Глава 16. Тайны, интриги, расследования

Марк

Мне снилась Лиза. Что совершенно неудивительно — в последнее время я вижу ее во сне каждую ночь. Но раньше сны были приятными. Сегодняшний же мне совершенно не понравился — потому что она все время от меня ускользала. Я гонялся за ней по незнакомым улицам, по запутанным коридорам. Постоянно видел ее за углом, но догнать не мог.

Проснувшись, я долго не хотел открывать глаза. А куда торопиться? Сегодня воскресенье, я в хижине. Вчера приехал Вадим и мы с ним битых три часа гипнотизировали крючки, но так и не поймали ни одной рыбкы. Что отпраздновали парой бутылок водки.

Кстати, как я оказался в кровати? Последнее, что я помню — звезды, причал, и я, валяющийся там, как какой-нибудь запойный алкоголик.

Наверное, в кровать меня приволок Вадим. Итак, чем мы займемся сегодня? Воскресенье, куча времени…

Так. Стоп. Воскресенье было вчера. Сегодня понедельник. У меня важное совещание. Я должен быть на работе!

Я вскочил с кровати и замер с открытым ртом. Снова сел. Поморгал. Ничего не изменилось.

Это была не хижина. И даже не моя квартира.

Где я?

Я встал, огляделся. Светлые стены, картины, многочисленные светильники, мягкое ковровое покрытие цвета кофе с молоком… Огромная кровать с панелью в изголовье, телевизор на противоположной стене, пара бежевых кресел у окна. Балкон. Почему-то этот интерьер кажется мне смутно знакомым. Я здесь уже бывал? Не помню.

Когда я вышел на балкон моя челюсть, уже отвисшая, с грохотом упала на пол.

Передо мной было море.

Бирюзовое, бескрайнее, переливающееся в солнечных лучах. Повернув голову вправо, я увидел изогнутую береговую линию с множеством отелей, среди которых преобладали изящные высотки. Слева был бассейн, вернее, целый ансамбль разнокалиберных бассейнов, в которых резвились дети и взрослые.

И я начинаю догадываться, где именно я нахожусь.

Я здесь уже бывал. В основном по делам, которые совмещал с очень приятным отдыхом. Это Сочи и один из лучших пятизвездочных отелей, построенных к олимпиаде.

Ладно, с моим местоположением мы разобрались. Но есть еще один, вполне закономерный, вопрос: как я сюда попал? Не мог же я телепортироваться из своей хижины в номер отеля?

Не мог. Значит, я прилетел на самолете. Ночью. Пьяный. Кто же меня пустил в самолет в таком состоянии? Видимо, я нашел путь ко всем встретившимся на пути сердцам при помощи нечеловеческого обаяния и увесистой пачки банкнот.

Я сел в плетеное кресло, все еще ошалело пялясь по сторонам. Я на море. Вместо того, чтобы быть на совещании.

Мысль о совещании тревожила меня уже не так сильно, как сразу после пробуждения. Мне вообще все стало слегка фиолетово. Возможно, это шок.

Кстати, почему у меня не болит голова? Ну, почти не болит. Легкое потрескивание можно не считать. Если я вчера был настолько пьяным, что улетел в Сочи и не помню этого, у меня должно быть жуткое похмелье.

И тут меня осенила ужасная догадка: может, прошел не один день? Может, я уехал из дома неделю назад? Провел их на курорте и ничего не помню? Тогда это уже не просто алкогольный провал в памяти, а психическая болезнь.

Я псих! Может, я вообще не я?

Бросившись обратно в номер, я забежал в ванную, уставился на себя в зеркало. Умылся холодной водой. Приступ внезапно накатившей на меня паники прошел. Уф. Да все нормально. Я это я. Сейчас найду телефон и со всем разберусь.

Я вернулся к кровати, нашел на полу свои джинсы. Телефон валялся рядом. Так, что тут у нас?

Звук выключен. Последнее сообщение отправлено заму. Я написал ему следующее: “Срочно вылетаю в Сочи, чтобы не упустить выгодный объект. Совещание проведи без меня”.

Ну надо же. Даже пьяным в стельку я думаю о работе. Видимо, историю о выгодном объекте я придумал для отмазки. Или… кто меня знает. Может, я в алкогольном бреду не только перемещаюсь по воздуху из города в город, но и заключаю перспективные сделки.

У меня были планы купить коммерческую недвижимость в Сочи. Но я пока лишь присматривался, конкретных объектов не было. Я собирался приехать сюда с Лизой и заодно рассмотреть несколько предложений.

Лиза.

В этот момент я оторвал глаза от телефона и посмотрел на противоположную стену. Там была дверь. Это те самый смежные номера, которые я забронировал для нас с Лизой. Вот почему обстановка показалась мне знакомой! Я смотрел фотографии на сайте.

