Глава 10. Неслучайность

— Я чувствую себя голой, — бормотала Дина, когда мы с ней вышли из моих покоев и направились к выходу.

Это я ее уговорила немного закатать рукава платья. А то они тут у всех такие длинные, что даже служанки кисти рук скрывают. Ну нельзя же в настолько закрытой одежде ходить всегда!

Рукава закатали совсем немного, всего лишь полностью оголив кисти рук и запястья. Но Дину это взволновало так, будто я нацепила на нее одну из своих «ночнушек» и заставила сбегать в таком виде за продуктами.

— Дина, ты всего лишь чуть больше приоткрыла свои руки. Это не вульгарно, это красиво, и твои руки красивы — почему бы их не показать? К тому же, это банально удобно. Зачем вообще служанкам наряды с такими неудобными длинными рукавами? Тебе же наверняка некомфортно в такой одежде полы мыть!

— Неудобно, — очень тихо согласилась Дина, как-то виновато глянув на меня. — Кружева на рукавах часто намокают, в тазы, в ванну лезут, то и дело приходится заклинаниями подсушивать.

— Ну вот. И зачем такие мучения? Закатывай рукава как тебе удобно, Дина. Будь достойным примером для подражания! Если кто будет задавать смущающие вопросы, так прямо им и говори, что тебе сама храэна Катерина приказала так ходить, так как видеть больше не может, как ты своими рукавами полы вытираешь. И храэна Катерина всячески рекомендует всем слугам следовать твоему примеру.

Ох, что-то я прям разошлась. Но я была твердо намерена привнести удобства в одежду хотя бы местных слуг. Для начала.

— Давайте только пройдем подальше от конюшни, — попросила Дина. — Я не знаю, что подумает обо мне старший помощник конюха, если увидит меня в таком виде, как он отреагирует...

Я хитро прищурилась.

— Это тот паренек, который тебе нравится?

— Ну... да, — очень тихо ответила Дина, потупив глазки.

— Отлично. Вот сейчас мы и узнаем, как он на тебя отреагирует, — уверенно сказала я, потащив Дину к выходу около конюшни.

В коридорах особняка нам попадались только притихшие слуги, которые молча таращились на мое платье и на руки Дины. Нам никто ничего не говорил, только один раз я услышала за спиной возмущенное сопение служанки:

— Что за разврат тут устроили!..

Я лишь самодовольно усмехнулась, начиная входить во вкус.

Да-да, у нас тут сплошной разврат, спасайся кто может — мы идем в город! Будем нести разврат в массы. Голыми ногами и запястьями, ага.

***

Дина ускакала разносить весть об отборе невест среди подружек, а я пошла гулять по базару. От современных рынков он отличался мало: всё тот же гомон, навязчивые торговцы, куча палаток со всякой всячиной. Взгляд мой блуждал по товарам, но ничего конкретного взять не хотелось, а тем более — драться за лакомый товар, как это делали некоторые покупатели.

Две женщины так активно рвали друг другу волосы, что я даже заинтересовалась: за что надо биться с таким ожесточением. Оказывается, за новенькие туфельки из кожи неизвестного мне, пурпурного, зверя. Стоило мне оказаться слишком близко к палатке, как женщины перестали мутузить друг друга и глянули на меня взглядами, в которых читалось: «Только попробуй перебить мою цену».

Ой, нет, спасибо. Я даже за брендовые сумки на распродажах так не боролась, как вы — за тапки.

Мой внешний вид вызывал здесь практически ужас. От меня отшатывались. Мужчины округляли глаза и нехорошо облизывались, а женщины смущенно прикрывали лица ладошками.

Зато никто не приставал, даже с грязными намеками. Видимо, здешние торговки своим телом и то выглядят целомудреннее.

Я то и дело нащупывала рукой кошель с монетами, щедро выданными личным казначеем Лоренсо. Как же неудобно передвигаться без сумочек, а носить вещи по карманам да на бедре. Неуютно, а потерять деньги страшно — судя по округлившимся глазам Дины, мне выдали целое состояние на «мелкие расходы».

