Глава 3

Рионар

Я сначала не поверил своим глазам и решил, что обознался. Но в ноздри ударил до боли знакомый аромат — тот самый аромат, который окутывал меня по ночам после резкого пробуждения во время снов-воспоминаний. Эти воспоминания были настолько яркие, что, казалось, даже на губах оставался лёгкий привкус поцелуя.

Её не должно было быть тут. Совершенно точно — не должно было, я делал всё для того, чтобы она не встретила меня в этой жизни, чтобы хотя бы она не сходила с ума от этих снов и воспоминаний.

Она должна была жить. Жить спокойной, полной, счастливой жизнью, которая не обременена ношей спасительницы.

Достаточно было того, что я помнил всё. Каждое мгновение. Каждый взгляд. Каждое прикосновение. Каждую из наших жизней, которые мы проживали вновь и вновь, словно взаимное притяжение стало нашим общим проклятьем.

Все эти годы я наблюдал за ней издалека. Убеждался в том, что с ней всё в порядке, и ждал, когда она кого-нибудь полюбит, чтобы наконец оставить всю эту историю в прошлом. И всё же, узнал даже столько лет спустя, даже под маской, и немного растерялся, не в силах решить: заговорить с ней или всё же…

Наверное, стоило сделать вид, что не заметил. Позволить ей убежать. И не смог. Поддался слабости. Чувствуя за ней шлейф знакомого аромата, пошёл следом.

— Эри Тейла Свонн, — назвалась она. — Отец однажды представлял меня вам, но вы, наверное, не помните… ваше величество.

Я улыбнулся:

— У меня давно уже нет титула. Для вас просто Рионар.

Даже под маской было видно, как розовели её щёки, доставляя мне истинное удовольствие.

А что если начать всё с чистого листа? Не тревожить её рассказами о прошлом, не давать воспоминаниям просочиться во снах, и познакомиться с ней снова? Как жаль, что память не изменила мне.

— Разве можно, я ведь всего лишь…

— Тейла, — закончил я за неё. — А моё имя — Рионар. Должно быть, вам это и так известно.

Она кивнула и опустила взгляд, осторожно высвобождая локоть, за который я придерживал её, предостерегая от случайного падения.

— Спасибо, я уже вполне твёрдо стою на ногах.

Она резко вдохнула и, высвободив руку, пошатнулась.

— С вами всё в порядке? Голова не кружится? В глазах не темнеет?

Тейла уверенно покачала головой — и обмякла, упав прямо мне в руки. Я не сдержался и тихо выругался. Надеюсь, этот обморок никак не связан с моим появлением, и сейчас у неё не начнутся видения, от которых волосы на затылке шевелятся.

Подхватив девушку на руки, я поспешил по безлюдному ярусу к двери, ведущей во внутренние коридоры дворца и направился прямо в собственные покои. Ничего лучше мне в голову не пришло. Можно было, конечно, отправиться напрямую в лекарскую башню, но она располагалась достаточно далеко, да и с простым обмороком я вполне мог бы справиться сам. Скорее всего дело всего лишь в туго затянутом корсете: от волнения и болевого шока ей перестало хватать воздуха.

Спустя пару пролётов, поднявшись ещё этажом выше, я вошёл в охраняемую часть дворца. Уже почти у самой двери в моё личное крыло навстречу вышла Маргарет, моя шесть-раз-правнучка. Она удивлённо взглянула на недвижимую Тейлу:

— Деда? Ты решил, что всё-таки пора остепениться и перейти на юных девственниц?

— В следующий раз попробую старую деву, — отшутился я. — Но, думаю, у юных мясо посочнее.

Маргарет покачала головой:

— Если соли не хватит, спрашивай на кухне, а я на бал!

— Спасибо, дорогая! — откликнулся я и поспешно вошёл в своё крыло, пока не встретил ещё кого-нибудь из остроумных потомков.

Оказавшись в своём крыле, я сначала остановился, прислонившись спиной к двери, словно защищаясь от нежелательного вторжения, и огляделся. Куда её нести? В гостиную? Не в ванную же. И точно не в кабинет. Решившись, направился в спальню. Сейчас главное — ослабить корсет и позволить ей дышать свободно. Чутким драконьим слухом я улавливал её сердцебиение. Слишком частое для того, чтобы не беспокоиться.

