Глава 13. Валерьяновый дурман

Марк

Не знаю, что на меня вчера нашло. Приступ неконтролируемого благородства. Я знал, чувствовал, что Лиза уязвима, что я могу воспользоваться этим. Но не воспользовался. Взял ключ, дождался, пока она выйдет из ванной, попросил у нее денег на такси (это был очень неловкий момент). И уехал.

Такого со мной еще не бывало. Что происходит? Теряю хватку?

Я даже не поцеловал ее не прощанье, хотя очень хотелось. Она стояла рядом, смотрела на меня своими огромными зелеными глазищами, в которых застыла непонятная смесь эмоций. Я знал, что, если сейчас коснусь ее, мне совершенно сорвет крышу. И я не смогу остановиться.

Меньше всего я хотел снова ее напугать, снова увидеть слезы в ее глазах. Поэтому отступил.

Похоже, я слишком напираю. Видимо, ей нужно время, чтобы ко мне привыкнуть. Ведь мы познакомились лишь на прошлой неделе! Я для нее пока чужой. Она еще не готова подпустить меня так близко, как мне бы хотелось.

Да, вчера я мог настоять на своем. Но это было бы неправильно.

А сегодня меня огорошили новостью: послезавтра благотворительный бал, на котором будут присутствовать все партнеры моей компании. И я тоже обязательно должен быть.

На самом деле, это не новость. Просто я совершенно забыл об этом ежегодном мероприятии, которому придается такое большое значение. А напомнил мне о нем Вадим. Я все еще злился на него за вчерашнее и чуть не настучал ему по тыкве, когда он без предупреждения ввалился в мой кабинет.

— Что, говоришь, я тебе вчера всю малину испортил?

— Я такого не говорил, — огрызнулся я.

— Кто же знал, что у вас там розовые сопли и романтика! Надо предупреждать. И быть внимательнее к кнопкам телефона.

— Именно этого совета мне как раз не хватало, — съязвил я. — Спасибо, о мудрый друг Вадим.

— Ну что, чем все вчера закончилось? — не унимался он.

— Не твое песье дело.

— Значит, она тебя отшила? Ну ничего, ты своего добьешься. Я тебя знаю.

— Чего пришел?

— Пошли обедать.

— Мне некогда.

Я решил сегодня обойтись без обеда чтобы закончить пораньше и заехать за Лизой. Умираю от нетерпения, так хочу ее видеть!

— Ну, блин. Зря к тебе поднимался.

— Что, телефоны отменили?

Я уже говорю фразами Лизы!

И как раз в этот момент Вадим напомнил мне о бале.

— Ты кого на пирушку возьмешь?

— Чего? Куда?

Я хлопнул себя по лбу.

— Забыл?

Да, я забыл. И о бале, и о том, что на нем принято появляться со спутницами — таковы устоявшиеся традиции.

— Я приду с Натали. Она сама напросилась.

— Что за Натали?

Мне это было совершенно неинтересно, спросил просто так.

— Да, одна там. Вешалка.

Вадим небрежно махнул рукой. Вешалками он называл моделей.

— Хочешь, попрошу, чтобы она подружку привела? Девочки высший класс. Никакой вульгарности, все на уровне.

— Не надо.

— Есть кто-то на примете?

Да, у меня есть кое-кто на примете. Вот только согласится ли она?

Лиза

Сегодня, собираясь к Марку, я надела новое кружевное белье.

Не хочу это комментировать. Не знаю, зачем это сделала. Нет, я не собираюсь демонстрировать Марку потрясающий черный кружевной лифчик и эротичные трусики-танга! Точно не собираюсь. Тогда… зачем? Не знаю!

А еще я полчаса вертелась перед зеркалом, выбирая, что надеть. Я буду заниматься уборкой, какая разница! Раньше я натягивала джинсы, футболку и не парилась. Зато теперь… я тоже надела джинсы с футболкой. Но потратила на это кучу времени, перепробовав все возможные варианты. И над прической я колдовала битый час — высушила волосы, уложила их красивыми волнами. А потом все равно свернула в фигу. Не хочу выглядеть расфуфыренной. Не хочу, чтобы Марк догадался, что я собиралась как на свидание.

Он вчера такое говорил… И я даже не могу списать это на алкоголь. Это я пила коктейль, а не он. Зато он пережил такой стресс! Может, поэтому его потянуло на признания?

Он сказал, что я ему нравлюсь. Даже больше, чем нравлюсь. Что он теряет голову при виде меня… А потом мы целовались. И это было что-то совершенно, абсолютно невероятное.

Если бы это происходило не в такси, я не знаю, чем бы все закончилось. То есть как раз знаю. Я бы не стала его останавливать, если бы он захотел большего. Просто не смогла бы. Потому что мои желания были такими же бесстыдными, как и его.