В конце концов, я обошла половину прилавков, купила пирожок с требухой и уселась у фонтана, который делил базарную площадь на две части: съестную и вещевую. Круглый, двухметровый, каменный. Я бы сказала, что симпатичный, если бы вода не била ввысь изо рта какого-то рыцаря. Со стороны это смотрелось совсем не аппетитно. Как будто пареньку так поплохело, что он разбрызгивает содержимое желудка.

«Храэн Гэрриль, усмиритель бури», — было выбито на табличке.

Интересно, кто автор сего произведения искусств? И каким конкретно образом Гэрриль усмиряет бурю? Содержимым своего желудка, что ль?

В общем, я села спиной к усмирителю и скучающе жевала пирожок, когда на меня налетел какой-то мужичок. В прямом смысле слова налетел. Он куда-то спешил, не смотря под ноги, и запнулся о меня со всей силы. Я пошатнулась, но устояла, чудом не рухнув в фонтан.

— Ой, простите, простите, милейшая, — лебезил мужичок, кланяясь, охая, ахая и пытаясь всячески загладить вину. — Пойду я, уж извините, так спешил, так спешил. Всех благ вам, чудеснейшая, — бормотал он, отдаляясь.

Вид у него был, прямо скажем, плутовской, а не пристыженный. Это-то меня и напрягло. Рука сама потянулась к кошелю на поясе. Того не было, верёвку мастерски срезали!

— Эй, стоять!

Наверное, воришка не ожидал, что девица в развратном платье кинется следом, но я подобрала юбку и рванула за ним. Не то, чтоб мне было жалко тех монет (думаю, это не последние запасы Маркуса), но меня взяла злость. Это ж надо, в первый раз вышла в люди и тут же обокрали!

Нетушки, так просто не сдамся!

Нагнала воришку буквально через пару метров, схватила за ворот потрепанной куртки, потащила на себя.

— Куда пошел! — начала ощупывать его свободной рукой. — Верни деньги, гад!

— Помогите! — завопил он истошно. — Грабю-ю-ют! Средь бела дня!

Увы, никто не отреагировал. Люди смотрели на нашу потасовку с любопытством и даже улыбками. Кажется, этого мужичка базар знал как своего и давно не реагировал на его выходки. Мол, если свезет своровать у зазевавшегося покупателя — ну и молодец. А если кто морду начистит — тоже не жалко.

Наконец, я нащупала во внутреннем кармане свой кошелек, выхватила его и показательно начала уходить. А мужичок вместо того, чтобы побежать от меня, рванул ко мне. Видимо, от удивления, что добычу вырвали из рук (или от осознания того, какие деньги рискует потерять).

Мужичок нагнал меня у самого фонтана, толкнул в спину, сознательно пытаясь окунуть меня в него. Я, извернувшись, дернула его за рубашку. Ткань треснула, и мы оба полетели в воду через низкий бортик.

— Да я тебя... да никто тут не смеет так со мной поступать... — бухтел незадачливый ворюга, пытаясь то ли придушить меня, то ли облапать. — Меня тут все знают... а ты... отдай, говорю...

Я отбивалась всеми конечностями разом.

— Это мои деньги.

— Я их взял, значит, мои! Кодекс воров читала, дура? — обиженно вопросил мужичок и вдруг схватил меня за руку.

— Ай! — взвизгнула я.

Кусаться — это вообще-то запрещенный прием!

След от укуса красным пятном разливался на коже запястья. Даже кровь выступила, так сильно он тяпнул. Разумеется, ладонь я разжала и кошелек выпустила.

Мой противник рассмеялся, выхватывая из воды вымокшие монеты. Поднялся с победоносным видом. Типа, ну, что ты мне сделаешь?

И тут вдруг струя изо рта усмирителя бури рванула не вверх, как прежде, а прямиком в грудь воришке. Того снесло струей, припечатало к каменному полу фонтана. Он лежал, захлебываясь, и молил богов о пощаде. Почему богов, я не совсем понимала.

