Глава 15. Принц превращается в тыкву

Лиза

Сегодня я встречаю тетю Олю. Ее, наконец-то, выписали из больницы. Я зашла в ее квартиру, в очередной раз проверила, все ли в порядке. Цветы политы, пыль вытерта, везде чистота и красота.

Я написала Марку: “Не хочешь встретить тетю Олю из больницы? Около двенадцати”.

Он ответил: “Конечно, хочу! Но никак не получится. Работы по горло. Давай я пришлю цветы. Розы?”

О, точно, розы! Как я сама не догадалась? Я хотела купить торт, но потом вспомнила, что тете Оле нельзя сладкого и жирного.

Жаль, что Марк не сможет приехать. Я уже по нему соскучилась.

Вчера он повел себя очень благородно. Я перебрала шампанского, и разошлась не на шутку. Мало того, что я отплясывала, как сумасшедшая, забыв обо всем на свете. Я еще и набросилась на него с поцелуями в такси. Я даже, страшно сказать, расстегнула его рубашку.

Ни разу в жизни не вытворяла ничего подобного! Близость Марка и алкоголь в крови сделали меня очень раскрепощенной.

Марк проводил меня до квартиры. И я готова была пригласить его к себе, и даже, наверное, пойти дальше поцелуев. Гораздо дальше…

Честно говоря, я предполагала, что Марк сам будет напрашиваться в гости, например, чтобы выпить кофе. Но он просто чмокнул меня и ушел.

Я была очень разочарована.

Вошла в свою квартиру, окинула ее взглядом. Здесь все было так же, как всегда. Но сейчас, после роскоши бального зала, после лимузина и блистательного общества, она показалась мне очень скромной. Слишком скромной.

Я в своем сногсшибательном платье выглядела здесь как чужеродный элемент.

Мне стало грустно. Это был волшебный, незабываемый вечер. Но он закончился. Наверное, я буду долго его вспоминать. Может быть, всю жизнь.

Честно говоря, я вчера чуть не разревелась, такая на меня нашла тоска-печаль. Видимо, это все действие шампанского. Иначе с чего мне грустить? Все прекрасно!

Вчера я была разочарована тем, что Марк не зашел ко мне. Но сегодня я понимаю, что он все сделал правильно. Он, конечно, видел, что мою голову закружило шампанское и именно поэтому я такая смелая. Он мог бы воспользоваться ситуацией и зайти очень далеко, но не стал. Это было очень благородно с его стороны!

Тетя Оля выглядела похудевшей, но глаза светились. Она чуть ли не бегом бежала от дверей больницы, я еле за ней успевала.

— Можно подумать, ты там не лечилась, а тренировалась, — заметила я.

— Ты не представляешь, как я устала от казенных стен, белых халатов и болтливых соседок! Минуты считала до выписки.

— У тебя все хорошо? — спросила я.

— Все прекрасно. Доктор сказал, что на мне можно пахать. Это он такой шутник.

— Ну и шуточки…

— Да он хороший! Его все хвалят.

Когда мы сели в такси, тетя Оля выдала:

— Я бы сейчас съела отбивную. И парочку эклеров.

— Тебе же нельзя!

— Знаю, — вздохнула она. — Но не знаю, как удержаться.

— А что у тебя за диета? — поинтересовалась я.

— Тоска, а не диета. Все пресное, постное, на пару. Нельзя жирное, жареное, соленое. И сладкое.

— Но есть же, наверное, какие-то вкусные диетические блюда, — предположила я.

— Вкусные. Издеваешься?

Тетя Оля закатила глаза.

Видимо, придется сегодня побыть ее нянькой. Изучить ее диету, помочь приготовить что-нибудь не очень противное. Она хоть и ответственная женщина, но вкусно покушать очень любит.

Оказавшись дома, на свободе, да еще и рядом с родным холодильником, может сорваться с диеты. И как я не догадалась проинспектировать ее холодильник? Наверняка же там лежат маринованные огурчики и квашенная капуста. А в морозилке точно есть сало — тетя Оля его обожает.

