Глава 23

Сегодня Наталья не мучила его, заставляя войти в дом. Алексей, подавил волнение, и въехал во двор, останавливая машину у самого крыльца, чтобы не заставлять мачеху топать до дома пешком. Она звонко чмокнула его в щёку, велела быть осторожным и помахала рукой. Молодой человек подмигнул ей и развернул машину, намереваясь вернуться обратно на дорогу.

Охранник у ворот привычно попрощался с ним, удивлённо глядя на блестящий бмв, и Громов прочитал во взгляде мужчины явную радость. Чёрт! Даже сторожевая собака, и та как-то особенно сегодня виляла своим хвостом. Чему все так радовались-то? Дорогая рубашка и хозяйская машина вселяла в них надежду, что блудный сын решил вернуться?

Алексей вздохнул и повёл машину обратно к дому Софии. «Я совершенно не могу понять его чувства, наверняка он смотрит на меня только как на хозяйку дома, в котором работает»» — так, кажется, она тогда сказала? И чем он мог ей понравиться? Громов в смятении сжал пальцами руль и открыл окно, позволяя свежему ветру остудить лицо. Что она в нём нашла такого?

— Это всё блинчики с джемом, — поджал губы молодой человек и утвердительно кивнул головой, — всегда знал, что работает безотказно… чёрт, ну почему всё так?

Он остановил машину перед нужным подъездом, и провёл ладонью по лицу. Затем шумно вдохнул прохладный воздух и глянул на освещённые окна дома. Она была там, на балконе. Силуэт Софии чётко выделялся на фоне горевшего за спиной света. Алексей вышел из машины, сам не понимая зачем, ведь нужно было завести её на подземную парковку, и некоторое время просто смотрел вверх, на стоявшую девушку.

София также глядела на него, склоняясь над кованой оградой, и её распущенные волосы подхватывал ветер, скрывая лицо. Она выпрямилась, и попыталась собрать их в хвост, а затем пропала из вида. Алексей нахмурился, понимая, что явно желал, чтоб хозяйка оставалась перед его взглядом. Он выждал с минуту, затем опуская голову, и отпрянул от бока машины, к которому прислонился ранее.

Нужно было возвращаться, хоть вечер словно толкал в спину своим лёгким ветром, пахнущим высаженными в клумбы цветами, вызывая желание побродить по вечернему городу. Алексей повернулся, чтобы идти к машине, и остановился, не сдерживая улыбки. Она стояла на крыльце, обхватив себя руками от неловкости, а затем рискнула спуститься со ступенек и подойти ближе к своему помощнику.

— Вы уже вернулись, Алексей. Наташа нормально себя чувствовала? — поинтересовалась София ломким голосом.

— Прекрасно, — отозвался Громов, глядя на её новый наряд.

Такого на своей хозяйке он ещё не видел. Что вынудило её сегодня изменить своим привычкам? Узкие джинсы отменно облегали стройные ноги, а белоснежная кофта, правда с таким глубоким вырезом, что ему немедленно захотелось подтянуть его выше, придавала ей лёгкости.

— А вы? Как ваша рука? — София подтянула резинку на своих волосах, которые собрала в простой хвост.

— Прекрасно, вы же позаботились о моём ранении, — внезапно ощущая ком в горле, проговорил Алексей.

— Сегодня вечер замечательный…

— Угу…

— Может?..

— Да…

— Правда?..

— Угу…

Чувствуя себя подростком перед понравившейся одноклассницей, Громов неловко указал рукой на дорогу, идущую вдоль дома, предлагая хозяйке прогуляться. Она нервно улыбнулась, хотя в голубых глазах сверкало несомненное счастье, и пошла рядышком с ним. Вторая часть плана реализовалась сама по себе, да так легко, что Софии захотелось пищать от восторга. Ничего практически не пришлось делать. Как хорошо, что он тоже, сам, захотел пройтись этим вечером.