Но, когда я очнулась от наваждения, мне стало по-настоящему страшно. Все происходит слишком быстро. Я не готова к такой скорости. И дело даже не в угрожающем предсказании гадалки. Сейчас мне совершенно на него плевать, я в него больше не верю.

Наверное, никогда по-настоящему не верила, просто использовала как причину прятаться от близких отношений. И вот сейчас мне, впервые в жизни, не хочется прятаться. Или хочется? Я не знаю. Я в смятении и замешательстве. В голове все перепуталось, я не понимаю, чего я на самом деле хочу и что мне делать.

Он сказал, что я ему нравлюсь. Но не сказал, что хочет отношений. А если хочет? А если он мне это предложит?

Марк — это не какой-нибудь мой однокурсник, который теряется и смущается так же, как и я. И так же пуглив и нерешителен. Он — взрослый опытный мужчина. Мы не будем месяцами ходить по киношкам и целоваться в подъезде. Все будет по-настоящему. По-взрослому.

А я знаю его чуть больше недели. Хотя кажется, что с момента нашего знакомства прошли годы..

В общем, я ничего не решила. Вчера был очень долгий и очень странный день. Марк привез меня в свою хижину, и мы вели себя как старые друзья — веселились, дурачились. Правда, был один совсем не дружеский момент — сонный поцелуй в гамаке.

А потом был звонок Вадима, моя обида, трогательные, хотя и неловкие, попытки Марка заслужить прощение — он собственноручно вымыл полы!

И приехал ко мне. Отвез меня в клуб и даже готов был надеть чужие штаны, чтобы оказаться рядом. Вчера я не оценила весь масштаб его поступков. Потому что сначала злилась на него — за его похотливые желания, потом на себя — за то, что у меня возникли такие же. А в самом конце я была слишком ошарашена, чтобы думать.

Но теперь я очень хорошо понимаю — Марк не стал бы делать всего этого, если бы я ему не нравилась. Если бы он относился ко мне просто как к своей горничной. Да что тут думать, он сам сказал, что потерял голову!

Марк должен заехать за мной через час. А я уже готова. На мне обычные джинсы, но именно те, которые сидят лучше всего. И простецкая футболка — но она наиболее выгодно подчеркивает талию. Мои волосы якобы небрежно убраны наверх. Но над этой живописной небрежностью я билась целую вечность!

У меня еще час. И, похоже, это будет очень-очень долгий час. Я очень хочу, чтобы Марк приехал поскорее! Но это лишь одна сторона медали. На другой стороне я трясусь от страха, у меня потеют ладони и меня мучает желание куда-нибудь спрятаться.

Может, выпить валерьянки? У меня есть. Осталась от бабушки. Вот только я не помню, сколько капель нужно, чтобы успокоиться. То ли двадцать, то ли пятьдесят… И чего она не капает? Я сковырнула пластиковую пробку ножом, взяла чайную ложку и плеснула в нее немного пахучей жидкости. Интересно, этого достаточно?

Наверное, нет. Я очень сильно волнуюсь. Надо добавить еще. Я вылила валерьянку в стакан, разбавила водой, выпила. Фу, какая гадость! Меня аж передернуло.

И в этот момент раздался звонок домофона. Неужели Марк? Так рано… Слишком рано! Валерьянка еще не подействовала. Сердце колотится, как бешеное, в горле пересохло. И от волнения хочется бегать по потолку.

Марк

Я приехал раньше, чем мы с Лизой договаривались. Пожертвовал обедом, оперативно завершил все дела. И прискакал. Нетерпеливый, возбужденный предстоящей встречей и голодный. Во всех смыслах.

И как я вчера сдержался? Это просто уму непостижимо. У меня больше двух месяцев не было женщины! Таких длительных периодов воздержания не наблюдалось с моих семнадцати лет. Ровно с тех пор, как я возмужал и ступил на путь похоти и разврата.

А теперь мне по ночам сняться исключительно эротические, я бы даже сказал, порнографические сны. С активным участием Лизы. Чего она там только не вытворяет! Вот сейчас вспомнил, и теперь придется сидеть в машине и перемножать в уме трехзначные числа. Для меня это верный способ утихомирить восставшего друга.

Ну все, можно идти.

Я позвонил в домофон.

— Я сейчас выйду, — раздался голос Лизы.

Ладно, подожду. Я сел в машину и приготовился к долгому ожиданию. Насколько я знаю, если девушка говорит: “сейчас выйду”, это означает: “расслабься, скорее всего, сегодня увидимся”.

Но Лиза появилась через три минуты! Мне кажется, даже спуск в лифте занимает больше времени. Она как будто материализовалась из воздуха!

