Глава 18. Последняя капля

[Маркус]

Совершенно невообразимым образом Кэти завладела моим разумом. Мне нравилось наблюдать за ней. Ловить её жесты, мимолетные, плавные, совершенно машинальные. То, как она закусывала губу или как хмурилась, или как морщила лоб.

Мои мысли то и дело возвращались к ней. В какой момент она перестала быть для меня обычным способом достижения желаемой цели? Такое чувство, что с самой первой встречи. Я уже тогда понял, что не смогу просто воспользоваться этой девушкой. Принудить, найти потаенные рычаги, за которые можно дернуть, чтобы она подчинилась — всё это отошло на второй план.

Первоначально мне требовалась женщина, способная выносить моего ребенка — и я не планировал ни привязанности, ни тепла к ней. Она бы стала моим сосудом, разумеется, за высокую плату, высокий титул и последующее пожизненное содержание. Я никогда не бросал тех, кто помогал мне.

Но Кэти...

Она притягивала меня к себе. Цепляла на крючок, заставляла думать только о ней и ни о чем ином. Сама мысль принудить её была омерзительна. Я не представляю, как возьму её силой. Как сломлю её, тонкую и хрупкую, но такую непокорную.

Нет уж. Если и говорить о сотрудничестве, то только взаимовыгодном.

Жрецы не оценили моё желание договориться с будущей женой, да ещё и абсолютно бесправной по меркам нашего мира — потому что у неё нет ни высокородной крови, ни известных родственников. Она — никто.

— Храэн, если спрашивать у каждой босячки согласие, вы никогда не возвыситесь, — качали жрецы головами. — Возьмите то, что вам причитается. Любыми способами.

Но я хотел прислушиваться к мнению Кэти. Хотел пытаться понять ее. Она наполнила обычно тихое поместье звуками и красками. Она умудрилась подружиться с прислугой, довести аристократию до заикания своими нарядами, вытрясти многовековую пыль из коридоров и людских голов.

Я просыпался с утра и с непонятным, почти детским предвкушением ждал: что же сегодня учудит Кэти. О, она умела быть оригинальной в своих поступках. Целый табун невест мне никто еще не водил — даже тут она стала первой.

На неё ежедневно кляузничали, каждый мой день начинался с фразы:

— Храэн Лоренсо, а вот ваша невеста...

Дальше следовало перечисление того, что конкретно учудила эта самая невеста. И я еле-еле сдерживал улыбку. Потому что встряхнуть всё кругом — это надо ещё постараться.

И всё то, что планировалось (венчание, ритуал, зачатие наследника), стало вдруг незначительным. Потому что Кэти овладела моим разумом. Её хотелось бесконечно долго целовать. Чувствовать. Общаться с ней обо всем. Наслаждаться ею как чем-то чужеземным, запретным, но таким манящим.

Поэтому, когда после нашей близости, Кэти отдалилась и стала мрачной и нелюдимой, перестала наводить шорох в доме, меня начали одолевать сомнения.

Я пытался сблизиться — она специально отдалялась.

Я делал шаг к ней навстречу — она отступала назад.

Нам бы вместе выяснить, откуда в ней взялась водная магия и чем это грозит для самой Кэти, может ли это быть опасным — но девушка словно не хотела больше находиться со мной рядом. Искала любой повод даже не встречаться. Глаза отводила. Говорила тихо и безо всяких эмоций.

Пришлось действовать самому. Искать ответы. Копаться в древних фолиантах. Допрашивать жрецов. Только вот однозначного ответа никто не мог дать. Магия не появляется просто так, и Кэти не могла случайно «заразиться» ею, попав в мой мир. Значит... она всегда была в ней?

Но откуда?

И почему такая нетипичная, непонятного характера и проявления, которую даже не идентифицировать как что-то конкретное? Я с подобным еще не сталкивался.

Казалось, ответ лежит на поверхности, но я никак не мог его нащупать.

...а потом меня срочно вызвал в целительское крыло один из помощников мадам Тессы.

