Глава 20

Домой я вернулась выжатая, как лимон, не физически — эмоционально. Поэтому и весть о том, что Алиса сегодня покинула страну, восприняла с ледяным спокойствием. Или же на меня повлияло то, что я увидела отца и Ларису, о чем-то беседующих на кухне за чашкай чая? Заметила я и бутылку водки, торчащую из раковины. Убедившись, что отец в надежных руках, я зашла к Илоне, которая как раз собирала вещи. Скоропостижный отъезд матери убедил ее окончательно, что идея перебраться в клуб — лучшее, что она могла сделать.

— Ты только совсем не исчезай. Если что-то будет нужно — дай знать.

— Да. Хорошо. Ты присмотришь за Дианой?

— Если она позволит за собой присмотреть. Я говорила Алисе, что Диану давно надо показать специалисту.

Из горла Илоны вырвался горький смешок. Да, Алиса звездно разрулила ситуацию. Впрочем, как всегда.

Я успела переодеться и проверить корпоративную почту, когда Лариса сообщила, что у ворот ожидает гостья.

Вниз я спускалась, мысленно прикидывая, кого же это принесло. Неужели одна из сестер Демидова оказалась настолько нетерпеливой? И как мне себя с ней вести? О чем говорить? Вот черт! Я же так и не удосужилась выучить все имена родственниц Александра.

Знай я их назубок, это мне бы ни капли не помогло. К этой встрече с Соколовой подготовиться морально было невозможно.

Поначалу я хотела сказать Ларисе, чтобы она объявила, что я не выйду, а потом представила, как это будет выглядеть со стороны. Соколова сочтет меня слабой трусихой, убедится, что шоу, разыгранное в кабинете, слишком меня ранило…

А вот хрен ей!

Выслушаю у ворот. Нечего ей делать в моем доме.

***

Соколова с безмятежным видом прохаживалась вдоль туи, казалось, она всего лишь совершает дневной моцион. При виде меня на ее лице появилась дежурная улыбка — вежливая и безупречная маска дивы, умеющей контролировать себя в любой ситуации.

— Сожалею, но сейчас я не настроена принимать гостей.

— Я не гостья. Я… — Тут Соколова запнулась, подбирая правильное слово. — Я вестник. И мне бы не хотелось, чтобы наш разговор подслушали. Самые неприятные моменты в нашей жизни происходят благодаря участию тех, кого мы подпустили к себе слишком близко.

Звучало разумно. Я покосилась на пышные туи и вспомнила папарацци у офиса. Тогда их пригласили, но мне бы не хотелось дергаться во время разговора, представляя ушлого блогера, притаившегося за деревом.

Я привела Соколову в летнюю беседку. Было заметно, что Анна готовилась, она говорила абсолютно спокойно, словно выступала с презентацией.

Она и Артем сблизились после продажи корпорации Демидову. Сначала это были деловые встречи по обмену опытом, но потом они стали любовниками. Увольнение Артема стало шоком для Соколовой. Он преподнес все так, будто бы Демидов выставил его из ревности, и Анна, которую саму тревожили мои близкие, неформальные отношения с замом, с легкостью в это поверила.

— То видео… — Выдержка всё-таки ей изменила, лицо и без того бесстрастное стало похоже на восковую маску. — Мы с Артемом никогда не были в кабинете Александра Игоревича. И он… Александр Игоревич не знает об этой встрече. Спасибо, что выслушали. Мне пора.

Анна поднялась на ноги. Вот уж воистину Снежная королева, холодная и безупречная. Но сегодня с утра она не была такой. Что-то ее тревожило, а когда я сообщила о визите инвестора, она лишись своего хладнокровного панциря.

— Вы имеете отношение к внезапному появлению партнера Демидова?

Анна медленно повернулась в мою сторону и глухо обронила:

— Артем взломал мою почту. Он вел переписку от моего имени. Александр Игоревич в курсе. Как и отдел безопасности.

Соколова быстрым шагом направилась к выходу, в этот раз я не стала ее останавливать. Мне нечего было ей сказать.

***

Демидов приехал, когда за окном была глубокая ночь. Я смотрела, как он быстро, практически не жуя, проглатывает еду, приготовленную Ларисой, и старательно пыталась заглушить голос внутреннего чертенка. Он мстительно ржал и ерничал на тему букетно-конфетного периода, который слишком быстро трансформировался в суровые супружеские будни.

Я велела противному голосу заткнуться. Последнее, что нам сейчас было нужно, это ужин в пафосном ресторане. Хотелось тишины, покоя и уюта.

— Как твои тараканы? Снова из квартиры выселили? — Нет, я просто должна была поинтересоваться.

— Неплохо. Раздавил одного клопа. Больше он нас не побеспокоит.