Пока тетя Оля нежилась в ванной, я проворно опустошала ее холодильник. Сгребла в пакет все вредное и унесла к себе. Огурчики, грибочки и шоколадки теперь мои! А холодильник тети Оли надо забить полезными продуктами.

Как показало дальнейшее, я не зря торопилась. Выйдя из душа в пушистом махровом халате, тетя Оля первым делом поставила чайник и полезла в холодильник.

— Где все? — раздался ее возмущенный возглас.

— Сухарики в шкафу, кашка на плите, морковка и брокколи готовятся на пару в мультиварке.

— Ты же не выбросила мое сало? — жалобно посмотрела на меня тетя Оля.

— Отнесла к себе. Сама съем.

— Ладно, кушай, — согласилась она. — Для тебя не жалко.

За чаем с медом тетя Оля заявила, что готова хоть завтра вернуться на работу.

— А тебе не надо отдохнуть?

— Я устала отдыхать!

— А врач что по этому поводу сказал?

— Я же тебе рассказывала. Предлагал на мне пахать.

— Давай я все же доработаю эту неделю. Как договаривались. А ты выйдешь с понедельника.

— Ну ладно, — согласилась тетя Оля. — Найду чем заняться. Пройдусь с ответным визитом по подружкам, они так активно меня навещали в больнице!

— Это опасно, — предостерегла я.

— Чем это?

— Посиделки, чай, пирожные…

— Есть такое дело… Да справлюсь я! За пару дней разберусь, что покупать, что готовить. Привыкну. Я же не дитя неразумное.

— Вот и хорошо. А пока давай я схожу в магазин.

— Пошли вместе! Пройдусь, как человек, по улице. Только волосы высушу.

Уже одеваясь, тетя Оля спросила меня:

— Как там Марк? Сработались? Ты, наверное, его почти не видела.

— Ну почему же, видела.

Я почувствовала, что мои уши запылали. Хорошо что тетя Оля перекрикивается со мной из соседней комнаты!

— Я с ним сталкивалась не чаще, чем раз в месяц. А то и реже.

— А я каждый раз… Я даже ездила к нему на дачу, — ляпнула я.

Хотя можно было и промолчать.

— Что?

Тетя Оля, уже в юбке и блузке, вышла из спальни.

— Куда ты ездила?

— На дачу. Там нужно было навести порядок, — торопливо объяснила я.

— А больше ты с ним никуда не ходила?

Мне очень не хотелось признаваться, что это был далеко не единственный наш контакт за пределами работы. Не хотелось, потому что тетя Оля смотрела на меня таким взглядом… от которого мне стало не по себе.

Но не врать же! Так что я призналась:

— Ходила. Один раз мы были в ресторане. С ним, его другом и Полиной. А вчера я сопровождала его на бал.

Тетя Оля села, подперла рукой подбородок, вздохнула и уставилась на меня.

— Вот я дура старая, — выдала она. — Пустила девчонку к козлу в огород…

— Он не козел!

— А ты уже и уши развесила, уже небось, имена вашим будущим детишкам придумываешь?

— Нет!

Правда, не придумываю. Хотя должна признаться, сегодня ночью, ворочаясь в постели, я позволила своим мечтам забежать очень далеко вперед. Я даже представила, как мы с Марком стоим перед алтарем и я отвечаю “Да” на вопрос, хочу ли я стать его женой.

Но это же просто мои глупые мечты! Я это понимаю. Мы пока еще очень далеки от этого момента. Но кто знает… он говорил, что хочет видеть меня своей девушкой!

— Лиза, — серьезно произнесла тетя Оля. — Он не твоего поля ягода.

— Я знаю, — ответила я.

Да, знаю. Но разве это может стать препятствием для наших чувств? Мне не нужны его миллионы. Мне нужен он сам.

— Нет, не знаешь. Ты сейчас по-настоящему в него влюбишься. Или уже влюбилась?

Я не знала, что ответить на этот вопрос. Вернее, знала, но не хотела признаваться. Поэтому просто пожала плечами.

— Ты девочка серьезная, не вертихвостка. У тебя все по-настоящему. А он поиграет и бросит.

