Глава 19. Как волны

[Кэти]

Знаете, как чувствует себя выжатая тряпка?

Я вот никогда не знала и даже вопросом таким не задавалась, однако сейчас чувствовала себя именно выжатой, до состояния тряпочки. Перед глазами плясали цветные пятна, голова раскалывалась. Я то была в сознании и наблюдала, как Дилахорский кружит вокруг столов с цветными колбами, то проваливалась в темноту, и лишь слышала позвякивание и довольный голосок Вайлинара, который напевал себе под нос какой-то незатейливый мотив. Хуже мне становилось каждый раз, когда из меня выкачивали очередную порцию крови. Вайлинар явно торопился и пытался выжать из меня как можно больше за один день, но так, чтобы я при этом раньше времени не откинула копытца.

Впрочем, судя по целительским умениям Вайлинара, так просто он мне отойти в мир иной не даст, а будет старательно поддерживать мое относительно хорошее состояние, чтобы я служила ему как можно дольше верой и правдой, ага. Так себе перспектива завершить свой жизненный путь, но, видимо, иного мне не дано.

По щеке скатилась одинокая слеза. Сейчас мне было чертовски жаль себя, то, как глупо я попалась на уловки Вайлинара. Меня тошнило от этого мира, от населяющих его мужчин, которые только и жаждут как-то воспользоваться мной в своих меркантильных целях. А я еще жаловалась на столичных парней из нашего мира, пф-ф-ф! Те хотя бы пили из меня кровь только в фигуральном смысле того слова...

Сейчас я вновь пришла в себя, огляделась. По прозрачным трубкам кровь не текла, да и в лаборатории никого не было. Попробовала пошевелиться, но магические путы держали крепко — не выбраться.

Мне было очень жарко и жутко хотелось пить, но даже не у кого было попросить глоток воды. В подземелье было подозрительно пусто, а где-то далеко наверху раздавался странный лязгающий звук. А еще невнятный шум и шелест доносились из коридора, ведущего в подземелье, но с моей точки невозможно было разглядеть вход.

— Хэй! Есть там кто? — воскликнула я, облизнув пересохшие губы. — Я пить хочу!

Жажда, жажда... Жажда была какая-то ненормальная... Будто я поела соленой ветчины, рыбы, чипсов, закусила бочковыми огурчиками и запила всё это дело рассолом.

— Тут пленницам вода полагается, не? Дайте мне хоть с комфортом откинуться, что ли!..

Дверь тихонько скрипнула, и послышались торопливые шаги в мою сторону.

— Кэти!..

Я дернулась от этого голоса, как от удара. Голос принадлежал совсем не Вайлинару, но человеку, которого я тоже не хотела сейчас видеть.

— Ты-ы-ы! — прошипела я, с ненавистью глядя на подскочившего к алтарю Маркуса.

— Хвала богам, ты жива! — выдохнул он и начал сразу же колдовать над удерживающими меня цепями. — Боялся, что не успею...

— Не успеешь забрать свой магический сосуд себе обратно? — горько произнесла я.

— М-м-м? О чем ты? — не понял Маркус.

В этот момент он как раз шустро избавил одну мою руку от магических цепей. Едва он это сделал, как я не выдержала и влепила Маркусу хорошую пощечину. Давно хотела это сделать.

Тот пошатнулся от неожиданности и в шоке уставился на меня, держась за ушибленную щеку.

— За что?! — возмутился он. — Я тебя спасаю, вообще-то!

— Ты еще скажи, что понятия не имеешь, за что я могу на тебя злиться! — раздраженно прорычала я, пытаясь самостоятельно освободить свою вторую руку и не глядя на Маркуса.

— А должен знать?!

— Мне всё известно. И про тебя, и про твои имперские амбиции...

— Что тебе наплел Вайлинар? — устало вздохнул Маркус.

— Какая разница, что он говорил? Я видела твою переписку со жрецами, этого достаточно, чтобы понять, как именно и для чего ты собирался меня использовать.

Шмыгнула носом, раздраженно освобождаясь от прозрачных трубок, через которые Вайлинар выкачивал мою кровь.

Нервы звенели от напряжения. Я не знала, что делать, доверять в этом мире мне было некому и помощи — настоящей, искренней, бескорыстной — мне тоже ждать было не от кого. Но я собиралась брыкаться и отстаивать свою свободу до последнего вздоха!

