Глава 14. Золушка едет на бал

Лиза

Мы шли по торговому центру, по той секции, куда я забредала разве что случайно. Здесь сосредоточились самые дорогие магазины одежды, обуви, аксессуаров. Даже по витринам было заметно, что цены заоблачные. Все было сделано с той роскошной простотой, что свойственна только известным брендам.

— Мне посоветовали вот этот магазин, — произнес Марк, останавливаясь у бутика вечерних платьев.

— Посоветовали? — переспросила я.

— Мой секретарь. Очень хорошая женщина. Мать двоих детей.

Он как будто оправдывается передо мной! Это странно.

— Она сказала, что здесь можно купить очень хорошее вечернее платье.

— Не сомневаюсь, — произнесла я, глядя на витрину, где были выставлены наряды необыкновенной красоты.

— Ну так пойдем! Найдем тебе достойную оправу.

В этот момент в кармане Марка зазвонил телефон, он посмотрел на экран и произнес:

— Это по работе. Надо ответить. Ты пока зайди, осмотрись. Я быстро.

Марк отошел куда-то в сторону лестницы, видимо, там связь была лучше. А я осталась одна у входа в дорогущий бутик.

Честно говоря, больше всего на свете мне сейчас хотелось сделать ноги, но на меня смотрел Марк. И мое внезапное бегство его бы сильно удивило. Он бы потребовал объяснений. А мне было бы очень неловко объяснять, что я попросту оробела!

Я видела свое отражение в витрине. Выгляжу совершенно непрезентабельно: старенькие джинсы, футболка (в которой я спала, но потом погладила), волосы, заплетенные в косу, рюкзачок, кроссовки. Обычная студентка.

Обычные студентки не ходят по таким магазинам. Но Марк, все еще продолжая разговаривать по телефону, смотрит на меня. И я должна войти.

Я сделала пару робких шагов, потом еще. Преодолела расстояние в несколько метров и оказалась внутри. Двери, бесшумно разъехавшиеся при моем приближении, так же бесшумно закрылись за моей спиной, отрезав путь к отступлению.

Две девицы в одинаковых юбках-карандашах, строгих блузках под горло и в черных лодочках на шпильках лениво повернули головы в мою сторону. Они были похожи на ящериц: узкие, длинные, с ленивыми взглядами. Одна что-то тихо сказала второй, и они обе снисходительно ухмыльнулись.

Я не слышала произнесенных слов, но об их смысле догадаться было несложно. Какая-то замухрышка забрела в их гламурное царство. Ей тут явно не место!

Мне еще больше захотелось убежать, но, пересиливая себя, я направилась к развешенным в строго выверенном художественном беспорядке вечерним платьям.

Одна из ящериц направилась ко мне.

— Девушка, вы, наверное, заблудились, — произнесла она вроде бы вежливо, но с нескрываемой издевкой.

— Нет, я не заблудилась, — выдавила я.

И решительно шагнула к понравившемуся мне голубому платью.

— Стоки и дисконты в соседнем здании, — выдала вторая ящерица, подоспевшая на подмогу.

— Спасибо за информацию, — сказала я.

И перешла к другому платью. Черному, в пол, с вырезом интересной формы, из какой-то легкой струящейся ткани. Я коснулась рукава, попробовав материал на ощупь.

— Не трогайте руками модели! — завопила первая ящерица.

Я в испуге отдернула руку.

— Знаешь, сколько оно стоит? — зашипела вторая. — Испортишь — не расплатишься!

— Ну и сколько оно стоит? — раздался голос Марка.

Ящерицы, увидев его, расплылись в приторных улыбках. И это неудивительно. Марк в своем темно-сером шикарным костюме смотрелся в бутике вполне уместно.

— Пятьдесят пять тысяч, — выдала шипевшая ящерица.

— Вероятно, эту сумму придется вычесть из вашей зарплаты, — произнес Марк звенящим от гнева голосом.

— За что? — растерянно пискнула ящерица.

— За хамство клиентам. А теперь потрудитесь обслужить покупательницу как положено.

Марк гонял ящериц в хвост и в гриву. Заставил их таскать туда-сюда десятки моделей, пока мы сидели на диване и пили принесенный ими же кофе. Когда мы выбрали несколько платьев для примерки, Марк отправил шипевшую ящерицу в соседний обувной бутик за туфлями для меня.

Наконец, я попала в примерочную. Одна из ящериц бросилась мне помогать, но я ее выгнала.

