Глава 9

Тейла

В актовом зале творилось тьма знает что. Всё вокруг было перевёрнуто, парни, которые занимались декорациями, таскали туда-сюда разные предметы, хотя с вечера, когда мы последний раз повторяли весь спектакль, всё оставили заранее подготовленным.

— Что здесь происходит? — спросила я Сильвию, которая в это время помогала с костюмом Натаниэля, игравшего роль Эштона Эллиота.

— Эйр Морай сегодня утром явился и сказал, что декорации для первой сцены не годятся, — ответила она, взяв в руки булавку, которую только что сжимала зубами. — Дескать, всё обстояло совсем не так, и никакого гроба не было, тем более хрустального.

— Но ведь у нас всё отрепетировано! — заволновалась я. — А теперь всё… совсем по-другому!

— Он убеждён, что ты справишься, и кто мы такие, чтобы спорить с Великим Королём?

Несмотря на то, что Сильвия сказала так, она явно была в крайней степени недовольна сложившейся ситуацией. Натан ойкнул, когда она случайно ткнула его булавкой.

— Это только первая сцена, — пояснил он. — Пробуждение дракона. Кстати, тебе придётся спускаться по лестнице во-он оттуда.

Я подняла взгляд и обнаружила, что сбоку от сцены действительно тянулась наскоро сделанная каменная лестница, которая буквально висела в воздухе при помощи магии. Никакой опоры у булыжников не было, и у меня заранее задрожали поджилки. Ребята, отвечавшие за свет, уже примерялись с направлением луча света.

— До начала осталось совсем мало времени, — заметила Сильвия. — Когда будешь готова, повтори финальную сцену, и смотри под ноги, когда побежишь навстречу принцу!

Я неуверенно кивнула. Возникло острое желание отказаться от всего этого, но замены мне не было. Я сама была заменой. И назад дороги уже не было.

Рионар был здесь. Он стоял перед сценой и командовал расстановкой декораций. Наши взгляды встретились. Он улыбнулся, но больше ничем не показал, что заметил меня — и я поспешила в гримёрку.

* * *

Прозвенел звонок. Зал уже был полон людей, а я стояла на платформе под самым потолком и старалась не замечать, как дрожат колени. В руке у меня была свеча, которую нужно было зажечь, как только погаснет свет, и больше всего я боялась, что от волнения магия не послушается меня, и я устрою тут пожар.

Что происходило на сцене, за кулисами, мне не было видно. Перед спектаклем меня не пустили даже взглянуть на новые декорации, потому что зрителей уже начали впускать в зал, а желающих посмотреть спектакль с участием самого Великого Короля оказалось множество. И когда, наконец, люстры погасли, а единственный загоревшийся софит, указал на меня, время будто остановилось.

Коротким заклятьем я зажгла свечу и стала осторожно спускаться по лестнице. Внизу, у самого выхода на сцену, меня ждал первый сюрприз: проход со слабо светящимися голубым светом рунами.

Я узнала их. Эти руны приходили ко мне во снах, где…

Шаг сквозь проход — и зажглись рампы и софиты над сценой, освещая нечто вроде огромного камня, на котором был распят Великий Король. Он был почти полностью обнажён, и лишь область паха оказалась прикрыта какой-то старой тряпкой.

Кровь застучала в висках. Всё, как во снах. Только там на нём не было даже этой тряпицы.

В зале царила полная тишина. Казалось, от такой дерзкой интерпретации классической пьесы даже зрители затаили дыхание, но мне до них уже не было дела.

Я медленно подошла к распятью и с замиранием сердца посмотрела на красивое, словно высеченное из камня, тело. Словно под гипнозом, повинуясь чему-то глубинному, забыв о сценарии и репетициях, я поставила свечу, а потом взобралась на камень и, широко расставив ноги, села на принца. Медленно склонившись, коснулась губами его губ.

— Доброе утро, красавица, — произнёс он, и я спрыгнула на пол, а потом изобразила обморок. Парни, заведовавшие музыкальными эффектами, не сплоховали и изобразили драматическую паузу.

Мне нужна была эта пауза. Он произнёс последнюю фразу точно так, как во снах. Это невозможно. Неестественно. Так не бывает.

Но что если… совпадение?

Я должна была проверить. Но в таком случае… следующая реплика за ним. Я знала этот текст наизусть.