Я думал, что между нами, возможно, будет какая-то неловкость после вчерашнего. Мы целовались, мой напор напугал Лизу. Она чуть не расплакалась! И, наверное, сейчас чувствует себя неловко. Надо быть помягче, не напирать и пугать ее больше.

Лиза плюхнулась на сиденье, сообщила:

— Ты рано и это хорошо. У меня руки чешутся приступить к уборке.

Никакой неловкости. И очень странное желание побыстрее взять в руки тряпку.

— Слушай, я сегодня не успел пообедать. И дома пустой холодильник. Давай куда-нибудь заскочим, перекусим.

— А давай, — легко согласилась Лиза. — Я сегодня тоже ничего не ела, кроме шоколадки. Кажется.

— Не было времени?

— Забыла.

— Ну ты даешь, — удивился я. — Разве так можно? Испортишь желудок.

— Да ничего ему не сделается!

Она небрежно махнула рукой. А мне внезапно захотелось прочитать ей лекцию о важности своевременного полноценного питания. Но я сдержался. Думаю, мои нотации не приведут Лизу в восторг.

— Чего мы так плетемся? — спросила Лиза.

— Да вроде нормально едем. Обошли все пробки…

Лиза прямо-таки подпрыгивала на месте от нетерпения. Какая-то она странная. Взвинченная, взбудораженная. Если бы это была не Лиза, я бы подумал, что она приняла что-то одурманивающее. Но представить, что Лиза балуется какими-то запрещенными стимуляторами, просто невозможно. Может, это у нее от голода? Я, кстати, тоже мечтаю поскорее закинуть что-нибудь в урчащий желудок.

Я учел нетерпение Лизы и заехал в ближайший ресторан, а не тот, куда планировал. Этот тоже неплох. Борщ здесь очень вкусный, как дома у мамы.

— Нам два борща, и побыстрее, — скомандовал я официанту. — А мы пока поизучаем меню.

Лиза выбрала теплый салат и какой-то замысловатый десерт — кто бы сомневался! Я заказал бифштекс. И мы набросились на принесенный борщ. Уплетали за обе щеки, только хруст гренок стоял.

После борща Лиза заметно расслабилась. Точно, это у нее было от голода. Я тоже откинулся на спинку стула и принялся за бифштекс уже не с таким азартом. Лиза вообще еле передвигала вилку.

— Не нравится салат? — спросил я. — Закажи что-нибудь другое.

— Да нет, вкусный салат. Просто я уже наелась.

— У тебя еще десерт, — улыбнулся я.

— Десерту всегда место найдется.

Лиза тоже мне улыбнулось, но как-то вяло. Без обычного ослепительного солнечного сияния.

— У меня к тебе предложение, — начал я, когда Лиза, почти не притронувшись к салату, взялась за десерт. — Вернее просьба.

Думаю, сейчас самый подходящий момент. Лиза ест сладкое, значит у нее хорошее настроение. Она посмотрела на меня вопросительно, но без особого интереса.

— Будешь моей спутницей на балу?

— На балу? — она рассмеялась. — Как в сказке?

Ну вот, солнце выглянуло из-за тучи!

— Ну, не совсем как в сказке… Но вроде того. Благотворительный бал, участвуют ведущие компании города. И моя фирма тоже.

— Что я там буду делать?

— Сопровождать меня. На бал принято приходить со спутницами.

— Там, наверное, все в шикарных нарядах… я буду чувствовать себя не в своей тарелке.

— Ты тоже будешь в шикарном наряде.

— У меня есть выпускное платье, — задумчиво произнесла Лиза. — Но я не уверена, что оно подойдет.

— Платье тебе обеспечит фея-крестная.

— Кто?

Лиза удивленно захлопала глазами.

— Я.

— Так ты фея… а я думала, принц.

— Конечно, я принц! Но по совместительству иногда подрабатываю феей.

Лиза хихикнула.

— Так и представляю тебя в платье и с волшебной палочкой!

— Лучше представь меня на белом коне и в алом плаще.

— Ладно, — послушно произнесла Лиза.

И задумалась, устроив подбородок на сложенных ладонях. Похоже, она, и правда, сидит и представляет меня в образе принца!

Она сидела так минуту, другую, третью… молчала, уставившись в одну точку.

— Лиза, — тихонько позвал я.

— Что? — спросила она сонным голосом.

— О чем задумалась?

— Не помню…

— Ты же пойдешь со мной на бал?

— Пойду.

Ура! Я рад и счастлив, что она согласилась. Теперь этот скучный вечер, который нужно было просто пережить, может стать очень даже приятным. Девочки любят наряжаться в красивые платьица и танцевать. Надеюсь, Лиза получит удовольствие от бала.

