Глава 9. Сообщница

— Ты. Меня. Собиралась. Отравить, — без лишних предисловий, рыкнул Лоренсо, подходя ближе.

Нет, даже не так. Не «подходя», а стремительно надвигаясь на меня с самыми недобрыми намерениями. Глаза его заволокла непроглядная тьма. Черные одежды как никогда подходили к внешности, к резким движениям. На меня словно шло само зло. Бледное, лишенное любых человеческих очертаний. Мрак в оболочке мужчины.

— Ты всё не так понял! — по привычке начала защищаться я, а потом вдруг додумалась осмыслить сказанное Маркусом.

Постойте. Какое отравить? Кого отравить? Его?! Да зачем он мне сдался?! За кого он меня принимает, за ведьму, которая вечерами варит в котле отраву?

— Вообще-то не собиралась, — покачала головой, отодвигаясь от него. — Подожди. Кто тебе это сказал?

— Кэти, тебя видели служанки. Демон тебя разбери, весь дом подтвердил, как ты шляешься ночью и что-то подливаешь в еду! Я один, видимо, не знал, где шляется моя невеста! Я не поверил сразу, но проверил кухню и убедился, что вокруг полно твоих свежих следов и отпечатков пальцев именно на отравленной посуде. Все улики указывают на тебя.

Лоренсо пытался говорить спокойно, но злоба вперемешку с раздражением переполняли его голос. От чего интонации стали совсем холодными. Пробирало до мурашек. Я сделала ещё шажок назад и уперлась бедром в стол, на котором садовник обычно ковырялся в бесчисленных растениях. Сейчас он был чист, но появился очень некстати — ибо пресек мои попытки к тактическому отползанию.

— Какой смысл мне тебя травить? — попыталась воззвать к разумной стороне Маркуса. — Какая мне от этого выгода?

— Я тоже так подумал, — с отчаянием проскрежетал колдун, застыв в метре от меня. — Особенно, если учесть, что я — единственный человек, который способен вернуть тебя в родной мир.

Я уцепилась за эти слова с каким-то особым отрешением. Единственный человек... не может быть. А как же другие маги, храэны и прочие? Неужели моя жизнь действительно зависит от него? Получается, сейчас он прикажет вздернуть меня за то, чего я не совершала. И всё? Надежды на спасение нет?

В горле пересохло, и дышать стало невозможно. Сердце гулко колотилось меж ребер.

— Я был к тебе добр, — Маркус пересек разделяющее нас расстояние, навис надо мной. — Я назвал тебя своей невестой. Я хотел жить с тобой в согласии. Но ты...

— Услышь сам себя! — Я отчаянно взмахнула руками. — Получается, я подливала отраву в кастрюлю, так? Во-о-от. И как из общей кастрюли смог бы травануться ты один?! Да из неё всё поместье ело!

Мужчина задумался, но лишь на секунду.

— Тебя подкупил кто-то из моих врагов. Не удивлюсь, если использовался специальный состав, ядовитый только для меня.

— Кто мог меня подкупить?! Да я общалась только с Диной! Маркус, подумай головой!

— Тогда что ты делала ночью на кухне?

— Что-что? Ужинала. И завтракала заодно. Ты же не разрешил меня кормить. Как, по-твоему, я выживала все эти дни?

Моё лицо стремительно краснело. Я чувствовала, как начинает гореть кожа под испепеляющим взглядом Маркуса. Он был так близко, что я могла рассмотреть его в мельчайших подробностях. Лицо к лицу. Дыхание к дыханию.

— Ты нарушила мой приказ. Я не позволял тебя кормить.

— Но ты не запрещал кормиться мне самой. Никто из прислуги мне не помогал, так что теоретически приказ не был нарушен, — я облизала враз пересохшие губы. — Маркус, я тебя не травила. Клянусь.

Лоренсо продолжал стоять в опасной близости ко мне. Казалось, сейчас вскинет руку — и задушит. Или отвесит пощечину. Или заколдует насмерть. В таком состоянии он был способен на всё.

— Что на тебе за одежда? — мужчина коснулся бретельки моего платья. — Ты специально издеваешься надо мной? Насмехаешься, да? В мире, где строгие правила, ты вырядилась как...

