Глава 7. Голая горничная и ошалевший миллионер

Лиза

Сегодня с утра пасмурно, похоже, скоро пойдет дождь. Ветер гоняет пыль по двору, мамаши уводят детей с площадки. А мне нужно ехать на работу. По понедельникам влажная уборка, тетя Оля говорит, лучше этим заниматься днем, при солнечном свете. Она ходила к Марку в обед. Я стараюсь придерживаться ее графика, поэтому пора собираться. Правда, солнца сегодня нет… но это ничего не меняет.

Может, вызвать такси? Не хочется попасть под ливень и вымокнуть до нитки. Но такси в другой район — дороговато. Ладно, рискну. Обойдусь без такси. Возьму зонт, авось не промокну.

Я надела джинсы, непромокаемые кроссовки и легкую куртку. Сунула в рюкзак зонт. Я готова к погодным катаклизмам!

Настроение сегодня на нуле, и не только из-за погоды. Как представлю, что сейчас могла бы мчаться в поезде, в компании веселых однокурсников, к теплому морю — так прямо слезы к глазам подступают.

С Полиной мы в постоянной переписке, я со вчерашнего дня пристаю к ней с вопросом: что она вчера сказала на ухо Вадиму? Но она так и не раскололась. Говорит, я слишком маленькая, чтобы слушать такие пошлости. А меня прямо разобрало любопытство! Нет, лучше даже не пытаться угадать. Я, и правда, до этого еще не доросла.

А Вадим, оказывается, уже пишет ей! Нашел в соцсетях, шлет всякие пошлости. Не знаю, какие, и не хочу знать.

Полина же присылает мне фотки нехитрых студенческих развлечений: кого-то ночью измазали зубной пастой, кому-то, спящему, написали на пятках слово из трех букв. А потом пили вино и пели под гитару…

А, главное, сегодня вечером они уже будут на курорте! Я бы тоже могла там быть…

Марк

Я не могу целый день сидеть дома, как паук в засаде. Работа сама себя не сделает, а понедельник — день всегда тяжелый и полный активности. Бегаю с утра, как савраска, надеясь освободиться к обеду, но пока не получается.

Неужели я сегодня не увижу Лизу?

Вчера не получилось соблазнить ее десертами, она не захотела провести со мной воскресный вечер. Вообще смотрела на меня, как на пустое место… Как будто это не она совсем недавно приглашала меня танцевать и совершенно не сопротивлялась моим объятиям!

Я даже начал сомневаться в том, что нравлюсь ей.

Да нет, между нами точно что-то есть. Просто вчера она была расстроена. Проводила подругу на море, а сама осталась в пыльном городе. Ее чувства вполне понятны. И я бы мог прекрасно ее утешить! Но она не дала мне такого шанса.

Лиза

Ну конечно, дождь пошел ровно в ту секунду, когда я вышла из метро. Сначала просто накрапывал, и я не стала пережидать, решила, что успею добежать до дома Марка. Но потом он так припустил, что я пожалела о своем решении.

Даже зонт не спасал, порывы ветра хлестали водой то слева, то справа. Зонт вывернулся наизнанку, кроссовки наполнились водой, я была мокрая, как мышь в затопленной норе.

Вот и подъезд. Захожу вовнутрь, иду к лифту. После меня на мраморном полу остается мокрый след. Как неудобно-то! Но что делать? Я даже попыталась отряхнуться, как собака, на пороге. Но это не очень помогла. Меня как будто из ведра облили.

Марка не должно быть дома, он на работе. Я очень надеюсь, что это так! Не хотелось бы предстать перед ним в таком жалком виде.

Я открыла дверь, зашла, прислушалась. Тишина. Уф! Его нет. Можно спокойно переодеться и закинуть вещи в сушильную машину. Раньше я никогда такой штукой не пользовалась, но в прошлый раз прекрасно справилась. И точно знаю, что вещи будут абсолютно сухие всего через полчаса.

Я потопала в постирочную, все еще оставляя следы на полу. Но уже не такие заметные. Кроссовки сняла у двери. С ними сложнее. Не уверена, что их можно сушить в машине. Надо бы найти инструкцию.

Так, если я сейчас все сниму, в чем буду ходить? У меня даже белье мокрое! Не щеголять же голышом по квартире работодателя. Придется одолжить один из банных халатов Марка. А что делать? Да к тому же я уверена, что он бы не возражал.