— Я справлюсь, спасибо.

Мне, конечно, было приятно, что Марк поставил ящериц на место, но их чрезмерная вежливость, переходящая в подхалимство, раздражала.

Я продемонстрировала Марку сначала голубое платье, потом черное, затем зеленое и красное.

— Ты прекрасна в любом, но это все не то, — выдал он. — Попробуй-ка вон то бледненькое.

— Розовый коралл, — вставила ящерица.

И мигом подала мне платье. Я влезла в него с некоторым трудом. Оно что, мне мало? До этого все платья сидели достаточно свободно.

— Кажется, молнию заело, — я выглянула из примерочной.

— Я помогу, — ящерица со всех ног бросилась ко мне.

Но Марк остановил ее повелительным жестом.

— Я сам.

И направился ко мне в примерочную!

Марк

Эти курицы с надутыми губами и раздутым самомнением посмели обидеть мою малышку! За это их следовало бы ощипать, но сегодня я добрый. Поэтому просто преподам им урок.

Все же Лиза такая скромница! И чувствует себя непривычно в местах, подобных этому вычурному магазину. В обществе высокомерных куриц. А ведь ей не раз придется столкнуться с подобными особами, если она станет моей девушкой.

Сегодня утром она ничего не ответила на мои слова. Она была потрясена.

Я сам был в шоке, честно говоря! Не ожидал от себя такого. Нет, я конечно, давно понял, что Лиза мне очень-очень нравится, что я испытываю к ней то, что не испытывал никогда и ни к кому. Но я еще не решил что с этим делать.

Оказывается, решил. Мое подсознание решило все за меня и выдало в форме неожиданного заявления. После которого Лиза засмущалась и убежала, якобы ей срочно понадобилось переодеться.

Хорошо хоть не сбежала совсем! Осталась у меня дома, занялась уборкой, дождалась, когда я вернусь с работы. Я был так счастлив застать ее на месте! Весь день мучился предположением, что я ее спугнул.

Она прекрасна в любом платье, а особенно без платья. Я видел ее в купальнике а вчера мне даже посчастливилось коснуться ее нежной груди. Она была прикрыта черным кружевом, но я видел и ощущал все восхитительные подробности.

Когда Лиза пожаловалась на заевшую молнию, я не выдержал и рванул к ней. Заглянул за занавеску, наткнулся на ее испуганный взгляд.

— Я просто помогу. Не хочу, чтобы тебя трогали эти курицы.

— Ящерицы, — прошептала она.

— Что?

Я наклонился к ней.

— Я называю их ящерицами, — прошептала она мне в ухо.

Ее теплое дыхание коснулось моей кожи, волосы щекотали щеку… Я хочу немедленно ее зацеловать!

Но мне позволено только аккуратно застегнуть молнию на изящном изгибе спины. Я немного повозился, как бы невзначай облапал аккуратную упругую попку, провел рукой вдоль позвоночника.

— Что там с молнией? — поинтересовалась Лиза.

— Все нормально, — я застегнул платье.

Лиза повернулась ко мне. Я немного отошел, открыв штору.

— Офигенно, — вырвалось у меня.

Платье было наглухо закрытым спереди, при этом удачный крой подчеркивал идеальную форму девичьей груди. Плечи были открыты, эластичная ткань облегала стройную фигурку Лизы, как вторая кожа, на боку был вырез, обнажающий длинную ногу. А когда она встала на каблуки, я засомневался, стоит ли ей идти в таком виде на бал.

Я замучаюсь отбивать ее у своих озабоченных коллег!

Лиза

О, боже! Неужели это я?

Мы с Марком поднимались по лестнице одного из самых роскошных отелей, нас приветствовал настоящий швейцар в ливрее и фуражке. А вышли мы из лимузина, в котором пили шампанское со странным вкусом. Даже не сомневаюсь, что это благородный напиток какого-то там дремучего года розлива. Но мне показалось, что шампанское отдавало подвалом.

И вот сейчас я вижу свое отражение в зеркальном стекле. Наше отражение. Я похожа на настоящую принцессу, а не на какую-то там Золушку-замарашку. На мне потрясающее, невероятной красоты платье. Никогда в жизни я не надевала ничего подобного!