А я стояла над ним, по щиколотку в воде, и понимала, что... кажется, могу управлять струей. Потому что ровно такая мысль промелькнула у меня за секунду до того, как вода обрушилась на мужичка. Что было бы неплохо снести его с ног.

Ну-ка...

Я подумала о том, что вода должна прекратить литься — и струя тотчас смолкла.

Это определенно не могло быть случайностью.

— Храэна! — внезапно донесся до меня отчаянный визг, в котором слышались нотки служанки Дины. — Просто Катя! Да помогите вы ей! Это невеста храэна Лоренсо!

Внезапно нас окружили люди, слабо сопротивляющегося вора оттащили от меня, кошелек как смогли очистили и вернули мне. Откуда-то взялись стражники (где вы раньше были?!), начали расспрашивать о случившемся и обещать смертную кару грабителю.

Тот лежал на земле и всячески изображал умирающего. Клянусь, он даже конвульсии мастерски умудрился подделывать. Только вот с чего ему умирать? Что, ноги замочил насмерть?

— Пойдемте, просто Катя, — тянула меня за руку служанка. — Нечего здесь находиться. Такой страх вы познали! Я так сожалею, что оставила вас! Ой, вас ранили! Надо обработать, а то вдруг заразитесь чем-нибудь! У него пена изо рта шла, я сама видела. Он точно больной какой-то! Срочно, надо показать вас лекарям!

Она болтала, не прекращая, а я понимала, что у меня дико разболелась голова. Вода, не услышав от меня новых невербальных приказов, вновь принялась литься вверх.

— Дина, скажи, а этот фонтан, что он означает?

— Как, вы не знаете? — она ахнула и принялась рассказывать: — Храэн Гэрриль своим криком усмирил смертоносную бурю, и та обошла стороной наши края. В честь его подвига воздвигли фонтан. Вода означает силу его голоса.

«А-а-а, так это он кричит, а не тошнит», — отстраненно подумала я.

***

Изначально я планировала обратный путь до особняка Маркуса пройти пешком, полюбоваться городскими пейзажами, насладиться долгой неспешной прогулкой. Я любила много гулять пешком, в своем родном городе могла часами колесить по центральному району.

Но после знакомства с местными карманниками как-то отшибло напрочь желание продолжать знакомство с местными жителями. Поэтому я радостно согласилась на предложение Дины доехать до дома в экипаже. На нем хоть безопаснее, и никто не будет пытаться срезать мой кошель. Вроде бы...

Карету, запряженную черными, как смоль, лошадьми, здорово трясло на ухабах, и от этой тряски у меня только сильнее разболелась голова. Чувствовала я себя неважно, красотами города в итоге даже из кареты не любовалась. Мысли мои крутились вокруг фонтана и струи воды, которая меня послушалась и защитила от карманника. А ранее, когда мы с Маркусом отбивались от нечисти, вода в реке тоже меня защитила и смыла всю нечисть в чертову бездну. Совпадение? Вряд ли. Что бы это могло значить?

Я нервно комкала ткань платья и думала... Думала...

Могла ли я быть какой-то... волшебницей? Звучит полным бредом, учитывая мое простое происхождение, но что если я в самом деле обладаю некой возможностью контролировать воду? Чем демон не шутит?

И что мне с этим знанием делать? А эту странную силу можно как-то контролировать?

Столько вопросов, и никаких ответов... Где бы мне их раздобыть? В библиотеке нужную информацию почерпнуть пока не смогла. Поговорить с Маркусом, что ли... Или не стоит? Как он к этому отнесется?

Кстати о Маркусе. Его я увидела за ужином, на который все-таки явилась, наплевав на свой прежний бойкот совместных трапез. Если честно, то на фоне сегодняшних нервных событий попросту забыла про свой демонстративный бойкот и как-то на автопилоте спустилась в столовую, когда Дина робко позвала меня на ужин в надежде, что вдруг я в этот раз не откажусь? Ну вот. Не отказалась. Наверное, счастью Дины не было предела.

