Глава 13
— Алексей, мальчик мой, как вы могли позабыть свою подругу? — театрально вздохнула Мария Леопольдовна.
Алексей не сдержал улыбки и просто усмехнулся. Он позволил себе недолгий отдых, и присел на плетёное кресло, стоявшее на широком балконе хозяйской спальни.
— Как я мог, Мария? Вас совершенно невозможно забыть, — ответил молодой человек и потянулся, расправляя плечи.
Затем вновь быстро приложил телефон к уху, не желая пропустить слова пожилой дамы.
— Как вы, мой друг? Как вы спите? Как едите? Успокойте же меня скорее! — возмутилась госпожа Зельберг.
— Благодаря вашей заботе, я в полном порядке, Мария. Вам не о чем волноваться.
— Ах, вы больше не скитаетесь по улицам нашей полной соблазнов столицы, и моё сердце немного успокоилось. Но, я не стану так легко верить вам на слово! Приглашаю вас скомпрометировать пожилую даму и угоститься чашечкой коньяку, когда у вас выдастся свободная минутка…
Громов покачал головой и вздохнул:
— Только чай, дорогая Мария.
И ничего крепче, про себя продолжил Алексей. Никогда ничего крепче. Он попрощался с актрисой, и устало откинулся на высокую спинку. Молодой человек поглядел на мобильник в своей руке. Словно в тот самый день, полгода назад. Тогда он смотрел на родную улыбку, и слушал мелодию, ту самую, которую жена сама установила на его телефон, желая, чтобы он всегда знал, что звонила именно она.
Громов считал это лишним, поскольку каким-то невероятным образом, не глядя, определял, что это была именно Дарья. Но она не верила, отобрала мобильник и решила по-своему. Алексей помнил её слова в тот день, и улыбался, слушая, как жена ворчала. Он только сменился с дежурства. Два выезда за сутки, был измотан как чёрт, но обещал…
Алексей прикрыл глаза. Здесь, в тени, было замечательно тихо и ничто не мешало ему в тысячный раз прокручивать в голове те события. Пытал ли он себя? Верно, но словно пытался ухватиться хоть за что-нибудь, что позволило хотя бы одну ночь заснуть спокойно.
Тогда была пятница, тридцать первое декабря. Такое невозможно забыть. Снег кружился мягкими хлопьями, укрывая город. Витрины переливались разноцветными огнями, заманивали детвору наряженные ёлки, и в самом воздухе витало чёртово волшебство! Так и было…
Следующее дежурство только третьего. Неужели повезло? Он сам себе не верил. За последние четыре года это был первый Новый год, который Громов встречал не на работе. Дарья прилетала из Питера, заканчивала с очередным репортажем. Её самолёт приземлился ещё два часа назад, и она уже в третий раз звонила, нетерпеливо интересуясь, где его носило.
Алексей остановился перед огромной ёлкой, установленной на площади, и посмотрел вверх. Перед его глазами, улыбаясь нарисованной улыбкой, мирно покачивался бумажный ангел. Бедняга был подхвачен порывом морозного ветра, и сорван с пушистой ветки. Громов поймал игрушку, не давая упасть в потемневший, истоптанный сотнями ботинок снег. Возвращая украшение на место, мужчина услышал голос, раздавшийся позади него.
— Ты спас его.
Он обернулся, замечая девочку лет шести. Она поправила украшенные блёстками крылья ангела, немедленно пачкая ими свои варежки. Усыпанная сверкающей крошкой, незнакомка серьёзно посмотрела на игрушку.
— Ты спас его, а значит, можешь попросить.
— Попросить? — удивился Громов, пытаясь среди прохожих отыскать взглядом того, кто потерял эту юную особу.
Мать нашлась неподалёку, воодушевлённо болтая с какой-то женщиной.
— О чём же я могу просить его? — поддержал разговор Алексей, понимая, что пора было идти.
— Можешь просить его спасти тебя. Но, только один раз. Понял? — важно ткнула в него варежкой незнакомка.
