ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

С момента возвращения Кирилла домой прошла не много не мало, а целая неделя. Не такой большой срок, всего семь дней, а это сто шестьдесят восемь часов из которых мужчина спал, дай бог, треть. Не то, что бы непробиваемый нефтяной миллиардер впал в депрессию, просто дни проходили бессмысленно и незаметно, а ночи тянулись нескончаемо долго. Стоило только положить голову на подушку, глаза открывались автоматом и закрывались только к утру, за несколько часов до будильника. Мужчина думал.

Думал много, постоянно, даже тогда когда казалось, что думать уже нечего и в голове пусто. Но это был обман сознания. Подсознание то работало на полную мощь и ночью вываливало в мозг мужчины тонны информации, обработанной за день.　

Кирилл, как человек отлично разбирающейся в психологии, пытался представить себя на месте сбежавшей домработницы. Понять ее мотивы и страхи. Это было чрезвычайно сложно, учитывая, что сам мужчина всегда анализировал свои поступки перед тем, как принять решение, а не после. За исключением вспышек гнева. Перед мужчиной стояла сложная задача: выяснить, испытывала ли Катерина к нему настоящие чувства или все было игрой? А если игрой, то какие мотивы преследовала девушка? Вопрос: почему она сбежала, так и остался открытым.　

Сама личность и истинный характер Кати-Вики были покрыты если не пылью, то мраком точно. Той информации, что предоставил Алексей, было слишком мало, чтобы делать однозначные выводы. Да и устарели эти сведения, лет десять назад кроме, пожалуй, того, что Кондратьева Виктория была хорошим врачом. Нет, кое-что Кирилл Кашер мог сказать однозначно: девушка не пропадет, в какой бы ситуации ни оказалось.　

Кирилл сидел в кабинете и просматривал фотографии непутевой домработницы из интернета. Еще в те времена, когда она была Викторией. А рядом с ноутбуком лежали две фотографии девушки Кати: одна с его дня рождения, где она в синем платье пытается задуть с ним свечи, а вторая где она в скафандре.

Были и другие фото, но эти были любимыми и вызывали самые приятные и трепетные воспоминания.　

— Всё ломаешь голову? — спросил вошедший Маркус. Племянник хоть и был музыкантом легкомысленным, но за дядю переживал.　

Кирилл быстро убрал все фотографии в стол.　

— Думаю, — мужчина потер уставшие глаза. — Понять не могу причины, — сознался мужчина.　

— Почему бы просто у нее не спросить? — искренне не понимал Маркус.　

Кирилл тоже видимо не понял и уставился на Маркуса.　

— Это как?　

— Просто. Находишь ее, что для тебя не проблема, с твоими-то связями, и спрашиваешь. Всё очень просто.

Зачем додумывать за человека и чего-то сочинять, когда можно поговорить? А уже от ее ответа будешь отталкиваться.　

Кирилл даже завис от удивления. Все так просто оказывается. Мужчина усмехнулся, и его губы тронула азартная улыбка. А почему бы и нет?　

Племянник довольный собой покинул кабинет, дав Кириллу возможность действовать.　

— Чарльз. Скинул тебе фотографии девушки на почту, вместе с ксерокопией паспорта. Да, можно приступать к поискам. Да, понял. Держи в курсе.　

Кирилл еще задумчиво покрутил телефон и отправился в душ.

* * *

Вик всё-таки вытащил меня на этот безумный маскарад в «Шервурдском лесу». Где дамы ходят в криналиновых платьях, а мужчины носят шляпы с перьями и стреляют из люка. Фестиваль продлиться еще неделю и мой сосед не мог упустить возможность не похвастаться своей сказочной ролью. На меня, как и на многочисленных отдыхающих надели зеленую шапочку и накидку в духе Робина Гуда. Более нелепо я, пожалуй, себя еще не чувствовала. Хотя, сидя в кабинете Кирилла в четыре утра и проходя «собеседование»…　

— Чему усмехаешься? — спросил парень, протаскивая меня через очередь желающих отведать угощение «тех времен».　

— Своим мыслям, — с затаенной грустью ответила я.　

— Последнее время ты это делаешь всё чаще, — заметил Вик, вручая мне чашку с похлебкой. И сахарное яблоко.　

— Последнее время? — удивилась я. — Да, мы знакомы с тобой всего две недели! — покачала головой и откусила яблоко. Сахарная глазурь захрустела на губах.　

— Скоро наше представление начнется. Я проведу тебя ближе к ограждению, — сообщил парень, доедая бобовую жижицу. Кивнула, со всем соглашаясь. Мне вообще как-то безразлично, куда меня поведут и, что будут делать. Скучать — мерзко.　