— Эй! Она просто удобная!

— Эта тряпка удобна лишь для того, чтобы ее снять.

С этими словами он сделал то, чего я меньше всего ожидала — подхватил меня под бедра и усадил на стул.

— Ты нарываешься, Кэти, — его голос пьянил.

Челка падала Маркусу на глаза, но он не убирал её. Ладонь легла на мое колено, обвела его дерзким касанием. Мужчина будто специально проверял рамки дозволенного.

Но убивать передумал — и на том спасибо.

Кажется, мои объяснения его устроили.

А я... я даже не могла отстраниться. Застыла. Перестала даже дышать. Как завороженная, как заколдованная. Им. Его незримыми чарами. Его энергетикой. Его руки лежали на моем теле, и сквозь тонкую ткань ощущалось то, какие они горячие. Как близок он ко мне. Как я доступна для его касаний.

Я зацепилась взглядом за зажим на рубашке, чтобы не смотреть в лицо Маркуса. Внезапно камень на том начал полыхать магическим сиянием. Алым, словно кровь.

Мужчина оказался недопустимо близко, дыханием мазнул по губам.

— Кэти, посмотри на меня...

Я подняла взгляд на Маркуса и почувствовала, что тону в его глазах. Он смотрел на меня так... вызывающе, жадно. В этих серых глазах читалось неприкрытое желание — обладать мной. Сделать меня своей.

Но почему-то это не отталкивало. Скорее наоборот: манило к этому мужчине. Влекло так, что я с трудом сдержалась от того, чтобы не качнуться вперед, стремясь сократить расстояние между нами.

Он был сейчас так близко... его губы замерли в какой-то паре сантиметров от меня, и я чувствовала на себе горячие дыхание Маркуса. Его сладковатый парфюм кружил мне голову, такой густой и сочный аромат пряной вишни с легкой миндальной ноткой, м-м-м...

Я шумно втянула носом воздух, чувствуя, как мурашки бегут по коже от горячей ладони Маркуса, которая уверенно скользила дальше вверх по бедру.

— Почему меня к тебе так тянет? — прошептала я еле слышно, не в силах даже пошевелиться.

— Может, потому что ты тоже хочешь того же, чего и я? — глубоким голосом произнес Маркус.

— Ты негодяй и мерзавец, и испытывать к тебе влечение невозможно.

Маркус нехорошо так усмехнулся. Одна его ладонь огладила мои бедра и беспардонно скользнула к груди, к сердцу.

— Отчего тогда твое сердце сейчас бьется чаще, м-м-м?

— Я не...

Он не дал мне договорить, качнувшись вперед и накрывая мои губы своими. Вовлекая в чувственный поцелуй — такой нежный и одновременно страстный, что у меня голова закружилась от переизбытка эмоций.

Сама не заметила, как обвила шею Маркуса руками. Запустила пальцы в его волосы — оказывается, такие приятные на ощупь, шелковистые... Одно наслаждение было водить ощутимо ноготками по его затылку и чувствовать, как он также зарывается пальцами в мои волосы.

Поцелуй был такой дурманящий, упоительный. Пробуждающий во мне какие-то новые чувства. Полностью провалилась в сладострастные ощущения, просто наслаждаясь моментом здесь и сейчас. А здесь и сейчас я хотела целовать этого несносного мужчину, потому что целовался он восхитительно. Грех отказывать себе в таком удовольствии, я считаю!

Меня бросило в жар, когда Маркус подцепил лямку моего платья и сжал ее так, будто единственное, что он сейчас хотел, так это стянуть с меня лишнюю одежду, и...

Очнулась я только, когда поцелуй существенно углубился, а ладони Маркуса недвусмысленно заскользили по моему оголенному бедру.

Черт... Кажется, с размером выреза платья я действительно слегка погорячилась...

Первым порывом было дать хорошую пощечину — просто так, чтобы выплеснуть накопившиеся эмоции — но сил моих хватило только на то, чтобы оттолкнуть от себя Маркуса, прерывая поцелуй.

— Не... подходи... ко мне, — произнесла я, часто-часто дыша, упершись обеими руками в грудь Маркуса.