Очнулась я уже только на пороге столовой. Развернулась было, чтобы тут же уйти, но чуть не впечаталась лицом в Маркуса, который как раз бесшумно подошел ко мне со спины. Он мягко перехватил меня за руку и повел к столу.

— Я рад, что сегодня ты решила все-таки составить мне компанию за ужином, как и полагает жениху с невестой, — произнес он бархатным голосом.

Он выглядел настолько довольным таким положением вещей, что мне жутко хотелось хоть немного подпортить ему настроение.

— Э, нет, милый. Я просто комнаты перепутала, — недружелюбно отозвалась я. — Никакой контакт мы не налаживаем, и не надейся.

— Ну, ты только что назвала меня милым, — усмехнулся Маркус. — А это уже большой шаг вперед в наших отношениях.

— Нет у нас никаких отношений! — тут же взвилась я.

Хотела было вырваться из цепкой хватки Лоренсо и пулей вылететь из столовой, но в этот момент Маркус наклонился к моему уху, прихватил губами мочку уха и жарко шепнул:

— Ну конечно... совершенно никаких отношений. Только голая страсть и обоюдное желание чего-то большего. Нет так ли, дорогая моя?

У меня от этого его шепота мурашки пошли по всему телу...

Ужасный мужчина. Мастерски сводит меня с ума.

Я как в тумане позволила усадить меня за длинный обеденный стол. Была у меня робкая надежда, что сам Маркус усядется в другом конце километрового стола — такой ужин почти наедине с собой пришелся бы мне по вкусу. Но Маркус уселся рядом, то и дело поглядывая на меня тяжелым изучающим взглядом, так что мне кусок в горло не лез, и я больше молча ковырялась в тарелке, нежели ела.

— Ты сегодня какая-то подозрительно тихая, — сказал в какой-то момент Маркус. — Переживаешь из-за сегодняшнего инцидента на базаре?

— Ты уже в курсе?

— Разумеется. О таких вещах я узнаю в числе первых. Тем более когда речь идет о моей невесте. Так ты из-за этого переживаешь?

Я неопределенно повела плечом.

— Не волнуйся, этот жалкий воришка уже мертв, — уверенно произнес Лренсо мрачным голосом.

— Ты что, убил его? — я в ужасе уставилась на Маркуса.

А тот в голос расхохотался, глядя на мою вытянувшуюся физиономию.

— Дорогая моя Кэти! Я, конечно, гроза всех граждан и уж тем более — мелких воришек, и за свою невесту всегда буду стоять горой, но я не монстр, который чуть что, так сразу приказывает снести голову с плеч.

— Не, голову с плеч — это не в твоем стиле, — подумав, мотнула я головой. — Ты скорее поджаришь врага заживо. Чтоб мучился подольше.

Маркус хохотнул и покачал головой.

— Я просто навел справки и узнал, что этот бедолага как-то сам по себе умер, такое вот печальное стечение обстоятельств, не задался у него день. Судя по его признакам, конвульсиям и пены изо рта, он какой-то бешеный был... Возможно, был серьезно болен какой-то инфекцией. Но ты не волнуйся, наш лекарь же тебя осмотрел после возвращения с базара, он доложил мне, что с тобой все в порядке, ты полностью здорова, так что тебе дерзкий поступок этого мерзавца вреда не принесет.

— Бешеный, говоришь... — медленно протянула я, задумчиво закусив нижнюю губу.

Хм-м-м...

Я, конечно, не была мастером дедукции, но что-то мне подсказывало: бешенством воришка заразился неспроста. Даже наоборот — он был вполне нормальным до встречи со мной... а точнее — до укуса. И вода эта в фонтане, которая начала жить своей жизнью...

Слишком много случайностей.

— Маркус, послушай, — я закусила щеку, задумалась над тем, как правильнее задать вопрос. — А может быть такое, что на меня странно реагирует вода?