— Понял, — опешил Громов и серьёзно кивнул в ответ.
Один раз. Только один. Тогда он не представлял, что спустя несколько часов будет просить о спасении. Нет, не для себя, но никто не услышал этой просьбы. Так наивно, но бывают моменты, редкие, к счастью редкие, когда кроме веры нам ничего не остаётся…
Алексей почувствовал, как телефон в руке дрожит и открыл глаза, глядя на него. Молодой человек нахмурился и на какое-то мгновение решил, что наверняка слишком увлёкся воспоминаниями. На экране высвечивался знакомый номер. Он удалил и мелодию, и фотографию, стёр с памяти телефона всё, но не мог стереть своей. Было желание просто дождаться, когда мобильник перестанет звонить, но потом, принимая вызов, вздохнул и поднёс его к уху.
— Громов. Слушаю, — глухо проговорил мужчина.
— Послушай, Громов, — раздался голос Дарьи, заставляя Алексея всё больше хмуриться, — я там наговорила всего. Ну, вчера. Ты это… лишнее это было. Извини.
Он сжал пальцами подлокотник, но молчал. Честно говоря, просто не знал, как реагировать на слова бывшей жены.
— Я получила хороший контракт. Поздравлять не прошу, просто хочу, чтоб ты знал, ещё несколько дней пробуду в городе. Потом вернусь в Питер.
— Рад за тебя, — Громов ответил искренне.
Кто-то из них двоих должен, наконец, найти покой и свой кусок счастья. Хорошо, что это она. В конце концов, по его вине жена лишилась многого из того, что ей было дорого.
— Послушай… — Дарья непривычно замялась, будто не находя подходящих слов. Удивительно, такого раньше не случалось.
— Слушаю.
— Где ты сейчас? — поинтересовалась женщина.
— На работе, — коротко ответил Алексей.
— Громов, ты никогда не понимал намёков, — хмыкнула Дарья, — всё тебе нужно говорить прямо, ничего не изменилось.
Он не желал спорить с ней, и не важно, согласен был со словами бывшей жены, или нет. От этого разговора у него разболелась голова.
— Встретимся вечером? Когда ты заканчиваешь, Громов? Поговорим, как раньше. Просто поговорим.
— Прости, — Алексей поднялся с кресла и подошёл к краю балкона, глядя на улицу, — я считаю это лишним.
— Громов! — Дарья шумно вздохнула, как он и помнил, привычно поджимая губы и отбивая каблуком ботинка беспорядочный ритм, — ты знаешь, мне было нелегко решиться на этот звонок…
— Я прекрасно понимаю это, — Алексей чувствовал, что лоб снова покрывается испариной и его точно знобило.
Проклятье, неужели София была права и это чёртова температура? Глупо как…
— Тогда приходи. На наше место. У тебя мало времени Громов. Не пожалей потом, — гудки в телефоне подтверждали то, что разговор окончен.
Вот так всегда. Всегда хотела, чтобы последние слова оставались за нею. Алексей не выдержал и бросил телефон на бежевую подушку кресла, затем ударяя по перилам обеими ладонями.
— Зачем ты вернулась, Дарья? — он шумно вдохнул тёплый воздух, затем медленно выдыхая, опуская плечи, и заставляя себя расслабиться.
В висках пульсировало, но стало немного легче. Алексей постоял ещё немного и вышел с балкона, на ходу прихватывая мобильник. Хорош, Громов! Есть дела поважнее, чем нытьё о своей жалкой жизни. Сегодня ему было о ком заботиться. И это, чёрт возьми, было вполне приятным занятием. То, что он первым делом принял за каторгу и унизительную повинность, заставляло порой улыбаться. Глупо, но факт. Алексей прошёл через гостиную на кухню и прислонился спиной к столешнице. Затем вновь достал телефон и принялся сосредоточенно набирать необходимые слова в поисковике.
