2 глава

Асхад отпускает мою руку, отходит от меня и пристально рассматривает. От его взгляда мне становится не по себе, хочется убежать, спрятаться и не попадать ему на глаза. Никогда.

Я растеряна, не знаю, как себя вести, но тут напоминаю себе, что мне стоит защитить своего малыша. Вызывающе приподнимаю подбородок, прищуриваюсь, скрещиваю руки на груди, а внутри дрожу от страха и какого-то непонятного волнения.

Асхад усмехается, склоняет голову набок. Он ничего не говорит, будто проверяет меня на выдержку, а хочется уже сбежать, ничего не объяснять. Хотя я и не должна перед ним оправдываться, не за что да и не за чем. Мое настоящее его совершенно не касается. Я смогла выжить, устроиться и даже встретить хорошего человека. И все же нервы сдают, мне невыносимо тягостное молчание между нами. Кажется, каждая секунда тянется вечно. Чувствую, как сердце стучит в унисон с неразборчивыми мыслями, а дыхание становится будто тяжелее.

Мне нужно быть сильной. Да, у нас были общие моменты, но они остались в прошлом. Моя жизнь изменилась, и я уже не та наивная влюбленная дурочка, которой была раньше. И не смотря на то, что внутри у меня настоящая эмоциональная буря, стараюсь внешне выглядеть уверенной и спокойной.

Я вздрагиваю, когда замечаю, как Асхад медленно двигается ко мне. С усилием воли остаюсь на месте, позволяя ему максимально близко ко мне приблизиться. Настолько близко, что сразу же вдыхаю запах его парфюма и едва держусь на ногах от сносящей безумной энергии, исходящей от него. Его глаза так близко, что удается разглядеть едва заметные морщины в уголках. Запоминаю каждую черточку его лица, чтобы потом в ночи суметь их восстановить в своих мыслях. Зачем? Стараюсь даже не думать об этом.

Между нами ощутимое напряжение. В голове то и дело мелькают общие воспоминания. Молчание усугубляет тяжелую атмосферу на террасе. Его черные глаза проникают прямо в душу, Асхад будто пытается прочесть мои мысли, узнать мои тайны. Лишь из упрямства и мысли о том, что мне есть кого защищать, заставляет выдержать давящий взгляд Асхада и приструнить саму себя.

— Мы так и будем в гляделки играть? — тихо спрашиваю, не на секунду ни моргает, ни отводя глаза в сторону.

Асхад усмехается, и мне слышится смешок. Он отходит от меня, как раз на такое расстояние, что если кто-то внезапно заглянет сюда, ни о чем таком не подумает. И если я думаю, что сейчас завяжется оживленный разговор, то ошибаюсь. Никакого диалога между нами не случается. Мне бы либо продолжать молчать, либо развернуться и уйти, но вместо этого зачем-то первая начинаю говорить:

— У меня все хорошо. Я счастлива, и у меня теперь есть человек, который заботится обо мне, — стараюсь максимально уверенно говорить.

И все же в этот момент перед глазами яркими картинками проносит прошлое. От времени детали уже не помнятся, но вот чувства, будто вновь их проживаю. Это счастье, боль, надежда, страх. Все связано с Асхадом. Я четыре года пыталась все забыть, не оглядываться назад, оставив прошлое в прошлом. Но получилось так, что прошлое с ноги зашло в мое настоящее, и никуда не собирается уходить.

Асхад, похоже, чувствует напряжённость. Он по-прежнему не произносит и слова, но обращенный на меня взгляд красноречив. И пусть смысл особо не понимаю, но на интуитивном уровне догадываюсь, что в нем бушуют тех же эмоции, что и терзают меня. Только мне стократ хуже. В отличие от Асхада, это я была в прошлом ранена его равнодушием, его холодом. И сейчас, рана, которая мне казалась, уже давно затянулась и зажила, вновь кровоточит. Я могу его благодарить только за сына. Все остальное хочу навсегда забыть и стереть из памяти.

Сколько же можно молчать. Сам сказал, что нужно поговорить и молчит. И каждая минута молчания кажется бесконечной. Меня никто насильно не удерживает, я сама могу уйти с террасы, однако, не могу. Ноги совершенно не слушаются, как бы грозно мысленно себе не приказывала оставить Асхада.

— О, вот вы где, — на террасу заглядывает Руслан. Я сразу напрягаюсь, будто меня застукали за изменой. Асхад прищуривается, смотрит то на меня, то на моего жениха.

— Твой партнер слегка заблудился в нашем огромном доме, — широко улыбаюсь, вытягиваюсь стрункой, когда Руслан обнимает меня за талию, слегка притягивая к себе.

— Этот дом я купила для нашей семьи. У вас дом или квартира?

Дом. У него огромный дом, красивый внешне, холодный без уюта внутри. Возможно, сейчас что-то изменилось, но глядя на Асхада, мне кажется, что ничего там не поменялось. Непроизвольно опускаю глаза на его руки. Обручального кольца нет, но это не показатель. Я знаю, что не все мужчины любят носить украшения на пальцах.