Не в шутку задумавшись о том, чтобы вызвать врача, я уложил девушку на постель и, осторожно повернув на бок, принялся торопливо развязывать шнуровку корсета. Она была завязана туго и хитроумно, и я никак не мог с ней справиться. В конце концов, тихо выругавшись, выпустил из пальца драконий коготь, чтобы осторожно разрезать шнурок. Наконец, корсет удалось ослабить. Моя бы воля — снял бы его совсем, но не рискнул пугать девушку.

Перевернув Тейлу обратно на спину, приложил ухо к её груди. Сердце стучало так, что в этом не было особой необходимости: громко и часто оно билось в рёбра, словно стремясь вырваться на волю.

Я пустил по её телу лёгкий импульс диагностического заклинания, но не выявил никаких особенных нарушений. Сердце стучало будто бы совсем без причины, да и для обморока никаких видимых поводов не было. Только щёки лихорадочно розовели.

— Подожди меня здесь, — прошептал я, коснувшись её волос. — Скоро вернусь, вместе с доктором. Всё будет хорошо.

С тяжёлым сердцем оставив её на кровати, я поспешил обратно к двери, но когда уже вышел, услышал её тихий голос:

— Не надо доктора.

Я замер, не уверенный в том, что действительно услышал то, что услышал. Но Тейла медленно поднялась и села. Оперевшись о кровать руками, она отвела взгляд в сторону.

— Я уже в порядке, — добавила она. — Извините, мне, наверное, пора.

— Постойте, — я закрыл дверь за спиной. — Позвольте мне ещё раз вас осмотреть. Вы пробыли без сознания достаточно долго, и…

— Это всё корсет, — уверенно ответила она и торопливо слезла с постели. Когда Тейла выпрямилась, платье немного осело, но причудливая шнуровка, даже будучи разрезанной, продолжала удерживать платье на её груди. Но от того, как свободно он скользил по её телу, у меня вдруг пересохло во рту, и решимость не позволить нашим жизням пересечься вновь начала давать слабину.

— Думаете? — я с сомнением посмотрел на её красные от притока крови щёки. — Будь дело в корсете, вы были бы бледны. Позвольте я всё же позову врача.

— Не стоит беспокоить уважаемых людей, — она сделала несколько неуверенных шагов мне навстречу. — Вы забываете, что я сама целитель, и скоро закончу академию. Если бы со мной было что-то серьёзное, я наверняка заметила бы.

— Тогда как вы объясните свой обморок?

— Должно быть, это нервное. Видите ли, я впервые на балу в Белом Дворце. Эйр Морай… — она робко заглянула мне в глаза, остановившись так близко, что достаточно было лишь протянуть руку, чтобы прижать её к себе. — Эйр Морай. Не знаю, чем я впала в немилость королевской семьи, ведь вы всегда были добры к моей семье. Однако мне ни разу не пришло приглашение на бал. Я знаю, что так не должно быть, все мои подруги уже неоднократно бывали во дворце и даже водят дружбу с вашими потомками. У меня же не было даже возможности завести знакомство.

Тейла глубоко вдохнула, переводя дыхание, и руки её дрожали. Я молча слушал, когда она продолжила:

— Должно быть, вам показалось, что я проявила неуважение, когда три года тому назад вам представили меня на ярмарке. Поверьте, я не поздоровалась с вами не потому, что имею плохое воспитание. Я просто… просто растерялась, увидев вас.

Она нервно сжала в руках перчатку, которую незаметно стянула во время своей речи, и казалось, если она приложит чуть больше силы, то бесповоротно порвёт её.

— Поверьте, я никогда не был о вас плохого мнения, — хрипловато ответил я и прокашлялся. — Скорее всего ваше имя случайно потерялось среди бумаг и выпало из общего списка. Я распоряжусь, чтобы проверили.

— Спасибо, — облегчённо выдохнула она. — По правде, мне пришлось взять приглашение подруги, эри Беатрис Уикер. Но я должна была объясниться с вами…

— Ваша честность делает вам честь, — улыбнулся я. Корсет опустился чуть ниже, открывая моему взору её сочные округлости.

Тейла была так близко, что вся моя решимость куда-то испарилась. Я поднял руку и провёл большим пальцем по её щеке, запоздало сообразив, что для неё этот жест выглядит поспешным и даже неуместным. Поэтому, опустив руку, я указал в сторону кресла, стоящего в углу комнаты.