Отлично, подумалось Алексею, совсем неплохо просто прогуляться по городу и поболтать вне стен дома, и чёртовой субординации. Это просто замечательно, что и предпринимать ничего не потребовалось. София сама пожелала этого. А он… он просто обязан был сопроводить её. В конце концов, для того его и наняли, чтобы заботился и обеспечивал безопасность. Отличная причина. Для начала — самое то…

Они потратили почти час, когда Алексей привёл её к Пушкинской набережной. По его скромному мнению, в это время тут идеально можно было прогуляться. И вид здесь замечательный, и близость воды радовала взгляд. Интересно, что ограждения практически не было, и только низкий закруглённый бордюр отделял реку от пешеходной дорожки.

Сам он часто бывал здесь один, когда хотелось просто пройтись и подумать. Сегодня захотелось разделить этот момент с Софией. Было здесь что-то особенное, создававшее необыкновенную атмосферу. Вода тут ближе, чем на остальных московских набережных и от этого, наверное, появлялось ощущение свободы и такое воодушевление.

— Так что же сегодня произошло на работе, София Николавна? — поинтересовался Алексей, поглядывая на свою спутницу.

— Я ударила сотрудницу, — вздохнула София.

— Да ну? — улыбнулся краешком губ Громов.

И что у них в банке приключилось?

— Да, прямо так, рукой… — девушка торопливо убрала за ухо прядь волос, которая не удержалась в причёске.

— Оказывается, вы можете быть опасной, — молодой человек посмотрел на парочку, прогуливающуюся поодаль от них.

Рука мужчины явно заблудилась, то опускаясь ниже талии его спутницы, то теряясь под яркой майкой. Громов прокашлялся в кулак, переводя взгляд на спокойную речную воду.

— Оказывается, могу, — София удивлённо посмотрела на помощника, и тихо прошептала, — представляете, я даже не сожалею.

— Вы подбили ей глаз? Или это был жёсткий удар в челюсть? — поддразнил её молодой человек.

— Вот скажите ещё. Это была пощёчина, — возмутилась София.

Мимо со звонким лаем пронёсся взъерошенный пёс, и девушка ахнула, инстинктивно прижимаясь к боку Алексея. Он придержал её рукой за талию, глядя на лохматого негодника. Пёс резво подскочил, одновременно на четырёх коротких мокрых лапах и звонко тявкнул. София вздрогнула, утыкаясь лбом в плечо помощника, и он благодарно подмигнул своему блохастому помощнику. Пёс понял, что дело сделано, и резво помчался вперёд по дорожке, теряясь в темноте.

— Наконец… — прошептала девушка, и пояснила, — я боюсь собак, Алексей.

— Это я понял, — он с некоторым разочарованием убрал свою руку, отпуская хозяйку, и они продолжили идти, — сегодняшняя драка как-то связана с вашим преображением?

— Я просто хотела попробовать что-нибудь более удобное.

— Хм-м, — Громов сделал вид, что поверил ей, предоставляя возможность самой всё рассказать, — и как впечатление?

— Действительно удобно. Но…

— Но?

— Непривычно, — честно призналась София.

— Тогда зачем так мучить себя?

Она остановилась, почти сердито глядя на помощника.

— И это говорите вы, после того, как совсем недавно рассуждали о том, что я странно выгляжу дома? — расстроилась девушка.

— Я никогда не считал вас странной София Николавна. Всего лишь высказался о том, что мне было привычнее наблюдать.

— И всё? — с надеждой поинтересовалась хозяйка.

— Да.

— Значит, вы не считаете, что я из дома делаю офис?

Угу, особенно в той полупрозрачной ночнушке, в которой он застал её в своей комнате, когда проснулся. Чуть не забыл, что нужно дышать, глядя, как София сидела на его постели, да ещё и за руку держала… Громов нервно взъерошил короткие волосы и посмотрел на хозяйку с высоты своего роста. Ей приходилось постоянно задирать подбородок, чтобы говорить с ним, глядя в глаза. Таким малышкам это наверняка утомительно.