— В следующий раз, когда что-нибудь увидишь, сначала задай мне вопрос, а уже потом иди самоубиваться к моему врагу, — вздохнул Маркус, осматривая меня.

Я попыталась отстраниться, но он держал крепко и не отпустил, пока не убедился, что я не упаду замертво прямо здесь и сейчас. Меня такое отношение возмутило до бескрайности. Нечего трогать, обманщик! Раньше надо было думать!

Или что, испугался, что сосуд для магии сейчас откинет копыта и тебе не достанется?

Злость добавляла мне сил. Я тряхнула головой и едко уточнила:

— То есть ты этого не отрицаешь?

Меня шатало, слабость давала о себе знать, и пить всё ещё хотелось жутко — но я была готова улепетывать и от Вайлинара, и от Маркуса, если того потребуют обстоятельства. Помирать так с песней. Как угодно, только не рядом с этими чокнутыми мужиками.

— Я не отрицаю того, что однажды написал жрецам и попросил их найти особенную женщину, — он с неприязнью осмотрел лабораторию, быстрым взглядом пробежался по ее наполнению. — А потом эта ненормальная женщина появилась в моей жизни, и я пересмотрел свой план.

— Что, не захотел от меня детей? — спросила уязвлено.

— Захотел оставить её рядом с собой навсегда, — он не смотрел в мою сторону, а перебирал какие-то записали, валяющиеся на столах. — По-настоящему. Быть с ней. Сделать её своей женой и оберегать от всего зла на свете. Если ты не заметила, то я не пытался получить что-либо силой, всегда давал тебе право выбора и даже соглашался на твои сомнительные авантюры.

Ну-у-у, это, конечно, было так. Но, кроме того, Маркус постоянно напоминал мне о моем бесправном положении, шантажировал родным домом и вообще не походил на мужчину, которому я нужна была, как он выразился, по-настоящему.

Хотя целовался он так, как невозможно изобразить, будь ты самым лучшим актером...

Тьфу.

Я на секунду засомневалась, заслушавшись его признанием, но после махнула волосами и посмотрела на Маркуса осуждающе.

— Не заговаривай мне зубы.

— И не собираюсь. Разве я бы прибежал сюда со всеми своими людьми, не будь ты мне небезразлична?

— Прибежал бы. Я ведь такой ценный актив. Этот придурок вообще кровь из меня выкачивал и говорил что-то про гидру. В любви не клялся, правда, но возводил в ранг богов и слюни пускал как последний извращенец.

— Я всё объясню, — вздохнул Лоренсо. — Но, пожалуйста, можно я буду объяснять, пока мы идем?

Он сложил какой-то лист вчетверо и засунул в карман, вернулся ко мне, всем видом намекая, что нам пора идти. Но я не была готова так сразу развесить уши и простить его. Нет уж. Сказать можно всё, что угодно. Но он меня обманул, затащил в свой мир, а теперь рассказывает про какие-то там «настоящие» чувства.

— Как только мы выйдем отсюда, ты отправишь меня домой, — я закусила губу. — Если ты говоришь правду, то отпустишь меня и не будешь держать пленницей своего мира. Если я тебе небезразлична, — выделила слово, сказанное им, едкой интонацией, — ты позволишь мне самой решать, уходить или оставаться.

Маркус вздрогнул, взглянул на меня тяжелым взглядом и... кивнул.

— Клянусь, так и будет.

— Я тебя ненавижу... — прошептала, опустив голову. — Все эти дни ненавидела... ты хотел использовать меня как какую-то вещь...

Он приблизился ко мне, осторожно взял моё лицо в свои ладони. Касание вышло нежным и почти неощутимым. Маркус не настаивал, не заставлял, и во взгляде его не читалось алчности. Он просто смотрел на меня долгую секунду, запоминая что-то, понятное только ему одному.

— Прости меня за всю ту боль, которую я тебе причинил. Я готов вечно искупать свою вину, — сказал твердо, а затем накрыл мои губы своими.

Он целовал меня сначала осторожно, готовясь отстраниться, если я того пожелаю, не настаивая и не проявляя силу. А после, когда я всё же ответила и разомкнула губы — жадно, ненасытно, так, будто будущего могло не случиться, и он хотел воспользоваться каждой секундой, проведенной вместе.