Меня осенила фантастическая догадка.

А вдруг?… Это, конечно, полный бред, но мало ли… Вдруг Лиза сейчас в соседнем номере?

Я встал и двинулся к двери. Мои колени внезапно стали ватными, я с трудом переставлял ноги. В горле пересохло. Сердце колотилось, как бешеное.

Неужели я сейчас увижу Лизу?

Проходя мимо зеркала, я боковым зрением увидел свой голый торс и трусы. Остановился, повернулся в анфас. Ужаснулся. Волосы торчат в разные стороны, глаза красные, взгляд безумный. Еще и изо рта наверняка пахнет не розами.

Так не пойдет! Нельзя идти к самой прекрасной девушке на свете в таком виде.

Я рванул в ванную, встал под душ, почистил зубы. Выскочил, причесался. Надел халат. Снял. Натянул джинсы и не очень свежую футболку. Или лучше чистый белый халат?

Ладно, пойду в футболке. Я как-то уже встретил ее в халате. Это был шок!

Я выпил бутылку ледяной воды, обнаруженную в мини-баре. И только после этого подошел к двери, положил ладонь на ручку. Нажал.

Она поддалась. Открылась легко, без скрипа и усилий. Я неуверенно покашлял, чтобы предупредить о своем появлении. Медленно распахнул дверь пошире. Сделал первый шаг.

Кровать была разобрана, но пуста. Зато из ванной доносился шум льющейся воды.

Я замер на пороге, чувствуя, что мое сердце сейчас выпрыгнет через горло.

Шум воды прекратился. Тишина. Еще немного и я увижу… Лизу?

В тот момент, когда ручка двери ванной начала опускаться вниз, меня чуть не хватил карачун.

Марк

До того, как дверь ванной открылась, я успел сделать несколько шагов. Угол обзора поменялся. Теперь я видел не только разобранную кровать, но и валяющиеся на полу джинсы. Немаленького размера. Либо мужские, либо принадлежащие даме внушительных габаритов. Лиза такие точно носить не может.

На всякий случай я попятился назад, поближе к своему номеру.

Но дверь ванной распахнулась раньше, чем я отступил на безопасную территорию. В клубах пара появился некто в белом халате. Вадим!

Я чуть не сел на задницу. В общем-то, это вполне предсказуемый вариант. Но я о нем не думал. Я думал о Лизе.

— Смотрю, ты очухался, — ухмыльнулся мой давний друг.

— Как мы здесь оказались?

Я сразу задал вопрос, который волновал меня больше всего на свете.

— Известно как. Самолетом.

— Я ничего не помню, — признался я.

— Я бы тоже на твоем месте ничего не помнил.

— В смысле?

— После пива и двух бутылок водки.

— А почему у меня не болит голова? Ну, почти.

— Не болит? Поздравляю! И скажи спасибо мне. Это я транспортировал тебя в номер и влил в твою пасть двойную дозу антипохмелина.

— Спасибо… Но, блин… этот твой антипохмелин, случайно, не вызывает амнезию?

— Не знаю, — пожал плечами Вадим.

— И все же — как мы тут оказались?

— Хочешь подробностей? Будут тебе подробности. С какого места?

— Я помню причал, звезды и бутылку в своей руке. Потом провал.

— Я так и думал. Так вот, я уже задремал в шезлонге, думал плавно перемещаться в кровать и баиньки, а ты вдруг вскочил. Глаза сумасшедшие, пена изо рта, как у бешеной собаки…

— Да ладно заливать!

— Ну хорошо, не было пены. Но глаза были бешеные. Зуб даю. Ты сказал: “Я еду к Лизе”. На мой вопрос: “Зачем?”, ты ответил: “Жениться”.

Вот это да.

— Надеюсь, я до нее не доехал? — спросил я с опаской.

— Я не пустил тебя за руль. Пришлось применить силу. А потом ты все же вызвал такси.

— Ого.

— А по дороге передумал. Сказал: “Это какое-то наваждение. Надо бежать. Поехали в Сочи”. И мы поехали.

— Почему ты меня не остановил?!

— Да это же прикольно! Взять и рвануть в Сочи. Круто!

— Ты дебил.

— Я? — Вадим обиженно запыхтел.

— Ага. Но не больше чем я, конечно.

— Мы с тобой два дебила! — радостно сообщил мой друг.

Мне очень захотелось заехать ему в ухо. Ладно я ничего не соображал, но он! Мог бы предотвратить все это безумие.

Из дальнейшего повествования Вадима я узнал, что мы выкупили весь бизнес-класс небольшого самолета, разбрасывались пачками денег направо и налево, чтобы никому не показалось, что пассажиры в неподходящей кондиции. Отель у меня был уже забронирован, я только передвинул даты. К счастью, приглянувшиеся мне люксы были свободны — видимо, из-за запредельных цен.