Я ценил её за прямолинейность и нежелание ходить вокруг да около. Если мадам Тесса хотела что-то сказать — она говорила. Ну и ещё она умудрялась со смертного одра согнать своими припарками. Я гордился тем, что однажды переманил её к себе из дома харнайнов.

Правда, от этого наша взаимная нелюбовь с главой дома — Вайлинаром — лишь усилилась. Для него стало личным оскорблением, что я «забрал» мадам Тессу себе.

Но когда мне было не плевать на мнение этого полубезумного ученого, у которого мир вертелся вокруг собственной непризнанности и желания прославиться. Мадам Тесса стала лишь одной из капель в луже нашей неприязни.

— Вы знаете, что кровь вашей невесты ядовита? — с порога поинтересовалась эта великолепная во всех смыслах женщина.

— В смысле? — я непонимающе сощурился. — Кто-то пытался отравить Кэти?

— Да ваша Кэти сама кого угодно отравит! — мадам Тесса фыркнула и продемонстрировала мне окоченевший трупик крысы. — Пришлось по всему поместью искать, куда Катерина это выбросила. А она её хоронить удумала, яму выкопала. Докатились! Мне пришлось откапывать крысиный труп! — возмущенно резюмировала целительница.

Ну, я догадывался, что она говорит скорее фигурально, потому что у Тессы хватало помощников, которые наверняка и занимались вынужденной эксгумацией. Но сам факт раскопки крысиных могил меня нешуточно заинтересовал.

— Можно подробнее? Что это за крыса и почему Кэти её закапывала? Зачем вы её откапывали — тоже хотелось бы знать.

Оказалось, что крыса эта имела неосторожность укусить Катерину за палец, после чего внезапно скончалась. Я заметил, что в жизни Кэти вообще многое происходило именно так, внезапно. Не человек, а сплошная катастрофа. За что мне и понравилась.

К счастью, девушка пошла к мадам Тессе, та рану обработала, а кровь взяла для анализов. А потом, когда увидела в ней частицы яда, заинтересовалась бесславно погибшей крысой. Вот и пришлось ту искать по всему поместью. Хорошо хоть слуги запомнили Кэти в момент, когда она взяла лопату и с самым серьезным видом ушла копать яму у яблони.

Итог был удивителен: крыса умерла от яда, который спокойно существовал в организме Кэти.

Я анализировал сказанное.

Хм, а ведь тот мужик, который напал на неё у фонтана, тоже умер скоропостижно и от яда неизвестного происхождения. Я тогда этому значения особого не придал — решил, что мелкого ворюгу могли и подельники отравить, да и вообще было очень похоже, что он употреблял какие-то запрещенные зелья, которые приняли за яд.

Но теперь картинка складывалась, и она была совершенно непонятной. Ядовитая кровь... водная магия...

Что-то вертелось на поверхности. Какая-то мысль, которую я даже не стал рассматривать, когда перелопачивал тонну информации. Но теперь она казалась важной.

— А чего вы не спросили саму Кэти, куда она дела крысу? — поинтересовался у мадам Тессы, которая с возмущением описывала, как отряхивала трупик от земли.

— Так ваша невеста куда-то свинтила, — цокнула языком целительница. — Я только хотела её к себе пригласить на дополнительное обследование, а её нет. Ушла, видите ли. Какая ужасная беспечность! Мало ли что у неё ещё в организме творится. Я впервые сталкиваюсь с таким, чтобы яд не умерщвлял носителя-человека. Она как будто животное какое-то...

Она как будто животное...

О, боги, ну конечно!

Кажется, мозаика сложилась воедино.

Магия гидры... Этот вариант просто не пришел мне в голову, как самый невероятный. И жрецы... Почему жрецы умолчали о такой информации? Они должны были знать. Были ли все жрецы со мной честны?..

Хм... А может, именно магия гидры и мешала повесить мне на Кэти что-то вроде маячка, отслеживающего передвижение моей невесты? Вполне может быть, что ее сконцентрированная и не вышедшая наружу сила могла глушить мои маячковые чары, стирать их. То-то я думал, почему я их раз за разом ставил, а они быстро переставали действовать. Приходилось полагаться на стражу в вопросах безопасности моей невесты.

