Глава 10

Выехали на рассвете.

Мы с Эриком в карете — он галантно уступил диванчик по ходу движения, сам уселся напротив. В сопровождении четверо всадников. Судя по надменным лицам и наличию в их компании Кардера, ребята не из простых. Наверняка, аристократы. Зато кучер вполне обыкновенный и, кажется, такой же лишенец, как и я.

Ради предстоящей поездки Эрик сжалился и допустил ко мне горничную. Бедняжка полночи паковала платья и обувь, а утром помогала одеться и соорудить причёску. И лишь когда она уложила последний локон, я с ужасом поняла — горничная с нами не едет. То есть мне придётся научиться самостоятельно затягивать шнуровку корсажа и причёсываться. Первое — переживу, а вот со вторым… Да проще застрелиться!

Я уже хотела ворваться к Эрику и осыпать упрямца «добрыми» словами, как в покои вошла Эдиза. Увидав королеву, я вздрогнула и, видимо, побледнела.

Её величество подарила полную грусти улыбку, сказала тихо:

— Настя, не бойся. Это действительно я.

А через полчаса моя причёска стала неубиваемой. Эдиза применила какую-то сверх хитроумную магию, которая позволяет волосам выдержать всё, кроме экстремального купания. Я осыпала королеву восторгами, но тут выяснилось, что Эдиза не просто так пришла, её Эрик попросил. Заботливый, блин!

— А как быть со шнуровкой? — в голосе, против воли, прозвучала неприязнь. Всё из-за Эрика. Всё из-за него! — Тоже какая-нибудь магия?

Эдиза чувствовала себя не слишком удобно, но всё-таки не выдержала, расцвела какой-то ну очень странной улыбкой.

— Со шнуровкой тебе будет помогать Эрик, — выдержав паузу, призналась она. Улыбка стала шире не бывает.

Я надолго утратила дар речи, потом догадалась:

— Шутите?

Эдиза не ответила.

«Ну правильно, зачем отвечать на риторические вопросы?» — мысленно рассудила я.

И вот Эрик сидит напротив, а слова королевы беспрестанно крутятся в голове и шуткой уже не кажутся. Особенно, если принять во внимание пристальный взгляд кроваво-каштановых глаз и едва заметную ухмылку. Впрочем, мысль о том, что могла остаться во дворце тоже не радует — там, как выяснилось, всего два механических замка. В путешествии шансов на побег больше. Правда, думать о нём всерьёз рано — магический резерв пуст и восстановится только через неделю…

Когда городской пейзаж сменился однообразными полями, пришлось отлепиться от окна и взглянуть на Эрика. Я бы этого не сделала, но притворяться, будто по ту сторону стекла происходит нечто безумно интересное, уже невозможно.

Принц по-прежнему ухмылялся, по-прежнему буравил взглядом. Вернее, не буравил, а раздевал. Во дворце Эрик вёл себя совсем иначе, но даже тогда пугал. А теперь… теперь по телу прокатилась волна паники, душа сжалась в горошину, к глазам подступили слёзы.

Эрик заметил. Спросил, изогнув бровь:

— Чего ты боишься?

Только не говори, что ты не знаешь!

В Ремвиде всё было проще. Маги никогда, ни при каких обстоятельствах, не распускали руки. Для них любовь — запретный плод, табу, нарушение которого карается смертью. В Фаргосе всё иначе. В Фаргосе маги не боятся… любить. Я заметила это сразу, но расспросить было некого.

— Ну?

Эрик всё ещё ждал ответа, я молчала.

После похищения я решила стать хорошей, послушной девочкой, чтобы войти в доверие к Эрику, усыпить бдительность и сбежать. В мыслях это было проще простого, а на деле…

— Я боюсь Вас, Эрик.

В ту же секунду красноволосый оказался рядом, на моём диванчике. Рука легла на талию, обожгла даже через плотный корсаж.

— Сильно боишься? — шепнул на ушко.

Чёрт! Зачем я призналась? Нельзя показывать свой страх перед хищниками! Чёрт, да ни перед кем нельзя!

— Сильно, — выдохнула я. Отпираться уже без толку.

