Глава 31

Переступая порог святилища, я поняла главное — прежде, до этого момента, я ничегошеньки не знала о страхах.

Ну подумаешь плен! Что в нём особенного? А что страшного в краже самого раритетного раритета из самого охраняемого сейфа в королевстве?

А похищение и клетка со стальными прутьями? Боже, ведь такая мелочь, если вдуматься.

Угрозы убийства? Попытка отравления? Нападение дюжины сильнейших магов? Тоже мелочи, если знать, с чем сравнивать.

А я знала. То есть теперь знала. И боялась… на полную катушку.

Я шла и понимала — у меня жутко дрожат колени. И руки. И губы. Чёрт, да я вся дрожу! Хуже того — я на грани обморока, и если бы не лошадиная доза успокаивающей настойки, которую влила в меня её величество Эдиза, моё сердце давно бы разорвалось — уж слишком сильно оно стучало.

И, видимо, эта же настойка напрочь убила инстинкты…

Или дело не в успокоительном? Или инстинкты умерли сами собой? Пасанули, потому что дёргаться всё равно бесполезно?

Впрочем, причины не важны. Важно то, что единственной здравой реакции на опасность, которая и вызывает страх — желания сбежать — у меня не было.

Чувства обречённости я в себе тоже не находила. И жертвой, которая добровольно идёт на заклание, я себя не чувствовала.

Вообще происходящее было безумно нелогично, потому что, несмотря на этот бешеный страх и дрожь, я умудрялась не только идти, но и улыбаться. Причём искренне! И чувствовать себя счастливой. И понимать, что ещё немного, и я ещё счастливее стану.

А ещё… я ощущала себя очень красивой. Самой красивой в мире! И это при том, что платье сшили без меня. Хуже того — его сшили втайне, за то время, пока их высочество от меня усиленно прятался. Распоряжение портным отдала королева Эдиза, лично.

Когда я об этом узнала, сначала в осадок выпала, потом… ну просто не знала, как реагировать. С одной стороны было приятно, с другой… как там Кардер говорил? «Эрик, в Фаргосе всего двое не знают о твоей любви к Насте — ты и она.» Так вот… с одной стороны было приятно, с другой — жутко неудобно, а с третьей — я себя такой дурой почувствовала. Ведь все знали. Действительно все!

Вот и известие о свадьбе никого не удивило.

И теперь, спустя какую-то неделю после нашей первой осознанной ночи, я шла по широкому проходу между двух рядов скамеек, под прицелом сотен взглядов. И медленно умирала со страха… Но отступать не желала.

Ну а когда поймала взгляд мужчины, который стоял у огромного алтарного камня, окончательно сошла с ума.

Страхи отступили. За спиной словно крылья выросли. Мне стоило огромных усилий сдержаться и не сорваться на бег — туда, к нему! К облачённому в белый церемониальный костюм Эрику.

Всё те же правильные черты лица, высокие скулы, мужественный подбородок, сумасшедший блеск в глазах и улыбка, которая стоит целого мира. Всех миров. Всех королевств!

И я… боже, я, кажется, сейчас всё-таки умру. Но уже не от страха, от счастья.

«Спокойней… — раздался в сознании голос Вереза. — Спокойней, девочка. И давай всё-таки обойдёмся без обмороков и без смертей.»

Я глубоко вздохнула и хотела кивнуть, но…

«Вправо иди! — рыкнул Верез. — Не к Эрику, а вправо!»

О чёрт…

Я сбилась с шага, но только на мгновение. А потом взяла правее, преодолела дюжину ступенек, которые вели на подиум, где и располагался алтарный камень, подле которого стоял принц и двое его дружек — Кардер и… Гасан.

Да-да, Гасан! Эти двое не то чтоб подружились, но та, вторая драка закончилась маленькой, чисто мужской пирушкой, и вот после неё моего напарника в категоричной форме назначили вторым дружкой. Сопротивлялся ли он — не знаю, а итог вижу — он здесь.

А Ахмед, который прежде категорически отказывался переступать порог чужого мира, тоже тут — я увидела его, когда заняла положенное мне место у камня, и обернулась. Партнёр, и человек, который помог выжить, когда родные люди отказались, сидел в первом ряду, со стороны невесты. И держал за руку тётю Сабиру — нарядную, но очень растроганную.