— Нужно немедленно разыскать Кэти, — твердо произнес я, сжав руки в кулаки. — Кто и где видел ее в последний раз?

Мадам Тесса что-то неопределенно сказала про слуг, работавших сегодня в саду, а я в первую очередь направился к своим стражникам, которые были приставлены для наблюдений за Кэти. Но с неприятным удивлением обнаружил, что стражники... не знают, куда делась моя невеста. Это как вообще?

Я слушал жалкие оправдания стражников, объясняющих, как они видели Кэти в конюшне с Сейтаном, и якобы Кэти оттуда не выходила, но в конюшне ее сейчас почему-то нет... Слушал и не сводил глаз с начальника стражи, который усиленно смотрел куда угодно, но только не на меня.

— Кто тебя купил? — прямо спросил я его, перебивая объяснения стражников.

Бертон не подскочил испуганно на месте, не стал ни оправдываться, ни театрально возмущаться, но не смог спрятать участившееся дыхание и бегающий взгляд.

— Тварь продажная, — зло процедил я сквозь зубы. — Кто. Тебя. Купил? — буквально прорычал раздельно, сделав хищный шаг вперед.

— Я не встречался с человеком лично, — пробормотал невнятно Бертон, нервно сглотнув. — Мы общались с неким анонимом посредством переписки. В свои планы он меня не посвящал, ничего такого не просил, мне нужно было всего лишь немного ослабить контроль стражников над храэной Катериной, дать ей уйти незамеченной в тот момент, когда она попытается одна выйти за пределы поместья...

— Убью, — коротко пообещал я. — Но потом. Сейчас — некогда.

Из набалдашника моей трости вырвался густой алый туман, который быстро окутал Бертона оцепеняющими чарами, и тот упал навзничь на землю, больно ударившись носом о камни. Алые веревки возникли из воздуха и быстро обвили Бертона поперек туловища, плотно и надежно — эти путы смогу развязать только я.

Пусть полежит так немного, до моего возвращения и дальнейших разбирательств.

— А вы что стоите? — обратился к замерзшим стражникам. — Ищите Кэти, немедленно!

Гаркнул так, что стражники, наконец, пришли в себя и пулей умчались на поиски.

Так... Спокойно, Маркус, паника — не друг в подобных ситуациях... Кто еще мог знать, видеть, куда ушла Кэти?

Дину я нашел самозабвенно целующейся с конюхом на заднем дворе в тени деревьев, хмуро уставился на девушку. Парочка голубков, почуяв на себе пристальный взгляд и разглядев меня, отскочили друг от друга, как ошпаренные, и вытянулись по струнке смирно.

Наверное, они ожидали, что я начну отчитывать их за безобразное поведение, но мне было плевать на интрижку.

Меня волновала только судьба Кэти. Сердце было не на месте...

Я рассчитывал на внимательность вездесущей Дины, но девчонка то ли на почве влюбленности стала более рассеянной, то ли ее неприязнь к моей невесте достигла какого-то апогея, но выяснилось, что девушка в последний раз видела Кэти как раз в тот момент, когда несла несчастную крысу к мадам Тессе.

— То есть вы, личная служанка храэны Родионовой, понятия не имеете не то что где сейчас находится храэна, но и куда и когда она могла уйти? — тихим вкрадчивым голосом уточнил я.

Дина побледнела еще больше, хотя казалось бы — куда уж бледнее?

От нервов она начала заикаться.

— Х-храэн Лоренсо, я...

— Вы были приставлены к моей невесте, чтобы ухаживать за ней, следить за ее перемещениями, — холодно произнес я. — Хорошей служанке подобает быть невидимой тенью храэны, знать о ней всё и всегда быть готовой помочь в любой момент справиться с любыми трудностями или немедленно доложить мне о том, что моя невеста нуждается в помощи.

Дина выглядела так, будто от волнения вот-вот упадет в обморок. Но она быстро взяла себя в руки и вместе с конюхом созвала во двор всех слуг, кто хоть как-то пересекался сегодня с Кэти или хотя бы видел ее издалека. Однако никто не мог точно сказать, куда она направилась после общения с мадам Тессой. Всё, чего я от них добился, это примерное «ушла днем куда-то в сторону рыночной площади». Но сейчас уже был вечер...

