Глава 14

С ума сойти… София ещё раз перепроверила подготовленный отчёт и отложила бумаги. Работы по-прежнему было выше крыши, шеф отсутствовал и значит, на ней оставалась подготовка ещё нескольких мероприятий. К возвращению Талова всё должно быть готово. Скоро важная презентация в компании-партнёре, им необходимо будет присутствовать. София вздохнула. Приём запланирован на следующей неделе. Там наверняка будет Панов!

Девушка покосилась на телефон и снова вздохнула. В воздухе прямо витала какая- то аура несправедливости. И этот мужчина! Как можно быть таким? Кинулся лечить её синяки, а о себе не считает должным озаботиться? София посмотрела на часы. Пожалуй, стоило поднапрячься и успеть всё завершить до окончания рабочего дня. Задерживаться не хотелось.

— И нужно вызвать такси… — София отодвинула от себя телефон, который так и заставлял её тянуться к нему.

Остаток дня она провела, носясь из своего уютного кабинета к президентскому офису. Она закидывала горой файлов и распоряжений несчастную Алису, которой не оставалось времени ни на сплетни, ни на неуместные вопросы. Секретарь уже жалела о том, что считала Андрея Витальевича тираном. Талов ни в какое сравнение не шёл со своей помощницей!

Девушка возмущённо бросила стопку папок на свой стол, стоило Софии вновь закрыть за собой дверь кабинета шефа. Прихватив телефон, Алиса вышла в коридор. Пока её пару минут не хватятся, можно и перевести дыхание. Секретарь проскользнула за дверь дамской комнаты и торопливо подошла к большому зеркалу, закреплённому над несколькими раковинами. Она тщательно поправила волосы и нажала кнопку вызова на телефоне. Через несколько секунд, у её уха зазвучал мужской голос.

— Привет.

— Привет, — ответил мужской голос.

— Я так устала, что просто сил нет, — наигранно застонала Алиса и взяла мобильник удобнее, продолжая любоваться своим отражением.

— Талов загонял тебя? — потянул мужчина.

— Если бы! — хмыкнула девушка, — твоя бывшая достала! Я за весь день даже кофе не смогла выпить! Отойти на минуту не даёт!

— Бедняжка, заеду сегодня вечером. Попозже, как дела улажу, — предупредил Валентин.

— Пожалеешь меня бедную? — заворковала Алиса.

— Пожалею, — усмехнулся Панов, — и ещё один момент.

— Да-а? — девушка кокетливо подалась вперёд, ближе к зеркалу, подправляя помаду на губах.

— Ещё раз позвонишь мне с работы — шею сверну… — мрачно произнёс мужчина, — ты меня поняла?

— Поняла… — поперхнулась воздухом Алиса.

— Хорошая девочка. Всё, увидимся вечером, — гудки в трубке зазвучали так внезапно, что девушка вздрогнула и положила телефон на угол белоснежного умывальника.

— Думаешь, что можешь так со мной говорить? — возмущённо зашипела Алиса и шумно вдохнула, выравнивая дыхание.

Последние пару месяцев Панов сминал её простыни. И вот, когда она наконец обрадовалась, что любовник послал к чертям свою пресную невесту, объявлять об их отношениях Валентин всё не спешил! Алиса фыркнула и ударила ладонью по раковине. Телефон соскользнул на пол и, разбиваясь, рассыпался на части.

— Чтоб ты пропала, Романова…

Она присела, разглаживая узкую юбку, чтоб не помялась, и принялась собирать валявшиеся детали. Когда поднялась, Алиса постояла немного. Необходимо было успокоиться и позволить красноте сойти с лица, нельзя допустить того, чтоб кто- нибудь дознался о её чувствах. Чёрт с ней, с начальницей, сегодня вечером Валентин будет с нею, в её постели, а тощая блондинка пусть сохнет в доме одна. Хотя…

— Кто же этот мужик? — Алиса задумчиво повертела крышкой от мобильника.

Уж больно хорош казался, что вынудило волну зависти и злости вновь закипеть в ней.

— И почему все за нею вьются? Что нашли? — возмутилась Алиса и поправила причёску.

Ведь и фигура у неё отличная, не доска, как эта Романова, и характер мягче, как мужикам нужно. Ведь им никак не может нравиться, когда женщина себя с ними на равных ведёт. Да и вообще!