Я заказал официанту кофе, Лиза тоже выразила желание взбодриться.

— Что-то спать хочется, — пожаловалась она.

— После плотного ужина такое бывает.

— Особенно, если не выспаться накануне, — произнесла Лиза.

— Я тоже не выспался. Вчера вернулся поздно…

Не знаю, стоило ли вспоминать вчерашний вечер. Вдруг Лиза снова будет смотреть на меня испуганно?

Кажется, я зря переживал. Лиза совершенно спокойна.

— Забрал машину?

— Да, все в порядке. Еще раз спасибо, что спасла меня вчера.

Лиза уставилась на меня своими огромными бездонными глазами и внезапно выдала:

— А ты хорошо целуешься.

Вот это да! Вчера она чуть не расплакалась от моего напора, а сегодня сама меня провоцирует. Это намек? Призыв к действию? Я готов!

И все же я не ожидал он Лизы такого смелого заявления.

— Повторим? — произнес я вкрадчивым голосом и взял ее за руку.

Ее хрупкие пальчики были холодными и какими-то безжизненными.

— Нет, — Лиза помотала головой. — Не будем повторять.

— А я думал, тебе понравилось…

— Мне понравилось. Просто я знаю, что это плохо кончится. Для меня.

— Не понимаю, о чем ты говоришь! Что плохого в поцелуе?

— Я в тебя влюблюсь по-настоящему, а для тебя это просто забава, — спокойно и грустно произнесла Лиза.

Ничего себе! Не ожидал от нее такого заявления. Вообще не ожидал, что она заговорит на эту тему. И при этом будет так неестественно спокойна.

— Для меня это не забава, — пылко произнес я. — Ты боишься влюбиться в меня. А я уже влюбился!

— Глупости, — рассудительно произнесла Лиза. — У тебя таких как я — вагон и маленькая тележка.

— Таких как ты больше нет! — совершенно искренне ответил я.

Я готов подписаться под каждым словом!

— В общем, я приняла твердое решение, — продолжила Лиза. — Ни за что в тебя не влюбляться.

Нет, вы слышали? Она, оказывается, приняла решение. И сейчас прямо и спокойно мне об этом сообщает. Лиза — это нечто!

Я, конечно, все это учту. Но неужели она надеется, что сможет придерживаться своего наивного плана? Все будет не по ее плану. А по моему.

Когда мы уселись в машину, Лиза начала зевать.

— Странный в этом ресторане был кофе, — сонно произнесла она. — От него еще больше спать захотелось.

— А я, наоборот, ожил, — сообщил я.

— Везет тебе, — Лиза снова зевнула.

И, свернувшись калачиком на сиденье, сладко задремала.

Лиза

Сначала я думала, что валерьянка на меня не подействовала. Вернее, подействовала прямо противоположным образом: вместо того, чтобы успокоиться, я, наоборот, стала нервно возбужденной. Пока мы ехали в ресторан, мне хотелось бежать впереди машины, так меня раздирало нетерпение.

Но после еды на меня снизошло нечеловеческое спокойствие и напала заторможенность. Мне хотелось сидеть неподвижно и смотреть в одну точку. В общем-то, я так и делала, удивляя Марка.

Я с трудом поддерживала разговор, но, когда речь зашла о наших запутанных взаимоотношениях, все же высказалась. В тот момент я ни секунды не сомневалась, что я вижу ситуацию кристально ясно, хорошо понимаю, что нужно делать. И сделаю все правильно — не дам себе влюбиться.

Свои разумные соображения я спокойно и рассудительно изложила Марку. Могла бы я сделать такое, если бы не упилась валерьянкой? Конечно, нет! Я бы смущалась, заикалась и вообще избегала этой темы. А тут взяла и высказалась, как на духу. Вот, наверное, Марк обалдел!

Я точно не помню, как он выглядел в тот момент — я тогда боролась с одолевшей меня сонливостью и не очень его разглядывала.

В машине сонливость меня все же победила. Плавное движение, легкая качка — сопротивляться было невозможно. Я уснула.

Проснулась от того, что Марк пытался вытащить меня из машины.

— Мы приехали? — сонно спросила я.

— Ага, — сказал Марк и подхватил меня на руки.

— Зачем ты меня несешь? — удивилась я.

— Потому что ты на ногах не стоишь.

— Я стою…

Мы подошли к его подъезду, Марк попытался достать ключ из кармана, не выпуская меня из рук. Но у него ничего не получилось, и ему все же пришлось меня поставить.

Меня штормило, я вцепилась в его шею, он крепко держал меня за талию, пока доставал ключ и прикладывал его к панели домофона. Потом мы вошли и Марк снова взял меня на руки.