Оно сделало мою вполне посредственную фигуру произведением искусства. Изгибы подчеркнуты, но без вульгарности, выпуклости очень заметны, они кажутся более впечатляющими, чем есть на самом деле. А ноги! Вернее, нога. Она мелькает в высоком разрезе и кажется невероятно длинной и стройной.

У меня даже осанка изменилась. Ну не будешь же сутулиться и кукожиться, когда выглядишь, как модель с подиума!

Я и над волосами потрудилась — вернее, потрудились мастера. Три часа проторчала в салоне, чтобы моя прическа выглядела воздушной и слегка небрежной. Это только кажется, что там случайно выбился локон, а тут сама собой завернулась в колечко прядь. Над каждой случайностью поработала рука профессионала!

А вот макияж совсем легкий. Визажист, к которому я обратилась в том же салоне, сказал:

— Не будем делать из тебя куклу-муклу. Ты чудесна какая есть. Наложим тон, немного подчеркнем естественную красоту… и все!

— Спасибо, — растерялась я.

Не буду скрывать, мне было очень приятно слышать от профессионала такую высокую оценку.

— Благодари папу с мамой, — усмехнулся визажист.

И вот сейчас я поднимаюсь по лестнице, уцепившись за локоть Марка. Я вижу в отражении, что он улыбается. И я, оказывается, тоже улыбаюсь…

Как он красив! На нем смокинг глубокого синего цвета, подчеркивающий ширину его плеч и упругость мускулов. На шее — небрежно повязанная бабочка. И эта небрежность придает особый, непередаваемый шик.

Интересно, он просто завязал ее как пришлось, или каждая случайность продумана, как с моими локонами?

Мы вошли в распахнутые двери, оказались в просторном ярко освещенном холле с большими зеркалами. И тут я вспомнила о своем обещании Полине.

— Пойдем сюда, — шепнула я Марку и потянула его к зеркалу.

А, когда мы остановились перед ним, достала из сумочки телефон. Навела камеру, щелкнула несколько раз.

— Обещала Полине, — произнесла я.

И собиралась двинуться дальше, к входу в зал, куда приглашали всех гостей. Но Марк удержал меня на месте.

— А мы прекрасная пара, — произнес он, задумчиво глядя в зеркало.

Он прав. Мы великолепно смотримся вместе. Рядом с ним я выгляжу в сто раз красивее, чем выглядела в том же самом наряде дома. Интересно, как это работает? Наверное, он оттеняет меня, как дорогая рамка фотографию. Или я оттеняю его?

Я отцепилась от его руки и сделала шаг в сторону. Потом еще один. Марк удивленно смотрел на меня.

— Убегаешь? — спросил он с улыбкой.

— Смотрю, как ты выглядишь один.

Марк бросил взгляд в зеркало.

— Ну и как?

— Полный отпад. Можешь позировать для глянцевых журналов и сделать карьеру.

— Ты хочешь сказать, что я похож на модель?

— Ага.

Марк сердито фыркнул.

— Ну уж нет.

Он в два шага подошел ко мне, обнял за талию и снова посмотрел в зеркало.

— Так гораздо лучше.

Марк

Лиза сегодня выглядит так, что я ее немного боюсь. Ну, то есть… она невероятна.

Естественно, я знал, что она очень красива — я не слепой. Даже в рабочих джинсах и затасканных майках она была великолепна. Да я вообще не вижу одежду, когда смотрю на привлекательную девушку! Я стараюсь разглядеть то, что под ней.

И Лизу я разглядел сразу.

В ней прекрасно все — от корней волос до кончиков пальцев. Каждая деталь как будто создавалась талантливым скульптором. А сегодня на эту изящную статуэтку как будто наложили глянец. И все ее грани засияли нечеловеческим великолепием. Таким, от которого слепит глаза.

В общем, я не мог оторвать от нее взгляда. Чувствовал, что выгляжу восторженным влюбленным придурком, но мне было все равно. Мне хотелось прикасаться к ней каждое мгновение. Я не выпускал ее руку, пока мы слушали торжественные речи, я обнимал ее за талию, когда знакомил с ней своих коллег. Я дошел до того, что поплелся за ней, когда она пошла “попудрить носик” и ждал ее у дверей дамской комнаты, как верный пес.

Я всего на пару минут выпустил ее из виду, пока перебросился парой слов с одним перспективным инвестором. А когда обернулся, рядом с ней уже ошивался Вадим. Он принял боевую стойку — уж я то хорошо знаю этого кобеля и все его трюки! Шептал ей что-то на ушко, держал за локоток, угощал тарталеткой.