И все же как хорошо, что его нет дома!

Я стянула джинсы, куртку, футболку. Поколебавшись, сняла и трусики с лифчиком. Они абсолютно мокрые, их тоже нужно высушить. А джинсы еще и очень грязные, все в жутких разводах.

Что же делать? Быстренько простирнуть в машинке? Даже самая скоростная стирка займет минимум полчаса. Вместе с сушкой это час. В общем-то, немного. За это время я успею вытереть пыль и отполировать все блестящие поверхности, вроде зеркал и стеклянных столиков. Это можно делать и в халате. А потом переоденусь в джинсы и примусь за полы.

Посомневавшись еще немного, я все же сначала включила стиралку, затолкав туда все, кроме куртки.

Посильнее запахнула халат, два раза обмотавшись поясом и завязав его на узел. Взяла тряпки, полироль, средство для стекол. И принялась за уборку.

Мне очень хотелось выпить горячего чая, но я не решилась. И так хозяйничаю у работодателя, как у себя дома. Стираю свою вещи, ношу его халат. Но это по острой необходимости!

Марк

Я вырвался. Отправил на очередную встречу зама, сел в машину и помчался домой. По дороге начался небольшой дождик, постепенно перешедший в мощный ливень. Как это обычно бывает, сразу образовались пробки, водители впереди и сзади сигналили. Мне тоже очень хотелось нажать на клаксон. И я даже пару раз нажал. А потом понял, что это совершенно бесполезно. Похоже, я застрял надолго.

Достав телефон, я решил проверить камеру. Я могу наблюдать за тем, что происходит у моей двери в режиме он-лайн. Пару минут ничего не происходило. А потом появилась Лиза.

Мокрая до нитки. С вывернувшимся наизнанку зонтом, который она тщетно пыталась сложить, но так и не сложила. Она расстегнула куртку, достала ключ из внутреннего кармана и вошла. Дверь закрылась.

Ну почему я не поставил камеры в квартире? Ведь мне предлагали, а Дэн даже настаивал. Но я тогда посчитал, что камеры могут сработать и против меня. Тот, кто получит к ним доступ, сможет наблюдать за мной.

Да нет, я все правильно сделал. Хоть на секунду мне и захотелось увидеть, что делает Лиза в мое отсутствие, это было бы чересчур. Я не извращенец, чтобы исподтишка подглядывать за юными девушками.

Просто мне сейчас очень хочется увидеть Лизу…

Она промокла, значит, ей надо высушится. Значит, она сейчас разденется. У меня дома.

Дождь очень сильный, значит, вымокла она до белья. И ей придется снять с себя все…

От этой мысли мне в голову ударило… да, именно то, о чем вы подумали. Брюки вмиг стали тесными. У меня как будто поднялась температура… Да не температура, конечно! Хотя жар тоже присутствует.

Лиза сейчас у меня дома. Совершенно обнаженная. А я застрял в этой дурацкой пробке!

Марк

Дождь закончился. Такие мощные летние ливни редко бывают долгими. Пробка, наконец, начала двигаться. Мне хотелось выскочить из машины и побежать, благо, до дома уже недалеко. Но не могу же я бросить автомобиль посреди дороги!

Все. Я у дома. Прошло полчаса с тех пор, как Лиза вошла. Интересно, что сейчас на ней надето? Полчаса… она уже могла высушить свою одежду.

Я остановился у двери. Сделал глубокий вдох. Потом выдох. Постарался стереть похотливое выражение со своего лица. Нацепил вежливую доброжелательную улыбку.

И вошел.

Тихо. Неужели Лиза ушла? А, нет. Вот стоят ее мокрые кроссовки. Значит, она где-то здесь.

Мне бы, конечно, хотелось подкрасться к ней незаметно. Но лучше не вести себя так странно и неадекватно. Поэтому я громко хлопнул дверью. Она должна услышать.

Разулся, прошел, бросил папку на диван. Снял пиджак и галстук.

И увидел Лизу.

Она робко, как испуганная мышка, вышла из постирочной. На ней мой халат, обернутый вокруг ее тонкой фигурки чуть ли не три раза. Он достает почти до пола, из-под него торчат две аккуратненькие босые ножки. А вокруг талии завязан пояс. На бантик. Она похожа на подарок в упаковке! Подарок, который я мечтаю развернуть.