Не помню, как мы ехали в лифте, как входили в квартиру. Очнулась я уже на диване. Марк стаскивал с меня кроссовки.

А потом он усадил меня и начал трясти за плечи.

— Лиза, ты слышишь меня?

— Да слышу, — пробормотала я.

Глаза слипались, голова была тяжелой и клонилась к мягким подушкам дивана.

— Тебе плохо? Что-то болит?

— Мне хорошо, — я почувствовала, как губы расплываются в улыбке. — Просто спать хочу.

Марк пытался заглянуть мне в глаза, но я не могла держать их открытыми. Тогда он взял и осторожно раскрыл мои веки пальцами.

— У тебя зрачки расширены. Ты что-то пила? Ела какие-то таблетки?

— Только валерьянку.

— Валерьянку? — услышала я удивленный возглас Марка. — Зачем?

— Чтобы успокоиться. Очень волновалась перед встречей с тобой.

— И много выпила?

— Не знаю. Где-то чайную ложку.

— По-моему, это много. Моя мама пьет по двадцать капель.

Марк, наконец, отстал от меня. Удобно уложил головой на подушку и куда-то ушел. Или не ушел, не знаю. Во всяком случае, наконец-то, перестал меня тормошить.

Уже засыпая я слышала обрывки фраз:

— Да, валерьянка. Около чайной ложки. Весит? Ну, килограмм пятьдесят. Кто ж ее поймет, зачем… Нет, не жалуется. Говорит, ничего не болит. Просто засыпает. Значит не опасно? Ладно, спасибо, успокоил.

Потом я почувствовала, что куда-то лечу. Похоже, Марк снова несет меня на руках. Куда? Зачем? Ну почему он не может оставить меня в покое?

А все-таки он такой приятный… Теплый, и от него вкусно пахнет. Ой. Я приземлилась на что-то мягкое. Руки Марка исчезли.

— Не уходи, — пробормотала я.

Мне хотелось вернуться в его уютные объятия.

Марк

Мне и так трудно сдерживаться, а она еще меня провоцирует! Обнимает за шею, нежно прижимается щекой к плечу, что-то сонно бормочет своими сладкими пухлыми губами…

Пока я нес Лизу домой, думал только об одном: пусть эти мгновения длятся как можно дольше. Мне так приятно держать ее на руках, ощущать ее всю целиком в моей власти.

Но потом появились тревожные мысли. Почему она засыпает, хотя еще совсем не поздно? И это какой-то странный, нездоровый сон. Она не может из него выбраться, ее не слушаются руки и ноги. Что-то тут не так! Я рассмотрел ее зрачки и увидел, что они расширены. Неужели Лиза принимала наркотики? В это просто невозможно поверить.

К счастью, все легко прояснилось. Моя малышка просто переборщила с валерьянкой! Узнав, сколько настойки она выпила, я позвонил другу-медику. Он меня успокоил: сказал, что если резей в животе нет и головная боль не мучает, все будут нормально. Проспит часов двенадцать и проснется бодрой и полной сил.

Оставлять гостью на диване нехорошо, я решил отнести ее в мою спальню. Уложу там, а сам посплю на диване. Я снова взял малышку на руки и меня снова одолели демоны похоти. Я несу самую желанную девушку на свете в свою спальню. Неужели я оставлю ее там и просто уйду?

Может, я бы и ушел. Но Лиза сама попросила меня остаться.

— Не уходи, — услышал я после того, как опустил ее на кровать.

Не открывая глаз, она взяла меня за руку.

Ну разве мог я проигнорировать ее просьбу?

Я устроился рядом, обнял Лизу, притянул к себе. Она не то что не сопротивлялась, а сама обвила руками мою шею, устроила голову на плече и сладко засопела, уткнувшись в меня носом.

Лежать трупом, в то время как Лиза оказалась в моих объятиях, я просто не мог. Это было выше моих сил! Я сам не заметил, как одна моя рука скользнула к ее нежной шейке, а вторая обхватила гибкую талию. Я перебирал ее волосы, гладил пальцами шелковистую кожу, прижимал ее к себе.

А потом не удержался — коснулся губами ее виска, скользнул ниже, по щеке, дотянулся до шеи, легонько прикусил ее маленькую нежную мочку. От ее запаха у меня сносит крышу! Я хочу ее невыносимо, до сумасшествия…

Вот я уже навис над ней, осыпаю поцелуями, тяну вверх футболку, обнажая плоский гладкий живот. Лиза сама тянется мне навстречу. Но вряд ли она сейчас понимает, что происходит. Ее глаза закрыты, она то ли во сне, то ли в забытьи. И она тоже меня хочет — я это чувствую по ее участившемуся дыханию, по жару ее тела. Она обнимает меня, а не отталкивает!