— Эй, может, уже хватит валяться? Давай уже, займись делом и освободи меня.

Тот самый надменный тон, от которого бросало в дрожь. Тот самый тон, который мне предстояло укротить.

— Кто ты? — спросила я, поднимаясь.

— Мое имя Рионар. И я действительно устал здесь лежать, — он дождался, когда я подойду к нему, и добавил: — Надеюсь, ты невинна.

— Какое это имеет отношение к…?

— Невинна или нет? — он чуть поднял голос, а я уже не могла остановиться, продолжая повторять слово в слово то, что неоднократно видела по ночам.

— Да.

— Значит, ты сможешь меня освободить. Я узнаю это плетение.

— Железо не зачаровано, — как заворожённая продолжала я. — Здесь достаточно обычного ключа.

— Ты бы не увидела эти чары, даже если бы их преподнесли тебе на блюде с золотой каймой. Для этого надо быть магом.

— Я и есть маг.

В зале поднялся едва слышный ропот. Такого сказания о Спасительнице они ещё не видели.

— Если ты меня освободишь, — произнёс он, перескочив несколько фраз препирательств, — я клянусь, что и пальцем тебя не трону. У меня, знаешь ли, есть враги гораздо серьезнее, чем трусливая нерешительная девчонка.

Я подошла к нему так близко, как могла, и, склонившись, усилила голос, чтобы весь зал услышал:

— Будешь мне должен. Говори, что надо сделать.

— Достаточно окропить цепи твоей кровью, все остальное я сделаю сам, — произнёс он.

По сценарию он не был скован, и ничего подобного никто не должен был видеть. Но всё давно пошло не по плану. Вспомнив образы из своего сна, я протянула руку к его лицу, а он потянулся головой навстречу, ухватив меня за палец.

Я позволила себе вскрикнуть, когда боль пронзила меня, а потом высоко над собой подняла руку, демонстрируя выступившую каплю крови. Те, кто сидел в первых рядах, охнули.

По идее нужно было окропить кровью цепи, но в следующий момент Рионар сам разорвал цепи и встал со словами:

— Спасибо тебе, Спасительница. Я вовек не забуду тебя и замок Свонн, который спас меня от вечного сна.

Замок Свонн?..

Он вернулся к сценарию, и я моргнула от неожиданности, с трудом выныривая из своих фантазий.

— Это честь для меня, — ответила заученной фразой. — Я сделаю всё, чтобы послужить на благо Шайгенара.

Но дальше было иначе! Иначе!

Я машинально повторяла заученные фразы и движения, а сердце сжималось до боли от таких ярких воспоминаний о том, чего никогда не было. О том, как Рионар бегал голым по пыльному замку, пытаясь пробить стены. Как сидел на кухне на столе перед стеной, которую всё-таки пробил. Как защищал меня перед дядей Томасом…

Дядя Томас?!

— Вы не вправе решать за неё! — воскликнул Рионар, когда на сцене уже появился Мишель, играющий родственника Спасительницы, который желал прибрать к рукам её замок, а потом выдал её бургомистру. Его ведь называют дядя Томас. Да-да, Спасительница — Тейла, и её дядя…

Нет, не может быть. Пьеса написана два столетия назад!

Весь спектакль, как в тумане. Каждая сцена отзывалась воспоминаниями из снов, хотя раньше они были для меня лишь сказкой. Может ли быть, что мои сны и есть прокручивание спектакля в голове? Может ли быть, что я, влюбившись по уши в Великого Короля, стала примерять на себя роль Спасительницы? Или, может, всё дело в имени?

Наконец, всё закончилось. Мы с Рионаром, сидя друг против друга на полу, держались за руки. Рампы погасли, и каждого из нас освещал один софит. А когда мой софит погас, я торопливо покинула сцену. Рампы зажглись вновь — и пришло время заключительной сцены. Боль и отчаяние Великого Короля и его победа над Сагатонами.

Однако, в финале, когда пал предводитель рода, а свет окончательно погас, Рионар не покинул сцену. Его голос вдруг зазвучал сильно, громко, так, что пробирало до самых костей:

— Мало кто знает, что Спасительница не навсегда покинула Шайгенар. Путешествия во времени до сих пор плохо изучены, но сейчас мы знаем точно, что душа путешественника стремится воссоединиться с ним, стать его частью. Всё это не так-то просто, но есть вероятность, что однажды, в нужный день и нужный час путешественник во времени, исчезнувший в прошлом, родится вновь. В новой версии реальности. И однажды он вспомнит всё.