Руслан, казалось, не замечает напряжённости, царящей между мной и его гостем. Он продолжает рассказывать о доме, о том, как он мечтает о большом семейном уюте, о садах и вечерах с шашлыками на террасе. Я кидаю быстрый взгляд на Асхада и вижу, как его лицо становится маской, лишенной всяких эмоций, в глазах появляется арктический холод.

— Этот дом — наш уголок, — торжественно, с пафосом произносит Руслан.

Я вымучиваю улыбку, пытаясь скрыть внутреннюю бурю. Чувствую, как жених сжимает мою талию, и это придаёт мне немного уверенности в правильности своего места, но в то же время усиливается внутренний конфликт.

Асхад молчит, его взгляда хватает, чтобы понять, что мыслями явно далеко. Сердце предательски екает и сжимается. Неужели он думает о том, как могло быть у нас с ним? Ведь оставь меня при себе, у него сейчас была бы полноценная семья с наследником, которым он гордился и хватался перед друзьями, родственниками. Возможно, я бы носила под сердцем второго нашего общего ребенка.

Тряхнув головой, чувствую, как рука Руслана на моей талии напрягается. Я замечаю, как Асхад смотрит лишь на меня, и взгляд его такой красноречив, что стыдно спрашивать о его значении. Понимаю, что сейчас что-то произойдет. И все же, то, что спрашивает Руслан, является для меня полной неожиданность. Я как никогда с нетерпением жду ответа, будто от него зависит вся моя жизнь.

— А вы женаты?

Асхад приподнимает бровь и так выразительно смотрит, что я непроизвольно дергаю Руслана за рукав пиджака. Он и сам понимает, что пересек границы. Извиняющее улыбается, слегка наклонив голову, будто с повинной.

— Стол уже накрыли, я по этому поводу искал тебя.

Руслан смотрит на меня, улыбается, но я замечаю в глазах тревогу. Его глаза, полные обеспокоенности, словно пытаются сказать что-то важное, о чем он не может или не хочет говорить сейчас вслух. Я тоже нервничаю. Мне неспокойно из-за личных чувств к человеку, который по-прежнему скуп на слова. Он же сам выбрал этот момент, чтобы поговорить, но ни слова не произносит. И это невероятно бесит, раздражает, потому что чувствуешь за собой необъяснимую вину.

За столом, где накрыт роскошный ужин, я неожиданно оказываюсь напротив Асхада. За столом ведутся светские беседы, весело шутят, смех раздается через каждые пять минут. Царит атмосфера расслабленности. Однако, несмотря на общую веселость, у меня ком в горле стоит, еда не лезет. Я стараюсь поддерживать разговор, вести себя естественно, но все мои мысли заняты только Асхадом. Он не сверлит меня тяжелым взглядом, а когда наши глаза встречаются, ни один мускул не дергается на мужественном лице. Мы словно едва знакомы. И я, по сути, должна радоваться такому его поведению, но меня берет досада и разочарование.

Выходит, что в прошлом только у меня были сильные чувства, только я рыдала взахлеб, качая сына на руках, борясь с трудностями самостоятельно. Асхад жил своей привычной жизнью и ни о чем не тревожился.

Как только мужчины начинают говорить о делах, я невольно замолкаю, их разговоры становятся для меня фоном, который не может заглушить гул в голове. Краем глаза поглядываю на Асхада, он так же сидит напротив, улыбается, но его смех кажется мне натянутым.

Сердце стучит так сильно, мне кажется, его звук могут услышать присутствующие. Внутри бурлит кипящая лава чувств. Я пьяна от своих эмоций, при этом, не выпив ни глотка красного вина. Меня будоражит присутствие Асхада, отчего злюсь на себя — за то, что не могу контролировать свои эмоции к этому человеку, за то, что чего-то от него подсознательно жду.

Ведь должно быть что-то большее между нами, чем просто взгляды и молчание. Ведь как ни крути, у нас общий сын, о котором к своему стыду вспоминаю сейчас и задумываюсь, а стоит ли Асхаду о нем знать. Мысли о ребенке приводят отрезвляют меня. Я сама себе напоминаю, что не нужно с головой окунаться в ожившие чувства к Асхаду, ведь ни к чему хорошему это не приведет. Опыт есть.

Я вновь смотрю на Асхада. Наши глаза встречаются. Его взгляд мгновенно меняет выражение, становится тяжелым, мрачным и подавляющим. Будто на меня надвигается цунами, угрожая моей безопасности.

Мужчины уходят в кабинет, становится легче. Оказывается мне физически некомфортно находиться рядом с Асхадом. Стараюсь загрузить себя бытовыми делами, чтобы не думать о нем, мысли окончательно улетучиваются, когда на кухню забегает Дени. Он сразу создает вокруг себя беззаботную атмосферу, заставляя всех взрослых улыбаться. Шеф-повар украдкой угощает его свежим печеньем, вытащенным из духовки, а его помощника дает сыну яблочный сок. Я усмехаюсь, делаю вид, что не вижу нарушения договоренностей.