Я хочу целовать ее всю, каждую клеточку ее нежного девичьего тела. Немного повозившись, я избавил Лизу от футболки. Когда я увидел ее грудь, прикрытую черным кружевом, все сдерживающие препоны рухнули.

Для начала я легко дотронулся до соблазнительного холмика, потом сжал его ладонью. С губ Лизы слетел еле слышный стон…

Лиза

Сон был тяжелый и многослойный, как охапка одеял, я никак не могла из него выбраться. С большим трудом продрала глаза и чуть не вскрикнула, увидев перед собой незнакомый глянцевый потолок с точечными светильниками. Где я?

Светло-серые стены, панорамные окна, огромная кровать… Я у Марка! Лежу одна посреди огромной кровати, прямо поверх одеяла, укрытая пушистым пледом.

Я резко села и почувствовала легкое головокружение. После которого на меня обрушились воспоминания о вчерашнем вечере. Правда, они были не совсем четкими и все более обрывочными ближе к окончанию вечера.

Вот я решаю успокоиться перед встречей с Марком и щедро лью в стакан валерьянку. Вот я сижу в его машине, подпрыгивая от нетерпения. Вот я ковыряю вилкой салат, изо всех сил борясь с сонливостью. Потом у нас происходит беседа по душам, во время которой я, как на духу выкладываю все свои сомнения. А потом… провал. Помню только, что Марк нес меня куда-то на руках.

Видимо, сюда. Но что было дальше? А что, если я… если мы…

Только мне в голову пришла гениальная идея ощупать себя и выяснить. есть ли на мне одежда, как на пороге появился Марк. В свободных домашних штанах и черной майке, ничуть не скрывающей его литые упругие мускулы. Несмотря на все мое смущение и смятение я не могла им не залюбоваться. Настоящий Аполлон…

— Доброе утро! — произнес он с лучезарной улыбкой.

И с разбегу плюхнулся на кровать рядом со мной.

— Я готовлю завтрак. Ты любишь слегка подгоревший омлет?

Он придвинулся ко мне, протянул руку, начал стягивать с меня плед.

К этому моменту я уже убедилась, что джинсы и футболка на месте. Уф! Между нами ничего не было.

Я выдохнула с облегчением и улыбнулась Марку.

— Я люблю омлет. И у меня куча вопросов.

— Отвечу на все, но после кофе. Вставай! Сколько можно дрыхнуть? Ты спала тринадцать часов!

— С-сколько? И почему я здесь? Какой сегодня день недели? Почему ты не на работе? И как я…

— Душ, — произнес Марк. — Кофе. Вопросы. Такая последовательность.

Он прав. Я чувствую себя медведем, пробудившимся от зимней спячки. В теле вялость, во рту песок, в голове туман. Душ и кофе — это именно то, что мне сейчас нужно.

— Там есть новая зубная щетка, — Марк кивнул в сторону душевой. — И халат. Самый маленький из моих.

— Спасибо, — произнесла я и сползла с кровати.

Я чувствовала, что Марк смотрит мне в спину и очень хотела прошествовать в душевую легкой изящной походкой. Но ноги были ватные, и я скорее была похожа на бегемота, чем на быструю лань.

Марк

Лиза была сонной, всклокоченной и слегка испуганной. Смотрела на меня растерянно и испытующе. Такое ощущение, что она плохо помнит, что было вчера. И я должен ей рассказать.

Что ж, я расскажу. Почти все.

А пока спущусь на кухню и сварю новую порцию кофе. Сам-то я уже выпил целую кружку, но за компанию с Лизой с удовольствием выпью еще.

Проходя мимо зеркала, я бросил на себя мимолетный взгляд и усмехнулся. Веду себя как павлин. Распушил хвост… в смысле напялил облегающую открытую майку, чтобы малышка могла полюбоваться на мой мускулистый торс. Ну и что! Может, как раз ради того, чтобы ее поразить, я и впахиваю в спортзале последние пять лет!

Вот и она. В моем халате, с полотенцем на голове, босая… Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы восстановить внезапно сбившееся дыхание. Лиза даже не догадывается, насколько она прекрасна в этом незамысловатом домашнем наряде! Просто воплощение юности и свежести, восхитительный нежный цветок, завернутый в мягкую упаковку. Как бы мне хотелось ее развернуть!

— Я вчера уснула в машине, да? — спросила Лиза, присаживаясь за стол.

Я поставил перед ней чашку с кофе. Тарелка с омлетом, а также тосты, джем, фрукты и орехи уже были на столе.

— Как и обещал, я отвечу на все твои вопросы, — произнес я, присаживаясь напротив Лизы. — Но сначала ты ответь мне на один: зачем ты упилась валерьянкой?