Вадим утверждал, что в самолете я требовал шампанского, но он попросил стюардесс налить в бокалы газировку. Я не заметил подвоха и хлестал детскую шипучку за милую душу. А еще я всех стюардесс называл Лизами и обещал на них жениться.

— К концу полета тебя прозвали падишахом, — сообщил Вадим.

Я только застонал в ответ, обхватив голову руками. Я феерический дебил!

Лиза

Я разбирала шкаф на балконе. Давно хотела, но все руки не доходили. Чего там только не было! Банки с давно засохшей краской, отвертки и пассатижи, мотки веревки и старые кастрюли…

Вытряхнув все на пол, я тщательно вымыла полочки, сначала мыльной водой, а потом чистой. Сгребла в мусорный пакет то, что уже точно не могло пригодиться, а все остальное начала раскладывать обратно на полки, предварительно очищая от грязи и пыли.

Я приступила к этому полезному успокаивающему занятию вечером, когда поняла, что в самой квартире мыть и чистить больше нечего. Уже темнеет, хорошо, что у меня на балконе хорошее освещение. И все же солнечный свет гораздо лучше, высвечивает пыль.

Раздался звонок в дверь. Я вздрогнула. И, пытаясь подавить зародившуюся надежду, побрела открывать. Задержавшись перед зеркалом, я увидела свои поникшие плечи, потухшие глаза. Да это точно не Марк, не стоит и надеяться! Это наверняка тетя Оля.

Я не ошиблась. Это была моя соседка.

Она по-хозяйски вошла в квартиру, сунула нос на балкон, посмотрела на меня, задержала взгляд на тряпке в моей руке. Покачала головой.

Раньше я спокойно относилась к тому, что тетя Оля чувствует себя в моей квартире как дома. Я считала ее практически родственницей! Даже мои родители так думали. Если бы она не жила рядом, мне было бы гораздо труднее уговорить их позволить мне переехать и жить отдельно.

Но сейчас она меня раздражала! У нее слишком внимательный взгляд. Она видит меня насквозь.

— Что случилось? — спросила тетя Оля.

— Ничего, — ответила я. — Решила вот разобрать завалы.

— Ночью?

— Да еще не ночь. Время всего десять.

— Вообще-то, одиннадцать.

Сегодня понедельник. Я знаю, что тетя Оля вернулась от Марка. Но я не буду ничего о нем спрашивать!

Вот уже второй день Марк мне не звонит и не пишет. И я ему, естественно, не пишу. Если он не хочет меня видеть… Но почему он не хочет меня видеть? Ведь все было так хорошо! Я не понимаю, абсолютно не понимаю.

У меня в голове не укладывается, как так можно. Сначала окружать меня вниманием, стараться быть рядом, смотреть влюбленным взглядом, целовать… предлагать стать его девушкой! А потом просто исчезнуть.

— Я ведь знаю, в каких случаях ты ведешь себя как уборщица-маньячка.

Да, она знает. Я начинаю все вокруг драить, когда расстроена.

— Иногда уборка это просто уборка, — выдала я.

И принялась вытирать от пыли бутылку с ацетоном. Интересно, у ацетона есть срок годности? Может, его пора выкинуть?

— Марк дня два не ночевал дома, — выдала тетя Оля.

Я захлопала глазами и уронила тряпку.

— Мне показалось, тебе это будет интересно, — продолжила моя соседка.

Не ночевал дома… Что это значит? Где же он ночевал? И с кем?

На мои глаза навернулись слезы. Я не хотела реветь. Тем более, при тете Оле. Это было так глупо!

Она подошла, обняла меня, похлопала по спине.

— Ну и черт с ним, — произнесла тетя Оля.

Я всхлипнула.

— Если он тебя не оценил, сам дурак.

Я всхлипнула еще громче.

— Ты красавица, умница, прекрасная хозяйка. В наше время такие как ты — на вес золота.

Что за радость, если Марку это золото не нужно!

— Встретишь еще своего принца, в сто раз лучше, чем Марк.

Мне не нужен принц! Мне нужен Марк.

Я всхлипывала, уже не стесняясь. Я два дня терпела, не позволяла себе реветь. А сейчас слезы ручьями полились из моих глаз.

— Он осел и болван, — приговаривала тетя Оля, продолжая гладить меня по спине. — И еще кобель, конечно.

— А я думала… — начала я и не смогла договорить.

— Даже хорошо, что он слинял сейчас, — произнесла тетя Оля. — Тебе, конечно. больно. Но у вас по сути ничего не было. Представь, насколько было бы больнее, если бы он бросил тебя после пары месяцев настоящих отношений.

