Глава 22

До самого вечера, работа в баре «Пара шотов» напоминала мне нудную рутину.

Меню на неделю я разработала и согласовала с дедом Баско за полчаса. Завтрак и обед прошли в тишине и покое, так как посетителей можно было посчитать по пальцам одной руки. Даже Белла с Ольгой и детьми укатили в закат, изредка присылая мне локации и смайлик с опущенным вниз большим пальцем, означавшим, что дела с квартирой не так радужны, как нам бы хотелось.

В зале работало две официантки, Зарина и Елена. Обе симпатичные шатенки, любящие даже в зимний мороз щеголять в коротких юбках и на высоких каблуках. Хотелось бы назвать их милыми и приятными в общении, но те взгляды, что они бросали в мою сторону при знакомстве, иначе как высокомерными не назовешь.

Я даже расстроиться успела, что в таких серых буднях, наполненных бездельем и воспоминаниями о прошлом, — привет, Бриг! — будет проходить каждый мой рабочий день, но тут стукнуло шесть вечера и в двери хлынул поток посетителей.

В основном этот поток состоял из мужчин разных возрастов, возвращавшихся с работы, и решивших по дороге зарулить в любимый бар, чтобы оприходовать пинты две пива или еще чего покрепче. А тут на тебе, в меню жареные колбаски, бефстроганов с индейкой и картофельный салат.

Как не попробовать?

Бегая от одной сковороды к другой, я совсем забыла о времени, о сетовании на судьбу. Я наслаждалась процессом, вкладывая в каждое блюдо свою душу и с замиранием сердца слушая восторженные отзывы, что до меня доносил хозяин заведения.

«Ариэлла, они пищат от восторга!», «Ариэлла, у тебя золотые руки!», «Ариэлла, Борис Евгеньевич, попробовав почти все меню, сообщил, что его в собственном доме ни разу так вкусно не кормили!».

А я и счастлива стараться, когда такая отдача мощная идет. Все же семейный бар, это тебе не ресторан, где ты один из многих, и посетители принимают вкусную еду, как должное. Здесь клиенты добродушнее, и любят делиться впечатлениями.

В семь часов двери кухни открылись и вошел молодой парень в новеньком костюме и с зачесанными назад длинными волосами.

— Простите, что прерываю готовку, но я не мог не засвидетельствовать свое почтение лучшему повару в этом городе, — сказанные рокочущим баритоном слова были словно музыка для моих ушей. Улыбнувшись ему, я поставила таймер, сняла перчатки, поправила скрывающую волосы шапочку и протянула ему ладонь, которую он тут же пожал, — меня зовут Виктор, я племенник хозяина бара.

— А меня Ариэлла. Очень приятно, и спасибо за лесть.

— О, это совсем не лесть, а констатация факта. Мало того, что вы отлично готовите, вы еще и невероятно красивы.

За его спиной раздалось глухое покашливание.

— А ты чего тут забыл? Кухня не место для посторонних, — рявкнул на племянника застывший на пороге дед Баско.

Но Виктор на эту словесную трёпку даже бровью не повел. Весело подмигнул мне и направился к выходу.

— Должен же я был увидеть, что за сокровище ты здесь прячешь, дядя? — затем он повернулся ко мне, — еще увидимся, Ариэлла.

И сказано это было таким уверенным голосом, что тут же захотелось как-то осадить парня. Но, во-первых, на меня пялился его родственник и мой непосредственный начальник, а во-вторых, он уже ушел.

Дед Баско еще помялся на пороге, принюхиваясь к дурманящим голову запахам, а затем махнул рукой.

— Ты это… мешать будут, зови меня. Я, если что, за стойкой. Быстро всех разгоню.

— Хорошо, — пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы рот, против воли, не расплылся в улыбке.

Оставшись в одиночестве, я решила пополнить запасы колбасок и полезла в холодильный шкаф. Как назло, они лежали глубоко, поэтому пришлось наклониться и протянуть руки.

Внезапно что-то заскрипело, хлопнуло и спину, вместе с прикрытой брюками пятой точкой, обдало таким же холодом, какой шел изнутри холодильника. Рядом протопали и остановились тяжелые ботинки, но я не дергалась, решив, что это дед Баско вернулся с новыми инструкциями

Только я, наконец, добралась до нужного мне пакета и схватила его в руки, как раздался хрипловатый, насмешливый голос, который я надеялась никогда больше не услышать.