— Никогда не считал. Кто сказал вам подобную глупость? — хмуро поинтересовался Алексей.

— Да так…

— Этот человек сегодня встретился с вашим кулаком, я полагаю? — приподнял бровь помощник.

София поджала губы, припоминая отвратительный разговор с Алисой.

— Да. Как ни печально признавать — это так.

— О чём же ваша печаль, София Николавна? — мягко спросил Громов.

— Я вам обещала, что мы поговорим, но всё никак не находилось времени, — вздохнула девушка, — давайте пройдёмся, мне здесь понравилось. Никогда не ходила на набережную, хоть и живу здесь так давно…

— Вы и в Нескучном саду не были? — поинтересовался молодой человек, шутя, касаясь плечом её плеча.

— Нет, что же там?

— Там… не скучно! — усмехнулся Алексей.

— Верю, — склонила голову набок София, разглядывая своего спутника, — вы интересовались, почему я наняла вас?

— Угу, — кивнул Громов.

— Признаюсь, что сделала это назло.

— Хм-м, — Алексей прогнал рукой назойливую мошкару, — и кого же вы хотели позлить? Того пижона, что ввалился в ваш дом с бутылкой кислятины?

— Да… — растерянно отозвалась девушка, и с удивлением посмотрела на помощника, — а вы, откуда знаете вкус этого вина? То есть, я хочу сказать, что Панов заказывал его из Парижа и одна бутылка стоит столько, что оно просто так не выставляется на прилавках магазинов.

— Эм-м… — замялся Громов и потёр небритый подбородок, — я сказал просто наугад, только и всего. Наверное, он мне слишком несимпатичен, этот ваш Панов, вот и посчитал, что и у подарка его должен быть отвратительный вкус.

— Понятно, — девушка всё ещё смотрела на него с некоторым недоверием, но решила не заострять внимания на какой-то бутылке.

Алексей постарался улыбнуться как можно безмятежнее, и она продолжила:

— Так вот, Валентин Панов некоторое время назад сделал мне предложение, которое я имела глупость принять.

— Ваш жених, значит? — сощурился Алексей.

— Бывший, — быстро поправила его София.

— Вы не обязаны говорить об этом, если вам так неприятно, — предупредил Громов, и протянул руку, успевая подхватить резинку, которая соскользнула с её гладких волос.

Ветер немедленно подхватил светлые волосы, закрывая прядями лицо девушки. Она поблагодарила Алексея и спрятала резинку в карман джинсов, продолжая идти.

— У каждого человека есть то, что он не может произнести.

— Я хочу, — убедительно отозвалась София, — я хочу рассказать вам. Мне почему-то кажется, что вы поймёте меня.

— Я польщён вашим доверием… — Алексей прикрыл на мгновение глаза, отворачиваясь к реке.

Он хотел бы говорить с нею свободно. Видит Бог, как он хотел. Но едва только задумывался об этом, как словно кто-то невидимый, горящей рукой хватал его за горло. Громов закашлялся, останавливаясь на минуту, и только когда смог вдохнуть ровно, повернулся к своей спутнице.

— Простите.

— Вам плохо, Алексей? — взволнованно поинтересовалась девушка, — тогда вернёмся домой.

— Нет, всё хорошо. Просто в горле пересохло. Говорите, София Николавна, здесь всегда хорошо говорится.

Он улыбнулся ей так открыто, что София потеряла суть их беседы. К чёрту Панова. Она не хотела тратить вечер на этого негодяя, но раз обещала, то должна.

— Я была настолько глупа, что не замечала ничего. Мой жених изменял мне с моей же домработницей. В один из вечеров я застала его с нею. Так закончились наши отношения. Но, кажется, Панов не понял это и продолжает преследовать меня. Я понимаю, тут дело вовсе не в чувствах. Он потерял выгодное вложение капитала, что дал бы ему этот брак. Я сама себе удивляюсь, как такой человек мог внушить мне влюблённость.