«Так, прекращай вертеться, — вновь подал голос Верез. — И на священника посмотри, а то он себя уже лишним чувствует.»

Ой, кстати да. Слона-то, ну в смысле самого главного, я и не заметил!

Священник в бурой мешковатой хламиде стоял по правую руку от меня, лицом к собравшимся. Он выглядел хмурым, и даже недовольным. Но я знала — это напускное, особая деталь ритуала. Мол, тут всё серьёзно, без шуток.

Поймав мой взгляд, священник хмуро кивнул, потом вздёрнул подбородок и воскликнул зычным, хорошо поставленным голосом:

— Дети мои!

Сзади сдержанно, но всё-таки хихикнули — одна из моих «подружек».

М… а вот момент насчёт подружек, был немножечко нервным. Там, на Земле, тех, кого бы я могла с чистой совестью именовать подругами, не осталось — ну вот так сложилось, бывает. А тут, в Фаргосе, подруг ещё не завелось, хотя многие уже рвались. В итоге в мою свиту были назначены две фрейлины — их Эдиза выбирала, лично.

Девушки, честно говоря, мне нравились. Мы даже успели пообщаться, причём довольно плотно — они, считай, всю неделю подготовки к свадьбе в моих покоях провели. Но настоящими подругами мы пока не стали…

Зато теперь они стояли за моей спиной и совершенно точно строили глазки дружкам жениха. И это было здорово! Хотя бы потому, что я никогда ни Кардера, ни Гасана такими взволнованными не видела. На лицах мужчин читалось предвкушение.

А почему нет? Ведь дружки — это дублирующие пары. И целоваться им на свадьбе столько же, сколько и нам.

«Не отвлекайся…» — попытался призвать к порядку Верез.

Я мысленно кивнула, но не послушалась.

Просто очень трудно не отвлекаться, когда речь священнослужителя монотонна и пафосна, а вокруг столько интересного!

Ладно, если по правде, то интересного мало. Но не отвлекаться действительно невозможно, потому что напротив, по ту сторону огромного, жутко древнего алтарного камня, стоит Он. Мой огненный монстр, спесивый, несносный, но такой любимый!

Вот стоило мне об этом подумать, и губы Эрика дрогнули в улыбке. А я тоже дрогнула, и взвизгнула мысленно:

«Верез!»

«Что ещё? — отозвался тот, кто сроднился с моей личностью. Потом сообразил в чём дело и добавил: — Нет, Настя. Он твоих мыслей не слышит. И даже не пытался пробраться под блок.»

Вот теперь я тоже улыбнулась, и почувствовала себя ещё счастливее. Эрик держал слово! И что-то подсказывало — этот несносный мужчина никогда от данного обещания не оступится. То есть мои мысли будут оставаться личной, запретной для него территорией. До тех пор, пока не сниму кольцо.

Отдельной приятностью было то, что просить об этой милости не пришлось. Эрик лично, по собственной инициативе, вернул на мой палец магическое колнчко. А потом ещё руки целовал… и губы…

«О нет… — простонал Верез, для которого мои мысли секретом, как и прежде, не являлись. — Прекрати…»

Я невольно смутилась и потупилась. И подумала о том, что возможность видеть мои мысли у огненного монстра всё-таки будет. То есть кое-когда мне придётся снимать колечко, чтобы не смущать одного… древнего мага.

«Настя, перестань!» — это была мольба.

Удивительно, но я тоже не получала удовольствия от того, что Верез видит мои интимные мысли.

«Учись отгораживаться, — смущаясь, буркнула я. — Поставь какой-нибудь фильтр…»

«Издеваешься?! Ты ведь не хуже меня знаешь, я над этим фильтром уже неделю бьюсь!»

Я знала, но не издевалась. Просто… ну просто так получилось! И я по-прежнему была смущена и… не могла. Действительно не могла не думать об Эрике!

А огненный принц, хоть и не заглядывал под ментальный блок, прекрасно понимал, чей образ царит сейчас в моих мыслях — я видела это по его глазам. Они искрились невероятным счастьем! И ещё… в них искушение читалось.

«Оу… Зачем я согласился присутствовать на этой свадьбе!» — раздался в голове новый стон Вереза.

Но я уже не слушала. Не из эгоизма, нет. Просто в этот момент священник воскликнул:

— Согласна ли ты, Анастасия, назвать этого мужчину своим мужем?