Вот кобелина!

Прежде чем подойти к воркующим голубкам, я остановился и сделал глубокий вдох. Потом выдох. Спокойно! Если я сейчас возьму Вадима за шкирку и выскажу все, что о нем думаю, получится некрасивая сцена. Нам это ни к чему. Надо разобраться как-то тактично.

Выволочь его из зала и объяснить все без свидетелей. Да что за нафиг вообще! У нас ним с давних пор железный договор: не подбивать клинья к девушке друга. И мы всегда его придерживались. Но сегодня Вадим, похоже, решил его нарушить. Не ожидал от него такого.

Я подошел, остановился, уставился на Вадима сверлящим взглядом. А он лыбится, как ни в чем ни бывало.

А потом Вадим внезапно выдал:

— Знакомься, Лиза, это Марк, мой лучший друг.

Я вытаращился сначала на Вадима, потом на Лизу. Она откровенно хохотала.

— Он меня не узнал, — произнесла она сквозь смех.

— Что? Кого? — растерянно хлопал глазами Вадим.

— Знакомься, Лиза, — произнес я. — Это Вадим. Мой лучший друг и олух царя небесного. Это если выражаться деликатно.

— Л-лиза? — проблеял Вадим. — Та самая Лиза?

— Очень приятно познакомиться, — Лиза присела в реверансе. — Кстати, тебе большой привет от Полины.

Рожу Вадима надо было видеть!

Марк

Весь вечер я ждал подходящего момента, чтобы рассказать Лизе о своем плане. А план таков: поехать на море и взять ее с собой. Конечно, тема деликатная. В каком качестве я ее зову? Я уже высказался на эту тему: хочу видеть ее своей девушкой. И сегодня это желание только укрепилось. Но она мне пока не ответила…

Вчера я думал, что возможно, поторопился. Меня одолели демоны сомнений. Сегодня к ним добавились демоны ревности. И я понял: Лиза должна быть моей и только моей.

Она никогда не согласится на роль содержанки или временной подружки. Да и я ее в этой роли не вижу. Зато если кого и можно представить в роли моей девушки, то только ее!

У меня много лет не было серьезных отношений. А то что было когда-то… тоже было несерьезно. Я был слишком юн и беспечен. И не готов по-настоящему делить свою жизнь с кем-то еще.

Отношения — это серьезно. И страшно. Всегда отвечать на звонки. Рассказывать, где и с кем ты был. Планировать вечера и выходные. Заботиться о другом человеке и позволять заботиться о себе. Не смотреть на других женщин!

Кстати, последний пункт выполнить проще всего. С тех пор, как я впервые увидел Лизу, я вообще забыл о существовании других особей женского пола. Все мои мысли и желания занимает только она.

И все равно мне страшно. Ввязаться в настоящие отношения — это все равно что переселиться на другую планету. Но я готов прыгнуть в неизвестность.

Если вернуться к моему плану, то возникает еще один вопрос: будем ли мы жить в одном номере или в разных? Первое было бы прекрасно. Но предложить такое слишком самонадеянно с моей стороны. Второе страшно глупо. Но, возможно, Лизе так будет спокойнее.

Я уже присмотрел два великолепных смежных номера в отличном отеле. Между номерами есть дверь. Может, она откроется не в первый день, но, я уверен: обязательно откроется.

Все эти мысли вихрем пронеслись в моей голове, пока мы Лизой таким же вихрем кружились в танце. Она совершенно освоилась и расслабилась! Глаза сияют, как яркие звездочки, щеки раскраснелись, губы как самая аппетитная на свете спелая вишня…

Вчера вечером, после похода по магазинам, она впала в легкую панику. Говорила, что не хочет идти, что будет чувствовать себя неловко… Никакой неловкости нет и в помине!

Как все-таки на женщин влияют все эти платьица, туфельки, прически! Лично мне пофиг, что на мне надето. Я в любых обстоятельствах и в любой одежде знаю себе цену. Лиза же себя не ценит. Не знает, как она прекрасна.

Но этот наряд помог ей это понять. Она видит свое великолепное отражение в зеркале, чувствует восхищение окружающих, слышит со всех сторон комплименты — и чувствует себя королевой! Она всегда была ею, но не осознавала этого.