— Еще скажи, что тебе не понравилось, — он склонил голову набок, медленно облизнул губы, не сводя с меня порочного взгляда.

Я нервно сглотнула.

— Понравилось, — не стала отбрыкиваться. — Но это... ничего не значит.

— Ну да, конечно, — усмехнулся Маркус.

— Я все равно тебя ненавижу.

— Разумеется, — улыбка этого самодовольного нахала стала еще шире.

— И невестой твоей все равно никогда не буду!!

— А может, договоримся? — с лукавым прищуром произнес Маркус. — Ты помогаешь мне с одним делом, а я после этого отправлю тебя обратно в твой мир. Но для этого тебе всё же придется поиграть роль моей невесты. Невеста ведь мне не забавы ради нужна.

Я резко умолкла, перестав возмущаться, и заинтересованно посмотрела на Маркуса.

Почему, спрашивается, этот интриган не мог сообщить об этом раньше?! Вместо того, чтобы лезть с поцелуями, сказал бы: «Кать, у меня есть предложение, хочешь, я тебя домой верну?»

А то бедра ощупал, грудь облапал. И тут вспомнил, блин.

— Слушаю внимательно, — я отряхнула платье, поправила вырез (тот совсем перекосило).

— Я не буду обсуждать детали плана в саду, — покачал головой Лоренсо. — Пойдем, для начала нужно успокоить всех, что ты не причастна к покушению на мою жизнь. Не причастна ведь?

— К сожалению, нет.

Он расхохотался и подал мне руку, вовлекая за собой обратно в поместье. У дверей столпилось столько народу, что я засомневалась — не использовались ли здесь какие-нибудь заклинания по расширению пространства. Вся эта орава людей просто физически не могла уместиться в доме.

Со всех сторон доносилось осуждающее:

— Да как она посмела...

— Храэн Лоренсо был к ней благосклонен, а она...

— Это поведение, недопустимое для храэны... а её внешний вид...

— Вы видели разрез? Греховница!

Нормальный разрез, чего вы пристали, в самом деле. Я ещё раз поправила декольте, стряхнула с платья невидимую пылинку и уставилась на Маркуса в надежде, что сейчас он будет меня оправдывать. Ибо людской гнев был столь силен, что ощущался в воздухе, завис надо мной практически дамокловым мечом.

— Мы обсудили произошедшее с храэной Екатериной, — Маркус говорил тихо, но в воцарившейся тишине его слова звучали оглушительно. — И она клятвенно пообещала отныне никогда не травить мою еду, даже в качестве призыва к вниманию.

Чего?!

В смысле, никогда? В смысле, пообещала? Какого такого призыва?!

Я и не травила вообще-то!

Перевела полный непонимания взгляд с возмущенной толпы на мужчину, который крепко держал меня за руку, не позволяя вырваться.

— Ты что творишь... — просипела сквозь спазм в горле. — Они же меня четвертуют после такого...

— Дело в том, что храэна Екатерина прекрасно знала: я всегда тщательно проверяю свою пищу, — грустно улыбнулся Маркус. — Правда же?

— Э-э-э. Да?..

— Она так же знала, что я никогда и ничего не буду есть, не проверив специальным составом на наличие ядов. Моя будущая супруга всего лишь хотела привлечь ваше — и моё — внимание к тому, что на кухне может хозяйничать любой желающий, что недопустимо. Теперь вы понимаете, зачем она это сделала?

Кажется, они не понимали. Как, впрочем, и я. По всему выходило, что я такая продуманная и великолепная невеста, которая травит еду жениха с мыслью: «Ну, он же её проверяет, вот смешно-то будет, когда правда вскроется». А если бы не проверил? Взял и разок забил на собственные правила? Отхлебнул бы супчика и ушел на небеса?

«Упс, к сожалению, храэн Лоренсо помер. Я думала, он более бдительный». Так, что ли?

Кроме того, ведь настоящий отравитель где-то рядом. Возможно, стоит в этой же толпе и смотрит на нас с Маркусом. Смотрит и думает, что за бред несет недоотравленный храэн.

— Я изменю систему допусков в этот дом и отдельно — на кухню. Что касается моей будущей супруги... спасибо за то, что открыла мне глаза на столь очевидные вещи.