Он аккуратно взял за подбородок, заставил повернуть голову. Казалось, взгляд вот-вот проткнёт душу. Когда глаза вспыхнули знакомым алым светом, я глухо ахнула и попыталась отстраниться. Не вышло.

— Поцелуй меня, — голос Эрика прозвучал хрипло и очень тихо.

Планируя притвориться овечкой, я на подобный интерес не рассчитывала. Всё-таки он принц и сильнейший из магов, а я — безродная лишенка. О том, что близость может вызвать тошноту, не думала тем более.

— Нет, — я снова попыталась отстраниться, и снова тщетно.

Эрик не стал играть в благородство — стремительно переместил руку на затылок и впился в губы. Глупо наверное, но первой мыслью стало: так вот зачем Эдиза заколдовала причёску. Сердце превратилось в ледышку, в животе тоже похолодело. Нет, не быть мне хорошей девочкой!

Я разжала зубы, позволяя принцу сделать поцелуй взрослым, а спустя пару секунд всё прекратилось. Вернее, почти прекратилось…

Красноволосый, вопреки ожиданиям, не взвыл, не попытался вырваться или ударить. Он замер и впился ненавидящим взглядом. Я тоже смотрела, тоже ненавидела, и старалась не думать о том, где его язык и чем заняты мои зубы.

Я должна была отпустить его, но… но мне так хотелось расставить точки над «i», так хотелось исправить допущенную ошибку, объяснить хищнику, что я не добыча, что со мной нельзя играть… Когда лимит его терпения иссяк, я поняла — эта ошибка гораздо серьёзнее предыдущей.

Эрик прижал крепче, так, что я практически оказалась у него на коленях. Прикрыл глаза, будто впал в дрёму. Я почувствовала странный холод во рту, челюсти свело, как при избыточном наркозе. Красноволосый просунул палец, разжал мои зубы, высвободился.

— Всё доказала? — спросил проникновенно и очень зло.

Дёрнулась в очередной бесполезной попытке. В окне, за спиной Эрика мелькнул блондинистый всадник, я успела заметить лучистую улыбку, а потом шторы на обоих окнах задёрнулись, мир поглотил полумрак.

— Замри, — шепнул Эрик.

Я не могла не подчиниться, потому что это не просто слова, это магия. Я сама использовала подобное заклинание — тогда, в Ремвиде.

«Верез! Верез, сделай что-нибудь!»

Старик не ответил. По щекам покатились обжигающие слёзы, но Эрику было плевать — он жадно целовал шею и декольте, словно невзначай касался груди, бедра, укрытого пышной, многослойной юбкой.

«Верез! Верез, пожалуйста!»

Молчание усилило приступ паники, слёзы катились всё быстрей. Я уже не чувствовала горячих дорожек, щёки пылали, несмотря на заклинание.

«Верез!» — я взвыла, взлетела на высокой ноте и тут же рухнула в пропасть. Догадка как удар о скалы. Верез молчит, а это значит, что в данный момент кто-то пытается проникнуть в моё сознание. Кардер? Кто-то из незнакомых всадников? Нет, вряд ли. Эрик. И если я что-то понимаю в жизни, шоу с поцелуями — способ отвлечь, снизить концентрацию внимания, сделать блок уязвимым. Ведь Эрик думает, что блок держу именно я…

Странно, но от этой мысли стало легче, даже чуточку смешно. Поцелуи перестали казаться тошнотворными укусами жабы, но слёзы по-прежнему бежали по щекам, и когда красноволосое чудовище решило вновь изнасиловать мои губы, оно заметило.

Вздрогнул, отстранился, застыл. Кажется, у него даже дыханье изменилось.

— Настя? — и голос исполнен такого беспокойства… Чёрт возьми, почти как настоящее! — Настя…

Пальцы Эрика потянулись к щеке, он попытался стереть слёзы. Не справился. Достал платок.

— Настя, не плачь.

Заклинание спало внезапно. Так же, как в прошлый раз.

Я хватанула ртом воздух и неожиданно для самой себя, разрыдалась в голос.

