки птица. В глазах потемнело, в груди вспыхнула невыносимая, сверхъестественная боль. Поняла вдруг — умру, но не дамся. Ни за что!

Зашипела и уже потянулась к его лицу в стремлении впиться в глаза, как он ослабил хватку. Мгновенье и Эрик вновь сидит на противоположном диванчике с самым мерзким, самым надменным выражением.

— Пустил, — с усмешкой констатировал наследник.

— Ненавижу!

Он пожал плечами, ухмыльнулся.

— Ненавижу! — повторила я, искренне желая Эрику сдохнуть. Самой мучительной, самой извращённой смертью.

— Ну ненавидишь, а дальше-то что?

— Что?! — выпалила по инерции, бездумно.

— Ты в моей власти. И что бы я ни сделал… никуда не денешься.

— Правда? — я уже не шипела — рычала.

— Правда, — с прежней улыбкой сообщил наследник.

— Останови карету.

Его брови приподнялись, а пылающие угли глаз начали гаснуть. Я вздохнула поглубже и повторила на порядок спокойнее:

— Останови карету.

— Зачем?

— Затем!

Хмыкнул, одарил неприязненным взглядом. Ничего не сказал, но спустя минуту карета сбавила ход и остановилась.

— Что дальше? — нагло осведомился наследник.

Я не удостоила ответом — распахнула дверцу, подобрала юбки и пробкой вылетела в ночь. Меня, конечно, встретили. Кардер и Крил глядели выжидательно, но ни о чём не спрашивали и спешиваться не собирались. Впереди, в десятке метров, различила фигуры Снипа и того, второго шатена.

— Ну и куда ты собралась? — Эрик выбрался следом, застыл, упершись рукой в блестящий бок кареты.

Я показала красноволосому средний палец, прикусила губу в надежде, что это поможет не разрыдаться. Окинула Кардера цепким взглядом — ещё один монстр в человеческом обличье. Чёрт! Они с Эриком идеальная пара, так какого ляда принц пристаёт ко мне?

— Лошадь, — глухо сказала я. Обращалась к Крилу — именно он держал запасную гривастую, которую раздобыли в Каззинтсе.

Ответом стал смех, но не Крила — Эрика.

— Настя, ты в своём уме? Оглядись — сейчас ночь, мы посреди леса… — вкрадчиво сообщило высочество. — Тебе некуда идти. Некуда…

Чувство безысходности накрыло, как цунами. Поняла вдруг — ещё минута и всё, не выдержу, зарыдаю. И это будет позор, проигрыш! Эрик ведь только этого и добивается.

— К тому же, — продолжал красноволосый, — твой покровитель… отстал. Он не поможет. Понимаешь?

Сердце ухнуло в желудок, к горлу подкатил ком. Верез? Что с ним случилось? Почему? Почему я ничего не заметила?

— Лошадь, — выдохнула я. Сделала шаг навстречу Крилу, протянула руку в надежде, что блондин подаст повод.

— Настя, твой покровитель остался в Западном Оплоте.

— Как?!

— Так… — Эрик тоже сделал шаг вперёд, но приближаться вплотную не стал. — Мы отслеживаем местность. В радиусе нескольких миль нет никого, кроме нас. Ну и волков, разумеется. Твой покровитель отстал! Его нет! Он не поможет!

Так вот зачем мы сорвались с места? Эрик надеялся отделаться от того, кто помогает мне держать оборону? Хотел лишить единственной защиты? Чёрт, как это… мерзко.

— Лошадь! — в третий раз почти кричала, а слёзы хлынули с новой силой.

— Как скажешь, милая, — холодно отозвался наследник. — Крил!

Блондин в мгновенье отвязал повод запасной лошади от своего седла, а я подлетела, перехватила. Лошадь Крила дёрнулась, попыталась отойти от сумасшедшей девчонки, но наездник удержал.

«Верез, помоги!» — говорить уже не могла, только выть.

Где-то глубоко в душе вспыхнул страх — что если Эрик прав, что его Верез, каким-то невероятным образом, отстал, потерял меня или… или просто ушел. Ведь в мире магии всё возможно. Но принц всё-таки ошибся.

Мгновенье, и моим телом завладел другой — сильный, опытный, уверенный. Тот, кто полжизни провёл в седле, тот, кто знает и умеет обращаться с фырчащими, длинноногими созданиями. Ещё одно мгновенье — повод переброшен, рука на луке седла, нога в стремени. Второй рукой задрала юбку — до неприличия высоко, но иначе на лошадь не забраться. Взлёт и гривастая издаёт неодобрительное ржание, а юбка задирается ещё выше — мужская посадка плохо совместима с оборками и рюшами.

— Ну-ну, — «подбодрил» наследник. Это стало последней каплей.

Его слова — как удар вымоченной в кислоте плетью. Боль адская, раздирающая. Из последних сил сдерживаю рыдания, но слёзы спрятать уже не могу.