— Не за что, — важно кивнула я, пытаясь скрыть шоковое состояние.

Мы прошли сквозь толпу, которая молчаливо расступилась перед нами. Люди хлопали глазами, переглядывались, кто-то шептал: «Ну да, это логично», другие непонимающе чесали затылки.

Лоренсо привел меня в очередной рабочий кабинет. Выдержанный в строгих тонах, без единого светлого цвета, он казался мрачным и совершенно безжизненным. Здесь, за широким столом из черного дерева, явно вершились человеческие судьбы.

— Что это было? — Я изумленно глянула на Маркуса, и внезапно тот улыбнулся.

— Теперь настоящему отравителю очень захочется узнать, почему ты взяла на себя ответственность за его поступок, — объяснил он, запирая дверь на замок. — Посмотрим, как скоро он придет к тебе с вопросом, явным или скрытым.

— Но это же глупо. Я бы на месте отравителя бежала куда подальше, а не вопросы себе задавала.

— Это не глупо, Кэти. В дворцовых интригах самое главное — понимать мотивы всех сторон. Пока что ты — темная лошадка, зачем-то решившая взять на себя вину. При этом ты избегаешь совместных обедов со мной, ты нарушаешь традиции, носишь неправильную одежду. Ты определенно вызовешь интерес. И это нам на руку. Я говорил о договоре. Так вот...

Мужчина ненадолго замолчал, продумывая дальнейший разговор, а я нетерпеливо мялась, переступая с ноги на ногу. Платье и впрямь стало казаться слишком открытым, даже пошлым. Наверное, надо попросить зашить разрез.

— Меня давно собираются устранить, и я прекрасно об этом осведомлен. Я кому-то мешаю одним своим существованием, но до сих пор этот кто-то не пытался действовать открыто. Вопрос времени — когда он предпримет очередную попытку.

— А что требуется от меня?

— Стать его сообщницей.

— Ты хочешь использовать меня как приманку? — невесело усмехнулась я. — Ловить отравителя на живца?

— Ты немного утрируешь, но в целом, да, — ослепительно улыбнулся Лоренсо. — Раз уж ты такая своенравная, то есть смысл вовлечь тебя в это дело.

— Катись в бездну! — возмущенно фыркнула я, скрестив руки на груди.

— Кэти, — вздохнул Маркус. — Ну, ты домой хочешь?

— Хочу. Но играть в твои странные игры не буду. Ищи кого-нибудь другого на роль наживки для сбрендившего мага, ну или кто он там?..

От скрещенных на груди рук мое декольте стало выглядеть еще пикантнее, и Маркус немного завис, откровенно уставившись в вырез моего платья. От этого взгляда мне стало так жарко и неуютно, что я начала проклинать себя за дурацкую идею с перешивом одежды.

Не выдержала: взяла с рабочего стола какую-то папку с документами и прикрылась ей, игнорируя насмешливый взгляд Маркуса. Прочистила горло и спросила как можно более ровным голосом:

— Ладно, что ты предлагаешь? Что от меня нужно?

— Да, в общем-то, пока ничего особенного. Все то же самое, что ты и сейчас делаешь: продолжай изображать, как люто меня ненавидишь. По моим прикидкам, кто-то должен попытаться с тобой связаться и, как вариант, пообещать свободу в обмен на помощь...

— Я не просто изображаю ненависть, я действительно ненавижу!

— Да-да, именно это я и хотел сказать, — Маркус демонстративно возвел глаза к потолку. — В общем, продолжай всячески изображать несчастную невесту, только теперь играть в эту игру мы будем оба.

— А дичь всякую творить можно? — заинтересованно спросила я. — Исключительно для поддержания нашей ролевой игры!..

Маркус напрягся, но осторожно ответил:

— Можно, если в пределах разумного.

Я расплылась в мрачной улыбке, мысленно потирая руки.

— Тогда я согласна... наверное. Если ты даешь мне свободу действий и обещаешь не закатывать скандал всякий раз, когда я сделаю что-нибудь не по плану, — специально передразнила его интонации в голосе, — то можем попробовать.

Лоренсо кивнул, излишне медленно, словно сам уже сомневался в правильности решения.