На ночлег мы остановились в каком-то убогом поместье. Его хозяин не значился в списке персон, удостоенных высочайшей аудиенции. Дом использовали в качестве гостиницы, не более. Но тот не чувствовал себя ущербным, наоборот — был счастлив до поросячьего визга, лебезил даже перед кучером.

Желая угодить Эрику и блеснуть смекалкой, хозяин попытался поселить нас в одной комнате. Принц скорчил такую гримасу… чёрт, будто я прокаженная! Лучше бы я не видела этой сцены — после неё захотелось послать Эрика дальше, чем позволяет фантазия. Я бы так и сделала, если бы не услышала:

«Тише, Настя… Тише…»

Верез снова говорил, значит, моё сознание оставили в покое. Нужно пользоваться моментом.

С нервной улыбкой приняла предложение хозяина подняться в отдельную спальню и отдохнуть пока мужчины дегустируют винный запас. Он даже горничную обещал, чтобы могла переодеться, но тут вмешался Эрик.

— Настя — колдунья. Она не привыкла. Не надо.

Я сделала вид, что хамство красноволосого ничуть не задело, гордо последовала за хозяином дома. И лишь оказавшись у нужной двери, поняла — принц шел следом.

— Я должен осмотреть комнату, — предвосхищая вопросы, пояснил Эрик. Правда обращался не ко мне, к хозяину.

— Как скажете, ваше высочество! Как скажете! — пролебезил тот. Шустро отстранился, уступая дорогу.

Эрик вошел в спальню, как волкодав в питомник йоркширских терьеров. В памяти вспыхнуло неуместное: «Вы слышите меня, бандерлоги?» Осмотрелся, повёл рукой, будто ощупывая стены. Я бросила быстрый взгляд на нашего гостеприимного подлизу, тот побледнел.

Наследник вряд ли заметил, но пояснил:

— Настя — гостья, мы отвечаем за её безопасность.

— Но тут… тут безопасно, ваше высочество.

— Теперь — да. — И бросил, обращаясь уже ко мне: — Входи.

Я подчинилась.

Принц вышел стремительно, словно за ним все черти Ада гонятся. Хлопнул дверью. Она, как и двери в королевском дворце, оказалась оснащена магическим замком. То есть, простому глазу видна ручка, а запирающий механизм можно разглядеть только магическим зрением.

Верез успел объяснить как он устроен — принцип запора тот же, что в магнитном, но ключом является аура. Чтобы лишенец мог открыть такой затвор, маг должен дать ему доступ, вплести какой-то ни то слепок, ни то кусочек самой ауры в систему замка. И тот факт, что у меня никаких слепков не брали, свидетельствовал об одном — заперли.

«Хуже, — отозвался Верез. Правда, голос был весёлым. — Он перекодировал замок, так что теперь сюда даже хозяин дома не войдёт.»

Чёрт… Когда выберусь из этого дурацкого мира — вернусь! Это гигантский риск, но я обязана передать Эрику хотя бы валерьянку. Иначе через пяток лет совсем свихнётся.

В голове раздался гулкий смех. Кажется, Верезу идея понравилась.

«Верез, я правильно поняла ситуацию в карете? Он пытался пробить блок?»

«Ну…» — загадочно протянул маг.

Я не выдержала:

«Верез, ну хоть ты не издевайся, а? Я сама вот-вот с ума сойду от всего, что происходит.»

«Взломать он действительно пытался…»

«И?» — хмуро подтолкнула я.

«И ничего. Твоя концентрация никак не влияет на блок, так что всё в порядке. Но он очень старался. Как профессионал я восхищён.»

«Глупый поступок,» — мысленно фыркнула я.

«Почему же? Он вовсе не глупый. Ты заметила, что тебя не стали допрашивать после похищения? И это несмотря на то, что ты общалась с магами крови, информация о которых на вес золота… А уж секрет твоего спасения и вовсе в каратах измеряется.»

Чёрт, точно. Эрик ни словом не обмолвился об инциденте, даже когда я сама пыталась поднять эту тему.

«Погоди! А откуда они знают про блок? Почему больше не верят в иммунитет? Знаю, Грехта пыталась убедить Эрика, но… но он же ей не поверил.»

Я ощутила улыбку, причём снисходительную.