— Всё деньги, точно, — хмыкнула секретарь и, вздыхая пошла к двери, намереваясь вернуться на ненавистное рабочее место.

То, что он задремал, Алексей понял, когда услышал, как хлопнула входная дверь, и зазвенели ключи. Он открыл глаза и резко поднялся, замечая входящую в гостиную хозяйку.

— София… — перед глазами стало темно, а в голове противно загудело.

Громов чертыхнулся и с силой зажмурился. Он тряхнул головой, и вновь посмотрел на девушку. Кажется, прошло. Но сколько сейчас времени? Неужели он просидел так до самого вечера?! София сложила руки на груди, шурша небольшим пакетиком, на котором отчётливо был виден логотип аптеки.

— София Николавна… — странно охрипшим голосом пробормотал молодой человек, с опаской, исподлобья, глядя на хозяйку.

Он прокашлялся в кулак, но горло по-прежнему было пересохшим, словно кто песка насыпал.

— Я прошу прощения, — Громов побледнел, понимая, что опоздал забрать её с работы, но его знобило, противно и всё сильнее.

Чёртова простуда. Как он мог забыть купить таблетки, пока был в магазине?

— Я вас не прощу, Алексей, — заявила София и прошла мимо него на кухню, — идите за мной!

Он подчинился, угрюмо следуя за девушкой. Конец его испытательному сроку. Конец мечте, снять хоть какую-то жалкую каморку. Меж тем София подошла к столу, отставила плетёную вазу с фруктами и высыпала содержимое своего пакетика. В нём оказалось несколько разноцветных упаковок с лекарствами.

— Вы солгали мне. Мне — своей… хозяйке. Мы не можем с вами строить отношения… — она запнулась, когда поняла, что слова звучали как-то не так, как должны были.

Знал бы этот негодный человек, как она разволновалась, когда он в который раз не ответил на звонок. София хотела предупредить помощника, что её подвезёт «подруга», и встречать не нужно, но телефон никто не брал!

— Мы не можем строить…

— Давайте отложим строительство до завтра, София Николавна, — с видом побитого щенка отозвался Алексей, — оправдания тому, что я не выполнил свои обязанности, у меня нет. Я только…

— Только? — взволнованно перебила его София.

— Только вещи соберу. И захвачу мусор, по дороге всё равно… — пробормотал Громов, ероша свои короткие волосы.

— Какие вещи вы собрались собирать? — глаза хозяйки испуганно расширились, — куда вы собрались в таком состоянии?!

— Я ведь уволен? — с комом в горле уточнил молодой человек.

— Кто уволен? Почему уволен? — тихо пробормотала София, растерянно комкая шумный пакет, — за что уволен? Я не пойму, о чём вы говорите!

Она сдалась, взволнованно вздыхая.

— Я сердита на вас за то, что обманули меня и не приняли лекарство, — дрогнувшим голосом пояснила девушка, — с чего вы взяли, ради Бога, что вас уволили?

— Но, я не встретил вас. Я не успел… — Алексей засунул руки в карманы брюк, не зная, куда ещё их деть, и ощущая огромную вину перед девушкой.

Громов прекрасно понимал, как она боялась сегодня выходить одна, и понимал причину. Он подвёл её.

— Посмотрите на часы, — потребовала София.

Помощник вытащил руку из кармана и глянул на время. Пять часов. Ещё только пять. Она вернулась домой раньше на час.

— Почему?

— Меня подвезла подруга, — непонятно почему соврала София и снова ткнула пальцем на принесённые лекарства, — немедленно примите их, и не заставляйте за себя волноваться.

— Понял, — осторожно кивнул молодой человек.

Неужели удача улыбнулась ему? Кажется, в этот раз повезло, и искать работу пока не придётся. Алексей потянулся за одной из упаковок с жаропонижающим, но девушка опередила его действия и сама высвободила пару таблеток, затем пододвигая к нему стакан с водой.

— Пейте. Хочу удостовериться, что вы действительно это сделаете.

Громов подчинился, послушно проглотил горькие пилюли и осушил стакан. Жажда замучила его. Хозяйка вздохнула и сняла с плеча свою сумочку.

— Я буду у себя, переоденусь. Вы идите, отдыхайте, — велела она помощнику.