Лиза

Как сегодня легко танцевать! Даже высокие каблуки не мешают плавно скользить и изящно кружиться. Марк, как и вчера, ведет меня надежной рукой, музыка проникает в поры… никогда я так не наслаждалась танцем, как в этот момент!

Вальс закончился, все вокруг зааплодировали себе и друг другу, официанты, с подносами наперевес, врезались в блестящую толпу, раздавая бокалы направо и налево. А ведущий произнес еще одну речь.

Я не слышала, что он говорил. Я смотрела в глаза Марка, он смотрел в мои… и я ничуть не смущалась. Я видела, что он по-настоящему восхищен и очарован. Может, даже влюблен. Этот взгляд… так смотрят влюбленные. Я знаю. И чувствую, что смотрю на него также.

Вокруг опять раздались дружные аплодисменты. Видимо, для них была причина. Мы с Марком тоже аплодировали. Друг другу и просыпающимся в нас чувствам. Вчера он говорил, что хочет видеть меня своей девушкой. Это было так неожиданно, я не знала, что отвечать, как себя вести. И поэтому просто убежала.

Сейчас я знаю, что ответить.

Марк поднес свой бокал к моему, раздался мелодичный звон, мы пригубили шампанское.

А потом он притянул меня к себе и запечатлел на моих губах нежный поцелуй. Ни меня, ни тем более его, не волновало то, что вокруг нас целая толпа народа. А новые аплодисменты мы приняли на свой счет.

Снова заиграла музыка.

— Танцуем? — спросил Марк. — Или сделаем передышку?

— Давай отдохнем, — ответила я.

И Марк увлек меня на открытую террасу.

Мы забрались в самый дальний уголок, Марк усадил меня на перила, сам встал рядом, обняв меня за талию. Мы пили шампанское, смотрели друг на друга. И все было понятно без слов. Но я чувствовала, что именно сейчас будут произнесены какие-то важные для нас обоих слова.

Наверное, так бы и случилось, если бы на меня не налетело торнадо.

— Лиза! Ты здесь! Вот это да! Я тебя сначала вообще не узнала. Минут пять приглядывалась: ты — не ты…

Катя! Моя давняя подруга, та самая, которой пришлось уйти из института, чтобы вылезти из предсказанной гадалкой финансовой ямы.

— А ты как здесь оказалась? — спросила я.

Я была очень рада видеть Катю, но появилась она, прямо скажем, не вовремя.

— Я уже второй раз на этом балу, — выдала Катя. — В прошлом году меня пригласила моя начальница. И я здесь познакомилась с Денисом.

Катя указала на молодого человека в смокинге, который как раз подходил к нам с двумя бокалами шампанского.

— Так что у нас сегодня годовщина знакомства, — успела шепнуть мне Катя перед тем, как все начали знакомиться.

Оказалось, что Марк и Денис знают друг друга, так что представлять пришлось только Катю и меня.

По лицу Марка я видела, что он, так же как и, недоволен, что наш тэт-а-тэт прервали. Но что делать? Торопиться нам некуда, поговорим позже.

Катя увлекла меня якобы попудрить носик, а на самом деле поболтать вволю. Она набросилась на меня с вопросами о Марке, все время что-то щебетала о Денисе. Он такой замечательный, помог ей расплатиться с долгами, хотя она упорно отказывалась.

— А, знаешь, что случилось на прошлой неделе? — произнесла она заговорщицким шепотом.

— Откуда же мне знать.

— Объявился Егор.

— Тот самый? — ахнула я.

— Тот самый. К счастью, не лично. Нашел меня в соцсетях. Рассыпался в извинениях, попросил номер счета. И перевел всю сумму, которую тогда у меня выманил. Помнишь, бабушкино наследство?

— Ничего себе…

Я была поражена.

— А как же кредиты?

— Обещал возместить позже, — Катя махнула рукой. — Да и черт с ним.

— Слушай, это же здорово! — порадовалась я за подругу.

— А, знаешь, что во всем этом самое замечательное? — спросила Катя.

Я уставилась на нее с немым вопросом.

— Если бы не Егор, я бы так и училась на переводчика, хотя мне это совсем не нравилось. А сейчас я поступила на экономический. И чувствую: это мое!

— Так-то оно так, — согласилась я. — Но все равно он козел.

— Кто же спорит!

— Но судьба — странная штука, — продолжила Катя. — Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Гадалка была права. Но она не сказала, что все эти напасти — к лучшему.