— Согласна, — помедлив, выдохнула я.

Облачённый в бурую мешковатую хламиду священник хмуро кивнул и обратился к принцу…

— А ты, Эрик? Клянёшься ли ты любить и беречь эту женщину до конца ваших дней?

Ответ наследника Фаргоса прозвучал куда громче и торжественней, нежели вопрос.

— Клянусь!

Мы не надевали колец, не делали каких-либо других, знаковых, вещей. Тем не менее, когда Эрик подтвердил слова брачной клятвы, меня овеяло теплом.

Это был не обычный жар, или что-то похожее. Это была какая-то странная магия, и шла она от алтарного камня.

Я хотела испугаться, но не успела. Просто священнослужитель вскинул вверх руки и произнёс величественно:

— Дети мои! Сим днём, при свидетельстве народа и Короны, объявляю вас супругами!

И всё. Тишины как не бывало. Своды храма содрогнулись от множества исполненных счастьем голосов. Я же увидела как Кардер и Гасан отступили на два шага, а Эрик… он начал огибать разделяющий нас камень.

Я помнила — мне нужно идти навстречу. И медлить не стала.

Подхватила юбки и, стараясь казаться не нервной, а грациозной, двинулась вдоль этой огромной каменной махины. К нему. К моему огненному безумию. Туда, где меня ждал самый невероятный поцелуй из всех.

Едва мы оказались рядом, Эрик обвил рукой мою талию и властно притянул к себе. Медленно наклонился к губам, и всё. Я пропала.

Огненный шторм! Торнадо! Вихрь! Предельно жадный, предельно нескромный, немыслимый! Он пил меня, он дразнил меня, доводил до безумия и нёс к вратам Рая. Долго, умело, и очень-очень жадно. Будто через мгновение мы умрём, будто это наш последний поцелуй.

И путь я не видела нас со стороны, я точно знала — этот поцелуй был ужасно неприличным! Неудивительно, что когда Эрик перестал терзать мои губы и отстранился, я покраснела как маков цвет и уткнулась лбом в его плечо.

И покраснела ещё сильней, когда поняла — а народу-то понравилось… Гости из числа тех, кому удалось прорваться в святилище, непосредственно на церемонию, возликовали.

Там, снаружи, за стенами храма, людей ещё больше было. Пусть они не видели этот поцелуй, но подхватили веселье. В этот миг показалось, что сейчас не только храм — само мироздание рухнет. Но оно, как ни странно, выдержало.

А потом был выход из храма, и нас обсыпали лепестками роз, зерном и монетами… И кричали-кричали-кричали…

И только увидев исполненные счастья лица, я осознала, что всё это время очень боялась, что меня не примут, что народ не одобрит женитьбу принца. Ведь происхождение у меня отнюдь не аристократическое, и магии никакой — лишенка, как говорят в Фаргосе. А ещё я чужачка — это тоже кое-что да значит. Плюс, образование совершенно не то, что будущей королеве положено.

В общем, если покопаться, причин для того, чтобы сказать «нет» — море. Но народ принял. А по моим щекам, вопреки решению держаться как истинная принцесса, покатились слёзы облегчения.

Под визг толпы, по живому коридору, мы с Эриком прошли к широкой площадке, застланной алым ковром. Обернулись и замерли, чтобы увидеть, как из храма выходят пары дружек, а за ними все остальные.

Король Брейг и королева Эдиза, разумеется, шли одними из первых. И именно с них начался недолгий, но чертовски нервный процесс поздравления молодоженов родителями.

Их величество Брейг говорил, что счастлив. Обнимал, как родную дочь, чем вызвал новый поток слёз. Их величество Эдиза говорила то же самое, но другими словами. А прежде чем отойти, помогла незаметно подправить макияж.

Правда, заботились о макияже зря, потому что едва королевская чета отступила, к нам шагнули Ахмед и тётя Сабира. В этот момент я просто не могла не вспомнить о своих настоящих родителях, которым… было плевать.

Да, им по-прежнему было плевать, где я и что со мной! Я точно это знала. Ведь были связи — не у меня, у партнёра. И эти «связи» говорили — никаких заявлений о пропаже не поступало. Не ищут. Не обращались.

