26

Женя

На деннике написано имя его обитателя «Ладога», и оно девчачье, а не мужское. Да и Артурчик обращается к лошади «девочка».

Так вот значит, кто моя главная соперница, и она уже давно и прочно занимает место в сердце моего предполагаемого жениха. Конкурировать бесполезно. Я даже чувствую себя третьей лишней, пока они общаются. Поэтому нарочно отхожу в сторонку, чтобы не мешать, наблюдаю издалека и вижу его по-новому.

Сейчас Артурчик не лыбится показательно, вполне искреннен и уже не похож слишком очевидно на сладкого, томного котика, у которого вечный март по жизни.

Но если он на самом деле именно такой? А избалованный мальчик, ветреный ловелас и дамский угодник – это всего лишь маска, удобный образ. Для чего? Ну, не знаю. Чтобы не требовали и не ждали слишком многого. Так же проще.

Слышу за спиной короткое сдержанное ржание, чем-то напоминающее ехидный смешок. Оборачиваюсь. По деннику прогуливается маленький пони. Прямо совсем маленький, почти игрушечный. Густая лохматая грива, умилительная плюшевая морда. Так их хочется погладить и пощупать, убедиться, что он на самом деле живой, настоящий, а не кукольный.

– Лучше не лезть к нему, – раздаётся предупредительное. Артурчик подходит, останавливается рядом. – Это только на вид он такой милый. А на самом деле он здесь самый вредный. С ним даже большие лошади не связываются. Кусачий, зараза. Как собака.

– Надо же.

Но у собак ведь тоже так. Самые мелкие обычно самые скандальные и агрессивные.

– Так будешь пробовать? – интересуется Артурчик, и я честно задумываюсь.

Вроде бы мне и хочется, но – я боюсь лошадей. Точнее, опасаюсь. Они такие огромные и сильные, на их фоне я чувствую себя слишком маленькой и беззащитной. Да, я прекрасно знаю, что они бывают очень добрыми и послушными, и сами всего легко пугаются. Но это вполне в моей натуре – в первый же раз навернуться, опозориться по полной уже на стадии залезания… или посадки. Как правильно?

Будь мы с Артурчиком знакомы подольше, а отношения между нами более тёплыми и доверительными, я бы, наверное, рискнула. Но в первое свидание всё-таки хочется произвести благоприятное впечатление, а не предстать цирковым клоуном, над неуклюжестью которого все смеются, пусть даже и беззлобно.

– Нет, наверное. Может, как-нибудь в другой раз. Когда морально подготовлюсь. Но ты, если хочешь катайся. А я посмотрю. Это тоже интересно.

Вообще, я бы и правда не отказалась увидеть его в бриджах и сюртуке. Мне кажется, ему очень пойдёт.

– Ну вот ещё, – категорично отрезает Артурчик. – Лучше тоже подожду до следующего раза. – Таинственно сверкает глазами. – Идём тогда.

Я, не удержавшись, улыбаюсь, но сдвигаться с места не тороплюсь.

– Куда?

А он решительно берёт меня за руку, тянет за собой.

– Увидишь. – И всё-таки немножко объясняет: – Прогуляемся до озера.

– Здесь и озеро есть?

– Ещё какое.

Чувствую его ладонь – она мягкая и тёплая, его пальцы осторожно сжимают мои. И вообще он сегодня ведёт себя очень по-джентельменски, не пытаясь, как вчера, с первой же минуты облапать. Если только взгляд у него иногда слишком чувственный и многозначительный.

К озеру тянется широкая утоптанная тропа (я так думаю, что к озеру), иногда на ней попадаются вмятины от лошадиных копыт. Видимо, изначально подразумевалось, что мы поедем до него верхом.

А что? Очень романтично. Но я сама всю эту романтику обломала. Жалею, но совсем немножко, так как не уверена, что с моими навыками верховой езды доскакала бы даже до ворот. Это не те, в которые мы въезжали на машине, другие, и сразу за ними начинается лиственный лес, светлый, не слишком густой, залитый прозрачно-зелёной солнечной дымкой.

– И часто ты здесь бываешь?

– По-разному. Как получается, – откликается Артурчик и признаётся неожиданно: – Я бы лучше конюшню держал. – Хмыкает, произносит гораздо уверенней и громче: – Но, ничего не поделаешь, отлаженный семейный бизнес. Куда я денусь?

Он по-прежнему улыбается, но на этот раз его улыбка получается немного тусклой и кривоватой больше обычного. А мне… кажется, мне становится его жалко, несмотря на всю эту обеспеченность, безмятежность и обустроенность. Кто-то ограничен в средствах, а кого-то, похоже, именно чрезмерность средств и ограничивает.

Тропа разветвляется на две, одна идёт прямо, другая плавно сворачивает. И мы сворачиваем. А я, чтобы отвлечься от не слишком весёлых мыслей, машу рукой в том направлении, куда уходит основная дорожка, интересуюсь:

– А там что?

– Помнишь, вчера были? В «Княжьем дворе», – Артурчик охотно подхватывает новую тему. – Так вот, там дальше, как бы его филиал. Что-то типа загородного клуба. Небольшой отель, несколько отдельных шале. На семью или на компанию. Теннисные корты, пляж у озера.

– А почему такое название – «Княжий двор»? – вчера я об этом так и не спросила, но зато сейчас как раз возник подходящий случай. – Не знаешь?

– Знаю. Это просто. Потому что у владельца фамилия Князев. Михаил Глебович. – Выкладывает Артурчик и добавляет: – Дядя Миша.

– Дядя? Он твой родственник?

– Не совсем.

– И конюшня тоже его?

– Нет. Но те, кто приезжают в «Княжий двор» часто ею пользуются.

Ох, опять я не туда вывела разговор. Торопливо исправляюсь.

– Так мы на пляж идём?

– Нет. Он дальше. Просто к озеру. – Артурчик довольно и таинственно жмурится. – Как насчёт пикника?