Перекусив, сын метеором вылетает из кухни, бежит сразу в сторону террасы, чтобы оттуда сбежать по ступеньками вприпрыжку направиться на площадку. Няня едва поспевает за ним. Я тоже иду следом, но останавливаюсь возле перил, наблюдая, как мой мальчик радостно бегает от качелей к горке, потом ловко залазит на домик с лестницей, повиснув на канате.

— Замечательный малыш, — вздрагиваю от голоса рядом.

Испуганно поворачиваю голову в сторону Асхада. Он прищурено наблюдает на Дени. Я сглатываю, сжимаю кулаки, не зная, что делать в этой ситуации. В первую очередь хочется его увести в дом, отвлечь от разглядывания сына. Только это будет выглядеть очень странно со стороны.

— Сколько ему? — Асхад над чем-то задумывается. — Года три, наверное. Теоретически он может быть моим сыном.

— Он не твой сын! — слишком поспешно и запальчиво отрицаю, тут же замечаю ироничную усмешку. — Да, я забеременела сразу после нашего расставания от одногруппника, узнав о беременности, мы с ним решили уехать к нему в родной город. После рождения сына расстались.

— Я не спрашивал, — спокойно реагирует Асхад. — Мне совершенно неинтересно.

Хватаю ртом воздух, охваченная бурей чувств. Если бы он меня реально ударил, возможно, это было бы легче вынести, чем его равнодушие. Это молчаливое презрение словно проникает в самую душу, заставляя меня сомневаться в себе.

Любовь, которую я лелеяла, кажется, угасает под тяжестью его слов. Все еще живы какие-то чувства к нему, но они больше похожи на раны, чем на счастье. Нет смысла говорить о сыне — он никогда этого не поймет. Дети ему не нужны.

— Ты разочарована? — он полностью разворачивается ко мне, взгляд его пронизывает, и в его глазах проблескивает какой-то ехидный весельчак. — Если бы у меня были к тебе чувства, ты бы не смогла так просто исчезнуть с поля моего зрения. Я бы тебя нашел где угодно, из-под земли бы достал.

Слова, как острые лезвия, вонзаются в меня. Он не знает, что исчезновение было не легким решением, а вынужденной мерой. Я вынуждена была уйти, чтобы выжить, чтобы защитить себя и своего сына.

— Я вижу, что у тебя все хорошо, — продолжает он, словно не замечая, как мне больно слышать это. — Рядом с тобой хороший человек, который вроде как любит тебя. Твоя жизнь вполне сложилась. Можно сказать, что благодаря мне.

Эти слова, пропитанные цинизмом, как будто несколько раз обрушиваются на меня. Я с трудом сдерживаю слезы. Сложилась ли моя жизнь или это всего лишь иллюзия? Мне хочется выплюнуть все в надменное лицо Асхада, что накопилось за эти четыре года, но толку. Вряд его тронут мои чувства, моя боль, мои переживания тогда и сейчас.

— Асхад, — позади нас раздается мужской голос.

Мы вдвоем поворачиваемся. В дверях стоит Эмир Канаев. Он таким же холодным взглядом, как у его друга, окидывает нас с ног до головы и все. Ни улыбается, ни смеется, ни выражает никаких эмоций даже глазами. Два сапога пара, две глыбы льда.

— Нам пора.

— Хорошо, — Асхад кивает, Эмир Канаев оставляет нас на террасе. — Было приятно тебя увидеть, Зара. Надеюсь, твои мечты осуществились.

Я смотрю на темные глаза, как уголь, и едва дышу. Мои мечты всегда были связаны с этим человеком до недавнего времени. Именно о нем глубокой ночью мечтала, разглядывая спящее лицо сына. Каждый раз, когда, завидев кого-то с похожими чертами, оборачивалась в надежде увидеть именно его. Каждый раз, когда мои мысли уводили меня к нему, я чувствовала себя потерянной, как корабль среди бурного моря.

Все это было до недавнего времени, а потом я решила, что хватит вздыхать по мужчине, которому не нужна, и позволила себе быть любимой. Но не любить. До сегодняшнего дня меня устраивало мое настоящее и смутное будущее.

Собравшись с мыслями, я попыталась сделать шаг назад, но ноги будто приклеились к доскам террасы. Мы встречаемся глазами. Меня вновь запутывает невидимая нить, которая опутывала нас двоих ранее.

Я вспоминаю в этот момент, как решилась оставить все позади и начать новую жизнь, пытаясь забыть о нем. Но тут, глядя в его глаза, я ощущаю, что все мои попытки оказываются напрасными. Сопротивляюсь самой себе, гоню мысли о том, что он мне нужен, убеждаю, что сейчас у меня другой пусть, который я осознано сама выбрала.

Я пытаюсь, вести себя так, будто ничего не случилось, но внутри меня все мечется из стороны в сторону. «Как же я смогу бороться со своими чувствами?». Я на мгновение прикрываю глаза, пытаясь убежать от реальности, но все что вижу перед собой, это он — Асхад, с его темными глазами, манящей и одновременно пугающей аурой.

— Было приятно с тобой встретиться. Хорошей вам дороги, — слышу свой ровный, лишенных всяких эмоций, голос.