Кирилл напомнил мне, почему я остерегалась отношений. Все эти чувства… не знаю, я воспринимаю их как-то неправильно. Слишком болезненно, но при этом не проявляю внешних эмоций. Не бьюсь в истерике, сплю ночами, хожу на работу, а внутри такая пустота, словно черная дыра образовалась.

Вообще ничего не чувствую. Нет ни радости, ни грусти, ни печали, ни хорошего настроения. Ощущаю себя бесформенной серой массой. Что-то говорю, что-то делаю, кому-то улыбаюсь… но всё это, только потому, что так надо. Так делают нормальные люди.　

— Катя, пойдем, — Вик потянул меня за рукав, с грустью глядя на мое надкушенное яблоко, и не тронутую похлебку.　

— Ага, — кивнула и стала протискиваться к большой круглой арене с декорациями. Туристы облепили ограждение, нацелив свои фотоаппараты на наряженных артистов.　

— Стой здесь и дождись меня, — велел неугомонный сосед, оставив меня в центре этой давки, ближе всего к импровизированной сцене. Главное, чтобы дождь не начался, а то серые тучки уже заволокли английское голубое небо. Август как ни как.　

Заиграла музыка, и деревья Шервудского леса задвигались в причудливом танце. Конечно, это были актеры, но все равно вышло забавно. Появилась и принцесса, и сам Робин Гуд и даже Король. Все пели и танцевали, стреляли из лука и клялись в вечной любви. Я куда-то уплыла в своих мыслях. Сняла с себя дурацкую накидку с шапкой и невидящим взглядом уставилась на арену, ударившись в воспоминания, пусть не долгих, но очень трепетных и важных для меня отношений… Не заметила, как вернулась домой.

Одна. Надеюсь Вик не обидеться, что не дождалась его? Переоделась и отправилась на свою новую работу.　

Я играла знаменитое «Утро» Эдварда Грига, по нотам, конечно, но вкладывая всю душу. Все эмоции и чувства, которым не давала прорваться наружу, не замечая ничего вокруг.　

Денег с заказов на сайте фрилансеров мне хватало на жизнь, но хотелось на что-то откладывать, правда, пока не знаю на что. Вот я устроилась в местный оесторан-бар музыкантом. Так как заведение было　 дорогим, с качественным сервисом, то и музыка была живая. Хозяин ресторана, простодушный англичанин старой закалки, предпочитал классическую музыку. А еще Роберт не был поклонником всяких документов и мой талант он решил проверить сразу: попросил сыграть что-нибудь цепляющее за душу.

Чтобы посетители наслаждались приятной легкой музыкой во время еды. Ну, я и сыграла ему фугу из трех знаменитых композиций без всяких нот. Старик проникся ко мне доверием и сразу обеспечил меня работой. Теперь каждый вечер я играю на рояле в этом уютном ресторане, сидя за инструментом в длинном вечернем платье. Дресс код.　

— Сыграйте для меня, что-нибудь из Мендельсона, — раздался сверху бархатный, тихий голос, от которого дрогнули пальцы, сбиваясь с ритма. Сердце, кажется, остановилось, и воздух куда-то подевался.

Понадобилась долгая минута, чтобы я смогла восстановить игру и дыхание.　

— Удивлена? — нагло спросил голос Кирилла Кашера. Я не осмелилась взглянуть на своего рабовладельца. Перевернула ноты и заиграла Сен-Санса «Умирающий лебедь».　

Кирилл коротко усмехнулся.　

— Как символично. Это ты сейчас так извиняешься или показываешь свое состояние? — тон Кирилла показался мне слишком насмешливым что, несомненно, меня кольнуло. Что он себе позволяет? Приехал позлорадствовать? Тоже мне Шерлок Хомс! Что мужчина в состояние меня разыскать сомнений не было.

Были сомнения, что станет искать.　

— Мне не за что извиняться, — сухо ответила я, все также, не поднимая головы. Боюсь представить, как сейчас передернуло Кирилла. Думаю, мужчина не ожидал подобных слов. Я и сама не поняла, почему вдруг взъелась на него?　

— Правда? — угрожающе спросил мужчина. Мурашки поползли по спине. Затылком чувствую его бешеный взгляд. — Удивительно, что ты так считаешь. Оказывается, я тебя совсем не знаю, Виктория Александровна, — ехидно прошептал мужчина, мне в ухо.　

Теперь не выдержала я. Резко поднялась и захлопнула крышку рояля.　

— Чего ты хочешь? — спросила, выкручивая руки, отчего-то желая убраться от него подальше. Мне не было стыдно или неловко… не было и желания броситься ему на шею. Просто хочу, чтобы он ушел.　