— Привет! — произнес я как можно мягче.

Она смотрит так испуганно, что я не знаю, как себя вести, чтобы не напугать ее еще больше.

— З-здрасье, — пробормотала она. — Я попала под дождь, все мокрое… Пришлось взять ваш халат.

— А я уж подумал, что бы решила мне отомстить.

Я улыбался на все тридцать два зуба, старясь разрядить обстановку.

— Отомстить? — все так же испуганно, и при этом непонимающе спросила Лиза.

— Если помнишь, в первый день я тебя встретил в халате. А потом напугал беспощадным стриптизом. Я решил, ты тоже собираешься…

Черт. Шутка не задалась. И кто меня за язык тянул? Юморист хренов.

Лиза еще больше испугалась и плотнее запахнулась в халат, и так скрывавший ее от шеи до пят. До голых розовых пяточек.

— Нет, я… не собираюсь, — выдавила она.

— Да я шучу! Неудачная шутка.

Мне показалось, что Лиза дрожит. Да она замерзла! Я снова посмотрел на ее голые ноги с маленькими аккуратными пальчиками.

— А ты почему босиком? — спросил я строго. — Заболеть хочешь? Пол холодный. А ты недавно промокла.

— Да мне не холодно. Я уже согрелась.

— Горячий чай пила?

Лиза отрицательно помотала головой.

— Ну что за дела! Не хватало еще и тебя навещать в больнице. Марш на диван!

— Что?!

— Не стой на холодном полу, вот что!

— Но я… все в порядке, — начала отнекиваться она. — Скоро моя одежда высохнет.

— Кто тут главный? — грозно сдвинув брови, спросил я.

— Вы… — слабо улыбнулась Лиза.

— Не «вы», а «ты», — напомнил я. — Сядь, пожалуйста, на диван. А я поставлю чайник.

Лиза

Входная дверь хлопнула ровно в тот момент, когда я переложила одежду из стиральной машины в сушильную. Я застыла на месте с бешено колотящимся сердцем. Марк! И так не вовремя… не мог придти на полчаса позже!

Я слышала его шаги. Мне хотелось забиться куда-нибудь в темный уголок. Ну, или спрятаться в стиральной машине. Но придется выходить.

Или остаться? Он не знает, что я здесь. Посижу тихонько полчаса, потом оденусь и выйду.

Да что за глупости! Хватит трястись. Я ничего плохого не сделала. Ну, взяла его халат. Не представляю, чтобы это разозлило Марка. Да и не это меня волнует.

Я голая!

Конечно, я замотана в длинный плотный халат, но под ним ничего нет, и я это очень остро ощущаю. Не надо было стирать белье. Оно бы уже высохло на мне. А теперь я чувствую себя крайне неловко.

Ладно. Я знаю, что на мне нет белья. Но он-то этого не знает! И, естественно, не догадается, что его горничная разгуливает по дому без трусов.

Надо вести себя нормально и естественно.

Все. Выхожу.

Марк улыбается, наверное, я смешно выгляжу в халате.

Что? Отомстить? Что он такое говорит? Неужели догадался, что я, как и он тогда, надела халат на голое тело?

И тут вдруг Марк повел себя как заботливая мамочка. Я даже услышала похожие на мамины интонации в его голосе. Почему босая, простудишься…

Я села на диван, он поставил чайник и поднялся в спальню.

Вернулся с мягкими и длинными гольфами.

— Это мои, для горнолыжки. Они очень теплые. Надевай.

— Не надо… — начала отказываться я.

И тогда Марк опустился передо мной на колени, взял в руки мою ступню… О, господи! Что он делает!

— Ледяная, как лапа пингвина, — выдал он.

И принялся натягивать носок.

Я изо всех сил старалась держать ноги вместе, а полы халата запахнутыми. В какой-то момент я попыталась наклониться, чтобы помочь ему, но тогда халат начал распахиваться сверху.

Пришлось снова откинуться на спинку и позволить Марку натянуть на мои ноги гольфы. Они, и правда, очень теплые. И такие мягкие внутри…

Похоже, мои ступни, действительно, замерзли. Хоть я этого и не замечала. Зато сейчас, когда они постепенно отогреваются, это так приятно.

— Спасибо, — смущенно пробормотала я.

Марк не торопится вставать. Сидит у моих ног, смотрит на меня снизу вверх.