А ещё были просьбы… и согласно этим просьбам «добрые люди» раз в два месяца устанавливали небольшую слежку за моей семьёй. И неделю назад, когда Ахмеда ненадолго отпустили с мужской пирушки, устроенной в честь примирения и сватовства, джигит рассказал о результатах последней из таких проверок.

Итого — ничего. То есть у них, у моих родителей и Натки, всё в порядке, ничего необычного не замечено. Радуются, ругаются, и опять радуются — всё как у всех. А меня будто не было.

Почему так случилось? Чёрт, ну откуда мне знать. Я всю жизнь была послушной девочкой. Я очень старалась. Я делала всё, что было в моих силах. Но я оказалась лишней в своей семье — так тоже бывает. Редко, но всё-таки. И защищали меня люди от которых меньше всего ждёшь помощи просто потому, что у них другой тип лица, слишком чёрные волосы, слишком смуглая кожа, слишком тёмные глаза и другие, отличные от наших, традиции. Вот только эти люди меня не бросили, и раз так — именно они должны стоять сейчас здесь, рядом с нами. И их слова важней тысячи других.

— Поздравляем, — сказала тётя Сабира с улыбкой. И, как и я, хлюпнула носом.

А Ахмед шагнул к Эрику, обнял будущего монарха и хлопнул по спине со словами:

— Смотри у меня! Не обижай её! Иначе…

Договаривать партнёр не стал, но все и без слов поняли, что Эрику, в случае чего, очень плохо будет. Только Эрик подобному раскладу, кажется, обрадовался — он ответил широкой улыбкой и уже сам обнял джигита. После поцеловал руку тёти Сабиры и вновь захватил в плен мою талию.

— Спасибо вам, — сказал наследник Фаргоса.

Ахмед белозубо оскалился и, будто мальчишке, погрозил пальцем.

Ну а когда партнёр с женой отступили, Эрик наклонился и шепнул в ухо:

— Всё ещё от сватовства не отошел.

Речь была всё о нём же, об Ахмеде. И хотя момент был серьёзным, и я снова растрогалась до слёз, не выдержала и пихнула принца локтём в бок.

— Ай! — воскликнул Эрик. И добавил нарочито обиженно: — За что, любимая?

Нет, и он ещё спрашивает! И имеет наглость насмехаться!

— Да будь на месте Ахмеда я…

— И что бы ты сделала? — промурлыкал этот бессовестный тип.

С ответом я не нашлась, но… это сватовство точно нескоро забудется!

Ведь тот бандитский набег на мою квартиру… в общем, это Эрик с Кардером на поиски «родственников невесты» отправились.

Их красноволосое высочество сразу сообразили — засада из квартиры никуда не делась, и отправился в эту засаду осознанно, чтобы выловить Гасана (ну и кого-нибудь ещё, если «повезёт») и через него найти Ахмеда. Ну вот и нашел. Вернее… они нашли друг друга.

Об одном жалею — как Эрик просил моей руки не видела. Всё происходило за закрытыми дверями и накрытым столом. А потом они ещё полночи спорили, достоин принц такого сокровища как я, или нет.

Да, самой смешно, но сомневаться, что так оно и было, поводов не имеется!

Пока мы обсуждали безусловно важный вопрос, на красный ковёр шагнул распорядитель, и над площадью разнёсся усиленный магией голос.

— Да начнётся пир!

Гости бодро поспешили к столам.

…За то время, пока шла церемония, главная столичная площадь, на которой находился храм, преобразилась. Тут появились столы, убранные роскошными скатертями, громадные бочки с вином, помост для музыкантов, и площадки для танцев.

И пусть я не видела, но знала — ибо планы свадебных торжеств от меня не прятали — столы накрыли не только здесь. Ещё несколько площадей, и даже две центральные улицы превратились в подобие банкетного зала. Просто женится не абы кто, а наследник, будущий король, так что народ на торжество со всего Фаргоса ехал.

Особенно старалась заметно поредевшая аристократия… Это было в какой-то степени приятно.

Вот только оценивать рвение высших родов сегодня выпало не нам — мы с Эриком были слишком заняты друг другом. Мы начали целоваться раньше, чем дошли до праздничного стола, и гораздо раньше, чем многоголосая толпа зашлась в традиционном для Фаргоса:

— Сладко!

И это действительно было сладко. Немыслимо. Волшебно!