— Поговорить, — ледяным тоном сказал Кирилл и, подхватив меня под локоток, вывел на улицу.　

Заметила припаркованный бентли и остановилась.　

— Я никуда не поеду! — уверенно заявила я, стараясь выдернуть руку. Во мне взбунтовалась обида, неизвестно на что и мне отчаянно хотелось протестовать.　

— Поедешь, — сквозь зубы ответил Кирилл и подхватил меня на руки. — Катерина, я не в том расположении духа, — шипел мужчина переходя дорогу. — Не зли меня. Бессонные ночи не прошли даром для моих нервов. Ты же умная девочка, вот и молчи. Или я во всем ошибся? — вздернув бровь, спросил мужчина с каким-то садизмом, пристегивая меня ремнем.　

— За похищение людей вообще-то сажают, — буркнула я, отворачиваясь к окну. Кирилл завел двигатель.　

— Раз мне все равно сидеть, может тебя еще изнасиловать на дорожку? — пошло улыбнулся этот наглый нефтяник. Разлука не пошла ему на пользу. Кажется, я разбудила какие-то темные силы. Мамочка…　

— Куда мы едем? — уже спокойней спросила я, по привычке включая радио.　

— К тебе домой, — спокойно ответил Кирилл.　

Воспользовалась тем, что мужчина занят дорогой, стала искоса его разглядывать. Уставшие, потухшие зеленные глаза. Под ними залегли темные круги. Пальцы с силой сжимают кожаный руль. Губы сомкнуты, взгляд отсутствующий. И все равно безумно красивый и дико сексуальный.　

— Что ты пытаешься во мне разглядеть? Оборотня? — устало усмехнулся Кирилл, даже не глядя в мою　 сторону.　

— Пытаюсь понять, зачем ты приехал? — честно призналась я.　

— Представляешь, какой парадокс? Я и сам пытаюсь это понять… — Кирилл припарковался прямо около моего дома. Всё-то он знает!　

Кирилл обошел машину и распахнул для меня дверь.　

— Изначально предполагал тебя придушить. Потом решил, что утопить проще будет, — саркастично говорил мужчина, пока я выбиралась наружу. Я так понимаю его саркастические нападки в мой адрес своеобразная защитная реакция. Так мужчине проще справляться с волнением. Прекрасно его понимаю, сама такая же.　

— На чем остановился? — изображая равнодушие, спросила я, хотя внутри всё еще клокотало то ли от радости, то ли от бешенства.　

— На еде и отдыхе. Пошли, — Кирилл взял мою ладонь в свою теплую и такую родную руку и повел в меня как маленькую. Подавила удивление и все напрашивающиеся вопросы. С Кириллом это так же бессмысленно, как пытаться научить черепаху быстро бегать.　

Вик встретил Кирилла как давнего знакомого.　

— Заказ уже доставили. Я всё оплатил, как вы и просили. Чеки сразу выкинул, — лепетал мой сосед как послушный, исполнительный работник. От слова раб, естественно.　

— Эй, Робин Гуд! Ты чего? В предатели записался? — спросила, чтобы разбавить серьезную атмосферу своим непринужденным голосом.　

Села на табуретку, чтобы снять босоножки. Кирилл опустился на корточки и, взяв мою ногу, принялся растягивать ремешки. Я смутилась. Дыхание перехватило. Было очень неловко вот так принимать от него внезапную заботу, словно ничего между нами не произошло. Вообще относительно спокойное поведение Кирилла не поддавалось логике.　

— Ладно, я спать. Вы тут сами разбирайтесь, — оповестил мой непутевый сосед.　

— Пока, — сдавленно произнесла я, аккуратно высвобождая вторую ногу. Пальцы Кирилла так невыносимо нежно касались кожи… боюсь стечь на пол, прямо к его величественным ногам.　

— Не дергайся, — пригрозил мужчина, расстегивая последний ремешок. Подозреваю в нем садиста.　

— Зачем всё это? — тихо спросила, осторожно заглядывая в красивые серые глаза.　

— Ты много задаешь вопросов. Я слишком голоден и устал, чтобы на них отвечать. Поэтому, будь добра, прикрой свой очаровательный ротик, хотя бы до завтрашнего утра. Справишься? — последнюю фразу Кирилл произнес подчеркнуто насмешливо, наградив меня лукавым взглядом.　

Скривила губы, возведя взгляд в потолок.　

— Не могу ручаться за свой очаровательный ротик. Он у меня такой болтун.　

Губы Кирилла дрогнули в улыбке. Он поспешил встать, увлекая меня за собой.　

Кухонный стол ломился от еды и свечей… а посередине стояла бутылка дорого французского игристого вина.　