Я еще ни разу не видела его в таком ракурсе. Обычно это мне приходится задирать голову, разговаривая с ним, он сантиметров на двадцать выше. А сейчас я сверху. И он улыбается, как будто ему все это очень нравится.

И тут он взял мои руки в свои.

— Холодные, — сообщил он озабоченным тоном. — Ты застыла, как ледышка! Тебя надо срочно отогреть.

И приложил мои ладони к своим теплым щекам.

— Могу поработать печкой. Я очень горячий.

Это звучит как-то двусмысленно. Да и вся ситуация очень неловкая.

Мы так близко друг к другу, мои ладони на его лице… На мне нет белья, и я чувствую, что пояс халата, который я затянула очень туго, ослаб. Он может распахнуться в любой момент.

А еще меня бьет мелкая дрожь… Видимо, я, действительно замерзла. Тогда почему мне так жарко?

Марк

Ее ступни просто ледяные. Но прикосновение к ним не охлаждает, а, напротив, распаляет меня еще больше. Какие они маленькие и аккуратные, пальчики — просто произведение искусства. А кожа нежная, как самый дорогой шелк.

Ну почему все так сложно?

Почему я не могу просто начать целовать ее тонкую шейку, потом опуститься ниже, развязать этот дурацкий халат, окутывающий ее, как кокон?

А, нет, не совсем как кокон. Лиза наклонилась, стала помогать мне натягивать носки, и мне удалось заглянуть в раскрывшийся на секунду вырез халата.

Что? На ней нет белья? Или мне показалось?

Все произошло так быстро, мелькнуло и исчезло… Но мне теперь придется минут пять сидеть и глубоко дышать. Я не в тесных джинсах, а в брюках, которые не скроют внезапных перемен в моем рельефе. Вздымающаяся вершина Эвереста будет очень заметна…

Лиза поплотнее запахнула халат, сжала губы в тонкую ниточку… она очень напряжена. И, похоже, ее бьет легкая дрожь. Это от холода или?.. Возможно ли, что это дрожь возбуждения? Думаю, да. Обстановка вполне располагает.

Сейчас проверим.

Я взял ее ладони в свои. Она вздрогнула. Пытается унять дрожь, но у нее это плохо получается.

Руки холодные, хоть и не такие ледяные, как ноги. Я не смог удержаться — приложил их к своим щекам. Какие нежные, ласковые пальчики… когда они будут гладить меня добровольно, а не под принуждением моих рук? Возможно, очень скоро.

— Лиза… — начал я.

Я сам не знаю, что собирался сказать. Просто захотелось произнесли вслух ее имя. Оно так ей идет. Такое же легкое, ласковое и невесомое, как она. Что-то вроде пушистого облачка.

Да что за ерунда у меня в голове? Пушистое облачко… С каких пор я стал ванильным романтиком? Я всегда использовал романтические жесты исключительно как оружие. В завоевании противоположного пола. Чтобы в моей голове возникали такие восторженные мысли — такого никогда не было.

Лиза не дала мне растечься розовой лужицей, выхватила свои руки, вскочила с дивана.

— Надо вытереть пыль, — произнесла она.

И направилась в зону кухни. А я еще минуту сидел, наблюдая за ее стремительными движениями.

Какая пыль? Как можно думать о пыли в такой момент?

Лиза

Это все совершенно неправильно! Мне не хотелось убирать ладони с лица Марка. Было приятно ощущать под ними его гладко выбритые щеки. У меня даже возникло совершенно неприличное желание скользнуть пальцами вверх и зарыться в его волосы…

Он был так близко. Такой нечеловечески красивый и блистательный! Как сам Аполлон.

Или это просто свет так падает? Удивительно, но на улице засияло солнце. Оно проникло через огромные панорамные окна, залило все золотом. И осветило лицо Марка.

Я с трудом отвела от него глаза.

Так, а это что? Журнальный столик из темного стекла весь в пыли! При солнечном свете ее прекрасно видно.

Я вскочила, сбегала за тряпкой и средством, отполировала столик. Потом бросилась к обеденному столу и к тумбам, закрепленным в стене под телевизором. Они как будто парили в воздухе и тоже были изготовлены из какого-то материала вроде стекла.

Сколько же здесь стеклянных поверхностей! И тетя Оля была права: без солнечного света их нормально не отполируешь. Так что надо ловить момент. Солнце может внезапно зайти за тучи.