— Астуриана… — пробормотал Громов, и несчастно скривился, глядя на результат поиска, — она это серьёзно? Нет, издевается, точно.
Видимо, из своей вредности, хозяйка заказала на ужин некий салат, видите ли, блюдо испанских провинций…
— Чёрт.
Молодой человек сдался и ещё раз пробежался взглядом по рецепту и списку ингредиентов, любезно предоставленных шеф-поваром ресторана "Мадридский двор".
— Для розового соуса смешайте соус табаско… коньяк… и орегано… может просто заказать еду из ресторана?
Алексей покосился на холодильник, вздохнул и смирился со своей участью. Оставалось записать список в блокнот и рулить в магазин.
Наталья удобно расположилась на диванчике в гостиной, поставила рядышком большую миску со спелой вишней и взяла телефон. Предвкушая веселье, мачеха шевелила пальцами ног, время от времени похихикивая, отчего большой живот вздрагивал, и младший Громов стучал своим кулаком, или пяткой, веля матери семейства успокоиться. Рядом, на спинке дивана устроился Вениамин, и теперь нагло опустив хвост, щекотал им щёку хозяйки, вынуждая её зарычать и велеть не мешать удовольствию.
Обиженный и лишённый законного внимания, кот разлёгся удобнее, и теперь сверлил женщину своим янтарным взглядом. Игнорируя негодяя, Наталья поглаживала возмущавшийся живот и набирала нужный номер. Гудки шли, вишня кончалась, но отвечать никто и не собирался! Возмущению женщины не было предела. Скоро вернутся с прогулки близнецы и разнесут дом! Такой шанс, а он не отзывался!
— Ну, Айвенго… ну-у-у!.. — Наталья сдула светлую прядь со лба и легла удобнее.
Она ещё раз набрала номер телефона пасынка, и к её безмерному счастью Алексей отозвался.
— Где был?! — проворчала мачеха, отправляя в рот очередную вишню. Та внезапно оказалась такой кислой, что бедняжку передёрнуло, — ащ-щ-щ…
— Чего шипишь? — Громов включил громкую связь, не имея возможности держать мобильник в руке.
Он положил его на столе, продолжая выкладывать содержимое пакетов, привезённых из супермаркета.
— Почему не отвечал? А? — деловито поинтересовалась Наталья.
— В машине не расслышал, что телефон звонил. Извини, Наташ. Как себя чувствуешь?
— Твой брат решил выйти досрочно! — она пригладила лёгкую ткань туники и добавила под спину ещё одну подушку.
— Нетерпеливый, — усмехнулся Алексей.
— Да!
— Как и отец.
— Верно, — согласилась Наталья и вздохнула, — Лёш, а Лёш?
Громов, словно на расстоянии увидел её хитрую мордашку. Что опять придумала эта женщина? Рожать скоро, а она никак не угомонится.
— Я слушаю, — он поглядел на вытащенную из очередного пакета бутылку коньяка, скривился и поставил на стол.
— А ты где сейчас, а Лёш? — потянула мачеха.
— На работе, — невозмутимо ответил Громов.
— И что ты там делаешь? — поинтересовалась Наталья, — что же это за работа такая?
Молодой человек поглядел на выложенные продукты и вздохнул:
— На данный момент, доставка провизии.
— Эм… кому? — растерялась Наталья.
— Как кому? Вверенному гражданскому населению.
Она села на диване, свесив ноги, и отодвинула от себя полупустую миску. О чём этот мальчишка говорил?! Алексей принялся мыть яблоки и яркий, словно детская игрушка, перец. Что-то притихла любопытная Варвара.
— И чем ты сегодня занимался… с утра? — продолжила допытываться Наталья.
— С утра было организовано сопровождение из пункта постоянной дислокации в район обозначенный начальством.
— Да-а? — мачеха выпятила нижнюю губу, с обидой поднимаясь с дивана.
Она начала выхаживать вокруг него, придерживаясь одной рукой за мягкую спинку. Вениамин решил повторить за нею, и теперь следовал тенью, поднимая свой роскошный хвост. Ну хоть каплю внимания животному!