Свет зажёгся, освещая Рионара, который сидел на импровизированных руинах замка Тальбот.

— Однажды я проснулся, и на дворе был триста первый год эры Сагатонов или тысяча шестьсот пятьдесят седьмой год эры Морай. Год, который сегодня мы с вами провожаем в Вечность. Если Спасительница вновь появилась на свет, то сейчас ей двадцать один год.

Он выдержал драматическую паузу, заставив зал замереть. А потом добавил:

— И она среди нас.

Паззл начал стремительно складываться в голове. Но страшно. Невозможно. Немыслимо! Признать себя — спасительницей…

— Эри Тейла Свонн, — Рионар поднял голос и жестом поманил меня к себе. Я нерешительно вышла на сцену. Мой Принц подошёл, взял меня за руку, а потом вдруг встал на одно колено: — Я ждал тебя триста лет. Согласна ли ты разделить со мной вечность?

Я замерла, непонимающе глядя то на стоявшего на колене Рионара, то на публику, в которой слышались приглушённые голоса.

— Это точно часть спектакля? — донеслось до моих ушей. — Не может же он всерьёз делать ей предложение.

Слова эти отрезвили меня. Действительно. Что за глупая шутка.

— Боюсь, что не смогу предложить вам вечность, эйр Морай, — ответила я так, чтобы услышали все. — В отличие от вас, моя жизнь ограничена. Так что поищите кого-нибудь более подходящего на эту роль.

И, развернувшись, я поспешила прочь со сцены.

Он что, насмехается надо мной? А если бы я ответила “да”? Какое было бы унижение!

— Тейла! — меня перехватила Сильвия, которая всё ещё была в костюме Шарлотты Роуд. — Что происходит? Этого не было в сценарии!

Я высвободила руку из её захвата и побежала к заднему выходу. Едва не спотыкаясь, выбежала на улицу и провалилась тонкими туфлями в пушистый свежевыпавший снег. Ноги обдало холодом. Не придумав ничего лучше, я направилась к своему общежитию, решив, что с этого момента никто из академии меня больше не увидит. Рионар обещал, что обо мне перестанут сплетничать. Что всё спишут на репетиции. А сам сделал ещё хуже.

Но потом я вспомнила первую сцену. Лестницу. Огромный камень, как ритуальное распятье. И его хрипловатый со сна голос: “Доброе утро, красавица.”

Он в самом деле считает меня… Спасительницей?

Сзади послышались шаги. Я едва успела обернуться, прежде чем Великий Король буквально налетел на меня и, обхватив руками, прижал к себе.

— Фух, поймал, — выдохнул он. — Всё, больше не убежишь. А если убежишь, то недалеко, снова поймаю!

— Эйр Морай, — слабо произнесла я. — Вы ведь знаете о моих чувствах, зачем были эти шутки?

— Потерял голову в тот момент, когда ты поцеловала меня прямо на сцене, — с усмешкой ответил он, заставляя меня краснеть. Но воспоминания эти теплом отозвались внутри.

— Не знаю, что на меня нашло. Должно быть, меня снова чем-то опоили.

— Или, — он развернул меня к себе и, удерживая за плечи, заглянул в глаза. — Или ты просто вспомнила наше предпоследнее знакомство?

— Предпоследнее?

— Хотя, честно сказать, я уже сбился со счёта. Тейла, — он с улыбкой повернул голову на бок. — Это не тебя назвали в честь Спасительницы. Наоборот: Спасительница носила твоё имя. Потому что ты и есть она.

— Зачем вы изменили первую сцену? — я нахмурилась, не желая демонстрировать ему бурю эмоций, которые скрывались внутри.

— Хотел узнать наверняка, что ты действительно всё помнишь. И ты помнишь.

Он провёл большим пальцем по моей щеке. И добавил надломленным голосом:

— Я пытался забыть тебя. Пытался выбросить из своей жизни. Но потом ты сама свалилась на меня, как снег на голову. Ты всегда появлялась неожиданно и захватывала собой всю мою жизнь. Из раза в раз. Туата-Де снова привела тебя ко мне.

— Значит, все эти сны… — выдохнула я облачко пара.