Я представила и из моих глаз потекли уже не ручьи, а реки.

Лиза

После ухода тети Оли мне позвонила Полина. По видеозвонку! Пришлось выключить свет, оставив лишь ночник. Чтобы подруге было сложнее разглядеть мою распухшую от слез физиономию.

Если еще и она сейчас начнет меня утешать, я этого не вынесу.

Пусть лучше отвлечет, расскажет, как весело и здорово в языковом лагере.

— Ну что, выбрала, наконец, себе жениха? — произнесла я с неестественной бодростью.

Полина жалуется, что там слишком много хороших парней — все красавцы, да еще и настоящие джентльмены! Выбрать кого-то одного просто невозможно.

— Неа, — выдала Полина. — Они слишком хороши для меня. Поэтому я с ними со всеми просто дружу.

— Как море? — спросила я и голос мой дрогнул.

Если бы я уехала в лагерь с Полиной, мне бы сейчас не пришлось рыдать в три ручья! Полина не заметила ни моего дрогнувшего голоса, ни заплаканного лица. Она была слишком возбуждена.

— Знаешь, что? — произнесла она заговорщицким шепотом. — Мы сегодня пили вино.

— Рада за вас.

— В компании с Наташкой Смирновой.

Я чуть не ляпнула что-то вроде: “Ты предательница!” Ведь именно Наташка поехала в лагерь вместо меня, хотя по списку стояла ниже. Ее сумма баллов была меньше моей!

Как будто услышав мои мысли, Полина произнесла:

— Не думай, что я решила с ней подружиться. У меня был коварный план. Хотела дождаться, пока у нее развяжется язык и расспросить ее о том, как она сюда попала.

— Да какая теперь разница, — вздохнула я.

— Подлость должна быть наказана! — провозгласила Полина. — Только, похоже, она действительно ни при чем.

— Как это?

— Знаешь Леру с эконома, которая в деканате работает?

— Ну, примерно. Рыженькая такая?

— Ага. Так вот, они с Наташкой подруги.

— И она за нее попросила? — предположила я.

— Да нет! Вряд ли у нее есть такое влияние на деканат. Но она рассказала очень странную историю. После того, как ты попала в списки, в деканат пришел какой-то жуткий тип.

— Интересно.

— Зашел, побеседовал с деканом. И сразу после этого тебя вычеркнули. Похоже, у кого-то на тебя зуб, — заявила Полина.

— Да ну, ерунда. Кому я могла насолить? Я слишком неприметная личность.

— Лера утверждает, что этот тип никого не просил включить в список. Он хотел, чтобы в нем не было тебя.

— Не могу в это поверить. Твоя Лера либо врет, либо что-то не так поняла. А, может, Наташка все это выдумала, пытаясь оправдаться.

— Ну, может, — вынуждена была согласиться Полина. — Я как-то сразу ей поверила. А теперь думаю: слишком фантастически звучит. Огромный страшный чувак со шрамом, как у Гарри Поттера на щеке…

— Что?

Внезапно я почувствовала, что мне не хватает воздуха. Шрам на щеке. Огромный и страшный… Дэн! Начальник охраны Марка. Его Наташка вряд ли могла выдумать.

Значит, это… неужели… невозможно в это поверить. Это Марк сделал так, чтобы я не поехала в лагерь. Но зачем?

— Ты что? — заволновалась Полина. — Тебе плохо? Ты его так странно дышишь, да еще и за сердце держишься?

Я молчала, не в силах вымолвить ни слова.

— Я сейчас тете Оле позвоню! — воскликнула Полина. — Пусть вызовет скорую.

— Нет! — я протестующе подняла ладонь. — Не надо скорую. Все нормально. Просто я знаю этого типа со шрамом.

Марк

Раз уж написал заму, что нашел хороший объект, надо и в самом деле найти. Так что после сытного завтрака в ресторане отеля я принялся обзванивать агентов, занимающихся коммерческой недвижимостью. Благо, контакты имеются, давно к черноморскому побережью присматриваюсь.

— Ты что, работать тут собрался? — уставился на меня Вадим.

— Ага.

— А как же море, солнце, пляж и девочки?

Друг смотрел на меня с видом ребенка, у которого отобрали конфетку.

— Это я поручаю тебе. Справишься?

Настроение Вадима вмиг изменилось. Похоже, в нем проснулся дух соперничества.

— Ну уж нет, — выдал он. — Я тоже хочу прикупить тут что-нибудь перспективное. Поедем вместе.

— Хочешь, чтобы я поделился своими вариантами? Я их несколько месяцев искал.

— Нужны мне твои гнилые объекты! Я лучше найду. Спорим?