— Здесь, говорят, кормят теперь?

Резко поднявшись, я стукнулась затылком о нависающую полку, чертыхнулась и захлопнула дверцу холодильника. Затем, приложив к голове холодный пакет, развернулась и уставилась на наглеца уничтожающим взглядом.

Дэш, в ответ, сверлил меня таким плодоядным, что температура в помещении поднялась на пару десятков градусов. Не меньше.

Как всегда, высокий, красивый и бешено сексуальный. Но я совершенно невосприимчива к его так называемому мужскому обая…

Боги, как хорошо от него пахнет. Даже с того места, где я стою ощущается. Наверное, шампунем. С такой щетиной это не может быть лосьон после бритья.

Совершенно невосприимчива!

— Здесь кухня, а не обеденный зал. И вообще, как вы сюда попали? Дед Баско обещал никого не впускать, — наконец обрела я голос и тут им воспользовалась.

— Через запасной выход, он ближе к парковке. У меня есть ключи, — не переставая кривить в усмешке свои идеальные губы Дэш потряс у меня перед носом связкой ключей, что подействовала на меня, как красная тряпка на быка.

— Я сегодня же попрошу хозяина бара забрать их у вас. Невозможно работать, когда из кухни делают проходной двор.

— Может, все-таки, для начала, накормишь? Целый день за рулем, а у тебя тут так вкусно пахнет.

— Как я уже сказала, идите в зал, займите столик и ознакомьтесь с меню. Я уверена, наши официантки будут счастливы вас обслужить, — последнюю фразу я приправила елейной улыбочкой, напоминая себе, что передо мной стоит самый настоящий похотливый кобель.

— Сколько огня! Ты со всеми такая строгая, или это я такой особенный?

— Вы мешаете мне работать!

— Может уже перейдешь на «ты»?

— Я… я даже не знаю, как вас зовут, — актриса из меня была никакая — глаза метались по комнате, а дыхание стало поверхностным.

— Дэш.

Ну сейчас-то я наконец сотру с твоей наглой рожи эту улыбочку.

— Так вот, Дэш. Простите, не знаю, как вас по батюшке. Вы старше меня минимум лет на десять, и обращаясь к вам на «вы», я, тем самым, выказываю уважение вашему возрасту.

Ну я же говорила! Улыбки как не бывало. Набычился, того и гляди пар из носа повалит. Черт рогатый!

Отвесив себе мысленную пятюню, я отошла от него, и положила пакет с колбасками, на стол.

— А ты язва.

Я снова повернулась, и чуть не вскрикнула, когда поняла, что он стоит слишком близко. Так близко, что моя обтянутая водолазкой грудь впечаталась в его каменный торс.

— А вы… вы мне не нравитесь. Прошу вас покинуть мое рабочее помещение!

— Повтори еще раз!

— Я хочу, чтобы ты ушел! Что непонятного, болван?! — ох, это я зря! Он, конечно, нарывался, но я могла бы промолчать.

Уже по глазам его черным, как сама тьма, поняла, что перестаралась.

Но отступать некуда, позади плита.

Прежде чем я успела упереться ладонями в его грудь и толкнуть, Дэш поймал меня за запястья и дернул на себя. Шапочка свалилась на пол, и волосы, живописным водопадом хлынули по плечам и спине.

Продолжая удерживать мои руки за моей спиной, он уткнулся носом в мои волосы и его теплое дыхание, как и близость, ударили в голову сильнее, чем шампанское.

— Черт, кажется, я увлекся. Прости, — мы смотрели друг на друга и дышали так часто, словно пробежавшие стометровку спринтеры.

— А вот и я! — звонкий Беллин голос, в тишине кухни, прозвучал как удар в гонг, заставив нас с Бригом отпрянуть друг от друга.

Подруга, — слава небесам, детей по близости не наблюдалось, — застыла как громом пораженная, переводя недоумевающий взгляд с меня на Дэша и обратно.

— Думаю, тебе нужно идти, — прошипела я, обращаясь к своему бывшему.

— Ты права, я все же воспользуюсь твоим советом, и займу столик в зале, — кажется, у него снова поднялось настроение. По крайней мере, об этом говорила вернувшаяся на его губы улыбка, от которой за версту веяло опасностью.

— Закрой, пожалуйста, дверь, — попросила я Беллу, когда Дэш протопал в коридор. — Угу, а ты слюну с подбородка утри.