Удивительно, но несколько дней назад я убеждала себя этими самыми словами. Но сейчас все по-другому. Я успела узнать Марка. Я знаю, чувствую, что у него тоже есть ко мне чувства. Я для него не просто игрушка. Что ему, мало игрушек вокруг? Но он выбрал меня. Хочет быть со мной…

Марк

Давно я не просыпался в таком отвратительном настроении. Открыв глаза, я не сразу вспомнил, в чем дело, откуда у меня это гадостное чувство. А когда вспомнил, то чуть не заскрежетал зубами. Лиза, еще вчера такая близкая, почти падающая в мои объятия, теперь стала абсолютно недостижимой!

Я схожу с ума по ней вот уже две недели. А кажется, что целую вечность. Я почти завоевал ее, еще один шаг — и она стала бы моей. Если бы вчера я не узнал ее секрет.

На секунду я подумал: было бы здорово, если бы мы не встретили ту ее подругу с бойфрендом и я бы ни о чем не догадывался. Возможно, уже сегодня я бы проснулся самым счастливым человеком на свете.

Но я тут же отогнал эту мысль. Хорошо, что я узнал. Мне бы ни в коем случае не хотелось стать причиной какой-нибудь трагической случайности. Которая легко может произойти с Лизой. Потому что эта дура-гадалка влезла ей в мозг и внушила феерическую чушь о гибели от воды!

Я не завтракал, лишь выпил кофе, который сегодня был необыкновенно горьким. Как моя жизнь.

Я редко что-то упускаю. Я не привык терять. Я победитель по жизни!

Но как я могу победить в этой ситуации — непонятно.

После напряженного утреннего совещания, где я немного выпустил пар, пришло сообщение от Лизы. Она предлагала вместе встретить из больницы Ольгу Васильевну. Я должен был ухватиться за этот шанс побыть с ней, видимо, она на это и рассчитывала.

Но я снова ее разочаровал: написал, что завален работой и пообещал прислать своей помощнице по хозяйству цветы. И в этот момент я подумал: а почему я ни разу не дарил цветов Лизе? Почему я такой болван и остолоп, что не додумался до этого?

Впрочем, еще не поздно. Я заказал розы Ольге Васильевне и надолго завис на сайте доставки цветов, выбирая букет для Лизы. Я не знаю, какие цветы ей нравятся. Я даже не знаю ее любимый цвет. На самом деле, я очень многого о ней не знаю.

Хотя и знаю немало! Она сладкоежка, обожает “Анну Павлову”. Боится мутной воды. Любит наводить порядок, расставлять все по цветам и размерам. Носит с собой электрошокер. Думает, что не умеет танцевать. От шампанского становится веселой и раскованной…

Я вспомнил вчерашний вечер, потрясающую, обалденную Лизу в облегающем вечернем наряде. И выбрал орхидеи такого же кораллово-розового цвета, каким было ее платье.

Сегодня четверг. По плану Лиза не должна ко мне приходить, но, так как среду она пропустила, мы договорились, что она все же придет. Конечно же, это было до того, как я узнал о предсказании! И конечно же, я звал ее не для уборки. Я использовал любую возможность заманить ее к себе.

Она придет. А я, пожалуй, останусь на работе допоздна.

Лиза

Я была ошарашена, когда курьер вручил мне огромный букет орхидей. В первый момент я подумала, что он перепутал двери, и это цветы для тети Оли. Но белобрысый парнишка уверил меня, что в соседнюю квартиру он уже доставил букет роз.

Значит, вся эта красота мне! У меня нет такой огромной вазы…

Я таскалась с букетом, как курица с яйцом. Сунула его в ведро — не понравилось, не подходящая оправа для такой красоты. Хотела разобрать на букеты поменьше, но жалко было портить гармоничную композицию. В итоге я нашла ведро поменьше и обмотала его своим голубым шарфом. Получилось красиво. Такую “вазу” можно и на журнальный столик поставить.

Налюбовавшись букетом, я сообразила: записка! Там должна быть записка. Интересно, что написал мне Марк?

