3 глава

— Думаю съездить в командировку, посмотреть своими глазами место, где будет реализовываться мой проект, — Руслан откладывает в сторону планшет.

Я дежурно растягиваю губы в улыбке, периодически контролируя Дени за столом. Сын с аппетитом ест безглютеновые панкейки с ягодами. Последние дни эмоции держу в себе, все привычные действия совершаю механически. К счастью, Руслан слишком занят своими делами, поэтому не замечает изменения во мне. Дени слишком мал, чтобы понимать состояние матери. Вздыхаю. Всему есть объяснение.

— Чего ты так тяжело вздохнула? Хочешь со мной поехать? — озорно улыбается, я изумленно вскидываю на него глаза.

Поехать с ним? В родной город, куда мне въезд запрещен? А что будет, если я все же соглашусь с предложением и поеду? Что сделает Асхад, увидев меня там, откуда выгнал?

— Ну, я бы с тобой поехала, но… — я сбиваюсь, не зная, как правильно сформулировать свою мысль. Внутри меня начинают разрастаться тревога и сомнения. У меня нет права возвращаться в тот город, и тем более, встречаться с Асхадом. А мы можем столкнуться, это даже к гадалке не ходи.

Руслан поднимает брови, с улыбкой произносит:

— Все будет хорошо. Я же там буду! Дени сможет остаться с няней, а ты просто взглянешь на место, где должен развернуться мой проект. Это важно, понимаешь? Не забывай, что ты моя муза, мое вдохновение, заставляющее двигаться вперед.

Я кидаю взгляд на сына. Дени с радостью облизывает пальцы, съев абсолютно все панкейи, совершенно не заботясь о мире вокруг. И всё же, как мне его оставить? Он еще такой крошка, хоть уже и спит сам в своей кроватке в отдельной комнате, почти не просыпаясь, и на все предложения помочь, отвечает «я сам».

— Давай я подумаю, — говорю невпопад, пытаясь оттянуть момент принятия решения. Резкое «да» кажется слишком смелым и поспешным, Руслан может подумать, что меня что-то тянет в родной город. «Нет» давит на горло, заставляет задыхаться от невозможности вслух сказать «да». В какой-то момент ловлю себя на мысли, что эта поездка — это возможность для меня поставить жирную точку в чувствах к Асхаду. Видимо, мне мало его равнодушия, я хочу еще больше причинить себе боль, еще больше разочароваться, чтобы никогда не возвращаться даже мыслями к этому человеку. Обрету свободу, но какой ценой…

— Ладно, я дам тебе время подумать, — с лёгкой ноткой разочарования отвечает Руслан, но в его голосе звучит и понимание.

Мы с ним вместе недолго, чуть меньше года, но он уже понимает меня без слов. Нет нужды ему объяснять, почему так сложно принять решение на лету, здесь и сейчас. Жизнь научила все взвешивать, прежде чем давать ответ даже самой себе.

Дени заглядывает под стол, как будто ищет что-то потерянное, и мне на мгновение становится легче. Как же он меня радует, как сильно привязывает к себе этот сладкий малыш!

— Ты, правда, не забыла, что у нас на сегодняшний вечер? — спрашивает Руслан, его глаза вновь сверкают.

— Вечер? — переспросила я, не сразу понимая, о чем он.

— Вечер вдвоём, после ужина!

Беззвучно открываю рот, произнеся «ааа», улыбаюсь. У нас с Русланом есть маленькая традиция для нас двоих. Каждый месяц выбираем удобный день, бронируем номер в отель и вечером отравляемся туда, чтобы всю ночь быть только вдвоем, наслаждая друг другом. Этакая романтика. Конечно, можно и дома посвятить друг другу время, но нет ощущения новизны и предвкушения.

Дени убегает во двор гулять под присмотром няни, я немного вожусь на кухне, оставляя небольшие поручения. Когда быт налажен как часики, суетиться и переживать нет нужды. Руслан уезжает в офис, а я идут в библиотеку, где стоит рояль. На пороге комнаты замираю, прикусываю губу. Когда обустраивали мое пространство, все выбирала и оформляла по наитию, увидев готовый результат, испытывала двоякое чувство. С одной стороны мне было трепетно видеть то, что очень сильно отпечаталось в моей голове, вызывая самые приятные воспоминания. С другой стороны, эти воспоминания имеют вкус горечи, ложка дегтя в бочке меда. Моя комната идентичная комнате в доме Асхада, где у него была библиотека, и стояло фортепиано, за которым мы вместе играли. От воспоминаний у меня сразу мурашки по коже.