В этом весь Вадим. Только намекни, что можешь его в чем-то обставить, он сразу лезет из кожи вон, чтобы стать первым.

— Да ладно, я шучу. Хотел посмотреть, как ты заведешься. Поехали. Вдвоем будет легче оценить возможности.

— Можем войти в долю, — предложил Вадим.

— Тоже вариант.

За день мы посмотрели с десяток объектов от Адлера до Дагомыса, настоялись в жутких пробках, когда на то, чтобы проехать пару километров тратится полчаса.

— Все, хватит, — взмолился Вадим ближе к вечеру. — Давай выйдем прямо здесь и нырнем в море.

— А давай.

Мы попрощались с агентом, выбрались из машины прямо посреди пробки и направились к манящей бирюзовой водичке. По дороге заскочили в магазинчик на набережной, купили полотенца и плавки.

Там мне на глаза попался слитный синий купальник. Примерно такой был у Лизы, когда мы вместе отдыхали в моей хижине. Как он на ней сидел! Она была похожа на самую стройную и очаровательную русалку на свете. Да она лучше всех русалок!

Если бы не я, она бы сейчас отдыхала в лагере, плескалась в море и не знала забот.

Муки совести навалились на меня со страшной силой. В то время как Вадим радостно резвился в волнах, я вяло плавал туда-сюда, толком не ощущая ни свежести морской воды, ни радости, ни бодрости.

А потом, лежа на полотенце под комментарии Вадима обо всех проходящих мимо девушках, я пытался представить, что сейчас делает Лиза. Думает обо мне? Грустит? Злится?

Она написала мне только один раз, еще в субботу. Поздно вечером. Я уверен: она весь день ждала от меня звонка и не решалась позвонить сама. И, похоже, начала волноваться. Подумала, что со мной могло что-то случиться что плохое… Да, со мной случилось кое-что просто ужасное. Я, может быть, впервые в жизни, совершенно не представляю, что делать.

Вообще я парень решительный, любую ситуацию оцениваю трезво, нахожу лучший способ действий и приступаю. Если надо, по ходу перестраиваюсь. Сидеть и мучиться сомнениями — это вообще не мое.

Но сейчас я в полном раздрае. Я не знаю, как быть.

Лиза, наверное, думает, что я козел. Сбежал без предупреждения, ровно после того, как у нее пробудились какие-то чувства. Но пусть лучше она на меня злится, чем плачет. Когда я представляю ее в слезах, мое сердце разрывается…

Ужинали мы в ресторане на набережной. Живописный закат, легкий ветерок, крики чаек и воздух, наполненный беззаботностью. Но меня это все совсем не радовало. Лучше бы я работал в поте лица, меньше времени осталось бы на моральные мучения!

— Отличный бифштекс, — произнес Вадим.

Он жевал с отменным аппетитом, с удовольствием попивал красное вино. Я же на вино смотреть не мог. Да и еда мне показалось какой-то безвкусной.

То ли дело мясо в грушах, приготовленное Лизой! Никогда не пробовал ничего вкуснее. И, видимо, больше не попробую.

Ближе к концу ужина за нашим столиком появились две блондинки. Я не даже не понял, откуда Вадим их взял. Вытащил из рукава, что ли?

— Дамы, мой друг сегодня грустит, его надо развлечь, — произнес он.

Дамы заулыбались. Та, что сидела ближе ко мне, наклонилась, продемонстрировав впечатляющее декольте.

Вадим украдкой показал мне большой палец. А потом шепнул:

— Лучшее средство от всех забот — адский секс со случайной подружкой.

Может, он и прав… Раньше это средство мне прекрасно помогало.

Лиза

После того, как я просветила Полину по поводу Дэна, она выпалила:

— Ну и сволочь этот твой Марк!

Я была с ней согласна. Но я совершенно не понимала, зачем ему нужно было делать такую подлянку. Просто из вредности? Он же не старуха Шапокляк, в конце концов… Может, тут какая-то ошибка?

— А ты что молчишь? — накинулась на меня Полина. — Не ругаешь его.

— Не могу поверить. Зачем ему это нужно?

— Ты правда не понимаешь?

— Ну…

— Он не хотел, чтобы ты уезжала. Ты его зацепила. У него были на тебя планы.

— Но я же не навсегда уезжать собиралась.

Я все еще не хотела верить.

— Такие как Марк, ждать не любят. Захотел что-то — подай ему это немедленно на блюдечке с золотой каемочкой. Или кого-то, — веско добавила Полина.

— Никогда бы не подумала, что он такой… — вырвалось у меня.

— Конечно, ты бы не подумала. И он это знает. Ты наивная девочка. А он опытный охотник.

Слова Полины звучали так жестко, что я поежилась.