Мрачное удовлетворение в словах Демидова заставило меня поежиться от холода. Час назад мне пришел на почту протокол внутреннего расследования, проведенного отделом безопасности. В документе подтверждалось то, что уже мне рассказала Соколова. Стальная женщина, у нее хватило духу выложить все детали личной жизни на всеобщее обозрение. В протоколе также указывалось, что она написала заявление на увольнение по собственному желанию.

— Что ты сделал с Артемом?

— Убил и закопал. — Я вздрогнула, и Демидов это заметил. — Шутка, Анжелика. Ни в одном крупном виртуальном проекте ему принять участие больше не грозит. Рынок виртуальных услуг только становится массовым. Сейчас все друг друга знают, а ведущий визуальщик, сливающий информацию, никому не нужен. Максимум сможет работать на аутсорсинге, выполняя мелкую работу. Должность руководителя ему в этой сфере не светит. Хочешь спросить о чем-то ещё?

— Что будет с Анной?

— А что с ней не так? — внимательный взгляд, пробирающий до дрожи.

— Она хочет уйти.

— А я не хочу, чтобы она уходила. Предложил взять паузу в две недели, но полагаю, что уже завтра она выйдет на работу. Никого тебе не напоминает? — Демидов иронично вскинул бровь.

— У меня с Соколовой нет ничего общего!

— Есть. И намного больше, чем ты представляешь.

— У меня? С этой холодной, упертой стервой? Разве что преданность корпорации…

— Поверь, это немало. Так, раз мировое зло местного масштаба повержено, пора переходить к следующему этапу сценария.

— Какому это? — слабо пролепетала я, потому что взгляд Демидова стал другим, более пристальным и тяжелым.

От него сладко екало в груди, а в животе что-то сворачивалось в тугой узел.

— Герою, победившему зло, полагается награда.

— Рассчитываешь, на хорошие дивиденды?

— Что ты, Ангелочек. Исключительно на возврат долгов, причем с процентами.

Демидов поднялся со стула, и мой взгляд в панике метнулся к выходу.

— Папа дома, — выдала очередной аргумент я.

— Предлагаешь, зайти поздороваться и получить благословение? — Демидов сунул тарелки в посудомойку и замер, сложив руки на груди.

И судя по довольной улыбке, этот гад все понимал! Более того, снова развлекался за мой счет! А вот фига вам, Александр Игоревич, а не проценты. Один совместный сон — еще не повод для секса.

С этой мыслью я поднималась бегом по лестнице, молясь, чтобы Александр не стал ввязываться в догонялки. С моей удачливостью, мы напару скатимся с лестницы, и с романтикой станет все совсем печально.

Демидов за мной не погнался. Он обнаружился в комнате отца, в которую я заглянула, чтобы предупредить о госте. А то встретились бы ночью в коридоре, и вышло бы совсем неудобно. Теперь же неудобно было только мне. Судя по двум бутылкам из-под пива, Демидов нашел себе отличную компанию.

Ну и черт с ним!

***

В конце дня горячая ванна с пеной творит чудеса. Чистый кайф и релакс! Вода помогла мне выбросить все мысли из головы, я даже умудрилась слегка задремать, когда вдруг почувствовала чужой взгляд. Демидов сидел на скамеечке и, судя по тому, с каким комфортом он расположился, он давно ждал моего пробуждения.

Проморгавшись и убедившись, что Александр реален, а не плод моего воображения, я ушла под воду. Одна голова торчать осталась. Помогло слабо, пена давно растаяла, и вода была полупрозрачная. Мой взгляд метнулся к тумбе, на которой лежало полотенце. Чтобы его достать, придется высунуться из воды по пояс, халат был и того дальше — на вешалке, и вряд ли мне его подадут.

— Что ты тут делаешь? — выдала закономерный вопрос я.

— Жду, когда ты начнешь тонуть. Тогда я тебя спасу, и как приличный герой сделаю искусственное дыхание.

— Обойдешься!

— Тогда дождусь, пока ты замерзнешь, и как неприличный согрею тебя в постели. Видишь, какой я продуманный?

Мне действительно было зябко. Но это до слов Демидова. Сейчас же я чувствовала, как кровь прилила к щекам.

Александр взял полотенце и протянул мне:

— Вылезай, русалка, а то снова заболеешь.

— Отвернись!

— Серьезно? — Демидов издевательски заломил бровь.

— Серьезнее не бывает.

— Раз ты так просишь.

Тяжело вздохнув, он, словно делая великое одолжение, повернулся ко мне спиной и, ничуть не смущаясь, уставился в запотевшее зеркало. Потом невозмутимо протер его пятерней, ещё и ракурс выбрал получше.

Вот и что делать? Начать канючить, чтобы он вышел из ванной? Детский сад же!

Ладно! На счет три!

Раз!

Я рывком выскочила из воды и обмоталась полотенцем, даже волосы не промокнула. Не до того было.

Два!

Я вылезла из ванны.

Три!