И повторялось очень… очень-очень много раз.

В моменты, когда губы Эрика касались моих, я забывала обо всём.

О том, что он — принц, будущий король, и мне придётся освоить множество наук, чтобы соответствовать, чтобы иметь возможность помогать ему, хотя бы советом.

О том, что он не только принц, но и сильнейший маг в королевстве, и размер его магического резерва, в общем-то, моя заслуга. И так как резерв не спрячешь, о силе наших чувств теперь каждая собака знает.

О том, что Ахмеда кто-то представил министру торговли Фаргоса и теперь джигит мутит какую-то грандиозную сделку, участвовать в которой я не смогу. И не только потому, что некогда — просто уже отказалась от участия в бизнесе, и Ахмед мою отставку принял, обещая, тем не менее, регулярно выплачивать проценты.

И о том, что дельнейший мой путь тоже не без преград будет, забывала. И как никогда верила в чудо! Просто, вот оно… начало. Истинное начало моей сказки! Пусть не самой светлой, но всё-таки счастливой.

— О чём ты думаешь? — прервав то ли сотый, то ли тысячный поцелуй, спросил Эрик.

Я ответила улыбкой. Просто признаваться в том, что в голове сейчас очень-очень пусто, не хотелось.

— А я… — прошептал мой огненный монстр, наклоняясь к самому ушку, — думаю о том, как умыкну тебя с этого пиршества, отнесу в спальню, и…

Я стремительно покраснела и легонько впилась ногтями в его ладонь. Бессовестный!

Эрик тихо рассмеялся, и поцеловал в щёку, заставив смутиться ещё сильней. И вот теперь я действительно задумалась…

Дело в том, что в спальне мне придётся снять кольцо, потому что есть в жизни моменты, когда присутствие в твоей голове пусть древнего, пусть мудрого и очень полезного мага, совершенно ни к чему. А когда я сниму кольцо, я лишусь ментального блока, и Эрику станут доступны все мои мысли.

И вот задача — как в такой обстановке сохранить в тайне подарок, который собираюсь преподнести мужу утром? Он же всё увидит, и попросту испортит сюрприз.

«Подари сразу,» — вмешался в мои мысли Верез. Сердитый, кстати, ибо вся эта свадьба его порядком утомила.

«Угу, — отозвалась я. — Ты хоть представляешь, что тогда будет?»

«А что?»

В голосе того, кто сроднился с моей личностью, прозвучало недоумение, а я не выдержала и фыркнула. Мужчины!

Ну да, ну да! Я уже представляю себе эту картину! Вот я открываю дверь в свой мир, иду на кухню, и достаю… нет, не из-за холодильника, а из одного из шкафчиков, ибо успела сходить домой и перепрятать, обёрнутый в упаковочную бумагу дневник Вереза. Дневник со всеми наработками и эксклюзивными магическими формулами, в том числе планами по постройке порталов. И протягиваю Эрику…

Эрик сперва удивляется — ведь он с этой вещицей давно попрощался. И вот тут мне приходится рассказать, как мы с Верезом взломали сейф кронпринца, и что Эрик отдал моим похитителям подделку…

А дальше — хуже. Ведь Эрик на протяжении многих лет пытался открыть дневник древнего мага, а тут я поднесу кольцо, которое и является ключом к замку дневника, и мой огненный монстр получит доступ к знаниям, которыми грезил всю сознательную жизнь.

И пусть я знаю, что Эрик меня действительно любит, уверенности в том, что в этом случае он проведёт первую брачную ночь со мной, а не с книгой, у меня нет. И это ему ещё неизвестно, что в кольце собственно сам составитель заклинаний заключён! О том, что этот самый составитель простил королевскому роду обиды и готов пойти на контакт, наследник тоже не догадывается. А что будет когда узнает?

О… Кажется, я попала. И похоже есть только один способ спасти нашу брачную ночь — не думать! Вообще ни о чём не думать!

В этот миг гости вновь грянули провокационное:

— Сладко!

А я улыбнулась — да, способ избавиться от мыслей мне известен. И мне этот способ очень даже нравится.

Я повернула голову и одарила мужа влюблённым взглядом, а он властно притянул ближе и вновь завладел моими губами. Поцелуй обещал быть очень долгим. Очень сладким. И, разумеется, не последним

Москва, 2013, 2014 гг