— У него все было продумано, — продолжала она. — Усыпить твою бдительность, прикинувшись другом, потом постепенно перейти на следующую ступень. Все совпадает! Поездка на дачу, бал… Особенно бал. После бала он должен был тебя соблазнить.

Похоже, Полина слишком увлеклась. Ее не остановить.

— Да не было ничего такого! Он просто проводил меня домой.

— И даже не пытался…

— Не пытался!

— А потом?

— Мы целовались. И все.

— Странно, — протянула Полина. — В принципе, ты уже должна созреть. Ну, то есть он должен так думать. Как он ведет себя в последнее время?

— Я не видела его с пятницы! — выпалила я.

И разревелась.

— Если он хотел меня… соблазнить, — проговорила я, шмыгая носом, — то почему не сделал этого?

— Ты так говоришь, как будто жалеешь об этом.

Я снова всхлипнула.

— Ты что, жалеешь? — воскликнула Полина.

— Нет.

Не знаю. Нет, конечно, нет! Если Марк, и правда, такой, каким его описала Полина… Но почему тогда он не довел все до конца? После стольких хлопот! Просто взял и исчез.

Может, со мной что-то не так?

— Ты знаешь, у меня никогда не было мужчины, — выговорила я. — И я мало что знаю о сексе. И целоваться, наверное, не умею… Может, я его чем-то отпугнула?

На это Полина нервно засмеялась.

— Хочешь сказать, ты целовалась так ужасно, что он сбежал? Какая чушь!

— Может, я что-то делала не так.

— Нажала не на ту кнопку? Поверь, это не так работает.

— А как?

— Если вас реально тянет друг к другу, то вы уж как-нибудь разберетесь, как и на что нажимать.

— Все было хорошо, — выдохнула я. — Очень. А потом он просто перестал писать и звонить.

— Он однозначно козел.

— Это грубо, — вырвалось у меня.

— Ты еще его защищаешь! — возмутилась Полина. — Он не пустил тебя в лагерь. Он обошелся с тобой, как с какой-то игрушкой. Ему плевать на твои чувства!

Полина права. Как я могу защищать Марка? Просто в моей голове все еще сидит тот образ, который сложился за эти две недели. Образ обаятельного, остроумного, внимательного и заботливого красавца. А на самом деле он не такой.

Как же трудно в это поверить!

— Знаешь, что, — внезапно выпалила Полина. — А почему бы тебе не приехать ко мне?

— Что?!

— Ну, то есть на море. Отвлечешься, развеешься. Деньги у тебя теперь есть.

— Вот так просто взять и приехать? — удивилась я.

— Почему нет? Самолеты сейчас летают чуть ли не каждые полчаса.

— Да нет, я пожалуй, останусь дома.

Но Полину было не остановить.

— Завтра у меня до обеда будет свободное время. Полистаю сайты, похожу по гостиницам, посмотрю своими глазами, что они там предлагают. Найду для тебя хороший недорогой вариант.

— Полина, я никуда не собираюсь.

— Но почему? Что тебе мешает?

— Все слишком внезапно. Я так не люблю. Люблю заранее все планировать.

— Это из-за Марка? — спросила Полина. — Будешь сидеть, плакать и ждать его?

— Нет!

Марк

Когда эта белобрысая губастая рыбина наклонилась ко мне еще раз и чуть ли не ткнула свои буфера в лицо, я встал и ушел. Ради приличия сказал, что надо срочно позвонить. Но Вадим догадался, что я не вернусь.

Мы с ним понимаем друг друга с полувзгляда. Не раз приходилось разговаривать глазами, в самых разных ситуациях. И когда на пару кадрили девчонок, и когда заключали рисковые сделки.

Так что я сообщил ему что-то вроде: забирай обеих себе. И удалился.

Даже под дулом пистолета я не стал бы заниматься сексом с этой насквозь фальшивой куклой. У нее все искусственное: грудь, губы, волосы. Только похоть в глазах настоящая, да и та направлена скорее не на меня, а на мой кошелек. Такие с первого взгляда, по пуговицам и прикусу, определяют твой доход…

Я не знал точно, сколько идти до гостиницы. Но побрел пешком. Торопиться некуда, прогуляюсь, проветрюсь.

Минут через пятнадцать я обнаружил себя разглядывающим пирожные в витрине кондитерской. Там был десерт “Анна Павлова”. С персиками и виноградом. Уверен, Лиза была бы от него в восторге…

Я вошел в кондитерскую, купил “Павлову”, чашку чаю, сел у окна. И за пять минут сожрал весь десерт! Он был сладким до приторности, прилипал к небу, хрустел сахаром на зубах, но я уничтожил все до крошки. Не знаю, зачем.

Не знаю, что это было.