— Воспоминания, — кивнул Мой Принц. — И раз уж ты снова оказалась в моих руках, больше я тебя не отпущу. Эри Тейла Свонн, спрашиваю тебя ещё раз: будешь моей женой? Учти, если откажешься, я приду к тебе с этим вопросом снова до тех пор, пока не согласишься.

— Да, — я сама не узнала свой голос. — Да, да, да!..

Это всё, должно быть, сон. Этого не могло происходить в реальности. Но горячий поцелуй обжёг мои губы, и тихий стон невольно вырвался из груди. Бесконечность снов, от который я просыпалась с красными щеками и неистово бьющимся сердцем, вдруг превратились в реальность, и я была едва жива от счастья.

— Я люблю тебя, маленькая моя Спасительница, — прошептал он. — Все эти триста лет любил и ждал. И дождался.

Он взял меня за руку и потянул за собой.

— Куда мы? — удивилась я.

— Туда, где нас никто не потревожит! — со смехом ответил он.

— А как же праздник?

— Кому мы там нужны?

Я бежала, поскальзываясь на утоптанных дорожках, но дракон не давал мне упасть. Хохотала от охватившей радости — и неизвестности. Что будет с нами через десять лет? Или через год? Через месяц? Через час? В следующее мгновение?..

Наконец, мы остановились у высоких ворот с густой живой изгородью, за которой располагался ректорский дом. Какие только слухи про него не ходили, вплоть до того, что на самом деле внутри целый замок и город подземных переходов. Но, когда мы пересекли ворота и защитный барьер, внутри оказался довольно простой дом из дерева с покатой крышей, с которой соскальзывал залежавшийся снег.

После того, как мы со смехом забежали в дом, Рионар прижал меня к стене и, целуя, принялся расстёгивать пуговицы пальто. Кожа его была холодной, а дыхание — горячим. Я едва успевала дышать. Закончив с верхней одеждой и обувью, он подхватил меня на руки и понёс вглубь дома.

— Что ты делаешь? — чуть испуганно спросила я.

— То, о чём так давно мечтал, — прошептал он и прижался ко мне щекой. — То, что не давало мне покоя по ночам.

Я вспыхнула. Ему не нужно было пояснять, если его беспокоили те же сны, те же воспоминания, то…

Дверь его спальни захлопнулась за нашими спинами — и весь мир померк, оставив нас двоих и то волшебство, которое происходило между.

* * *

— Это было невероятно! — возбуждённо говорила Бетти вечером того же дня, когда я, напевая простенький мотив, готовилась ко сну. — Ты на глазах у всех отказала самому Рионару Мораю! Ты бы знала, какой вы произвели фурор!

Настроение было прекрасным, и всё казалось таким незначительным. Хотя Рионар предлагал мне остаться у него жить, я сочла это предложение несколько поспешным.

“Но ведь мы уже жили вместе, — заметил он, нежно водя пальцами по моему животу. — Недолго, правда, но…”

“Это было в другой реальности, — возразила я, — и мне приходилось тебя прятать, если помнишь. Что случилось, когда о тебе узнали посторонние? Поверить не могу, что дядя Томас нас выдал.”

“Почему не можешь? Вполне в его духе. Тебя он вообще собирался чуть ли не в рабство забрать, заявив опекунские права.”

Потом он провёл нежно губами по моему лбу и шепнул: “Соглашайся.”

“Только после свадьбы”, — строго ответила я, но в следующий момент он поймал мои губы — и нам стало не до разговоров.

— Пусть говорят, что хотят, — хмыкнула я. Покрутилась перед зеркалом зачем-то оценивая свою ночнушку, и залезла на мягкую кровать под толстое зимнее одеяло, которое обняло меня своей тяжестью, напоминая о недавних объятьях дракона.

— Теперь ни у кого язык не повернётся говорить, что ты продала душу демонам, чтобы оказаться в его постели! Ха! Выкусите! Гордая Тейла никому не продаётся! Или это всё-таки было спланированной сценой?

— Импровизация чистой воды, — усмехнулась я.

Беатриса погасила свет, залезла в свою кровать и повернулась ко мне, подложив ладони под голову.

— Не знаю, как только тебе хватило духу ему отказать. Ведь ты его любишь больше всех на свете.

— А я ему и не отказала, — я блаженно улыбалась, прикрыв глаза. — Свадьба летом, на каникулах.