— Молчи. Я прошу тебя, — устало выдохнул Кирилл, снимая на ходу пиджак. Аккуратно повесил его на спинку стула, жестом приглашая меня.　

Медленно подошла к столу, разглядывая мои любимые блюда. Он что демонстрирует, насколько хорошо знает меня? И когда успел? Мы вместе-то были всего ничего, считай, что и небыли.　

— Не анализируй. Просто ешь, — приказал Кирилл, накладывая мне салат с креветками, а рядом печеный картофель с сыром и зеленью. Откупорил бутылку и разлил по бокалам розовую шипучую жидкость.　

— Я не стану пить, — сухо заявила, отодвигая бокал. Ситуация стала раздражать. Что происходит?

Свидание вслепую?　

— Хочешь, чтобы я вылил в раковину несколько тысяч из-за твоего упрямства? — поинтересовался мужчина, отрезая кусочек сочного шницеля.　

Я захлебнулась возмущения. Пффф!..　

— Я не просила тебя об этом!　

— Но я решил сделать тебе сюрприз, что же ты его не примешь? Я думал, что ты благодарная, — пожал плечами этот шахматист, окончательно меня раздразнив. Он точно садист.　

— Кирилл. Знаешь, твой поступок… — я подбирала слова. — Это то же самое, что я подарю тебе лак для ногтей и обижусь, что ты не принимаешь подарок. Он тебе не нужен, ты его не просил, но я же старалась, выбирала, потратила деньги и время…　

Кирилл не выдержал и хохотнул.　

— Ну, ну, психолог! Разошлась. По тише. Яд в разные стороны брызжет. Выпей вина, полегчает.　

Я прикрыла глаза. Ом, ом, ом…　

Выдохнула, и сделал глоток. Распробовала приятный ягодный вкус с нотками винограда и улыбнулась.

Кирилл наблюдал исподлобья. Спасибо, комментировать не стал.　

Остаток ужина прошел молча. Наевшись, я даже подобрела и решила убрать посуду. Но и тут Кирилл меня опередил.　

— Сиди, я сам помою, — строго посмотрел на меня, забирая из рук тарелки. — Сядь посиди.　

Опешивши опустилась на стул, наблюдая как мужчина, нефтяник, закатывает рукава рубашки: как пенит губку, как тщательно натирает тарелки. Признаться, более сексуального зрелища в жизни не видела.　

— Скажи, ты поиздеваться приехал? — после десяти минут такого «фильма», спросила я.　

Кирилл тяжело вздохнул, выключая воду.　

— Скажи, что тебя напрягает? — ответил вопросом он, вытирая руки. Серьезно?　

— Всё! Ты мочишь, ничего не спрашиваешь, не предъявляешь, не кричишь. Я не понимаю, зачем ты приехал.　

Кирилл резко переменился в лице, словно я нажала какую-то красную кнопку. Он угрожающе двинулся в мою сторону, отчего мне стало очень не по себе.　

— Не понимаешь, да? — процедил он, сжимая кулаки. — Я чуть не поседел, пока пытался дозвониться на выключенный телефон. Думал, тебя поймали, изнасиловали, а изуродованное тело покоится на дне Темзы. Или ты сидишь под столом в пылающем доме…　

— У тебя богатое воображение, — небрежно бросила я. Зря…　

Меня прижали к стене, нависнув сверху, вдавливая уничтожающим взглядом. Холодные, обжигающие глаза переместились на мои губы. Секунда. Две. И меня сметает ураган жадных и жестоких поцелуев. Я мычу, вырываюсь, пытаюсь оттолкнуть, но всё бес толку. Сильные руки задрали платье.　

— Господи, Кирилл! Пусти! — закричала, высвободив губы, которые просто горели. — Ты же не хочешь этого!

Это не правильно. Ты должен ненавидеть меня. Быть злым, обиженным… — говорила скороговоркой, уворачиваясь от новой порции «ласки».　

— Я и так злой. Не заметно, — прошипел этот демон, перекинув меня через плечо. Подобной наглости, я вообще не ожидала.　

— Успокойся Катерина. Или Вика, не знаю, как лучше вас называть. Я и не собираюсь с тобой говорить о высоких идеалах и ценностях. Мне просто нужен секс. Понимаешь? Ничего не означающей секс.

Компенсация за мои страдания, переживания и нервы. Не знаю, чем ты руководствовалась, сбегая от меня и знать не хочу, но свое получу.　

После этих слов перестала вырываться, но и проявлять инициативу не стала. Все случилось быстро, молча и грубо.　

Кирилл перевернулся на спину и закрыл глаза, а я отвернулась к двери, ощущая себя более чем мерзко.

Наказал. Больно, сука…