— Ну, а может, случилось чего утром? А? — не замечая питомца, продолжила спрашивать хозяйка, — или вчера вечером?
Что там дома происходило? Громов повернул голову и скептически поглядел на лежащий мобильник. Мачеха сегодня была страннее, чем обычно. Она всё ходила кругами и ничего толком не говорила. К чему этот расспрос? Снова решила подыскать ему работу, или заманить домой?
— Было остановлено преступное проникновение. Никто не пострадал, — усмехнулся Алексей.
— Я сейчас как рожу! — прорычала Наталья, окончательно теряя терпение.
Ну, жди пятницы Айвенго, вот тогда поулыбаешься!
— Это запрещённый приём, Наташ.
— Сам виноват. Разве можно так издеваться над бедной мной?
— Ты сама начала этот странный разговор.
Сегодня все вели с ним очень странные беседы. Но, в этот раз хотя бы подняли настроение. Хотя температура тоже поднималась. Он совсем забыл зайти в аптеку и купить что-нибудь подходящее. Оставалось надеяться, что всё успеет сделать до прихода хозяйки и не понадобится ей до конца вечера. Наталья ещё некоторое время пыталась мучить его расспросами, но в кухне раздался знакомый писк, и Громов понял, что спасён. Дорогие Олька и Юлька, нужно будет купить мелким что-нибудь в благодарность.
— Поздоровайтесь с братиком, чёрт возьми! — проворчала мачеха.
— Ванга привет! — выкрикнула Юлька.
— «Айвенго», сколько раз тебе говорить! Не умеешь, так и не начинай, — поправила дочь Наталья.
— Братик! — пропищала Оля.
— Да-а? — Алексей опёрся ладонями на гладкую поверхность стола.
Раздался звонкий воздушный поцелуй, и мужчина тепло улыбнулся, слушая гудки. Всегда так делала и стеснялась, моментом выключая мобильник. Чудные девчонки собрались в отцовском доме.
— Ну, кто следующий? — Громов недоверчиво поглядел на телефон.
Тот мрачно молчал, словно был не при чём. Алексей покачал головой и сложил вымытые овощи в большую стеклянную миску. Насколько он вообще соображал в этом деле, такое не готовят заранее, ибо вкус будет не тот. Значит, стоило всё прибрать в холодильник, и нарубать уже тогда, когда придёт хозяйка. Только он поднял миску и потянулся к дверце холодильника, как раздался сигнал сообщения. Громов поставил на полку продукты и вернулся к столу.
— «Как вы себя чувствуете?», — прочитал молодой человек.
Хозяйка беспокоилась о своём помощнике? Сегодня все женщины Москвы были у него на линии… Почему не позвонила? Складывалось впечатление, что смущалась после того разговора с утра. И что такого произошло? Неужели он перестарался тогда? Алексей взъерошил волосы и большим пальцем принялся писать ответ. «В порядке». Через мгновение вновь прозвучал сигнал, он снова глянул на экран и покачал шумевшей головой. «Врёте!».
— Вру, — Алексей вышел из кухни и вернулся в гостиную, присаживаясь на диван.
Он вновь набрал ответ, и откинулся на спинку, поднимая телефон перед собой. «Чувствую, не дотяну до вечера, поэтому на всякий случай прощаюсь. Ключи оставлю под ковриком. Причитающееся жалование перечислите в фонд борьбы с алкоголизмом».
«Ни капли не смешно!». Сигнал. «Вы приняли лекарство?». Сигнал. «Вам плохо?». Телефон всё пищал, пока Громов не сдался и не нажал кнопку вызова. Видимо, она не ожидала, и ответила по инерции, поскольку сначала испуганно вздохнула, и уже потом, привычно надела свою невозмутимую маску.
— София Николавна, я в полном порядке. Буду в положенное время. Работайте спокойно и не отвлекайтесь, — медленно и твёрдо проговорил Алексей.