Лиза сначала растерянно захлопала глазами, а потом и виновато опустила взгляд.

— Я не собиралась… упиваться. Просто хотела слегка успокоиться. И не знала, сколько нужно капель.

— А в гугле тебя забанили? — спросил я строго.

— Я не подумала…

— Лиза, — произнес я со всей серьезностью, на которую был способен в данный момент. — Пообещай мне, что больше никогда не будешь хлебать лекарства ведрами!

— Я не ведрами…

— Это опасно. И могло бы плохо кончиться. Настоящим отравлением.

— Да ладно! Отравиться валерьянкой!

— Если бы ты выпила не одну, а две чайные ложки…

— А откуда ты знаешь, что я выпила одну?

— От тебя.

— Я не помню, когда говорила это…

Ну и прекрасно! Раз она не помнит наш разговор, значит не помнит и того, что было потом.

— Обещаешь? — спросил я.

— Обещаю.

Ну все, на этом можно прекратить читать нотации.

— Да, ты уснула в машине, — я ответил на вопрос Лизы. который она задала пару минут назад.

— И ты принес меня сюда на руках…

— Да.

— О! — вскрикнула Лиза. — Я вспомнила! Я лежала на диване, а ты с кем-то разговаривал. Про валерьянку.

Черт! Память к ней возвращается!

— Да, я разговаривал по телефону, — произнес я как можно спокойнее. — Со своим другом-медиком. Видишь ли, я испугался. Ты не стояла на ногах, зрачки были расширены… я думал, дело серьезное.

— Извини, — произнесла Лиза. — Столько хлопот со мной.

— Главное — ты не отравилась. А хлопоты… это ерунда.

Она и не подозревает, насколько приятны для меня были эти хлопоты!

— Если я спала здесь, как я оказалась в спальне? — продолжила допрос Лиза.

— Ну, я подумал что негостеприимно с моей стороны оставлять тебя на диване. И отнес на кровать.

— Марк, — смущенно произнесла Лиза. — Надо было оставить меня здесь. Или вообще на коврике под дверью…

Мы посмеялись, допили кофе. Лиза не спрашивала о том, что было после того, как я отнес ее в спальню. Кажется, можно выдохнуть.

А вдруг она потом вспомнит? Это как мина замедленного действия: неизвестно, когда рванет.

Марк

Да, я вчера потерял над собой контроль. Близость Лизы, ее объятия, ее нежное девичье тело — все это свело меня с ума. Я пал так низко, что начал целовать спящую, ни о чем не подозревающую девушку. И она отзывалась на мои поцелуй, что распаляло невероятно. Я даже стянул с нее футболку… Она, кстати, не сопротивлялась. Наоборот, помогала мне. А когда я начал ласкать ее грудь, застонала так сладко, что мои джинсы чуть не лопнули от напряжения.

А потом она повернулась на бочок, положила ладони под щеку и сладко засопела. Видимо, эротический сон сменился каким-то другим. Судя по ее умиротворенному мечтательном личку — сказкой о принцессах и единорогах.

В этот момент я очнулся. Я все еще дико хотел ее, но теперь смог увидеть ситуацию со стороны. Кем я буду, если воспользуюсь ее беспомощностью? Да, я удовлетворю свое горячее безумное желание… Но навсегда потеряю доверие Лизы. Потеряю ее.

К этому я не готов.

Поэтому я отдышался, успокоился и понял, что нужно одеть Лизу. Если завтра она обнаружит, что на ней нет футболки… Я не знаю, что будет. Но точно ничего хорошего.

Кто бы мог подумать, что всунуть в футболку спящую девушку — такая сложная задача! Я пытался действовать аккуратно, но просунуть руки Лизы в рукава было нереально! Локти не сгибались, руки застревали, Лиза брыкалась. Один раз она даже заехала мне кулаком прямо в глаз! Пришлось прикладывать лед, чтобы не осталось фингала.

С горем пополам я все же справился. Одел Лизу, укрыл ее пледом и прилег рядом. Мне очень хотелось ее обнять и так уснуть, но я не решился. Кто знает, как поведет себя мой возбужденный организм и кто знает, как отреагирует Лиза…

Так что я просто спал рядом с самой желанной девушкой на свете, не раздеваясь, не прикасаясь к ней. Кто бы мог подумать, я способен на такие подвиги!

Лиза

— Во сколько ты готова ехать за платьем? — произнес Марк, когда я допила кофе.

— Что?

Я уставилась на него в изумлении. О чем он говорит? Какое платье?

— Платье, — повторил Марк. — Фея-крестная.

— Кто?

— Я. Я твоя фея-крестная. А ты будешь моей Золушкой… тьфу, спутницей на балу.