Затем София прошла мимо него в коридор, оглядываясь, словно боялась, что Алексей действительно вздумает сбежать, прихватив мешок с мусором.

— Угу, — кивнул тяжёлой головой Громов.

Стоило хозяйке закрыть за собой дверь, молодой человек подошёл к холодильнику и достал нужные продукты, так кстати заготовленные заранее. Он просто быстро сбросит это всё в кучу, и оставит на столе. Всё равно она собирается ужинать, как только примет душ и переоденется. Алексей почистил яблоко, и принялся кромсать мясо краба, издеваясь над ним и пытаясь выстрогать из него «кубики среднего размера».

— Какого среднего? — ворчал Громов, — среднего по сравнению с чем?

Он сбросил всё нарезанное в небольшую прозрачную миску, и поглядел на сохранённую страницу в телефоне.

— Розовый соус… — молодой человек на мгновение прикрыл глаза, вздохнул и потянулся за бутылкой с соусом табаско.

Эта штука такая острая, что если переборщит, быть ему битым. Алексей, стараясь на глаз определить дозу всех «компонентов», смешал получившееся бледно- розовое вещество, искренне не понимая, в чём его прелесть.

— Зачем коньяк в еду лить? — он аккуратно выложил на тарелку листья салата, сверху наструганный кружками огурец, и горкой выложил всё, что накромсал ранее.

— Посыпьте крошкой из болгарского перца… — Громов приподнял одну бровь, — крошкой из перца? Нет, серьёзно? А показать человеку, как можно из этого…

Он поглядел на огромный, блестящий красным боком овощ.

— Это что нужно с ним делать, чтоб он в крошку превратился?

Алексей обречённо вздохнул, попытался нарезать перец как можно мельче, в итоге порезался, чертыхнулся, посыпал салат ошмётками и для верности воткнул сверху веточку петрушки.

— Buen provecho, mi belleza… (Приятного аппетита, моя красавица — прим. пер. с исп.) — низким рокочущим голосом проговорил Громов, продолжая дурачиться и приподнимая воротник рубашки.

Разворачиваясь, он опёрся боком о стол, и сложил руки на груди. Улыбка быстро сошла с губ Алексея, когда увидел, что хозяйка уже переоделась и стояла при входе на кухню. Чёрт… неловко вышло. Он заставил себя ещё раз улыбнуться, делая вид, что ничего не произошло.

— Gracias… — София замерла, глядя на мужчину, сверкавшего своей неизменной улыбкой.

А этот голос! А эти загорелые ключицы, которые были так соблазнительно видны, благодаря расстёгнутой пуговице рубашки. Алексей всего лишь поднял воротник, но это движение было куда более волнующим, чем, если бы он расстегнул её полностью. Так, всё, Романова! Пора успокоиться и перестать сходить с ума. Это всё усталость, просто давление сегодня высокое. Точно, так и передавали…

София заставила себя отвести взгляд от помощника и посмотреть на тарелку, поставленную на столе. Она приоткрыла рот, с сомнением глядя на разноцветную гору, над которой, словно флаг первопроходца, гордо возвышалась основательная ветка петрушки.

— Вы… вы не послушались меня… — девушка поправила короткий рукав платья.

Алексей окинул её внимательным взглядом. Наверное, это действие таблетки, или начинавшейся простуды. Иначе он не мог объяснить тот факт, что так бесцеремонно разглядывал хозяйку. Хороша, как всегда. Успела заплести косу, оставляя пару прядок небрежно прикрывать уши. Что, впрочем, смотрелось не менее элегантно, чем дорогая укладка. И как ей это удавалось?

Лёгкое платье, почти белое, но женщины любят давать таким цветам громкие названия, типа «сливочный», или «кремовый». Словно ожидала делегацию. Почему не позволяет себе расслабиться даже дома? Громов подошёл к хозяйке ближе, глядя на Софию с высоты своего роста.

— Вам… вам не нравится? — сама не понимая к чему, задала вопрос девушка.

Боже, какое ей дело до того, нравится её одежда наёмному работнику, или нет?

— Отчего же? Нравится, София Николавна, — просто ответил Алексей, продолжая смотреть ей в глаза.

— Вы… откуда вы знаете испанский? — перевела она разговор, ловко отступая в сторону и присаживаясь за стол.

— В школе учил, — ответил помощник.