Удар пятками — знаю, так нельзя, тем более с лошадью, которая ещё не привыкла к ездоку, но думать поздно — нужно действовать. Гривастая вскинулась и рванула вперёд. Воздух вдруг стал упругим, ударил в лицо, едва не сшиб. Мы прошли в паре миллиметров от Крила. Два всадника, что ждали впереди — шарахнулись, освобождая дорогу. Грохот копыт смешался со свистом ветра, пелена слёз превратила мир в чёрное пятно, а боль, прожигавшая грудь, вырвалась наружу. Всё. Я пропала.

Единственное, на что хватило сил — стиснуть зубы. Но лошадь всё равно испугалась этого воя, попыталась шарахнуться в сторону. Тот, кто завладел моим телом, удержал гривастую и одарил новым ударом по бокам. Меня подбросило, едва не вышвырнуло из седла, пальцы до онемения сжали ремень повода.

— Настя! — крикнул кто-то.

Кто? Что? Почему? Нет… не знаю.

Я пропала. Исчезла. Сгинула.

Сознание накрыла боль — чистая и неукротимая, как Первородный Хаос. Боль затмила всё, утопила. Её руки — как подводное теченье, безжалостно тащат на дно, туда, где бьют ледяные источники, туда, где шансов на спасение уже нет. Щелчок и треск — что-то рвётся. Я не знаю что это, и знать не хочу — я просто хочу вздохнуть, и у меня даже получается, но воздуха не хватает. Я тону. Я задыхаюсь. Я умираю.

— Настя!

Голос. Невероятно далёкий, и очень-очень тихий. За ним вспышка — тьма взрывается и я вдруг начинаю видеть…

Мама. Отец. Натка. Три человека, дороже которых нет и быть не может. Они смотрят с осуждением, мама так и вовсе головой качает. Молчат, но я знаю в чём дело — я слишком хорошо помню. Я предала свою семью, я пошла против их воли. Я больше не заслуживаю их любви, я навсегда чужая.

Рогор. Высокий, плечистый, с чёрными, как самая грешная ночь, глазами. Нет, его не предавала, но… он тоже не любит. И никогда не полюбит. Я с самого начала была никем, пустышкой. Да, он хотел проявить великодушие, дать шанс на счастье. Ведь это счастье, быть с тем, кого любишь! С тем, кто позволяет любить себя. А я? Я сбежала, подставила под удар. Я тварь неблагодарная. Тварь и шлюха.

Косарь. Огромный, как медведь. Добрый, улыбчивый. Сколько боли я причинила этому парню? А ведь он столько для меня сделал. Он шел за мной и в огонь, и в воду. И ничего не требовал взамен. Я должна была полюбить… ну или хотя бы притвориться. Что, сложно претвориться? Нет, это пустяк. Зато я могла дать ему счастье, дать возможность быть рядом с любимой, но… струсила. Косарь никогда меня не простит, и будет прав.

Ахмед… Он добр. Он невероятно добр. Просто он не знает, кто я. Не догадывается, что я и толики его забот не стою. Я конченый человек и этого уже не исправить. И когда Ахмед узнает, он откажется от меня. Откажется так же, как родители и Рогор. И будет прав.

Эрик? Эрик… Да, теперь понимаю, он — моя расплата. Как я смею злиться, как смею сопротивляться, ведь я заслужила! Я заслужила такого тюремщика, я…

Я поняла, что падаю. Вокруг всё та же тьма, боль по-прежнему разрывает грудь, из горла рвётся вой, но я… падаю. Тьма становится непроглядной. Толчок, удар, новый приступ боли и вдруг… волна схлынула. Отступила, оставив за собой чистый, светлый песок. И что-то изменилось. Словно пелена спала, или оковы, или могила, в которую загнала себя, вдруг разверзлась, обнажая бескрайнее, звёздное небо.

Боже, что я творю?

Мысль была такой ясной и такой… неожиданной.

— Настя!

Настя, Настя… Настя. Что ты натворила, Настя? И, главное, зачем?

Неужели ты действительно думаешь, что недостойна любви? Неужели и вправду считаешь себя конченым человеком? Человеком без права на счастье? Зачем ты загнала себя в это болото? Почему?

Привыкла верить людям? Привыкла надеяться, что справедливость всегда побеждает? Привыкла думать, что близкие непогрешимы, а во всех несчастьях виновата только ты? Тогда скажи… если бы ты оказалась на месте Натки, стала бы требовать отдать наследство? Нет, и в голову бы не пришло. А оказавшись на месте Рогора, что бы сделала?

Так в чём ты виновата?

— Настя…

Мне почему-то стало тепло. Очень тепло и спокойно. Я снова начала чувствовать, а слёзы хоть и жгли глаза — дарили облегчение.

После истории в Ремвиде я обещала себе быть сильной. Клялась, что изменюсь. Но я не справилась. Просто не знала, как глубоко впилась в сердце заноза предательства. Или дело в том, что спрятаться от проблемы гораздо проще, чем решить её?

— Настя, Настенька…

Я не справилась. А Эрик… он долил до краёв чашу моих страхов и бед, и неудивительно, что она перевернулась. Выплеснулась.

— Настенька… Колдунья моя…

Я ощутила прикосновение губ к щеке, но глаз не открыла.

Да, в прошлый раз я не смогла сдержать обещание. Но на этот раз всё получится. Всё получится. Я знаю.