Подхожу к инструменту, откидываю крышку и лениво пробегаюсь по клавишам, слушая разнобой звуков. Когда-то я мечтала о концертах, о сцене, об овациях и поклонниках. Сейчас это кажется таким несерьезным. Иногда вспыхивает приступ желания реализоваться, но быстро себя осаждаю, потому что у меня Дени, он нуждается во мне больше, чем сцена.

Прикрываю глаза, отдаюсь внутренней мелодии, которая тут же появляется из-под моих пальцев. Не одергиваю себя, когда понимаю, что мелодия та самая, что и четыре года назад, звучавшая в доме Асхада. И мысленно он со мной. Я чувствую его запах, его тепло, его желание. Он будто реальный, будто действительно рядом со мной сидит. Открыв один глаз, потом второй, тяжело вздыхаю. Реальность и воображение не совпадают. И вряд ли совпадут.

Раздраженно опускаю руки на колени, склоняю голову, разглядывая обручальное кольцо на безымянном пальце. В день, когда приезжали гости, это кольцо осталось в спальне, Руслан потом пожурил меня, что забыла его. Ему очень хотела похвастаться перед партнерами. Он будто ищет похвалы у людей, которые в чем-то выше его.

Приходит сообщение, беру в руки телефон. Руслан напоминает мне, в каком отеле забронирован номер, сообщает время ужина в ресторане. Впервые с первого дня наших отношений испытываю желание не идти, но подавляю его. Мои внутренние метания — это лично мои проблемы, они никаким образом не касаются человека, который любит, оберегает и ценит меня. В отличие от некоторых.

Отправляюсь в спальню, где провожу больше времени за подготовкой к вечеру, чем планировала. Перед выходом смотрю на себя в зеркале, остаюсь довольной. Черное платье в облипочку подчеркивает каждый изгиб моего тела. Волосы уложены голливудской волной. Неброский макияж, но с акцентом на глаза. Выгляжу очень дорого и красиво. Не зря так долго себя собирала. Уверена, Руслан придет в восторг при виде меня.

Такси меня привозит к отелю ровно в назначенное время. Я выхожу из машины, поправляю волосы, перекладываю из одной руки в другую маленькую сумочку. Оглядываюсь по сторонам, шагаю к двери и тут же будто спотыкаюсь. Чуть поодаль стоит Асхад. Не один.

Рядом с ним стоит женщина. Встречаемся с Асхадом глазами. Он выгибает бровь и осуждающим взглядом окидывает с ног до головы. Я сразу чувствует себя женщиной, торгующей собой. Поджимаю губы и, приподняв вызывающе подбородок, прохожу мимо пары. Спиной ощущаю сверлящий взгляд, от которого не по себе. Возле лифта мы оказываемся вдвоем. Куда испарилась спутница Асхада, загадка. Может, носик пошла пудрить.

Асхад стоит, скрестив руки на груди, и смотрит на меня с таким осуждением, что внутри закипают чувства. Мне хочется бросить ему что-то колкое, но я сдерживаюсь. Вместо этого, поджимая губы, стараюсь держать лицо. Мы с ним так близко, а расстояние словно превращается в пропасть.

— Что ты здесь делаешь? — он шепчет, и я чувствую его напряжение.

Я усмехаюсь, стараясь скрыть смущение, и отвечаю с иронией:

— Ночной бабочкой подрабатываю, — скрещиваю руки на груди и смотрю на двери лифта, серое покрытие которых отражает наши расплывчатые силуэты.

Асхад, кажется, не оценил мой юмор. Его взгляд лишь усиливает ощущение, что я на грани чего-то постыдного. Он тихо произносит, его голос полон укоров:

— Я от тебя такого не ожидал. Одна, в отеле, в довольно провокационном наряде...

Не сдерживаясь, оборачиваюсь к нему. Встречаемся глазами, и его лицо искажает выражение недовольства, что кажется мне смешным в этот момент.

— А ты мне кто, чтобы воспитывать? Брат? Отец? Я выживаю, как могу, — отвечаю, стараясь сохранить самоуважение и холод в голосе.

Асхад хмурится, слыша за моими словами тонкую ноту упрека. Пусть чувствует себя виноватым, вспомнит, что сделал со мной.

— Тебе не стоило просто сбегать без объяснений, — говорит он, губы его презрительно кривятся. — Ты с Русланом не расписана?