Он говорил, что та версия меня, которая испарилась в вечности, чтобы воссоединиться со мной сегодня, была беременна маленьким драконом. И теперь я не знала, чего хочу больше: скорее почувствовать в себе маленькую волшебную жизнь или всё же сначала выйти замуж.

— Что-о?! — Беатриса чуть не упала со своей кровати и молнией метнулась ко мне. Казалось, она готова была схватить меня за отвороты ночной рубашки и потрясти хорошенько. — Как?! Когда? Я ничего не понимаю! Неужели он сказал правду, и ты — реинкарнация Спасительницы?!

Я засмеялась. Эмоции всё ещё переполняли меня, и теперь изливались смехом.

— Эти сны — не просто сны, — доверительно сказала я, когда Бетти с деланной обидой хлопнула меня по руке. — Это воспоминания из прошлых витков временной петли. Сложно объяснить…

И я пустилась рассказывать о том, как мы с Рионаром прямо на сцене воспроизвели наше предпоследнее знакомство, о том, какие именно подробности мы опустили и что происходило на самом деле. После разговора с драконом, воспоминания пришли ко мне так ярко, будто всё это произошло не далее, чем в прошлом месяце.

— А родители? — недоверчиво уточнила Бетти, когда я закончила. — Они знали?

— Рионар и в самом деле покровительствовал моему роду все эти годы, чтобы убедиться в том, что моё существование не прервётся в результате его неудачной попытки вернуть меня в будущее. Но рассказал о моей сущности только маме с папой вскоре после моего рождения.

— А потом?.. Ничего не понимаю! Согласно легендам, Великий Король влюбился в Спасительницу с первого взгляда, и именно эта любовь, которую он вскоре потерял, якобы сделала его таким мудрым и взвешенным правителем, который оставил трон ровно тогда, когда это было нужно.

— Давай я тебя с ним познакомлю, и ты сможешь спросить его обо всём, что пожелаешь!

Беатриса взвизгнула и навалилась на меня, обнимая.

… Семестр пролетел незаметно. После занятий я продолжала учиться под руководством Рионара, который оказался хорошим учителем. Мог бы быть идеальным, если бы я не отвлекалась всё время на его невозможные изумрудные глаза. Бетти так увлеклась нашей историей, что принялась писать сборник рассказов, каждый из которых рассказывал об одной из петель времени.

Родители получили от меня взбучку за то, что всю жизнь молчали и послушно не водили меня на приёмы во дворец и вообще туда, где я могла бы встретить Рионара. Объясняли это тем, что он боялся вызвать новую петлю, и эта вероятность их самих немало напугала. Отец при этом продолжал поддерживать связь с бывшим королём, рассказывая о моих успехах и даже прикладывая портреты, которые у Рионара скопились в количестве чуть ли не большем, чем у меня дома.

После свадьбы, которая прошла в саду замка Свонн в день летнего солнцестояния, мы отбыли в дом Рионара, расположившийся в самом живописном месте на свете: на одном из склонов Высокогор, который выходил на запад, и по вечерам можно было наблюдать неописуемые закаты. Не то чтобы я не хотела закончить Академию, но вмешалась беременность. Рионар утверждает, что Себастьян, наш будущий сын, и есть тот самый малыш, которому не суждено было родиться в далёком прошлом. Правда, даже в это время Рионар не оставил должность ректора, и каждое утро я провожала взглядом огромного дракона, который пикировал на город и исчезал внизу под утренним туманом уже через несколько минут. Да и мне он покоя не давал. Под его личным присмотром я продолжала занятия дома, и через пару лет, с Себастьяном на руках, получила долгожданное звание магистра.

А потом жизнь захватила меня. Не так-то просто быть членом королевской семьи, как оказалось! Особенно когда твои дети — малолетние драконята с дарами Туата-Де один другого веселее. И какой бы интересной ни была наша с Рионаром жизнь, наш старший сын Себастьян переплюнул всех.

* * *

События, которые захватили меня подобно круговороту, не заставили забыть об обещании, данном эре Гиббс. Я сдала ее предмет лишь благодаря тому, что пообещала познакомить старую преподавательницу с достойным холостяком. Мой овдовевший дядюшка Томас как раз находился в поисках собственного счастья, и я решила совместить приятное с полезным, ибо не было дамы невыносимее эры Гиббс, а после того, что рассказал Рионар о моем родственнике, я решила, что из этих двоих выйдет прекрасный союз.