Точно. Марк вчера говорил о каком-то благотворительном мероприятии и я согласилась пойти с ним. Вчера мне казалось, что это неплохая идея. Но вчера я была под валерьянкой!

Сегодня же я мыслю трезво и понимаю, что на светском рауте, где будут присутствовать сливки общества, я буду совершенно не месту.

— Я не умею танцевать, — выдала я.

— А что ты делала недавно в клубе?

— Клуб — это не бал.

— Да почти одно и то же. Только пафоса больше и есть нудная торжественная часть.

— То есть там не танцуют вальс?

— Танцуют.

— Я не умею!

Отличная причина не ходить на бал.

— Я тебя научу.

Марк нажал что-то в телефоне, заиграла музыка, он вскочил, схватил меня за руку, сдернула со стула и закружил по комнате. Я чувствовала себя неуклюжей тумбочкой! К тому же халат мешал, сковывал движения. Мне хотелось остановиться, отдышаться, переодеться в конце концов!

Но Марк не слушал моих протестов, кружил и кружил меня.

— И раз, два, три. И раз, два, три, — повторял он.

Он был таким настойчивым, что я даже начала попадать в ритм.

— Вот видишь, это совсем несложно! Главное — не сопротивляйся. Позволь мне вести.

И я позволила. Марк был прекрасным партнером. Одна его рука лежала на моей спине, и не просто лежала — она поддерживала меня, направляла. Второй он держал мою ладонь — держал нежно и бережно, как какую-то хрупкую драгоценность.

Он смотрел мне в глаза, я сначала отводила взгляд, но потом осмелела. Танец нас сблизил, оторвал от реальности, куда-то унес… Я не уверена, что это был именно вальс. Это был наш танец. И неважно, что я была в халате, а Марк — в домашних штанах. У меня было четкое ощущение, что я принцесса в великолепном платье, а Марк — прекрасный принц в алом плаще.

Марк завершил наш вальс каким-то немыслимым па: наклонил меня назад, как в танго, крепко обхватив одной рукой за талию, а второй удерживая за руку. А потом склонился надо мной и коснулся губами моих губ… Это было так неожиданно, что у меня закружилась голова.

Сильные руки Марка подняли меня, и я обнаружила, что с меня почти сполз халат — одно плечо обнажилось, того и гляди останусь вообще без прикрытия. Я поплотнее укуталась, а Марк тем временем начал убирать посуду со стола. Как ни в чем ни бывало.

Что это было вообще?

Он меня поцеловал или что?

Марк

Невозможно было не коснуться манящих, соблазнительных губ Лизы. И я не удержался. Ее глаза расширились от удивления, она затаила дыхание… Я не стал продолжать. Это было бы неуместно. Вот такой легкий, скользящий, едва заметный, но при этом жаркий поцелуй — лучшее завершение нашего танца.

Лиза, поначалу напряженная, к завершению вальса расслабилась, позволила мне быть главным, отдалась на волю моих рук. Это было так волнующе… И так многообещающе. Я чувствую, что скоро, очень скоро она будет готова отдаться мне не только в танце.

Мой поцелуй ее не напугал, скорее озадачил. Она, видимо, ждала, что я как-то его прокомментирую. Но я не стал ничего говорить. Пусть предполагает, сомневается… пусть думает обо мне!

— Я сейчас поеду на работу, — сообщил я.

— А я займусь тем, что должна была сделать вчера, — произнесла Лиза. — Уборкой.

— Вечером у нас шопинг.

— Но я… — начала Лиза.

— Ты же не собираешься отказываться? Ты обещала. Я на тебя рассчитываю.

— А когда будет бал?

— Завтра, — сказал я.

— Завтра?!

Лиза была поражена.

— Ну да. Разве я не говорил?

— Не помню… Но я не успею. Я завтра не могу! — сообщила она с победным видом. — У меня работа.

— Какая еще работа?

— Я работаю горничной. Завтра буду драить санузлы, менять постельное белье… Балы — для принцесс. А я не принцесса.

— Мы вроде договорились, что ты Золушка. А Золушка все же поехала на бал, помнишь? Ей помогла фея-крестная.

— Марк, — Лиза внезапно стала очень серьезной. — Я знаю, кто я. И кто ты. Давай не будем переходить границы.

Я шагнул к ней. Подошел близко-близко. Взял ее за подбородок, заглянул в ее бездонные, в данный момент немного грустные, зеленые глаза.

— А давай будем, — произнес я. — Переходить границы.

— Я твоя горничная..

— Ты моя Золушка.

Она удивленно хлопала глазами. Ее губы слегка приоткрылись, обнажив белые зубки. Мои руки легли на ее талию.

— И мне бы очень хотелось, чтобы ты стала моей девушкой.