— Да уж…

Я впала в ступор. То Полина мне говорит, что никакого Макса не было, а был Вася. То Катя заявляет, что предсказание привело к прекрасному результату. А что мне теперь об этом обо всем думать?

Да понятно, что. Забыть и наслаждаться жизнью. Во всех ее проявлениях.

Наверное, даже хорошо, что раньше я шарахалась от парней. Я была бы счастлива, если бы моим первым мужчиной стал Марк…

Когда в моей голове промелькнула эта мысль, я покраснела до корней волос.

Марк

Эта Катя свалилась на нас как обломок Тунгусского метеорита. Устроила шум-гам, утащила малышку, оставив меня наедине с Денисом. О чем мне с ним говорить? Мы едва знакомы.

— Это та самая Лиза, с которой Катя вместе училась в институте? — спросил он.

— Похоже, — пожал плечами я.

Я не знаю, но в что-то про первый курс в их речах слышал.

— И вы вместе? — снова спросил Денис.

Что за вопросы вообще? Разве не видно?

Я кивнул.

— И давно?

— А вы с Катей?

Лучшая защита — нападение.

— Мы познакомились год назад, на этом самом балу. Но официально стали парой совсем недавно.

— Поздравляю, — произнес я с некоторой долей сарказма.

— То есть вы с Лизой уже достаточно близки? — не унимался Денис.

Я ему сейчас в рожу заеду, честное слово. Что за бестактные вопросы?

— Тебе, дорогой, разве есть до этого дело? — произнес я угрожающе.

— То есть ты не боишься? — выдал он.

Я открыл рот от изумления.

Лиза

Мы с Катей сделали несколько забавных фотографий в шикарных интерьерах отеля и отправили Полине. Похоже, мы немного увлеклись. То обнимались с пальмами в кадках, то свешивались с лестницы, то примеряли фуражку швейцара.

Ну а что! Полина уже вторую неделю бомбардирует меня фотками, от которых хочется немедленно все бросить и пешком бежать на море. Надо же ей отомстить.

“Вы умопомрачительны, — написала Полина. — Хочу к вам”.

Бинго!

— Нас, наверное, заждались, — заметила Катя. — Мы очень долго пудрим носики.

— За это время можно было капитально запудрить мозги, — высказалась я. — Интересно, о чем сейчас говорят наши кавалеры?

— О работе, конечно. Или, думаешь, обсуждают подробности личной жизни? Мужчины так не делают.

— Ладно, пошли.

Я потянула Катю в сторону террасы. Она внезапно остановилась, стала серьезной, и задала мне вполне ожидаемый вопрос:

— У вас с Марком все серьезно?

Что ответить? Еще сегодня утром я не знала. А сейчас уверена, что да. Мы еще ничего не сказали друг другу… Но это бы произошло, если бы Катя с Денисом не прервали наше уединение.

— Думаю, да, — кивнула я.

— А вы еще не…

Она сделала загадочное лицо, и еще более загадочные глаза. Я прекрасно поняла, что она имеет в виду.

— Нет. Еще нет.

— Но ты собираешься?..

— Собираюсь.

— Тебе не страшно?

— Нет! Ты же сама сказала: все к лучшему.

— Но в моем случае предсказание было не таким серьезным. А ты не собираешься рассказать Марку?

— Ну вот еще! Чтобы он решил, что я чокнутая. Верю каким-то дурацким гадалкам.

— А ты веришь?

— Нет!

Абсолютно точно нет.

Марк

Ненавижу гадалок. Всегда ненавидел, а теперь меня просто разрывает от злости. Какая-то коза нагадала малышке, что она должна выйти замуж девственницей, иначе погибнет от воды!

Полный бред. Бессмыслица и абсурд.

Неужели малышка в это верит? Я надеюсь, нет.

Она все еще девочка. С ума сойти! Я не мог не видеть, что она скромна и неопытна, но не предполагал, что до такой степени. У нее никогда не было мужчины… Этот Денис об этом знает, а я не знал!

На меня как будто обрушилась лавина из неожиданных новостей и ошарашивающих фактов. Надо все обдумать.

Но я не успел. Лиза вернулась.

Подошла ко мне, сама взяла за руку… впервые за все время! И я забыл обо всех сомнениях, утонув в ее сияющих глазах.

— Пойдем танцевать, — произнесла она.

И мы направились в зал.