Задуманное я решила осуществить на собственной свадьбе, куда были приглашены оба. Если Рионар и удивился, каким образом преподавательница, что изводила меня, оказалась свидетельницей самого счастливого события в моей жизни, то виду не подал. Со всеми гостями он был предельно вежлив и корректен, и ни взглядом, ни жестом не дал понять, что кому-то не рад.

Дядю Томаса я заранее не предупредила. Мое отношение вообще к нему изменилось, несмотря на то, что в этой реальности он не был моим опекуном и не делал все те вещи, о которых поведал мне жених. А вот эра Гиббс ждала обещанного знакомства с нетерпением хищного зверя, почуявшего добычу, и когда мой родственник, облаченный в свой лучший костюм, появился на горизонте, я подхватила под локоток его будущую пассию и повела прямиком к ничего не подозревающей жертве.

— Дядя Томас, познакомься, — сказала я прежде, чем он по второму кругу начал осыпать меня поздравлениями со свадьбой. — Это моя преподавательница, эра Гиббс.

И, возможно, твоя будущая жена.

— Очень приятно, эйр, — женщина перехватила у меня инициативу и протянула руку. — Тейла много о вас рассказывала.

— Правда? — он окинул меня настороженным взглядом, но, не углядев подвоха, скупо улыбнулся. — Весьма рад.

В его словах не было ни капли заинтересованности, и я украдкой вздохнула. Кажется, эти два одиночества пойдут каждый своей дорогой, по пути отравляя жизнь окружающим. И в какой-то момент я поняла, что не могу этого допустить.

— Вы пока общайтесь, а я принесу вам выпить, — и прежде, чем меня успели остановить, упорхнула в сторону фуршетных столиков, где меня и поймал Рионар.

Заключив меня в кольцо своих рук, как законную добычу, он склонился к моим губам.

— Что ты задумала? — выдохнул мой теперь уже муж.

Я несколько раз моргнула, с непониманием глядя на него.

— Ой, да брось, — ухмыльнулся дракон. — Мой нюх получше твоего. А запах “Клубнички” мне запомнился на всю жизнь. Но с чего ты взяла, что они ее не заметят?

— С того, что я немного доработала состав. Больше не будет никаких радужных бликов, а эффект продлится в разы дольше.

— Как король должен предупредить, что это преступление против свободы воли.

— Это я тоже доработала, — я подарила мужу многообещающий поцелуй. — Влечение, знаешь ли, не возникает на пустом месте.

— Знаю, — тихо мурлыкнул мужчина и, наконец, отпустил меня. — Иди. Я уверен, что намерения у тебя самые благие.

— Еще какие, — горячо заверила его я. — Кто-то должен их обезвредить.

Когда я вернулась, то застала эру Гиббс ругающей моего дядюшку. Она шипела на него с такой яростью, что, кажется, готова была укусить, но и он в долгу не оставался. За столь короткое время эти двое успели расплеваться в пух и прах. Что это, если не истинная страсть.

От напитков ни один из них не отказался, видимо, во время ссоры в горле у них знатно пересохло.

— Что случилось? — спросила я, обращаясь к дяде. — Что вы не поделили?

— Эта карга старая… — начал было он, но, сделав глоток из бокала, внезапно замолчал.

Да, скорость реакции я тоже доработала, и это была уже совсем не та “Клубничка”, которую довелось отведать мне.

Взгляд эри Гиббс стал гораздо более заинтересованным, а тонкие губы, вечно поджатые, внезапно сложились в кокетливую улыбку. И она, о великая Туата-Де, небрежно заправила за ухо выбившуюся седую прядь.

— Итак? — напомнила я. — Что произошло?

— Пожалуй, мы с эри Гиббс уладим наши разногласия наедине.

Я не стала их задерживать, лишь забрала бокалы, чтобы скрыть доказательства своего преступления. А через месяц эти двое уже поженились, и мой дядюшка, ко всеобщему удивлению, стал эйром Гиббс, получив дворянский титул своей новой супруги. Детей, в силу возраста, у них не родилось (хвала Богине), характеры не стали мягче, но эра Гиббс, к большой радости адептов, покинула преподавательский пост. А мы с Рионаром, воодушевившись успехом, реализовали ещё несколько удачных социальных проектов. Но это, как и прочие наши начинания, уже совсем другая история.