— Где. Моя. Невеста? — раздельно рыкнул я, прерывая лепетание слуг, сам не узнавая свой голос. — Почему никто из моей прислуги не может внятно ответить на этот вопрос? Я вам всем жалованье за красивые глазки плачу, что ли?!

Проклятье! Недовольство слугами Катей сыграло злую шутку: те только радовались, что ее весь день видно не было, что в особняке тихо и спокойно. Никому даже в голову не пришло, что Кэти могла по-тихому куда-то сбежать. «Храэнам ведь не положено так себя вести и сбегать без предупреждений» — тьфу ты! Так-то обычные храэны, а не моя активная Кэти, которой чужда манера поведения типичной храэны!

Я был невероятно зол.

В такие моменты мои зрачки становились вертикальными, как у всех потомственных храэнов. Слух и нюх обострялись, почти как у зверя, и я чуял, что от моих слуг пахло липким страхом. А еще — чувством вины. И моему взбешенному внутреннему «я» эти запахи очень нравились.

Подошел к воротам и свистнул, подзывая Сейтана. Еще пара минут ушла на то, чтобы быстро созвать мой малый инквизиционный отряд, с которым я собирался немедленно отправиться на поиски Кэти. Дюжина всадников в черных мантиях с низко накинутыми капюшонами, верхом на черных лошадях, выстроилась у ворот в ожидании моей команды. Мое верное малое войско, готовое в любое время дня и ночи пуститься вслед за мной в любое пекло.

Я запрыгнул на Сейтана и обернулся к слугам, которые неуверенно топтались неподалеку, поглядывая на меня со страхом.

— Молите бога, чтобы Катерина была жива, — процедил я сквозь зубы. — Иначе...

Не договорил, но от души хлестнул своей тростью по ближайшей статуе, вкладывая в удар силу режущего заклинания и всё свое раздражение.

Голова статуи мгновенно отлетела в сторону, покатилась по траве и остановилась точнехонько перед слугами, тонко намекая на то, что я сделаю с каждым, по вине кого пострадает моя Кэти.

***

Когда я со своим малым инквизиционным отрядом выезжал в город, дороги очень быстро становились пустыми. Горожане знали, что если сам храэн Лоренсо выдвинулся на поиски чего-либо или кого-либо, то на его пути лучше не стоять. Да и черной магией от меня в такие моменты фонило так, что волей-неволей хотелось скорее уйти куда подальше.

Сейчас мы с моими инквизиторами расползлись, растеклись по городу черной рекой, пуская вокруг и вперед себя облако поисковых чар. Морозная стужа зачарованных облаков накрыла улицы, заставляя горожан замирать в ужасе, жаться к стенам. Я разогнал вокруг себя такое мощное поисковое облако, что из моего рта вырывался пар, хотя стоял жаркий погожий денек.

Но Кэти нигде не было... Чары не отзывались, и по всему выходило, что во всем большом городе Кэти больше не было. Куда же она могла деться? Выехала за город? Куда, зачем, как, с кем и для чего?

Мой нюх инквизитора был не настолько хорош, чтобы я четко отследил направление. Я только чуял, что Кэти какое-то время провела сегодня на ярмарочной площади, но дальше ее след терялся, смешиваясь с другими запахами.

Пришлось действовать иначе, и вскоре нашлись свидетели появления Кэти тут сегодня. Самыми внимательными оказались дети, которые ошивались на площади в то время, когда Кэти как раз проходила мимо них в сторону ближайших повозок.

— Да ее старина Жак куда-то увез! — поведал босоногий мальчишка в серой жилетке и такой же серой кепке.

— Дядя Жак хороший! — тут же заголосили другие мальчишки. — Он не мог сделать ничего плохого вашей невесте, храэн Лоренсо!

— Он нас пряниками иногда угощает!..

— Пьет только много, но хороший!..

Одного моего строгого взгляда хватило, чтобы болтливая малышня замолкла.