Потом сидел, смотрел в окно и злился на проходящие парочки. По-моему, мимо кондитерской в этот вечер не прошел ни один одиночка. Все были по двое, все счастливо улыбались друг другу, обнимались и даже целовались. Одна особо развязная парочка остановилась прямо напротив окна и начала активно лапать друг друга, чуть ли не срывая одежду.

Но добили меня не они. А пенсионеры. Она, похожая на божий одуванчик и он — импозантный профессор в шляпе. Они шли по улице, держась за руки, весело смеясь и бросая друг на друга влюбленные взгляды. А потом остановились и начали целоваться!

Да что тут творится? Все как с цепи сорвались!

Лиза

Сон все не шел, хотя время приближалось к утру. Уже светает, а я ворочаюсь в кровати, то и дело переворачивая подушку и сбрасывая на пол плед, который летом служит мне одеялом.

С каждым часом, проведенным без сна, я все сильнее злилась на Марка. Как он мог так со мной поступить! Как будто я не живой человек, со своими чувствами и желаниями, а какая-то игрушка! Захотел — и отменил мою поездку в лагерь. Не захотел — просто перестал звонить.

Полина права — он козел.

А ведь сначала я понимала, какой он. В день нашего знакомства к нему пришла проститутка! И я долгое время относилась к нему настороженно. Но постепенно моя бдительность ослабла. Он казался таким милым, таким внимательным и заботливым. Он врал и притворялся!

На рассвете я решила: поеду на море. Выброшу Марка из головы, отдохну, развеюсь. Заведу курортный роман! А что, это хорошая идея. Может, Полина познакомит меня с каким-нибудь высоким красивым скандинавом.

Роман может зайти далеко. В общем-то, для того их и заводят. А гадалка нагадала мне смерть от воды… Ну и прекрасно! Все сходится. Отдамся на пляже какому-нибудь скандинаву, и сразу в воду.

На этой мрачной ноте я, наконец, задремала.

Но спать мне пришлось недолго. В полседьмого утра меня разбудил звонок телефона.

Марк

До гостиницы я добирался часа два. Посидел в кондитерской, постоял на набережной, пялясь на море. Попал в водоворот веселящихся людей, в том месте, где рестораны на набережной переходят один в другой.

Все радуются жизни, наслаждаются отдыхом. А я хочу работать! Работа — вот лучшее лекарство от всех бед. А вовсе не секс со случайными силиконовыми блондинками.

Завтра закончу осмотр объектов, может, подвернется еще что-то интересное. Хотя и сегодня мы видели два неплохих варианта. Надо скинуть их своим юристам, пусть пробьют и изучат.

Можно еще съездить в Красную поляну, тоже очень перспективное место для вложений. Как ни странно, после Олимпиады горнолыжные комплексы не зачахли, как предрекали многие аналитики. Построены сотни новых отелей, и в зимний сезон все они забиты!

Погрузившись в размышления об инвестициях, я добрел до отеля и уже почти вошел, как услышал за спиной:

— Марк!

Оглянулся и с удивлением обнаружил Вадима.

— Ну ты скорострел, — выдал я.

Вадим заржал

— Да бросил я там этих мочалок, — он махнул рукой.

— А чего так?

— Не мой уровень. Пошли, что ли, в ресторане посидим, коньячка выпьем?

— Я теперь год пить не буду. Как минимум.

— Да ладно! Через неделю все забудешь. Да чего ты вообще ноешь? У тебя же почти не было похмелья.

— Но от алкоголя воротит.

— Ну, тогда пошли покурим кальян, — предложил друг.

— Вообще я мечтал завалиться пораньше спать…

Я зевнул. И это не было притворством. Вчерашняя ночь была бурной, сегодняшний день — насыщенным. Организм требует отдыха.

— Да че ты как пенсионер! — Вадим хлопнул меня по плечу. — Пошли. Ненадолго.

За кальяном Вадим завел разговор о своем отце.

— Старик мне мозг ест чайной ложкой, — жаловался он. — Женись да женись.

Я промычал что-то сочувственное.

— А я вольная птица! Свобода — мое все.

— Ты орел, — произнес я.

— Ну! Меня чучелом на полочку не поставить. А он: уже тридцатник, пора. Да в наше время это детский возраст!

Я снова что-то промычал.

— Не нагулялся я еще. Так я ему и заявил.

— А он что?

— А он говорит: смотри, как бы гулялка не отсохла. Таскаешься, мол, по всяким, растрачиваешь ресурс. Я, говорит, внуков хочу увидеть.

— Ну его тоже можно понять, — начал я.

— Ты вообще на чьей стороне? — взъярился Вадим.

— На твоей, конечно.

— Ну! Мы орлы. Вольные птицы.

Он все-таки заказал себе коньяка.