С колотящимся от предвкушения сердцем я зарылась в букет. Пусто. Никакого послания. Может, курьер его потерял? Или я выронила, пока таскалась с цветами? Я прошлась по квартире, сунула нос в ванную, куда заходила с букетом, заглянула во все углы. Нет записки.

Значит, ее и не было.

С чего я вообще взяла, что она обязательно должна быть? Это только в фильмах курьеры приносят букеты с многозначительными записками. А у меня просто цветы. Очень красивые цветы.

Мне еще никто не дарил таких роскошных букетом. Мне вообще ни разу не посылали цветы с курьером.

Ой, я же забыла поблагодарить Марка! Я схватила телефон и написала ему: “Огромное спасибо за орхидеи! Они очень красивые!” И добавила целующийся смайлик. Потом стерла. Добавила сердечко. Но не решилась его отправить. Пусть будет просто улыбка!

Марк ответил мгновенно: “Не такие красивые, как ты”.

Я прижала телефон к груди. Это даже лучше, чем записка!

Марк

Мои благие намерения так и остались намерениями. В половине восьмого я стоял у своей двери с ключами в руках. Это уже не первый раз, когда ноги сами приносят меня к Лизе вопреки принятым умом решениям. Просто какой-то бунт конечностей против разума.

Все тревожные мысли вылетели из моей головы. Я улыбался в предвкушении. Сейчас я увижу мою малышку!

Лиза встретила меня нежным поцелуем в щеку. Просто пробегала мимо с тряпкой в руках и чмокнула меня на ходу. Я стоял и хлопал глазами, как дурак.

Почему-то этот мимолетный поцелуй подействовал на меня сильнее, чем вчерашнее страстное безумие в такси. Это было так по-особенному приятно, так необычно и трогательно… В общем, я завис.

А она крикнула мне откуда-то из глубины квартиры:

— Я нашла в морозилке мясо, разморозила и поставила в духовку. С грушами.

И точно, только сейчас я осознал, что уже давно принюхиваюсь к соблазнительному аромату, растекающемуся с кухни. У меня даже рот слюной наполнился.

Малышка снова возникла рядом со мной, уже без тряпки. И с виноватым видом.

— Ничего, что я похозяйничала?

— Да это просто… Пахнет так, что у меня в желудке кто-то начал громко вопить.

Лиза улыбнулась.

— С грушами мясо получается сочным. А груши получаются… странными, но вкусными.

— Я очень верю!

Я сбегал в спальню, переоделся, потом вымыл руки. Когда я спустился, Лиза уже накрывала на стол.

— Вообще я собиралась испечь капкейки, — сообщила она. — Принесла все ингредиенты. А потом подумала: ты, наверное, придешь голодный. И, хотя ты любишь сладкое…

На этом моменте я шумно выдохнул. Счастье, что на этот раз мне не придется давиться пирожными или как их там!

— Но одними капкейками не наешься, — продолжила Лиза.

А потом испуганно вскинула на меня глаза:

— Надеюсь, ты не поужинал где-нибудь в ресторане?

— Нет, — я сглотнул слюну, глядя на поджаристый мясной бок, обложенный сочными грушами. — Я голоден, как стадо гиен!

Марк

Это сочетание: соблазнительная Лиза и вкусный ужин оказалось просто убийственным. Я с аппетитом поглощал вкуснейшее мясо и ел глазами ту, что его приготовила.

Мне кажется, или она сегодня немного подкрасила глаза? А вместо обычной футболки надела обтягивающую майку, которая заставляет оба моих сердца неистово трепетать. Ладно, хоть не на голое тело. Иначе бы я, несмотря на весь голод, напрочь забыл об ужине.

— Никогда не ел такого вкусного мяса, — произнес я.

И это было абсолютной правдой. Мне приходилась угощаться разными изысканными деликатесами от лучших поваров в лучших ресторанах. Но в тех, несомненно, вкусных блюдах не было главного — домашнего уюта и тепла. А здесь они были в избытке.

— Шутишь, — выдала Лиза.

— Разве можно об этом шутить! Еда — это святое.