«Видимо, Грехту, в отличие от тебя, допросили. Причём допросили так, что соврать она не могла. В Фаргосе это умеют. К тому же, фрейлина не только видела твой блок, она его обошла. Внушение — один из инструментов ментальной магии. На человека, наделённого иммунитетом, оно бы не подействовало. А ты свято верила, что перед тобой не Грехта, а Эдиза, и твой побег из дворца сам по себе доказательство. Так что… твой секрет раскрыт. Правда, частично.»

«Выходит, сейчас Эрик старательно делает вид, что не знает о моей лжи?»

«Нет. Если бы он старался, то не стал бы ломиться в твою голову столь открыто… Он не притворяется, просто не говорит вслух. Возможно, ждёт когда сама скажешь.»

Всё, меня можно выносить. Я окончательно запуталась в этих чёртовых интригах и мотивах. Может, если не думать и не обращать внимания, сами рассосутся?

«Верез, а к чему такие сложности? Зачем Эрику морочиться с моим блоком, если можно поручить это… ну не знаю, кому он обычно поручает?»

Я снова ощутила улыбку.

«А ты подумай,» — сказал старик.

Не спорю, предложение отличное, но уже бесить начинает.

«Представь, что ты — сильнейший маг королевства, — хитро продолжал Верез. — И хранитель тайных знаний по совместительству… И что встречаешь человека, чей ментальный блок заметил единственный из менталистов королевского двора… А при дворе слабых магов не держат…»

Стоп.

«Так он охотится за секретом моего блока?»

«Скорее всего…»

Чёрт! Так вот почему меня не отдали профессиональным дознавателям! Эрик считает, будто мне известно как этот блок строить и не хочет, чтобы секрет узнали посторонние.

А поездка? Всего лишь способ оградить от сильнейших магов королевства? Чтобы никто не обскакал его красноволосое высочество?

А выкуп? Выкуп тоже с секретом моего блока связан? Чёрт! Нет, я с самого начала знала, что Эрик не от доброты душевной с книгой Вереза расстался, но всё-таки… Чёрт, почему мне так обидно? Особенно из-за книги…

За ужином, который проходил в небольшой, уютной гостиной, к нашей компании присоединилась хозяйка дома — молодая, смешливая женщина. Впрочем, не уверена, что в обычных обстоятельствах, она столь же говорлива и весела. Дама, как и её супруг, из кожи вон лезла, лишь бы угодить гостям. Вернее одному — красноволосому.

Эрик в ответ притворялся эталоном галантности и такта. Даже снял с лица маску вечной невозмутимости, а ухмылку сменил на улыбку. На меня венценосный неврастеник не глядел, это радовало.

Ещё радовал Кардер — блондин отыгрывал роль моего кавалера. Учтиво подливал в бокал сок (от вина, памятуя недавнее «похмелье», отказалась), шутил, шептал комплименты. Я улыбалась, стараясь не думать о том, что Кардер с потрохами предан Эрику. И впервые в жизни жалела, что не обладаю магией — будь я настоящим менталистом, я бы точно сумела подслушать беззвучный разговор, который они вели.

Да, это своеобразный мазохизм, но мне отчаянно хотелось узнать, что обо мне думают на самом деле. Если судить по реакциям Эрика, я ему откровенно противна, особенно после утреннего случая в карете. В том, что касается Кардера… не знаю, его комплементы звучали искренне, но он — друг Эрика…

Парни из группы сопровождения проявляли сдержанность. Я украдкой разглядывала их. Мысленно проговаривала имена, стараясь запомнить.

Блондина, отдалённо похожего на Кардера, называли Крилом. Шатен откликался на имя Снип — бедняга, как живёт с таким? Ведь не имя, собачья кличка. А брюнет звался Туртом. Он кардинально отличался от остальных…

Во-первых, красив как бог — точёные черты, ярко-синие глаза, широкие плечи. Во-вторых, манера держаться — движения плавные, уверенные, спокойные. Сразу видно: он не пытается притвориться опаснейшим из хищников, не выделывается в желании заработать репутацию мачо, он просто живёт. В-третьих…

В-третьих я засмотрелась на Турта и не успела отвести глаза. Наши взгляды встретились, и на его губах расцвела такая тёплая, такая добрая улыбка, что у меня голова закружилась. Брюнет подмигнул и вернулся к еде. А я…

— Госпожа колдунья!