Он привычно остановился у входа, и прислонился к дверному косяку боком, убирая руки в карманы брюк.

— Где вы учились? — поддержала беседу София, с опаской поглядывая на свой ужин.

Мысленно перекрестившись, она рискнула взять вилку и отправить в рот кусочек этого «кулинарного шедевра». Вопрос она мигом забыла, поднимая взгляд к помощнику.

— Где вы этому учились?

— В одной из средних школ Москвы, — продолжил врать Алексей.

— Я говорю о салате! — София уже смелее принялась за еду.

Ей не удалось скрыть своё удивление. При том, что блюдо, приготовленное ей, выглядело ужасно, вкус у салата был отменный, словно его подали в любимом ресторане. Она покосилась на помощника. И этот его испанский… что за человек стоял перед нею?

— Всё настолько ужасно? — скривился Громов.

— Разве я говорила о том, что он ужасен? — возмутилась девушка, — вы отлично постарались, Алексей. Спасибо. Вы ужинали?

— Я не голоден, — немного охрипшим голосом отозвался помощник.

— Вы пробовали салат?

— Нет, — коротко признался Алексей, затем пояснил, — в нём алкоголь.

— Вас это останавливает? — удивилась София.

— Завтра с утра я за рулём, София Николавна, — мягко улыбнулся Громов.

— Мне кажется, причина несколько в другом. Но, не стану вас допрашивать. Идите, отдыхайте. Лекарства возьмите с собой и не забудьте принимать, — велела хозяйка с тревогой в голосе.

— Спасибо за заботу, — усмехнулся молодой человек и взял со столешницы, принесённые ею лекарства, — спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Алексей.

Громов кивнул ей, чувствуя, что голова раскалывается и улыбаться становиться просто мучительно. Едва он вышел из кухни, то мог больше не притворяться. Слабость накатила новой волной, вынуждая мужчину тяжело подниматься по ступенькам к себе на «чердак».

Алексей разделся, и заставил себя принять душ, надеясь, что вода немного облегчит его состояние. Так и вышло, но ненадолго. Он сжевал ещё пару таблеток, купленных хозяйкой, и просто рухнул на кровать, забываясь тревожным сном.

София, понимая, что после ухода помощника еда вдруг сделалась не такой вкусной, вздохнула и прошла в гостиную. Она обняла себя руками, чувствуя некий тревожный озноб. Её взгляд скользнул по лестнице, останавливаясь на приоткрытой двери. Девушка нахмурилась:

— Ты же додумаешься позвать меня, если станет плохо? — она поджала губы, понимая, что Алексей никогда этого не сделает.

Как собственно и она сама. У них гораздо больше общего, чем могло бы показаться на первый взгляд. София подошла к ступенькам и снова посмотрела вверх. Подняться к нему?

— Что за глупые мысли? — вздохнула девушка.

Что она собиралась сказать ему? Почему явилась? О да, конечно, любой мужчина бы сразу понял, что она, София Николавна Романова, просто беспокоилась. Мучаясь, девушка развернулась и побрела в свою спальню. Когда закрывала дверь, то ещё раз глянула на второй этаж. Может, стоило и свою комнату не закрывать плотно? Ведь так могла услышать, если вдруг Алексею понадобится помощь. На этом София и согласилась с собой. Немного не до конца прикрывая двери, она переоделась и вскоре забралась под одеяло.

Она долго ворочалась, как всегда не удавалось уснуть, и мысли всё кружили в голове, не давая покоя. Девушка вздохнула, глядя в открытое окно. Небо сегодня было чистое, казавшееся тёмно-синим бархатом, который всё темнел. Хоть и было ещё не слишком поздно, но какие-то самые отчаянные звёзды уже начинали поблёскивать, привлекая её внимание.

— Мы так и не поговорили, — тихо прошептала София, подбивая удобную подушку.

Она закрыла глаза, и глубоко вздохнула, вновь ощущая тяжёлые руки Алексея на своих плечах и мимолётное прикосновение губ. Вспоминая его привычную улыбку, девушка поймала себя на мысли, что желала знать, что ощутит, если он поцелует её вновь, но уже не так сдержанно и словно малого ребёнка.

— Боже, о чём ты думаешь, Романова? — она застонала и скрылась по макушку под тонким одеялом, — ты сумасшедшая.