— Так ты обжора? — хихикнула Лиза.

— Скорее гурман, — выдал я и отвел глаза от выреза ее майки.

— В такой духовке все получается вкусным, — сообщила Лиза.

И подложила на мою тарелку мяса, коснувшись своими тонкими пальчикам моей руки.

— А что с духовкой?

Я, честно говоря, ни разу ей не пользовался. Иногда я готовлю, но чаще всего просто жарю мясо на сковороде-гриль.

— Духовка — супер! Мгновенно нагревается, куча режимов, можно даже одновременно готовить несколько блюд, и запахи не перемешиваются. А конвектор — просто песня.

— Звучит потрясающе, улыбнулся я. — Спасибо дизайнеру, выбрал хорошую.

— Скоро будут готовы капкейки, — сообщила Лиза. — Половина с шоколадным кремом, половина — с лимонным. Ты какие больше любишь?

— Я бы лучше съел еще мяса, — честно признался я.

— Оставь место для десерта!

— Десерт я с удовольствием оставлю тебе.

— Но ты же сладкоежка!

И тут меня внезапно потянуло на откровенность.

— Лиза, я хочу кое в чем тебе признаться.

Она, по своему обыкновению, уставилась на меня своими огромными испуганными зелеными глазищами.

— Я терпеть не могу сладкое, — произнес я.

— Но как же… Но почему… Ты же водил меня в свою любимую кондитерскую!

— Только потому, что хотел побыть с тобой.

Лиза опустила глаза, зарделась. Как она мило смущается! Она закусила губу. О, нет. Вот этого не надо. Мне и так нелегко!

— Но ты же ел все эти пирожные, — вспомнила Лиза.

И посмотрела на меня.

— Да, — изрек я. — Сидел, давился, чувствовал, как моя кровь превращается в чистый сахар…

— Лимонные капкейки не такие уж сладкие, — выдала Лиза. — А шоколадные я, так и быть, съем сама.

Лиза проворно вскочила, вытащила из духовки противень с этими самыми капейками. Пахли они, надо сказать, вполне аппетитно. Так что я не удержался и заточил пару лимонных. Они были нежными, немного сладкими, с капелькой приятной горчинки от лимонной цедры, безумно вкусными. Чем-то они напоминали Лизу.

Я набил брюхо и стал ленивым и неповоротливым. Мне хотелось доползти до дивана и остаться там на пару часов, для спокойного размеренного пищеварения. Лиза же, несмотря на все уничтоженные капкейки, порхала, как бабочка.

Вскочила, начала убирать со стола.

— Да не надо, — лениво произнес я. — Я сам уберу. Потом.

Лиза наклонилась надо мной, забирая тарелку, ее грудь оказалась на уровне моих глаза, вырез майки позволял заглянуть достаточно глубоко, лицезреть верхнюю треть самых красивых в мире холмиков. Мой организм отреагировал мгновенно. Джинсы чуть не треснули по шву.

Она что, специально это делает?

Зная Лизу, представить такое трудно. Но секунду назад она бросила на меня такой лукавый взгляд, что я засомневался, а так ли хорошо я ее знаю.

Хотя кое-что мне все же известно. Еще никто не касался губами этих холмиков, не ласкал языком их вершинки. Никто не проникал в самые укромные и самые желанные местечки. Лиза чиста и невинна.

И она перестала меня бояться. Она накрасила глаза и надела соблазнительную маечку. Если это не намек, то я Папа Римский.

Я мог бы стать тем, кто покажет ей, насколько она чувственна и горяча. А она очень темпераментна, даже если сама пока этого не знает. Я это вижу, я это чувствую всеми порами кожи. Сейчас она излучает секс.

Было бы уместно все же помочь ей с посудой, но мне пришлось сидеть и умножать в уме 384 на 526, чтобы успокоить восставшего друга.

Когда я все же смог подняться, Лиза как раз наклонилась и открыла духовку. Ее упругая маленькая попка оказалась прямо передо мной. Пришлось срочно снова сесть.

Нет, она точно делает это специально!

Лиза

После ужина я вдруг ляпнула:

— А давай сходим в кино!