Я позволила себе ненадолго поверить ему, обмануться ещё один раз. Прижаться плотнее к его груди и слушать, как сердце глухо бьется, и мое собственное пытается стучать в унисон.

Когда мы выберемся отсюда, он разрешит мне уйти. Если Маркус не солгал, если я для него что-то значу, он меня отпустит...

Хотела ли я этого?

Я не знала сама. Но понимала точно, что наши с ним отношения изначально были неправильные, зависимые. Наверное, Маркус не умел иначе, как мужчина, выросший в мире жесткого патриархата, а я сама так была занята попытками что-то изменить извне, что не пыталась его научить иному отношению.

Мы не разговаривали толком, только схлестывались, как волны в шторм, и расходились. Мы целовались украдкой, как будто пытались обмануть самих себя, а после скандалили и упивались этими своими ссорами.

Но если у нас есть шанс... если мы выберемся отсюда живыми, я бы хотела попробовать всё сделать иначе. Для начала — попытаться вернуться домой и посмотреть, что будет тогда. Выживем ли друг без друга, захотим ли начать всё сначала, но на других условиях?

Маркус отстранился первым.

— Кэти, я готов целовать тебя вечно, но нам бы не помешало отсюда убраться. Я должен куда-нибудь тебя спрятать, пока не началось самое интересное.

— А что интересное должно начаться?

Он неоднозначно хмыкнул и повел бровью. Глаза дракона в набалдашнике трости сверкнули адским пламенем, намекая, что в лучшем случае особняк планируют разобрать по камешку, а в худшем — сжечь дотла вместе с его жителями.

Я кивнула и всё же подала ему ладонь, позволяя увести себя из этого жуткого места.

Мы осторожно вышли в коридор, и глаза мои полезли на лоб, когда я увидела количество стражников, тут и там валяющихся без сознания. Крови не было видно, следов сражений тоже не наблюдалось.

— Как ты умудрился их всех так тихо уложить? — шепотом спросила я, когда мы с Маркусом осторожно перешагивали через стражников, стараясь не издавать лишних громких звуков. — В лаборатории не было слышно никакого грохота в коридорах...

— Ну так храэн я или кто?

Я хмыкнула, с сомнением поглядывая на Маркуса, шагающего впереди.

— У меня нет привычки убивать всех подряд, встающих у меня на пути. Я не монстр, Кэти, — сказал он мягко.

— Ну, это смотря с какой стороны посмотреть, — ехидно произнесла я. — Учитывая твое желание сделать из меня магический сосуд и высосать из едва зародившегося ребенка всю магию, чтобы ты смог стать самым великим местным волшебником и взойти на императорский трон, — ты тот еще монстр. Разве что головы направо и налево не рубишь. Но от этого ты не становишься лучше.

— А причем тут императорский трон? — удивился Маркус.

Удивился он вполне искренне — с виду.

Актерище в нем пропадает, ну-ну.

Маркусу пришлось отвлечься, потому что из-за угла выскочил стражник. Тот при виде храэна вытаращил глаза и открыл рот, чтобы заорать и явно позвать на помощь, но Маркус не дал ему издать ни звука: из набалдашника трости вырвался синий туман, который в мгновение ока окутал голову стражника, и тот привалился к стене, потеряв сознание и сползая на пол. Маркус еще раз взмахнул тростью, магией быстро и беззвучно укладывая стражника на пол.

Пока он быстро проделывал все эти манипуляции, я кратко рассказала Маркусу всё что знаю, что услышала от Вайлинара, какие сделала выводы из всего услышанного. И чем больше рассказывала, тем сильнее хмурился Маркус.

— Но я не претендую на императорский трон, Кэти, — прервал он меня в какой-то момент. — И никогда не претендовал. Ну, то есть, по статусу я действительно имею право взойти на престол, да только на кой оно мне надо? У меня нет ни малейшего желания участвовать в этой гонке за высшую власть. Меня вполне устраивает мой и без того высокий статус в обществе. Я главный храэн в империи Хаарон, с детства мечтал таким быть, ну и, вот... сбылась мечта, как говорится. А на место императора никогда и не метил. Больно оно мне надо...