Начнем от большего к меньшему. Укус — это ещё недоказуемо, возможно, мужичок действительно был нездоров, а после бурной встречи со мной совсем отъехал кукушкой. Я на себя ответственность за его внезапную кончину брать не хочу. А вот с водой, которая слушается моих команд — что тогда, возле реки, что сегодня, в фонтане — нужно разобраться.

— Странно — это как? — без особого интереса уточнил Лоренсо. — Не будь ты моей невестой, я бы пошутил, что если она темнеет, то тебе лучше чаще мыться.

Я нервно прыснула.

— Не совсем так. Скорее... я могу ею управлять.

Маркус отложил столовые приборы, склонил голову набок. Мне даже захотелось смутиться под столь пристальным вниманием.

— Это вряд ли, — безапелляционно заявил мужчина.

— Но в тот день, когда мы спасались от жуткой нечисти...

— Я изучал этот вопрос, консультировался со жрецами, они подтвердили, что у тебя тогда в день твоего появления в этом мире случился выплеск энергии из-за незавершенного ритуала венчания. Помнишь, как у тебя еще руны на теле светились? Ну вот. Это всё магия венчальной связи, я находился в смертельной опасности, и наша связь позволила тебе меня защитить. Более у тебя таких вспышек не было, так что о какой-то магии в тебе говорить не приходится. Стихийная магия вообще слишком сложная, её невозможно освоить за пару дней, не обладая предрасположенностью и магическим резервом.

— Я её не осваивала. Я просто... просто думаю, и вода подчиняется.

— Хорошо, — кивнул Маркус, не меняя выражения лица; он явно мне не верил! — Докажи.

Пододвинул ко мне кувшин со сливовым вином. Я посмотрела на него с тоской. Попыталась представить, как вино бурлит... или льется наружу... трясется внутри кувшина...

М-да, ничего.

Видимо, единственное, что я могу сделать с этим вином — осушить залпом.

Такой вот фокус начинающего алкоголика. Хоп, и вино скрылось в Катеньке!

— Не получается. Наверное, я всё-таки надумала лишнего, — почти признала свое поражение, но тотчас поняла, в чем могла заключаться ошибка. — Постой! Кажется, мне нужна текучая вода.

Я напомнила Маркусу, что сумела управлять именно рекой и присмирить скорпионоподобных тварей (Лоренсо на это лишь многозначительно хмыкнул). Затем вспомнила про фонтан, про то, как струя подчинилась моему желанию.

— Допустим, я приму твои слова за правду, — мужчина сощурил глаза. — Пойдем, продемонстрируешь мне свои умения.

Мы оставили тарелки полупустыми и вышли в сад, к небольшому фонтанчику в виде многоуровневой чаши, который украшал внутренний двор поместья. Вода струилась в нем тонкими струйками, стекала прозрачными водопадами вниз.

Маркус убедился, что за нами никто не наблюдает, и дал молчаливую команду начинать.

Я была благодарна ему уже за то, что он хоть и не поверил в мои слова, но не обсмеял меня, а дал возможность попробовать.

Я посмотрела на верхнюю чашу и представила, что вода утихает. Перестает спадать каскадом. Иссякает, словно где-то перекрыли клапан. Несколько минут убеждала её успокоиться.

Тщетно.

Маркус не влезал. Стоял за моей спиной так, словно мы отдыхали после тяжелого дня в тени деревьев.

Я предприняла вторую попытку — попыталась усилить поток.

Ни-че-го.

Знаете, ощущаешь себя дурой. Стоишь и пялишься на фонтан, как идиотка. Вдумчиво так пялишься, со знанием дела. Разве что не пыхтишь и ноздри не раздуваешь.

Меня это начало нешуточно злить. Идиотизм какой-то. Получалось же всё!

Что теперь, уходить со словами: «Прости, я сегодня не в ресурсе? Давай попробуем как-нибудь позже?»

Отличное я впечатление произведу... жалкая лгунишка, решившая привлечь к себе внимание.