— Хорошо, что ты планируешь делать дальше?

— Как что? Ненавидеть тебя, разумеется.

С этими словами я вручила папку Маркусу и, гордо расправив плечи, вышла из кабинета. Не забыв напоследок громко хлопнуть дверью и буркнуть себе под нос:

— Ну и баран!

Изображать неприязнь не так уж сложно, если тебе действительно несимпатичен человек.

Точнее — если он вызывает в тебе смутные чувства, но в основном, раздражение, злость и стойкое желание как-нибудь ему напакостничать.

Вскоре я нашла свою служанку, которая явно нервничала, перебирая перешитые платья. Она даже не ушла из комнаты, руки её сильно тряслись. Девушка явно совершала одно и то же действие по кругу, потому что я застала её в тот момент, когда она носила платье от шкафа к кровати и обратно.

— Как вы, храэна? — вопросила Дина голосом, в котором читалась обреченность. — Что сказал храэн?

Кажется, она практически похоронила меня вместе со всеми «ночнушками».

— Храэн понял, что я его не травила, и мы помирились, — спокойно ответила я.

— И... и всё?

— А тебе чего-то другого хочется? — Я поправила вырез на платье, глянула на себя в зеркало, оценивая, нужно ли делать его менее глубоким или жители поместья со временем привыкнут к декольте.

— Н-нет, не хочется! Я просто боялась за вас. Вы же первая, кому мне поручили прислуживать. Если вас казнят, я никогда не отмоюсь от дурной славы...

Хм, не поспоришь, аргумент. Если меня казнят, вообще будет так себе ситуация. Особенно — для меня.

— Я постараюсь сделать так, чтобы меня не казнили. Не переживай, между мной и храэном перемирие. Хоть и временно, но мы не враждуем. Правда, домой он меня возвращать отказался.

Я специально сделала на этом акцент, даже морду скорчила грустную. Мало ли Дина заодно с заговорщиками, тогда не помешает втиснуть в её хорошенькую головку правильные установки.

— А платья... он разрешил вам носить эти платья?

— Разумеется. — Я всё же решила оставить декольте, дабы почаще бесить Маркуса. — Моё тело — моё дело.

— Вообще-то ваше тело принадлежит богам, просто Катя, — напомнила служанка.

— Ну, мне кажется, боги не имеют ничего против парочки вырезов. Как думаешь, я права?

Девушка радостно кивнула.

Кажется, ей и самой нравилась идея модной революции. Если храэна будет ходить в «пеньюарах» (правда, в нашем мире такое платье считается повседневным и даже деловым), значит, и прислуге можно немного расслабиться.

Что ж, если мне суждено провести здесь ещё какое-то время, я встряхну это местечко.

И начну, пожалуй, со «встряхивания» самого Маркуса. Ну а что? Он сам сказал, что мне следует продолжать его ненавидеть на людях, вот я и буду всячески стараться!

— Храэн Лоренсо продолжает настаивать на нашем с ним венчании, — произнесла я с театральным вздохом. — Говорит, что я самая прекрасная женщина, которую он когда-либо видел, что ему не терпится закрепить официально наш союз, и все такое...

— Ах! Как это романтично! — Дина с восторгом уставилась на меня, от эмоций аж прижав ладошки к груди.

Я с трудом удержалась от того, чтобы перекреститься. Мне от такой «романтики» хотелось бежать, теряя тапки.

— Но это не соответствует традициям моего мира, — продолжила я.

— Опять вы за свое, просто Катя, — покачала головой служанка. — Там, в своем мире, вы не были избранной самим храэном, здесь вам придется мириться с местными обычаями. Нравится вам это или нет. Если вы уймете гордыню и присмиреете, со временем вам даже может понравиться!..

Прозвучало феерично. Примерно как все советы моих родственников из разряда «давно бы уже вышла замуж за Ивана, ну и плевать, что он страшненький и табуретки под ним от тяжести ломаются, зато работает директором, ты гордыню-то поумерь, со временем тебе даже понравится!..».