— А я тебе зачем тогда нужна была, если не для захвата власти? — нахмурилась я. — Зачем затевать всю эту свистопляску с зачатием наследника, из которого ты потом в дальнейшем собирался черпать магическую силу? Вот только не надо мне заливать, что не собирался! Я видела твою переписку со жрецами!

Маркус тяжело вздохнул, осторожно выглядывая за угол и проверяя, свободен ли дальнейший путь.

— Я просто хотел стать еще сильнее, ну и... Узнал о таком способе улучшить свои магические навыки. Способ так себе, не отрицаю, но на тот момент я думал только о своей выгоде...

— Ну так все логично же! Стать сильнее, чтобы захватить власть, и...

— Чтобы противостоять врагам, Кэти, — мягко возразил Лоренсо. — Я знал, что на меня планируется совершить ряд покушений, моя разведка донесла до меня информацию о том, что один из конкурирующих кланов в империи хочет убрать меня. Еще до твоего появления в нашем мире мои инквизиторы пару раз успели пресечь планирующиеся покушения на мою жизнь. Мне не было известно точно, какой именно клан намерен меня убрать, но я знал, что надо мной сгущаются тучи. И хотел стать сильнее, просто чтобы выжить... Чтобы раскачать в себе магию до того уровня, когда меня будет сложнее поймать врасплох. Вот и всё. Это в любом случае не оправдывает мой поступок, но я просто хочу, чтобы ты понимала, что гонка за власть тут не при чем, вообще. Не метил я на место императора, Кэти. Стать сильнее хотел — это да. Но исключительно с целью выживания.

С этими словами Маркус, не глядя, взмахнул своей тростью влево, и с ярким алым всполохом в воздухе вспыхнули странные короткие стрелы, которые вылетели на нас откуда-то из темноты. Еще один взмах тростью — и стражник, скрытый, наверное, какими-нибудь маскировочными чарами, почти бесшумно осел на землю, лук со стрелами противно шкрябнул по каменной стене.

— Этот мир полон магии, Кэти, и в этом есть как плюсы, так и минусы, — продолжил Маркус как ни в чем ни бывало. — И минусы заключаются в том, что здесь непросто выжить, если ты являешься каким-то высокопоставленным лицом вроде меня. Появляется много завистников, много кто хочет убить, завладеть твоей силой, твоей властью. И если сильная магия окажется в руках плохого человека типа Вайлинара, то у него есть все шансы забрать твою жизнь с помощью какого-нибудь хитрого колдовства. Знаешь, как мне много приходится тренироваться и постоянно обучаться магии дальше, чтобы всегда быть начеку и уметь дать отпор?

— Тебе не кажется, что всё это звучит очень пафосно, странно и немного неуместно на фоне того, с какой легкостью ты вырубаешь стражников? — ехидно произнесла я.

— Кхм, согласен, увлёкся, прости, — виновато улыбнулся Маркус.

Он перешагнул через лучника, я направилась следом, панически озираясь по сторонам. Безоружная, чувствовала себя очень уязвимой. Пусть Маркус и шел впереди, защищая, но все равно хотелось хоть для успокоения души иметь некое подобие оружия в руках. Поэтому я нагнулась и попробовала взять в руки меч, который был у поверженного лучника. Меч, однако, оказался тяжелый — килограмм десять, не меньше. Мои ненатренированные мышцы были в шоке от попытки поднять эту махину одной рукой. Так что я оставила это бессмысленное занятие и по ходу нашего передвижения по подземным коридорам прихватила швабру, которую заприметила в одном темном углу.

Перехватила ее на манер дубины, держа перед собой. Во, совсем другое дело! Побуду сегодня немного боевой Золушкой.

— Дилахорские вставляли мне палки в колеса при каждом удобном случае, но делали это очень умело, не оставляя следов и возможности прижать их буквой закона, — продолжал тем временем Маркус. — Я догадывался, что к нападению нечисти на меня причастен именно Дилахорский, который, судя по всему, нашел способ с помощью своей природной магии как-то влиять на нечисть, контролировать ее некоторое время. Догадывался, но не мог предъявить доказательств.