Сама от себя такого не ожидала. Вообще я сегодня жгу. Решила отблагодарить Марка за букет и испечь капкейки. А потом вдруг начала шарить по холодильнику, нашла и приготовила мясо.

Я волновалась перед его приходом: а вдруг ему не понравится, что я хозяйничаю на его кухне? Правда, когда он вошел, я сразу успокоилась. Потому что он сам выглядел каким-то взволнованным и слегка растерянным.

Не знаю, как это получилось, но я чмокнула его в щеку. Он удивился, но это было приятное удивление. А ужин ему совершенно точно понравился.

После его признания о ненависти к сладкому и желании быть со мной я осмелела и пригласила его в кино.

А он произнес:

— Отличная идея. Только лучше давай посмотрим кино здесь. Ты меня так накормила, что я не в состоянии передвигаться.

— Ну ладно.

Я посмотрела на огромный телевизор, занимавший полстены, перевела взгляд на большой уютный диван и поняла, что мне очень нравится предложение Марка.

Мы же будем сидеть на диване обнявшись!

С того самого момента, как я его сегодня увидела, мне невыносимо хочется к нему прикасаться. Я не раз ловила себя на том, что как бы невзначай дотрагиваюсь до его руки, касаюсь плечом плеча, и почти прижимаюсь, проходя мимо.

Все было именно так, как я себе представляла. На экране телевизора шла романтическая комедия — Марк уступил мне, сообщив, что после нее мы обязательно посмотрим триллер. Я удобно устроилась на подушках, прижавшись к боку Марка. Он обнимал меня одной рукой и иногда я ловила на себе его нежный взгляд.

Он не позволял себе вольностей, и это было прекрасно. Если бы он сейчас начал ко мне приставать, это бы испортило расслабленную, умиротворенную атмосферу. Нам было просто хорошо вместе!

Правда, когда герои на экране целовались, я им немного завидовала.

А Марк к концу фильма, кажется, задремал…

Но потом проснулся и включил какой-то напряженный триллер. Теперь уже потянуло в сон меня. Как ни странно, закрученный сюжет вызывал не интерес, а сонливость.

Я поближе придвинулась к Марку, устроила голову на его плече, начала проваливаться в сон. И тут меня накрыло ощущение дежавю. Как будто это уже было…

Да, было, когда я вырубилась в гамаке на даче у Марка. Нет, не то. Один раз я спала в его спальне. Упившись валерьянкой. Он тогда отнес меня на кровать, укрыл одеялом и ушел.

Нет, не ушел!

Совершенно неожиданно я вспомнила то, что было потом. Я сказала ему: “не уходи”. И он остался. Его руки ласкали мои волосы, гладили по спине, сжимали мои ягодицы. Он целовал меня в губы и в шею, а я стонала от удовольствия.

Да, это было невыносимо приятно…

О, боже! Он снял с меня футболку. Я точно это помню. Да что там, я сама ему помогала ее снимать.

Все. В памяти провал. Что было дальше?

Утром я проснулась в футболке. И я точно знаю, что главный рубеж не был сломлен. Значит, Марк остановился. Понял, что я не в себе и, возможно, утром обо всем пожалею.

Это так благородно с его стороны!

От этих волнующих воспоминаний меня бросило в жар. Я чувствовала, как моя грудь наливается, как внизу живота появляется странное, но невыносимо приятное тянущее чувство.

Мои губы сами потянулись к губам Марка. Он ответил на мой поцелуй, а через мгновение я оказалась лежащей на нем. Он зарывался руками в мои волосы, покусывал шею, прижимал меня к себе сильными ладонями. И целовал, целовал…

У меня кружилась голова от безумного желания.

Марк

Девушки могут целоваться часами. Вчера я в этом убедился. Я, оказывается, тоже могу. Хоть я точно не девушка.

Мы с Лизой целовались до умопомрачения, почти до потери сознания. Я таким в последний раз занимался, наверное, лет в пятнадцать.