— Но ведь это несправедливо, Дина! — эмоционально воскликнула я. — Сама подумай: храэну Лоренсо не дали хоть какой-то выбор невест! Жрецы просто поставили несчастного храэна Лоренсо перед фактом: вот вам девица, она вам подходит по заданным параметрам, женитесь на ней немедленно! А вдруг, не я одна подхожу Маркусу в качестве невесты? Нет, ну, может, и только я, но почему Маркусу даже подумать не дали? А как же выбор, Дина? Как же свобода воли самого великого храэна?

От такого поворота разговора Дина немного растерялась. Она-то, конечно, ожидала, что я в очередной раз буду ныть на тему своей несчастной судьбы, а тут я вдруг о несправедливости для Маркуса говорю.

— Я хочу, чтобы для храэна Лоренсо был проведен полноценный отбор невест! — уверенно заявила я.

— Это как? — опешила Дина.

— Обыкновенно, — важно произнесла я, хотя сама пока не до конца представляла себе организацию всего безумного процесса. — Я, как невеста Маркуса, хочу убедиться, что он желает выбрать в качестве невесты именно меня. Мне нужны доказательства его истинных чувств! Необходимо организовать полноценный отбор невест для храэна, чтобы он поглядел на разных юных леди и определился в своих истинных намерениях. У храэна должен быть выбор! И только если он по-настоящему выберет меня, я соглашусь стать его женой.

Я так вошла в раж, пока говорила, что мне не хватало сейчас только плаката в руках с надписью «Даешь свободу выбора всем хренам!» (зачеркнуто, исправлено на «храэнам!»).

Но на такой исход событий я не надеялась. Хотела просто побесить Маркуса всеми возможными способами.

— Всё должно быть честно, — произнесла я с очень серьезным видом, изо всех сил стараясь не расхохотаться. — Значит, такова будет воля богов, и я не смогу ее ослушаться.

У Дины от удивления аж мое платье выпало, которое она до этого продолжала держать в руках.

— Вы невероятная, просто Катя! — воскликнула служанка. — Вы готовы даже отказаться от собственного светлого будущего во имя справедливого выбора храэна Лоренсо! Не каждая решиться на такой серьезный шаг! Вы такая мудрая и смелая, просто Катя! Какая же у вас светлая и добрая душа!

М-м-м, сомнительно, но допустим.

— Мне нужна будет твоя помощь, — улыбнулась я как можно милее. — Мне же нужно как-то найти прекрасных незамужних дам, которые согласились бы принять участие в отборе... Как мне лучше это сделать?

Дина задумчиво закусила нижнюю губу, нахмурилась, а потом выпалила:

— Слушайте, а я могу своим подружкам рассказать?

— Конечно, можешь. Так и сделай. Пусть и сами подружки придут, и своим хозяйкам информацию донесут — вдруг кто-то из них тоже захочет попытать счастья? Не каждый день храэн Лоренсо объявляет отбор невест.

Ну, точнее, не он, а я объявляю, но не суть.

Глаза Дины загорелись каким-то фанатичным огоньком. Судя по ее виду, можно было не сомневаться: сегодня о готовящемся отборе невест узнают все незамужние дамы в городе (возможно, замужние тоже захотят пересмотреть свой выбор).

— Я тогда прямо сейчас на рынок пойду и расскажу всё подругам! Ой, ну, конечно, только если вы разрешите мне пойти на рынок сейчас, — спохватилась Дина. — А то, может, у вас будут ко мне какие-то иные приказы, по дому, или еще что?..

— Да разрешаю, конечно, — отмахнулась я. — Я, пожалуй, даже с тобой схожу: покажешь мне заодно немного город, а то я на рынке не была, и вообще толком город не знаю еще.

Подумала — почему нет? Мне полезно будет прогуляться. Да и Маркус не запрещал мне выходить за пределы особняка. А мне осточертело уже в этих стенах сидеть.

— Конечно, я вам все покажу, я вам столько интересного на рынке покажу — вам обязательно понравится! Слушайте... Только один вопрос... А храэн Лоренсо не будет злиться на этот ваш... отбор невест?

— Я уверена, что этот отбор невест храэн Лоренсо никогда не забудет, — улыбнулась я с хищной улыбкой.

Уже предвкушаю его перекошенное выражение лица при виде табуна местных «невест», которых я ему приведу.