— Мы ведь с вами до сих пор не знакомы толком, хотя я знаю всех членов рода Свонн. Как насчёт того, чтобы познакомиться поближе?

Она испуганно оглянулась в ту сторону, куда я указывал, и пробормотала:

— Мне стоит пойти домой и сменить платье…

— Зачем же? Я прикажу подать вам новое прямо сюда. Переоденетесь и спокойно спустимся в общий зал. Сегодня мой день рождения, и праздник будет длиться до самого утра.

Она отступила на шаг.

— Как можно! Это ведь ваша спальня.

Я пожал плечами:

— Пока что переждёте здесь. Это ведь моя вина, что ваше платье испорчено. Позвольте, я помогу вам со шнуровкой.

Стоило мне приблизиться, как девушка со всего размаху ударила меня по щеке и выбежала из комнаты, оставив в полном недоумении.

— Ах ты ж, старый дракон, — выдохнул я, касаясь кончиками пальцев горящей щеки. — Совсем разучился с девушками общаться. Засиделся ты в одиночестве, Рионар. Засиделся.

Потом рассмеялся, открыл окно и под потоком морозного свежего воздуха мечтательно взглянул на луну. Нет, это невозможно. Я был уже почти уверен, что судьба снова столкнёт нас, если не в этой реальности, то в другой. Но даже не мог подумать, что это произойдёт настолько скоро.

Я отпрянул от окна и выдохнул облачко пара. Нужно возвращаться в бальный зал, пока на поиски не отправили тайную полицию с собаками. В конце концов, это мой день рождения, и гостям не понравится отсутствие именинника, мои горячо любимые внуки и без того ругаются, что видят меня раз в год. И тут же, словно в ответ на мои мысли, колокольчик звякнул над дверью. Я покачал головой и, закрыв окно, вышел из своих апартаментов.

У двери меня ждал Адриан, старший из пять-раз-правнуков, ныне занимающий трон. Он упёр руки в бока и укоризненно смотрел на меня.

— Опять прячешься? Тебя там потеряли уже!

— Да кому я нужен, — отмахнулся я. — Меня небось и забыли уже.

— Ага, щас! — фыркнул Адриан. — Там внизу ректор Академии Высшей Магии, эйр Салливан всех на уши поднял, пытаясь тебя разыскать.

— И что ему нужно? — мы неторопливо двинулись по коридору.

— Он уходит на заслуженный отдых и ищет себе преемника. Вбил себе в голову, что занять место ректора должен непременно именно ты!

— Я? — моё удивление было настолько велико, что наверняка легко читалось на лице. — Почему именно я?

— Деда, ну сам подумай. Ты за триста лет успел изучить столько наук, что потягаешься с любым учёным. Твои навыки в магии превосходны. Это я не говорю ещё об уникальных знаниях вроде перемещений во времени, которыми ты отказываешься делиться с простыми смертными. Кто, как не ты, сможет эффективнее всего наладить учебные процессы?

— Адриан, ты же знаешь, не моё это, — с сомнением протянул я.

— Хватит уже с тебя отшельничества, — отрезал внук. — Отдохнул уже за последние двадцать лет! Можно и на благо отечества поработать.

Я покачал головой. В чём-то он прав, конечно, но я уже так привык к одиночеству, что не особенно уже и тянулся к людям. Однако, несмотря на это, какая-то мысль пыталась прокрасться мне в голову.

— В конце концов, мы за тебя беспокоимся, — добавил он. — Было бы здорово иметь возможность почаще давать детям с тобой видеться. Ты ведь самый лучший дед.

Ага, в ход пошли подлые аргументы.

— Даже если я соглашусь, — я грозно сдвинул брови, — вы перестанете называть меня дедом!

— Да ради Туата-Де! — воскликнул Адриан. — Только спустись уже со своих гор!

И тут мысль, которая не давала мне покоя, наконец озарила меня. Да ведь в этой академии учится Тейла! Остановившись посреди коридора, я расхохотался так, как не смеялся уже давно.

— Деда? — Адриан, сделавший несколько шагов вперёд, обернулся. — Что с тобой?

— Ничего, — я утёр выступившие слёзы. — Веди меня к Салливану, обсудим.

Судьба и в самом деле вновь упорно сводит нас, совершенно не оставляя выбора. И какой я был глупец, когда решил, что могу противиться воле Богини!