Я подпрыгнула на стуле — оклик как выстрел в висок. Не сразу сообразила кому принадлежит голос, а когда поняла… по спине побежали мурашки, пальцы сжали вилку с такой силой, что та ощутимо погнулась.

— Госпожа колдунья, вам задали вопрос, — холодно сказал Эрик.

— Вопрос? Какой вопрос?

Губы красноволосого дрогнули, и улыбка на мгновенье сменилась привычной ухмылкой.

— Я спросила, как вы находите Фаргос, — любезно повторила хозяйка дома.

Я зависла. Что значит «нахожу»? Я не нахожу, я нашла. И всего один раз… Чёрт, не в этом смысле. От смущения язык прилип к нёбу, уши вспыхнули. Как не вовремя…

— Королевство… — я не говорила, я мычала, — королевство… как королевство.

На лице нашей хозяйки застыло любезное выражение. Так смотрят, когда неудобно признаться, что не поняли или не расслышали. Я кашлянула, прочищая горло, и попыталась исправиться:

— Хорошее королевство. Забавное.

Чёрт! Что я несу?!

Дама расплылась от удовольствия, будто я и впрямь сказала комплемент. Причём лично ей. Зато Эрик реплику не оценил.

— Вот как? И что именно ты считаешь забавным, Настя?

Мда… прокол.

— Я не в том смысле…

— А в каком? — не отступал принц.

— В смысле, у вас очень милое королевство.

— Ты сказала забавное.

Я развела руками и попыталась сделать честные глаза.

— Забавный и милый — это слова-синонимы!

В этой ситуации не надо быть Станиславским, чтобы крикнуть «не верю!»

— Правда? — вкрадчиво поинтересовалось высочество. И хотя его голос звучал очень спокойно, в гостиной стало значительно жарче.

Положение спас Кардер — он расхохотался. Спустя мгновенье главу тайной канцелярии поддержали и остальные. Смех был натянутым, но громким. Я тоже улыбнулась, давая понять — признаю, глупость сморозила.

Вот только Эрик не впечатлился, продолжал сидеть с каменным лицом. А когда смех затих, сказал, не скрывая раздражения:

— Хорошая шутка. Нужно запомнить.

Остаток ужина я старалась не отрывать взгляда от тарелки и помалкивать. Последнее оказалось проще всего — повторить «подвиг» хозяйки дома никто не решался, так что вопросов не было.

В спальню меня проводил Кардер. Он же развязал шнуровку корсажа, хотя я не просила. Закончив с узлами, взял за плечи, повернул к себе и сказал предельно серьёзным тоном:

— Колдунья, ты что творишь?

До этого момента всё-таки сомневалась, что Кардер — глава тайной канцелярии. Слишком улыбчивым, слишком добрым казался. Теперь сомнения рассыпались карточным домиком, а сами карты обратились в пепел.

Коротко, ёмко, обстоятельно, Кардер объяснил, что Эрик может простить многое, но совершенно не терпит насмешек над королевством и народом Фаргоса. Я попыталась оправдаться, но Кардер лишь головой покачал. Мне было предложено хорошенько подумать над своим поведением и навсегда забыть слово «забавный».

Постскриптумом к вечеру стало уверенное молчание Вереза. Подозреваю, что в этот раз пробить ментальный блок пытался не только Эрик, но и Кардер.

Ну и пусть! Верез говорил, что для преодоления моей защиты нужна десятка менталистов. Следовательно, бояться нечего. Даже если Эрик привлечёт к процессу не только Кардера, но и остальных.

При мысли о сопровождающих, в голове вспыхнул образ Турта, на губах расцвела улыбка. Синеглазый не то чтоб зацепил… но покорил своей нормальностью. И тем, что подмигнул как старинной приятельнице. Этот жест из числа тех мелочей, которые способны заставить отказаться от шага в пропасть или вовсе… вытащить из неё.

Спасибо, Турт. Я не забуду.