— Как он выглядит? Где он сейчас — знаете? — коротко спросил я, подкидывая в воздух золотую монету, которую на лету поймал тот самый мальчишка в кепке.

Мальчишки воодушевленно заголосили наперебой, рассказывая малейшие детали внешности Жака, и показали дорогу до кабака, в котором видели его в последний раз, совсем недавно.

Возницу по имени Жак я нашел сразу. Он был единственный, кто продолжал что-то пьяно объяснять своему собутыльнику, когда я вошел в кабак. Остальные посетители сего злачного места при виде меня заткнулись моментально, кто-то подавился горячительными напитками и теперь откашливался, в ужасе таращась в мою сторону. Морозные тени черной магии увязались за мной, клубясь у моих ног зловещим туманом и придавая непередаваемый шарм моей персоне.

— Ты — Жак? — прямо спросил я, подойдя к столику и остановившись перед возницей. — Куда ты отвез сегодня мою невесту?

Узнал его по синему берету со специфичной красной клетчатой заплаткой, которую мне описали мальчишки. Мужчина был пьян и не сразу меня заметил, так что мне пришлось набалдашником своей трости развернуть мужчину к себе за подбородок и повторить вопрос, описав внешность Кэти.

Жак сначала, кажется, вообще не понимал ни слова, но при описании Кэти немного оживился.

— Де-е-евушка... Ик! — душераздирающе икнул он на весь кабак, в полнейшей тишине. — Прекра-а-асная такая... Была сегодня... Да-а-а... Щедро заплатила! Ик...

Он расплылся в счастливой улыбке и упал лицом прямо в тарелку с сырной нарезкой, явно намереваясь как следует поспать.

Я не стал церемониться, поднял возницу за шкирку и встряхнул его как следует.

— Адрес! — рявкнул я. — Куда ты ее отвез?

— Сначала — нале-е-ево... Потом — напра-а-аво... Потом — дюжину вечностей прямо, направо и... Ик!

Я громко стукнул тростью по полу, со злостью сжал в руках набалдашник в виде головы дракона, из пасти которого тут же густым клубом вырвался розовый туман. Не любил использовать это заклинание, потому что магический резерв оно пожирало неимоверно быстро, да и плохо работало с пьяными людьми, но времени возиться больше не было. Я чувствовал, что сейчас каждая минута может быть на счету.

Повинуясь моему ментальному приказу, туман искрящейся дымкой окутал голову несчастного пьянчуги, и я словно бы внутренним взором увидел ускоренно в его воспоминаниях, как Кэти подошла к вознице, протянула ему бумажку, на которой был написан нужный ей адрес...

Я постарался мысленно задержаться на этом моменте, чтобы разглядеть написанное, это было очень трудно, потому что воспоминания пьяного возницы все время расплывались, размазывались цветными пятнами, и буквы тоже плыли перед глазами. Но в конце концов я все-таки смог сосредоточиться на буквах, и...

Сердце ухнуло в пятки, когда я понял, что именно было написано на клочке бумаги.

Это был адрес моего заклятого врага...

Вайлинар Дилахорский был худшим человеком, с которым только могла бы пересечься Кэти. Какую чушь он ей там наплел, что заставил поверить ему? Хотел бы я знать...

Меня кинуло в холодный озноб при мыслях о том, что этот ублюдок мог сделать с моей Кэти. Если я правильно сделал выводы, и в крови Кэти действительно течет кровь гидры... Боги... Этот чокнутый Дилахорский выжмет ее до последней капли...

Вот, значит, каким грязным методом он решил взойти на престол... Имея при себе большой запас яда гидры это можно будет сделать очень быстро, даже не дожидаясь официальной смены императорской власти. Попросту уничтожив императора и всю его свиту абсолютным оружием.

Но черт с ним, с императором. А вот Кэти, моя Кэти...

Нужно было поторопиться.

Я отпустил возницу, который тут же захрапел лицом в тарелке, и поспешил покинуть кабак. От моей ярости и мощной магической вспышки столы и стены помещения покрылись изморозью, так что из холодного помещения на жаркую улицу я вышел как в баню.

— Сейтан, ко мне!