Стоило мне разозлиться, как в фонтане что-то звякнуло, по чашам пробежала дрожь, словно трубы изнутри кто-то шатал. Вода в нижней полости забурлила, вспенилась. Брызги полетели во все стороны. Струя забила такой силы, что взметнулась вверх на добрых три метра.

Маркус посмотрел на всё это безобразие, не меняя выражения лица, и сказал:

— Кажется, ты действительно умеешь управлять водой. Осталось разобраться, как и зачем ты это делаешь.

Я испытывала странное воодушевление от своего успеха. Взирала на Маркуса с победоносным выражением лица, мол, видишь, видишь, я правда умею влиять на воду, я не врала!

— Хм... Интересно, — задумчиво произнес Маркус. — Что ты сейчас сделала для того, чтобы вода так активно хлестала вверх?

Он подошел ближе к фонтану, провел рукой вдоль воды, нашептывая какие-то слова. Рука Лоренсо при этом слегка засветилась голубоватым цветом. Наверное, он так пытался что-то проверить своей магией.

Я неопределенно пожала плечами.

— Трудно сказать. Просто направила свое внимание с мысленным посылом усилить поток воды.

— Но у тебя не сразу получилось, — заметил Маркус.

Я снова пожала плечами.

— Ну, я разозлилась, что у меня не получается, вот вода и послушалась, как миленькая. У местной воды, видимо, такой же вредный характер, как у тебя, — добавила ехидно.

Маркус, впрочем, был слишком сосредоточен и озадачен, потому не обратил внимания на подколку.

— Разозлилась... — задумчиво протянул он, потирая подбородок. — А в прошлые разы ты тоже злилась?

— На воришку на рынке — разозлилась, — кивнула я. — А когда мы от недоскорпионов убегали, хм... там я, скорее, была очень испугана. И просто мечтала, чтобы все это скорее закончилось...

— В общем, каждый раз речь о каких-то сильных эмоциях, — пробормотал Маркус себе под нос. — Интересно, интересно... А ты полна сюрпризов, Кэти.

Он не сводил с меня пристального взгляда, и от этого взора мне стало неуютно.

Отвернулась, обняла себя за плечи, неуверенно переступая с ноги на ногу.

— А усмирить обратно ты этот поток можешь?

Я попробовала. Пыхтела так и эдак еще добрых минут пять, наверное. И вновь смогла повлиять на воду, только когда от нереальной злости на саму себя аж ножкой топнула и сжала руки в кулаки. Тогда вода присмирела, стала просто самым обычным фонтаном, каких тут было несколько на территории особняка. Маркус наблюдал за всем этим с очень большим интересом.

— Вода в этом фонтане и вода в фонтане на рыночной площади — речная. Ты сказала ранее, что у тебя получалось влиять на текущую воду, но, думаю, тут дело не только в том, что вода должна течь, но и в том, какая именно это вода. Управление речной водой, хм... Есть у меня одна мысль по поводу того, как ты с этим можешь быть связано, но...

Маркус запнулся и закусил нижнюю губу, нахмурился.

— Но что? — поторопила я нетерпеливо.

— Да нет, не может быть... Не будем пока об этом, зачем раньше времени говорить, — отмахнулся Маркус. — Знаешь, Кэти, мне нужно подумать обо всем этом. Поискать информацию, проконсультироваться с парочкой специалистов... Ты же никому не рассказывала про фонтан и реку? Отлично. Я прошу тебя пока не распространяться об этой своей крайне необычной способности.

— А она необычная для вашего мира?

— Вообще-то, да, — серьезно кивнул Маркус. — Если даже без понимания теории и с полным отсутствием практики в тебе так проявляется стихийная магия, то какой мощи она будет, когда ты сможешь ей управлять? Кто ты такая, Кэти, и что за удивительная магия в тебе таится, о которой ты ни сном ни духом?

Хороший вопрос... просто отличный. Хотела бы я знать на него ответ...