— Ладно, ты тут развлекайся, — сказал я, вставая. — А я спать. Глаза слипаются.

— Слушай, я что вспомнил, — глаза Вадима радостно заблестели. — Помнишь Полину? Ну, подружку этой твоей Лизы.

Я снова сел.

— И что она?

— Она же где-то рядом отдыхает. В студенческом лагере.

— Откуда ты знаешь?

— Да мы с ней переписываемся иногда. Она фотки в соцсетях выкладывает. Я знаю, как называется лагерь!

— И что?

— А не проведать ли мне ее завтра?

— Ты как хочешь, а я завтра домой.

— Прямо завтра? — разочарованно протянул Вадим.

— Ага. Дела зовут.

Я снова встал. И пошел к себе в номер.

Лиза

Нащупать рукой телефон, лежащий под подушкой, сонными глазами разглядеть, кто там звонит — все это заняло максимум минуту.

Но за эту минуту я успела многое себе нафантазировать. Что это звонит Марк. Что он не мог позвонить мне раньше, потому что случилось что-то экстраординарное, например, ему пришлось срочно улететь на Северный полюс, а там нет связи. Что сейчас он стоит у моего подъезда и умирает от желания меня увидеть…

Но это был не Марк.

Это была Полина. В полседьмого утра!

— Я знаю, почему он исчез, — выпалила она.

— Кто? — рассеянно спросила я.

— Не прикидывайся! Сама небось не сомкнула глаз, всю ночь о нем думала!

— Я только уснула, — сонно пробормотала я.

— Я знаю, почему он перестал звонить. И бросил свой план по обольщению тебя.

— Почему?

— Он узнал о предсказании!

— Но как?!

В этот момент я окончательно проснулась.

— Я ему ничего не говорила, — сообщила я Полине. — И я в это предсказание не верю! Я решила на него наплевать.

— А он, видимо, поверил. И решил раствориться. Не хотел стать причиной твоей безвременной гибели. Это очко в его пользу.

— Но как… — начала я.

— Нет, пол-очка, — тем временем вела счет Полина. — Очко он не заслужил.

— Да как он узнал? — воскликнула я.

— Вот скажи мне, когда его отношение к тебе изменилось?

— В смысле?

— Ну, он, наверное, все время старался тебя облапать и все такое. И вдруг перестал.

— Да ты какую-то чепуху говоришь.

— Что, хочешь сказать, он к тебе не прикасался? Как бы невзначай? Не было такого?

— Ну… было?

— А когда прошло?

— Не прошло. В нашу последнюю встречу мы целовались на диване…

— Ты мне совсем не помогаешь, — выдала Полина.

— Да ты какую-то ерунду придумала.

— Не ерунду! Ты бы сама догадалась, если бы не выплакала все мозги.

Полина запыхтела в трубку.

— Ладно, извини. Я злая, потому что не выспалась. Вот что я хотела сказать: кто знал о предсказании?

— Я, ты, Катя…

— Вот! Катя! А вы встречались с ней на балу.

— Но она ничего не говорила Марку! Я всегда была рядом с ней. И с ним.

— То есть не было такого, что вы с Катей ушли фоткаться с пальмой, а Марк и этот Катин новый парень остались вдвоем?

— Было, — выдохнула я.

— А как ты думаешь, могла Катя рассказать своему парню о предсказании?

— Могла, — еле слышно прошептала я.

— А мог он поделиться с Марком?

— Я не знаю.

— По всему выходит, что мог! — торжествующе произнесла Полина. — Я уже написала Кате, но она пока не отвечает.

— Спит, наверное…

— Но скоро проснется и ответит.

Я молчала. Переваривала информацию. Значит, Марк узнал, что, по предсказанию гадалки, я должна хранить невинность до брака. И это его испугало. Жениться на мне он, естественно, не хочет. Дружить со мной, блюдя мою честь, тоже.

Самое странное во всем этом то, что он поверил в предсказание. Он же нормальный современный человек. А гадалки — это средневековье какое-то!

— Такие как Марк, не должны верить гадалкам, — выдала я.

— Кто знает, что у таких, как он, в башке творится, — произнесла Полина. — Я знаю, что многие спортсмены суеверны. И игроки. Бизнес — та же игра. Может, он тоже верит во всякое такое.

— Может, — убито произнесла я.

— Или просто решил не рисковать. И сбежал от греха подальше.

— Похоже на то.

— Я тебе найду хорошую гостиницу, — безо всякого перехода произнесла Полина.

— Найди, — согласилась я. — Прилечу завтра. Или даже сегодня. В общем, посплю и решу, когда.

— Ура! — обрадовалась моя лучшая подруга. — Мы тут с тобой так зажжем! Ни разу не вспомнишь этого своего Марка!