Это, казалось бы, простой вопрос. Но в нем столько скрыто разного, что я чувствую, как внутри меня что-то резонирует. В его глазах впервые читается заинтересованность, стыд, а может сожаление. Или это мне так хочется толковать его взгляд.

— Нет, не расписана. Я расплачиваюсь с ним своим телом, как отчим расплатился с тобой. Поэтому не тебе меня осуждать, ведь ты приложил руку к разрушению моей жизни, — ядовито произношу, осознавая, что сама изобличаю себя. Но сейчас это приносит мне легкую, едва ощутимую радость.

Двери лифта распахиваются с треском, прерывая нашу непростую беседу. Я с облегчением шагаю внутрь, но радость длится недолго, так как Асхад оказывается рядом. Мы стоим плечом к плечу в тишине, напряжение снова накаляется. Нам, оказывается, нужно на один и тот же этаж. Несмотря на то, что нервы взвинчены, дрожу от непонятного волнения, и это точно связано не с предстоящей встречей с Русланом. Я, кажется, взбудоражена встречей, разговором и присутствием Асхада. Все, что подавляла несколько дней, с мощной силой начинает дрожать во мне.

— Я не позволю тебе оставаться в номере с Русланом, — мрачно произносит Асхад, смотря на смеющиеся цифры этажей.

— Почему? — спрашиваю иронично, а сама затаиваю дыхание и жду с трепетом ответ.

Все внутри кричит, что у него ко мне чувства, иначе с какой стати так печься о моей репутации, если все равно, как я живу и с кем провожу время.

— Я не для блядства тебя выгнал из города, — рычит, резко поворачивая ко мне. Его гнев меня пугает, заставляет сжаться, но при этом храбро смотрю в потемневшие злые глаза. — Я хотел, чтобы ты начала новую жизнь и воплотила свои мечты, а ты…

— А я залетела и живу с мужчиной гражданским браком, — уголки губ приподнимаются, а голос хоть и тих, полон иронии. Асхад поджимает губы. — Мне нужно заботиться о сыне, думать о его будущем. В этом городе меня никто не знает, специально уехала подальше, чтобы вообще ни с кем не столкнуться…

— Однако, мы с тобой встретились.

— Это просто стечение обстоятельств.

— Фаталисты бы сказали, что это судьба. Из тысячи проектов на инвестирование мы с Эмиром выбрали проект Руслана, твоего жениха или мужа, хрен поймешь теперь кто он тебе. Но не суть. На моем месте мог оказаться кто угодно из твоего родного города, и, узнав, чем ты занимаешься, разнес бы эту сплетню по всем знакомым и друзьям.

— Но ты же не будешь распускать слухи по городу обо мне. Это не в твоей манере.

— Конечно, нет, — твердо произнес Асхад. — Однако, я хочу, чтобы ты с достоинством ушла от Руслана. В, конце концов, у тебя должна быть гордость.

— Мою гордость растоптали и вытерли об нее ноги. Напомнить, кто это сделал? — перевожу дыхание, радуюсь остановке лифта и первая выхожу. Асхад следом. Я внезапно оборачиваюсь и долго на него смотрю, он смотрит в ожидании.

— Все могло быть иначе, прими ты четыре года назад другое решение.

— Перекладываешь на меня ответственность за сегодняшний день? Судьбу пишет человек сам, в любой ситуации он делает выбор, который приводит его к какому-то результату. Ты могла достойно учиться, окончить колледж и выступать на сцене, а вместо этого…

— А вместо этого залетела, — задираю с вызовом подбородок. — И если повернуть время вспять, я бы ничего не изменила, потому что у меня есть любимый сын. Если ты так сильно переживаешь за мой общественный статус, так женись на мне, и совесть будет чиста, — склоняю голову в якобы уважении, мажу по Асхаду насмешливым взглядом и, стараясь не бежать, направляюсь к номеру, в котором меня ждет Руслан.

Непроизвольно выпрямляю спину, расправляю плечи. Я физически ощущаю взгляд Асхада. Он прожигает меня насквозь, обжигает, оставляя невидимые ожоги. Подсознательно почему-то жду, что сейчас схватит за руку, утащит в свой номер или вообще выволочет меня из отеля, как сбежавшую родственницу без морали на глазах других людей.

Стучу три раза в дверь. Считаю про себя до пяти, но еще и двух нет, как передо мной появляется улыбающийся Руслан. Я улыбаюсь в ответ, шагая к нему навстречу. И все же оглядываюсь через плечо, и разочарованно стискиваю зубы. В коридоре никого.