Мой верный конь появился рядом тут как тут, и я, немедля, ловко запрыгнул на него, склонился к уху.

— Нам нужно нагрянуть в гости к Вайлинару, ты знаешь, где это. Держим путь через кладбище.

Конь громко фыркнул и мотнул головой, словно бы кивая и подтверждая, что всё понял, а я обернулся к своему малому инквизиционному отряду.

— Собирайте большой отряд и выезжайте в особняк харнайна Дилахорского в Рейтане.

— А вы, храэн Лоренсо?

— А я поеду вперед. Сейтан в десять раз быстрее любой обычной лошади, мы с ним прибудем на место раньше и будем ждать подкрепления. Попробую успеть остановить одного безумного ученого...

«...и спасти свою любимую женщину», — закончил я мысленно, уже на всей возможной скорости мчась в Рейтан.

***

Кладбище делилось на две части: новую, где захоранивали по сей день, и старую, обветшалую, с перекошенными надгробиями и треснутыми плитами. Имена давно стерлись, могилы заросли зеленой травой. Границы кладбища разделял кованая ограда, и мало кто рисковал просто так ступить туда, где хоронили много столетий назад. Все боялись потревожить спящих.

Сейтан спокойно вошел на территорию древнего кладбище, ускорился, едва копыта его почувствовали твердый камень старинных дорожек. За нашими спинами ввысь взмывала пыль, скрывая следы.

Здешняя сила подчинилась моему призыву. Спящая, темная магия подняла своё нутро, вдохнула беззубым ртом, осмотрелась пустыми глазницами. Наружу полезла нежить. Мертвецы, истлевшие, разложившиеся до костей, поднимались из своих могил, и земля разъезжалась под их телами, точно по приказу.

Они чувствовали во мне хозяина. Пусть недолго, но я буду управлять ими — до тех пор, пока не иссякнет сила призывного заклятья. Они вставали и шли за мной следом. Сейтан водил ноздрями, довольно фырчал — признавал ту магию, которая однажды породила его самого. Только вот конь мой был сотворен из магии, огня и пепла, а трупы просто поднимались, чтобы понести последнюю службу и рухнуть обратно, сраженные вражеским ударом.

Я мчал вперед, и мое молчаливое войско тянулось следом. Вскоре оно растворилось за очередным поворотом — но я знал, что верные подданные дойдут до Рейтана и, если понадобится, разнесут его в щепки.

Но я не мог ждать. Некогда было формировать силы, обдумывать построение войск. Кэти в плену у Дилахорского, а значит, каждая минута на счету.

— Держись, — шептал я, будто она могла меня услышать. — Дождись меня.

...Я примчал к его особняку, что стоял обособленно, у реки, в отдалении от остальных домов. Вайлинар любил уединение. Погода окончательно испортилась, дождь молотил весь день, размывая дороги, превращая их в сплошное болото. Но, не считая шума капель и завывания ветра, здесь было тихо.

«Пока тихо», — подметил я про себя, понимая, что как только люди Дилахорского забьют тревогу, сюда потянутся его собственные воины. Побоище обязательно случится. Иного и быть не может. Дилахорский не позволит мне забрать Кэти и просто уйти, да и я сам не допущу, чтобы он остался безнаказанным.

В моих интересах вытащить Кэти до того, как начнется основная потасовка, потому что надежд на человеколюбие Вайлинара я не питал. С него станется убить её, только бы не отдавать мне.

В общем, действовать следовало бесшумно. Дать себе небольшую фору перед тем, как заявятся инквизиторы с мертвецами, и завяжется бойня.

Я смотрел на пригорок, на котором мрачной громадой возвышался дом, и думал: как бы незаметно туда попасть.

— Мне понадобится твоя помощь, — я потрепал Сейтана по гриве. — Нужно отвлечь внимание прислуги. Да и вообще навести шуму. Ни в чем себе не отказывай, только постарайся без членовредительства.

Мой верный спутник ничего не ответил, но вздохнул очень уж понимающе. Я слез с него, примерно представил, как можно влезть в особняк незамеченным (лучше всего через кухню, окна которой сейчас были открыты нараспашку, и воздух пропитался ароматом сдобы).