А по дороге столкнулись с еще одним знакомым, на этот раз моим. Дэн, мой начальник охраны, тоже был на балу. Я, можно сказать, сдал его в аренду для обеспечения безопасности мероприятия. В наше время этому приходится уделять очень большое внимание.

— Все в порядке? — спросил я. — Инцидентов не было?

— Так, по мелочи, — отозвался Дэн. — Вывели пару перебравших дебоширов, ликвидировали один семейный скандал на почве ревности.

Я посмотрел на малышку. Она пялилась на Дэна, чуть ли не раскрыв рот. Я-то привык к нему и давно не обращаю внимания на его переломанный нос, плечи, не влезающие ни в один пиджак и кулаки размером с кувалду. И на весьма заметный шрам на щеке.

А непривычные люди всегда бывают поражены его внешним видом.

— Это Дэн, мой начальник охраны, — сообщил я Лизе.

— Оч-чень приятно, — пролепетала она.

А, когда мы отошли, высказалась:

— Он похож на Шрэка.

— Только ему этого не говори. Не любит, когда его так называют.

— Конечно, не скажу! — испуганно выдохнула Лиза. — А шрам у него почти как у Гарри Поттера. Только на щеке.

— Смотрю, моя Золушка любит сказки, — рассмеялся я.

А потом обхватил ее за талию, приподнял и поцеловал.

Она пахла какими-то цветами. Возможно, ромашками. Или васильками. Чем-то таким летним, свежим, невинным. Она сама как цветок. Невинный цветок, который я могу сорвать.

И все же градус моего веселья после разговора с Денисом снизился. Я смотрел на танцующую Лизу, тонкую, гибкую, полную бесшабашного веселья. Я никогда раньше ее такой не видел! Я хотел ее. И боялся своих желаний.

Мы еще раз прогулялись на террасу. Снова забились в тот же самый укромный уголок, пили шампанское, ели конфискованные у официанта канапе — я прихватил целый поднос.

Лиза хохотала над моими дурацкими шутками, постоянно касалась меня, прижималась ко мне, когда я обнимал ее. От ее близости у меня в голове начинало шуметь сильнее, чем от шампанского. Но я не мог дать себе волю. Я даже обнимал ее как-то неуверенно. Никогда со мной такого не было, чтобы я боялся прикоснуться к девушке!

Гадалок надо сжигать.

Они влияют на людей своими идиотскими, совершенно бессмысленными пророчествами, влезают в их подсознание, руководят поступками.

А в случае Лизы все вообще плохо. Два предсказания из трех сбылись. И пусть там не было ничего фатального, она во все это поверила. И теперь, нарушив запрет, может сдуру утонуть в ванне или в луже. Просто потому, что гадалка ее так запрограммировала!

— Спасибо, что пригласил меня на бал, — вдруг произнесла Лиза. — Прекрасный вечер… наверное, один из лучших в моей жизни.

— Это тебе спасибо, что пошла со мной.

— Думаю, было много претенденток… — лукаво произнесла Лиза.

— Глупости. Была только ты.

— Правда?

Лиза смотрит игриво, сверкает глазками, улыбается. Как она сейчас красива! Но, похоже, она все это говорит неспроста. Кажется, она пытается подвести меня к серьезному разговору. Думаю, она хочет еще раз услышать предложение стать моей девушкой. И, наверное, собирается ответить на него.

Еще два часа назад я был бы счастлив такому развитию событий! А сейчас… не знаю. Меня снова одолели демоны сомнений. И поэтому я произнес:

— Пошли танцевать!

На лице Лизы мелькнуло разочарование. Или мне показалось?

Еще сильнее я ее разочаровал во время нашего расставания.

В такси мы целовались. Я снова забыл обо всех опасениях и Лиза, кажется, тоже обо всем забыла. И о предсказании, и о благоразумии. Она даже расстегнула мою рубашку! Это что-то невообразимое.

Еще вчера я бы воспринял это как знак. Как зеленый свет. Думаю, и сегодня это значит тоже самое. Но сегодня я сделал вид, что не понял намека.

Проводил Лизу до дверей, поцеловал на прощание. Почти по-дружески, хотя сдерживаться было невероятно трудно. Если бы я придумал причину войти, думаю, Лиза бы мне не отказала.

А если бы она сама меня пригласила, я бы не устоял, несмотря на все опасения. Но я не придумал причину, и она не пригласила. Мы расстались на пороге.

А на выходе из подъезда я так шарахнул кулаком в стену, что на костяшках выступила кровь.