Мысли роились в голове как сбитые с толку пчелы. Информация в голове который раз за последние несколько дней перевернулась с ног на голову

Я уже не понимала, чему верить, но в то же время чувствовала, что Маркус говорил искренне, открыто, не пытался юлить.

— Почему я должна тебе верить? Может, ты и сейчас продолжаешь мне красиво врать. Придумываешь на ходу новую отмазку, да и всё.

— Я даже не подавал заявку о своей кандидатуре в качестве претендента на императорский престол, — хмыкнул Лоренсо. — У нас всё это делается заранее и тщательно документируется, император заботится о мирной смене власти. При желании ты можешь найти в городском архиве информацию об этом. Как и какие-нибудь новостные заметки о том, что Вайлинар Дилахорский как раз подавал такую заявку, но ему уже отказали, его кандидатуру снял сам император. Думаю, в этом решении также могло сыграть роль мое высказанное о Вайлинаре мнение, а я на хорошем счету у нынешнего императора. Он, конечно, не прислушивается к каждому моему слову, но я высказывал ему свои опасения по поводу неадекватности Вайлинара, император сам мог провести какую-нибудь проверку.

Я закусила губу. Черт, неужели это правда?

— В день твоего появления в нашем мире я бы погиб, если бы ты не защитила меня своей внезапно пробудившейся магией, — негромко произнес Маркус, глянув на меня через плечо. — Стража не успела бы прийти на помощь, потому что их задержали: на них тоже напала нечисть, перерезая путь ко мне. То покушение на мою жизнь Вайлинар планировал особенно тщательно, он как-то смог подчинить себе целую армию вилмаров и направить их всех в мою сторону. И его план обязательно увенчался бы успехом. Если бы не ты...

Я судорожно вздохнула и выдохнула. Звучало всё это как-то невероятно.

— Я не сразу понял, что в тебе течет кровь гидры. Только сегодня сложил последний пазл, когда мадам Тесса сообщила о том, что твоя кровь ядовита. Твоя удивительная магия пробудилась в этом мире от соприкосновения с моей магией, Кэти. Потому что ты... потому что ты моя истинная пара, — напряженно улыбнулся Маркус.

— Кто я? — уточнила непонимающе.

— Точно, ты же не знаешь. Истинной парой называют человека, который судьбой тебе предназначен. Который, к тому же, даже просто находясь рядом, усиливает магию своего партнера. А уж если не просто находиться рядом, а быть венчанным с таким человеком... Ох, сила в обоих тогда должна взлететь до неимоверных высот. Истинная пара — это большая редкость и большое счастье... и большая головная боль, в моем случае, — мрачно хохотнул Маркус. — Потому что такую строптивую девушку мне еще нужно было умудриться найти. В общем... Когда я понял, что ты моя истинная, то я уже в тот момент принял решение забыть о своем первоначальном плане тянуть энергию из тебя и нашего гипотетического будущего зачатого ребенка, — меня при этих словах передернуло от отвращения. — И попробовать просто сблизиться с тобой, по-настоящему. А потом... Потом вообще всё изменилось, Кэти.

— Ага, настолько изменилось, что ты все равно периодически вел себя как последний урод?

Маркус снова тяжело вздохнул.

— Кэти, я понимаю твое недоверие и возмущение, но пойми меня и ты: я вырос в этом мире, где царит патриархат, где женщинам не принято давать свободу действий. Где не интересуются их мнением, если хотят на них жениться. Хочу — значит, отправляю запрос жрецам, заявляю о своих правах на желаемую женщину и женюсь на ней. И она не смеет мне перечить и сопротивляться, даже если не хочет выходить за меня замуж. Потому что я храэн, и она обязана мне подчиняться. Так у нас всё происходит.

— Это мерзко! — не удержалась я от возмущенного шипения.

Аж шваброй захотелось стукнуть по голове моего драгоценного «женишка».

Маркус равнодушно пожал плечами.

— Для тебя мерзко, а у нас это — норма. И женщины это тоже воспринимают спокойно и даже радостно. Мы росли в разных культурах, Кэти. И я ожидал, что жрецы просто доставят мне нужную женщину, и я быстро проверну все свои дела. Но мне досталась не безвольная кукла, а... Катенька, — с непередаваемой ехидной интонацией произнес Маркус.

Я улыбнулась, даже несмотря на напряженную обстановку.