Нет, не таким, конечно. Такого у меня не было никогда. Страстно желать девушку, чувствовать, что она тоже меня хочет, и не заходить дальше поцелуев. Не скажу, что мне не понравилось… Но долго я так не выдержу!

Я же не железный.

Надо что-то решать. Я прекрасно понимаю, что у меня есть всего лишь два варианта: либо отказаться от Лизы, либо… нет об этом даже говорить смешно. Жениться после двух недель знакомства! Я не планировал связывать себя узами брака в ближайшие… не знаю сколько лет.

Меня вполне устраивает моя одинокая холостая жизнь. Я трудоголик, у меня нет времени на семью. Я просто хотел завести очередные ни к чему не обязывающие отношения. Приятные и выгодные для обоих. А получилось то, что получилось.

Приходится признать: я влюбился. Как мальчишка, как юный пылкий Ромео. Все мы помним, до чего его довела Джульетта. Ну, может не Джульетта. Но мысль ясна.

Сегодня последний день, когда Лиза работает моей горничной. И сегодня вечером я не пойду домой. Мне есть чем заняться: у меня проект не доделан. Конечно, можно было бы поручить это заму. Но это слишком ответственное дело, я должен выполнить его сам.

Лиза, наверное, расстроится, что меня не будет. Возможно, она даже рассчитывает на что-нибудь особенное. Все же последний день. Вполне вероятно, она думает, что я ее куда-нибудь приглашу, чтобы это отметить.

Она, кстати, вчера намекала на поездку в хижину на выходные. Ненавязчиво, но вполне прозрачно. Заговорила о том, как ей там понравилось, вспомнила, какой вкусной была земляника и какой теплой вода в озере. Конечно, она говорила это неспроста! Но я сделал вид, что не понял намека.

Лиза

Я чуть не разревелась, когда Марк написал мне, что сегодня задержится на работе до позднего вечера. Ну и глупо! Он руководитель крупной компании, у него могут быть важные неотложные дела. Если я буду на это обижаться… как мы вообще сможем быть вместе?

Вчера был волшебный вечер. Марк был нежным, страстным и деликатным. Я думала, он будет более настойчивым, попытается пойти дальше поцелуев, но нет. Видимо, он чувствует мою неопытность и понимает, что со мной не надо торопиться.

Уборка прошла быстро, я не затягивала ее, надеясь увидеться с Марком. Не могу же я гладить белье и тереть кухонные шкафы пять часов! Он сказал, что вернется ближе к полуночи. И ждать его не просил.

Проходя мимо дивана я вздохнула: вчера тут кипели такие страсти… Положа руку на сердце, могу признаться: я все же была немного разочарована тем, что Марк был слишком деликатными. Я была готова пойти немного дальше. Может, не до самого конца, но дальше поцелуев…

Замечатавшись, я упала на диван, легла на те самые подушки, на которых вчера моя голова лежала рядом с головой Марка. По моим губам блуждала мечтательная улыбка. Я была вся наполнена предвкушением, как перед праздником, когда знаешь, что завтра все будет чудесно. Да, у нас с Марком совершенно точно все будет очень хорошо!

И в этот момент в мои безмятежные мечты проникла тревожная мысль: почему Марк больше не заговаривает о том, что хочет видеть меня своей девушкой? Ведь я тогда ничего не ответила. Или он принял мое молчание за знак согласия? Ведь ведете он себя так, как будто мы уже пара.

А вчерашний ужин вообще был похож на семейный. Но это я бегу впереди паровоза. Надо притормозить!

Когда я вернулась домой, ко мне постучалась тетя Оля. Вручила мне целый пакет с вкусняшками: печеньки, цукаты, орехи в сахаре. Тетя Оля все это очень любит. И знает, что я тоже люблю.

— Выгребла из своих шкафов, — сообщила она, входя ко мне. — Чтобы не было соблазна.

— А я и не догадалась заглянуть в шкафы!

— Как видишь, я сама справилась. И карбонад сегодня в супермаркете не купила, хотя он сам прыгнул мне в руки. Оставила на кассе.

— Это очень мужественный поступок, — похвалила я тетю Олю.

— Как там мой работодатель? — поинтересовалась она.

