21

Женя

– Да вроде бы нет, – задумчиво морщится мама. – У них там другое, что-то с оборудованием. Для бассейнов, СПА, тренажёрных залов и прочее. – Она оглядывает широкий холл, выясняет у катящего багажную тележку белбоя, как пройти в ресторан и опять обращается ко мне: – Хотя, всё возможно. Тут ведь тоже есть и СПА-центр, и бассейн. И в принципе, было бы неплохо. Точнее, просто отлично. Между прочим, мне сказали, это один из лучших отелей в городе. – Она тихонечко хмыкает, улыбается многозначительно и удовлетворённо: – А ты, я гляжу, всё-таки заинтересовалась.

– Ага, – киваю, – крайне заинтересовалась. Почему название такое идиотское? Если они владельцы, должны же объяснить.

– Евгения! – сквозь сомкнутые зубы негромко, но очень экспрессивно шипит мама. – Ты же приличная, образованная девушка. Красавица и умница. Хватит уже злобствовать и ёрничать. Веди себя естественно, по-человечески. Я знаю, что ты умеешь.

Ресторан располагается в отдельном здании, но оно соединено с отелем короткой застеклённой галереей – зимним садом. Мама держится уверенно и чуть свысока заявляет девушке-хостесу, лучезарно и приветливо улыбающейся нам из-за стойки сразу у входа:

– У нас тут встреча. С Высоковскими.

– Да, конечно, – мгновенно откликается та. – Я вас провожу.

Зал просторный и наполнен светом, огромные панорамные окна, слегка затемнённые. Но хостес указывает не на какой-нибудь столик, а на лестницу, ведущую на второй этаж, сама шагает чуть впереди, а мы – следом.

По дороге развлекаюсь тем, что примеряю фамилию. Евгения Высоковская. Вместо Лесина. Звучит вполне и даже очень. Проблема только в том, что ни за кого замуж я по-прежнему не собираюсь, даже будь он владельцем этого шикарного места.

На втором этаже открытая терраса и – как это правильно называется? – отдельные кабинеты. Интерьер внутри достаточно лаконичный, цвета нежные и сдержанные, а помимо стола и стоящих возле него стульев, пара кофейных столиков, кресла и мягкий уютный диванчик. Вот с него-то при нашем появлении и поднимаются мужчина и женщина маминого возраста или, скорее, немного постарше.

Он – высокий, подтянутый, импозантный, тёмные волосы, седина на висках. Она, можно сказать, идеальная. Тоже высокая, стройная, ни одного лишнего килограмма. Всё по лучшему разряду: платье, макияж, причёска.

Оба оглядывают меня оценивающе, но стараются сделать это тактично и ненавязчиво, а я, кажется, всё-таки начинаю волноваться. Но не потому что боюсь им не понравиться, просто мне некомфортно. Чувствую себя бедной родственницей, хотя – как их там? – Высоковские держатся совсем не высокомерно и чопорно. Они первыми вежливо заговаривают.

Знакомимся. Максим Максимович и Жанна – без всяких отчеств, именно Жанна – родители моего предполагаемого жениха. А какие ещё могут быть варианты? Определённо не мама с сыном, а супружеская пара. А вот где их наследничек?

Слышу, как дверь за спиной открывается, далее – несколько лёгких шагов.

– Опаньки! – раздаётся возле самого уха, тихое и вкрадчивое, скорее всего предназначенное исключительно для меня. И тут же мне на талию ложится рука, не нахально, аккуратно и чуть ли не вежливо, а затем звучит уже более громкое: – Надеюсь, я не обознался?

Осторожно разворачиваюсь, вижу совсем рядом лицо. Могу разглядеть его до мельчайших подробностей. Если это мой жених, то он и правда молодой и вполне симпатичный. Можно даже сказать смазливый.

Тёмные волосы, тёмные брови и глаза, яркие и блестящие, будто смазанные маслом. Из-за густых и пушистых ресниц они кажутся слегка подведёнными. Губы растянуты в широкой улыбке, и – возможно я ошибаюсь, потому что смотрю на него не прямо, а немного сбоку – один уголок рта поднят чуть выше.

Мама тоже пялится на него, по-моему, с лёгкой подозрительностью. Почти уверена, что у неё в голове крутятся примерно те же вопросы. Что означает «Надеюсь, не обознался»? Это типа комплемент моей маме, что она смотрится очень молодо и её почти не отличишь от дочери? Или намёк мне, что я похожа на женщину в возрасте?

– Отлично выглядите, – добавляет «женишок» теперь уже точно нам обоим и тут же спохватывается. – Ах да! Конечно же. Добрый вечер!

– Артур, ты опоздал, – произносит Жанна без назидания или недовольства, всего лишь с лёгким упрёком.

Хм, Артур. Судя по имени и отчеству отца, согласно семейной традиции ему наверняка суждено было стать очередным Максимом Максимовичем, но тут, скорее всего, вмешалась мама Жанна. А вообще-то ему идёт.

– Простите. Простите, – произносит Артур с показательно покаянным выражением на лице.

Его рука медленно сползает с моей талии, но не просто исчезает. Ладонь легко скользит по моей попе, не наглея, почти невесомо.

Да – конечно! – он ничуть не бабник. Просто такой приветливый и ласковый, как… котик. Котяра. Артурчик.

– Осознал, раскаиваюсь и обещаю, что впредь подобное не повторится.

А ещё он точно не зануда и, похоже, не такой уж и сноб.

Масляные, подёрнутые чувственной поволокой глаза жмурятся, улыбка играет на губах. И всё-таки правый уголок рта действительно задирается чуть выше, я не ошиблась, но эта лёгкая асимметричность только повышает градус очарования, добавляя пикантную нотку нахальства. Улыбка, которая всегда чуть-чуть усмешка, вечные неопределённость и вызов, загадка, которую так и тянет разгадать, снисходительность, которую непременно хочется победить.