Марк

Я уже и чай заварил, и мед достал. И даже выудил из холодильника предусмотрительно заказанный десерт «Анна Павлова», аж четыре штуки. А эта неугомонная стрекоза все скачет и скачет туда-сюда с тряпкой в руках. И с таким вдохновенным лицом, как будто на свете нет более интересного занятия, чем вытирать пыль!

При этом она постоянно пытается поплотнее завернуться в распахивающийся халат. И вполне удачно — больше никакие скрытые детали не радуют мой зоркий глаз.

— Лиза!

— Что?

Остановилась на бегу, посмотрела на меня так, как будто я муравей на дороге.

— Мы собирались пить чай. Я уже второй раз его кипячу.

— А, ну пейте. Я потом.

И снова побежала. Пришлось остановить ее силой. Перехватить на бегу, на секунду заключив объятия и остро ощутив терпкий аромат ее слегка влажных волос. Снова закрученных в какую-то фигу.

— Тебе нужно выпить горячего чаю с медом, — строго произнес я.

— Да я уже давно согрелась! Мне даже жарко. Очень теплый халат.

— Хочешь, дам свою футболку? — не замедлил предложить я. — В ней будет не так жарко.

Воображение сразу же нарисовало мне Лизу в футболке, едва прикрывающей упругую попку, и не скрывающей отсутствие лифчика.

Спокойно. Дышим. Смотрим в глаза, а не в вырез.

— Нет, спасибо. Мои вещи почти высохли. Минут десять осталось.

Она освободилась из моих рук.

— Ну так давай эти десять минут попьем чай! У меня есть липовый мед. Настоящий. От бабушки.

Я увлек ее к столу. Она схватилась за чайник и разлила чай по кружками.

— От вашей бабушки?

— От моей. Из экологически чистой деревни. От проверенных пчел. И не надо мне «выкать», пожалуйста.

— У вас… у тебя есть бабушка в деревне?

Таращится удивленно, как будто я сказал несусветную ересь.

— Есть. К счастью, жива и здорова.

— И ты к ней ездишь?

— Обязательно. Правда, не так часто, как хотелось бы. Вот в детстве чуть ли не каждое лето там проводил. Хорошие были времена…

— Мед вкусный, — сообщила Лиза. — Такой ароматный!

— И притом лечебный. Я всегда от простуды им лечусь.

Снова смотрит с удивлением. Что я такого странного говорю?

— Кстати, у меня тут еще кое-что есть!

Я открыл коробку с десертами. Лиза, увидев свою любимую «Павлову», не обрадовалась, а, почему-то, насторожилась. И опять начала «выкать».

— Вы что это, специально для меня купили?

Тон такой обвиняющий, как будто я ей суфле из мухоморов предложил. Я почему-то начал оправдываться.

— Да нет, я сам такие люблю. Но давно не ел. Ты в прошлый раз так аппетитно про них рассказывала, что я решил заказать.

На самом деле я не люблю сладкое. Совсем. А сейчас я бы с удовольствием сожрал какую-нибудь отбивную. Пообедать-то не удалось. Но теперь придется давиться пирожным…

Алиса, только что наевшаяся меда, с энтузиазмом принялась за десерт.

— Вкуснота! — воскликнула она, отправив в рот первую ложка крема, покрывавшего безе и украшенного свежей малиной и клубникой.

Глазки блестят, губы испачкались, маленький острый язычок очень эротично слизывает крем…

Я тоже воткнул ложку в десерт. Попробовал. Приторно. Аж до тошноты. Есть такое на голодный желудок… фу!

— Тебе что, не нравится? — удивленно, и даже как будто с осуждением спросила Лиза.

— Да нет, очень вкусно.

Я мужественно затолкал в рот кусок сухого сладкого безе. И вылил следом полчашки чая. Мерзость.

— Я не думала, что ты сладкоежка, — высказалась Лиза.

А я смекнул, что могу использовать этот факт в свою пользу.

— Я не афиширую. Это как бы не брутально. Но да. Обожаю сладкое! Я как-нибудь тебя отведу в мою любимую кондитерскую. Там такие тортики!

Не знаю, какие там тортики. Никогда не пробовал. А теперь, видимо, придется. Придется лопать приторные десерты чтобы заполучить самый желанный десерт на свете!