Меня немного покоробило то, что она назвала Марка своим. Но она права. Я больше на него не работаю.

— Не знаю, — пожала я плечами, изобразив равнодушие. — Я его не видела.

— А говоришь, он каждый раз бывает дома.

— Вчера его не было.

Тетя Оля посмотрела на меня внимательно.

— Это к лучшему, — сказала она.

— Что к лучшему? — спросила я внезапно дрогнувшим голосом.

Тетя Оля не ответила. Вместо этого она поставила чайник на плиту. И достала из моего шкафа пачку зеленого чая.

— Мне доктор сказал, зеленый полезнее черного, — сообщила она. И спросила: — У тебя же есть мед?

Мы с тетей Олей нередко сидим за чашкой чая, болтаем обо всяких пустяках, хохочем, в общем, весело проводим время. Но сегодня мне не было весело. Я помнила все, что она мне недавно сказала: что Марк мне не пара, что он поиграет и бросит… Да, я на нее дулась. И ничего не могла с этим поделать.

— Ну что, зам помощницы по хозяйству, вернешь мне ключи? — бодро спросила тетя Оля перед уходом.

Я полезла в сумочку, достала ключи Марка, нехотя отдала их тете Оле. Жаль было с ними расставаться, в эту минуту я как будто отдалилась от Марка.

Да глупости! Мы еще обязательно увидимся. Он мне завтра же позвонит.

Он не позвонил. Я целый день гипнотизировала экран телефона, брала его с собой в ванную, косилась на него, пока готовила обед. Не выпускала из рук, когда ходила по магазинам.

Телефон молчал. Ни звонков, ни сообщений от Марка.

Под вечер я по-настоящему разволновалась. А вдруг с ним что-то случилось? Мое буйное воображение начало рисовать картины, одна ужаснее другой. Может, он вчера не доехал до дома, попал в аварию. Или на него напали бандиты. Или… поскользнулся, упал, ударился головой. Да мало ли что может случится!

И ведь мне никто не позвонит, не сообщит. Я не родственник. Я ему никто. Даже не девушка…

В десять вечера я не выдержала и написала: “У тебя все в порядке?” И долгих полчаса ждала ответа. “Да, все хорошо, просто проблемы на работе. Полный аврал”.

Я с облегчением выдохнула. Сначала. А потом меня стали посещать крамольные мысли: даже посреди полного аврала можно найти пару минут, чтобы позвонить или что-нибудь написать. Неужели он не делал перерыва на обед или хотя бы на кофе? Конечно, делал. Но обо мне в эти моменты не вспоминал.

А я думаю о нем весь день, каждую минуту и каждую секунду.

Марк

Выходные я провел в хижине.

В субботу был один, но чуть не начал выть от тоски. От воспоминаний, которыми все здесь дышало. Мне каждую минуту казалось, что я сейчас услышу звонкий голосок Лизы, или она сама появится в своем легком сарафанчике, с волосами, небрежно убранными наверх.

В воскресенье я позвал Вадима. Как ни странно, он сразу примчался, Видимо, в данную секунду не был занят с очередной девицей. Он достал удочки, валявшиеся на чердаке, накопал червей, и мы с ним засели на причале, уставясь на поплавок и потягивая пиво.

А вечером отполировали все это водкой. Это была плохая идея, но в тот момент я этого не осознавал. Мне было хорошо, я расслабился, лежал, смотрел на звезды. И почти забыл о Лизе.

Вадим напомнил. Задал какой-то вопрос о ней. Я даже не помню, какой.

— Не спрашивай, — выдал я.

— Понял, — сразу ответил Вадим. — Если ты с ней уже не… Можно я к ней подкачу?

— Нет, — жестко ответил я.

Так, чтобы у него больше не осталось сомнений.

— Понял, — снова повторил он.

Видимо, я продолжал смотреть на него тяжелым взглядом, потому что он снова сказал:

— Я все прекрасно понял.

Я взял в руки бутылку водки, отпил прямо из горлышка. И снова рухнул на доски причала. Смотрел на звезды. Пил водку. На душе снова было паршиво.