— Давай, — легонько стукнул Сейтана по боку, и тот сорвался в галоп.

А дальше я мог только наблюдать, как придурковатого вида конь с громогласным ржачем ворвался на территорию Дилахорского, снеся своим весом массивные ворота. Он совершенно без зазрения совести цапнул за хвост сторожевую собаку, дремавшую у входа. Та от возмущения даже лаять не смогла — просто попыталась вцепиться в его ногу зубами. Стоит ли говорить, что пес был бойцовым, специальной агрессивной породы, выведенной для того, чтобы защищать дом от любого недоброжелателя?

Увы, с Сейтаном он прогадал. При желании конь мог ему и голову оттяпать, но, видимо, помня мою просьбу, всего лишь нежно лягнул копытом и весело поскакал в сторону одноэтажной пристройки к дому.

К тому времени слуга и несколько стражников уже посыпали наружу. Вооруженные кто чем, от мечей до сковородок и швабр, они думали обуздать несчастье, в прямом смысле слова свалившееся на их головы.

— Держите его! — истошно кричал кто-то.

— Окружайте!

— Он отсюда не уйдет!

— Это что за чудовище такое?! Бейте его!

«Чудовище» обиделось нелестной характеристике и выплюнуло струю пламени в толпу, а затем проворно, с легкой долей манерности, взобралась на пристройку, цепляясь когтями на копытах за стены. Такого развития событий никто не ожидал, а потому на секунду воцарилось молчание, только подвывал укушенный пес, намекая, что конь совсем ненормальный, и с ним лучше не связываться.

Я тем временем двинулся в сторону дома. Осторожно, чтобы не привлекать внимания (хотя с учетом представления, организованного Сейтаном, я бы не привлек его, даже если въехал бы верхом на медведе), крадучись. Магию лучше не использовать. Наверняка периметр напичкан улавливающими чарами.

Сейтан гордо отплевывался огнем с крыши, переступал с копыта на копыто. Мол, ну же, давайте, идите сюда, смотрите, как я могу. При этом тех бедолаг, что пытались по лестнице забраться на строение, он элегантно спихивал вниз копытом.

Какой послушный конь. Всё ещё напоминаю, что он мог бы и голову откусить. Я в нем не сомневаюсь.

— Что тут происходит?! — услышал я знакомый голос, когда перелез через ограду и оказался возле кухонных окон.

Дилахорский самолично вышел узнать, что за источник шума и почему прислуга ничего не может с ним сделать. Сейтан тем временем пожевывал занавески в открытом окне комнаты, примыкающей к крыше, и очень уж громко, театрально вздохнул.

— Вы не можете снять коня?! — разъярился мужчина. — Посмешище какое! Отвлекаете меня от важных дел! Да я вас...

Дослушивать я не стал, а запрыгнул в окно и встретился взглядами с молоденькой кухаркой, которую, по всей видимости, оставили за главную на время неразберихи. Она лепила из теста булочки и посыпала их сахаром, но, завидев меня, открыла рот, чтобы начать кричать.

— Не стоит, — покачал я головой.

Пламени, вспыхнувшего в набалдашнике трости, хватило, чтобы кухарка всё прекрасно поняла и молча отступила к стенке. Жить ей хотелось сильнее, чем верещать.

— Тебе известно что-нибудь про девушку? Она пришла сюда недавно. Скорее всего твой хозяин её пленил и держит взаперти.

Едва различимый кивок, а затем кухарка тихонько добавила:

— Вам нужно спуститься в подвал... третья дверь отсюда... направо.

— Спасибо, — подмигнул ей. — Осторожнее, у тебя там что-то горит.

Она ойкнула, словно не было ничего страшнее в текущей ситуации, чем подгоревшая выпечка, и побежала вытаскивать её из духовки. А я преспокойно двинулся вперед, чувствуя, как закипает внутри меня злость и желание расквитаться с Дилахорским раз и навсегда.

Если с Кэти что-то случилось... если он посмел тронуть её своими грязными лапами...

Гнев во мне расползался дьявольским пламенем.