Хотела победоносно сцапать халат, но у мокрого пола были на этот счет свои скользкие планы. Точно бы стену протаранила, но Демидов поймал, сгреб в надежные и немного медвежьи объятия.

— Нежнее. Ребра сломаешь, — простонала я.

Убедившись, что падение мне больше не грозит, Демидов ослабил хватку, горячее дыхание пощекотало висок:

— Ангелочек, сегодня ночью я планирую быть очень нежным.

***

Мне уже доводилось видеть Александра без одежды, но сегодня все было по-настоящему. Он отнес меня в спальню на руках, опустил на кровать, а сам начал раздеваться, медленно, неторопливо, словно давая возможность объявить экстренную эвакуацию. Я же чуть дышала, язык намертво прилип к небу, а взгляд скользил по плечам, рельефному торсу, белесому шраму, выделяющемуся на фоне загорелой кожи, и ниже…

Всё-таки не выдержала и зажмурилась.

— А как же сравнительный анализ?

Захотелось бросить в Александра подушкой, чтобы не смел шутить в такой момент, но для этого надо было открыть глаза. Кровать слегка просела, как если бы Александр устроился рядом.

— Хорошо. Если не хочешь, визуальный анализ отменяется, — миролюбиво произнес он.

— Отменяется? — Я все-таки отважилась посмотреть на Демидова.

— Мы проведем тактильный.

Он мягко опрокинул меня на спину и замер, в глазах жаркое нетерпение и немой вопрос. А я вдруг осознала, что не испытываю больше ни смущения, ни стыда. Я хотела этой близости, желала чувствовать Александра всем телом. И сейчас, лежа на постели, я таяла от нежности его взгляда, от прикосновения горячих чуть шершавых ладоней, от безумно сладкого и крышесносного поцелуя. Кожа сделалась такой чувствительной, до сих пор я и не представляла, что ласка может быть такой сладкой и пьянящей, как хмель. Голова кружилась, казалось, что меня подхватил жаркий ураган, и теперь я балансировала на краю, готовая сорваться в пропасть.

— Ангелочек, ты сводишь меня с ума. Такая горячая, такая желанная. Моя, девочка.

От его голоса у меня по телу прокатилась жгучая волна, я запустила пальцы в жесткие волосы, потянулась навстречу и прошептала в полураскрытые губы:

— Твоя. Сейчас.

От первого стона, до последнего крика.

Как и обещал Демидов.

***

Утро встретило меня солнечным светом, бьющим в прямо глаза. Я попыталась от него увернуться, но жаркий луч все равно ухитрился снова скользнуть на лицо. Я выставила ладонь и приоткрыла веки, чтобы обнаружить Демидова, играющегося с зеркальцем. Это сексуальное полуголое Чудовище сидело на краю туалетного столика и пускало мне в глаза солнечные зайчики.

— Доброе утро, красавица. Не спится? — Он с невинным видом отложил зеркало в сторону, а потом скользнул в постель, как кот потерся носом о щеку и прошептал: — Хочу ещё. Но нельзя.

— Почему? — вопрос вырвался сам собой, заставив меня краснеть.

Или дело было не в вопросе, а в жарком нетерпении взгляда, которым меня одарил Демидов.

— Как я уже говорил, Ангелочек, я старомодный мужчина. — Он обхватил мое запястье и поднес к губам, чтобы медленно поцеловать каждый пальчик. Последний поцелуй достался безымянному. — Этой ночью произошло кое-что незапланированное. Теперь придется срочно наверстывать упущенное. Выйдешь за меня?

— Ты предлагаешь расписаться?

— Нет, Никки. Одним загсом ты не отделаешься. Забыла? У меня семь сестер… И каждая захочет поучаствовать в подготовке церемонии. Это будет ад.

Я поперхнулась воздухом, оценив перспективы, а потом с моих губ сорвался тихий стон, зубы Демидова слегка прихватили мочку уха, горячая дорожка из поцелуев спустилась по шее к ключицам и начала недвусмысленно подбираться к груди.

— Ты же говорил, что никакого секса до свадьбы.

— И сейчас говорю.

— А что ты сейчас делаешь? — Тихо охнув, я выгнулась на постели, потому что губы Демидова все-таки накрыли желаемое.

— Убеждаю тебя сказать мне “да”. Поверь, я могу быть очень настойчивым. — Зубы слегка оцарапали нежную кожу. — Хочешь? Да?

— Да…

Что-то прохладное коснулось безымянного пальца.

— Детка, ты об этом никогда не пожалеешь.

Меня крепко поцеловали в губы, после чего с заметным сожалением отстранились.

Я поднесла руку к лицу, на безымянном пальце поблескивало кольцо с крупным сапфиром в окружении ободка из бриллиантов.

— А я-то все гадала, чего мне для полноты образа фиктивной невесты не хватало.

— Это кольцо мамы.

Я проглотила в горле сухой ком. Вот же пригвоздил. И все желание ерничать отбил. Чудовище!