Наверное, я слишком желала этого, не замечая очевидного… Сегодня в офисе, я узнала, что одна из наших сотрудниц тоже побывала в его постели. Причём сейчас она уверена, как впрочем, и моя бывшая домработница, что вскоре станет его законной супругой. Только ничего не говорите, пожалуйста, — предупредила его слова София, горячо махая головой, — я наняла вас, чтобы позлить Валентина. Это был глупый порыв. Мне так стыдно перед вами.

— Вам нечего стыдиться, — Алексей мысленно уже несколько раз переехал этого типа асфальтоукладочным катком, и кинул взгляд поверх её головы, замечая знакомую вспышку камеры.

Этот папарацци совсем страх потерял? На этот раз он разобьёт не только камеру. Громов уже подался вперёд, положил руки на плечи Софии, собираясь отодвинуть её в сторону от воды, но понял, что это всего лишь баловались какие-то подростки, фотографируя друг друга.

— Что случилось?

— Кажется, ваш бывший нанял человека, чтобы следить за вами, — неожиданно для себя самого пояснил Алексей, так и не убирая рук от девушки.

— Он снимает нас? — возмутилась София и её глаза расширились от волнения.

— Угу, — почти без зазрения совести ответил молодой человек, — видимо, ищет доказательства.

— И что же теперь делать? — она попыталась повернуть голову, но Алексей мягко удержал девушку за подбородок.

— Можно сделать вид, что мы его не заметили, и идти дальше, — предложил Громов, — как вариант, можно довести ваш план до конца, и лишить этого пижона спокойного сна.

— Только, чтобы позлить его, верно? — прошептала София, глядя на помощника.

— Верно, только для этого… — руки Алексея отпустили девушку только затем, чтоб окунуться пальцами в прохладный шёлк её волос.

Молодой человек склонился к Софии и его губы коснулись сначала одного её века, затем другого. Они замерли на один мучительный миг в уголке губ девушки, затем отстраняясь, оставляя только воспоминание о его тёплом и спокойном дыхании. Сама же София дышала быстро и неровно. Всё обаяние этого мужчины, то внимание, которое он оказывал ей последние дни, околдовывали невероятным образом. Она собралась что-то сказать, но в следующее мгновение Алексей снова наклонился и прильнул к её губам в долгом поцелуе.

Чёрт возьми, он собирался только коснуться её, но словно опьянённый, не мог остановиться. Громов прижал Софию к себе, краем сознания понимая, что девушка не пыталась вырваться, и покорно принимала его ласку, хотя нет, сейчас уже она целовала его, сама не узнавая себя. София понимала, что никогда ранее не позволяла себе подобных вольностей, но сейчас, повинуясь какому-то безотчётному порыву, её руки скользнули по плечам мужчины и обвились вокруг его шеи. Пусть Алексей делал это, только чтобы подыграть ей, кружились мысли в голове Софии, для неё всё было более чем реальным.

Она была восхитительна на вкус. Была глотком свежего воздуха, тихой гаванью, все эти дни, и Алексей не мог насытиться ею, едва заставляя себя отпустить девушку. Губы Софии припухли от его ласки, и он провёл по ним пальцем, затем поспешно убирая руку.

— Он… он… — рассеянно взмахнула рукой девушка, перед глазами у неё всё плыло, и лицо вспыхнуло, словно заставляя очнуться.

— Ушёл… — хрипло отозвался Алексей.

Неподалёку от них показалась шумная компания, и София нервно усмехнулась: — Думаю, нам пора возвращаться…

— Да, — Громов титаническими усилиями отвёл взгляд от её губ, и указал рукой подъём с набережной, предлагая хозяйке подняться, — пора…