Мне казалось, что к выходу из подземелий мы шли целую вечность, потому что время тянулось резиной, да и Маркус шел хоть и торопливо, но очень осторожно, стараясь не наводить шума, внимательно вглядываясь вертикальными зрачками в темноту коридоров, где нас еще пару раз поджидали притаившиеся стражники. Маркус вел меня какой-то другой подземной дорожкой, не той, по которой я спускалась из дома Вайлинара, а неким черным ходом. Не знаю, как Маркус тут ориентировался, но, кажется, мы приближались к выходу. Откуда-то спереди потянуло речной прохладой.

— Слушай... Я не отрицаю, что вел себя как мерзкий эгоист, который думал только о себе, — продолжил Маркус, после того как тихо вырубил еще одного стражника. — Но, знаешь... Кажется, ради тебя мне самому хочется меняться. Звучит ужасно пафосно, да, — скривился Маркус. — И я понимаю, что у тебя нет причин доверять каждому моему слову. Если бы мог, я бы повернул время вспять, но имеем что имеем. Я... я ведь тебя полюбил, Кэти, — немного сдавленным голосом произнес Маркус. — Всем сердцем. Такую вот вздорную, взбалмошную...

— А тебе не кажется, что сейчас не лучшее время и место для признаний в любви? — нервно улыбнулась я.

Потому что Маркус сейчас, вообще-то, сражался одновременно с тремя стражниками, которые кинулись на нас из-за поворота, размахивая мечами.

Вот этих, кстати, вырубить тихо не получилось, нашумели мы знатно. Одного из них я со всей силы ударила шваброй под колено, когда стражник собирался швырнуть в нас склянку с некой маслянистой ярко-желтой жидкостью. Не знаю, что это была за жидкость, и знать не хотела. Склянка выпала из рук не ожидавшего удара шваброй стражника и покатилась по земляному полу, в этот момент Маркус нейтрализовал всех стражников.

— Другого времени может и не быть, — неразборчиво пробормотал Маркус, но я все равно услышала.

— В смысле?..

Вместо ответа Маркус достал что-то из кармана и на бегу протянул мне.

— Держи. Он работает только на свежем воздухе, как только выйдем наружу — жми на синий кристалл и кидай на землю.

— А что это? — я недоуменно покрутила в руках нечто, похожее на крошечную металлическую шкатулку.

В полумраке подземелья было толком не рассмотреть вещицу.

— Артефакт, который откроет портал в твой мир и поможет тебе вернуться домой, — сказал Маркус напряженным голосом. — Это очень сложная в изготовлении вещица, но я смог ее создать благодаря нашей с тобой усилившейся связи, Кэти. После нашей интимной близости... магия во мне забурлила с небывалой силой. Я направил ее на создание телепортационного артефакта. Последние пару дней посвящал этому львиную долю времени.

Так вот чем Маркус был так сильно занят на этой неделе...

— Как только он раскроется — шагай в него немедленно, — продолжил Маркус. — Телепорт продержится лишь несколько секунд в рабочем состоянии.

— А... А как же ты? — спросила я, нахмурившись.

— А я сделаю сейчас всё, чтобы дать тебе уйти, — хмыкнул Маркус. — И необходимо обезвредить Вайлинара. Если я выживу, то приду к тебе, и мы поговорим позже.

— Если... выживешь? — слабым голосом произнесла я.

У самого выхода из подземелий, перед приоткрытой дверью, откуда доносилось журчание реки и отдаленный шум магических сражений, Маркус вдруг резко остановился, порывисто шагнул ко мне и поцеловал так сладко и отчаянно, что я аж дыхание задержала.

— Поторопись, Кэти, — шепнул Маркус мне в губы, заглядывая в глаза так, будто делал это в последний раз. — Пока что это будет самое безопасное место для тебя, ни Вайлинар, ни его слуги не смогут тебя найти там, куда перенесет тебя этот телепорт. А здесь сейчас будет очень опасно.

Сказал это и побежал вперед, навстречу стражникам, размахивая тростью, из которой вырывался разноцветный дым.

А я стояла у выхода из подземелий, держала в руках фактически билет в свою свободу, но почему-то совершенно не чувствовала радости по этому поводу. Что со мной не так?..