ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Мальчики сидели на диване, Кирилл подпирал стол.　

— Как прошла конференция с бельгийцами?　

Колин зевнул. Время больше получи, но их дядю это не сильно беспокоит. Если Кашеру, что-то　 необходимо он встанет и в три ночи и в пять.　

— Отлично! Договор на поставку сырья остается прежним, но нам удалось увеличить объем, а цену сохранить старую. Обсуждали вопросы присоединения брюссельского рынка и прочие мелочи, а также строительство нового офиса. Менеджеров и финансистов катастрофически не хватает, — вкратце　 объяснил Колин, прекрасно зная, что Кирилл давно в курсе всех событий, а этот вопрос, лишь дань　 семейным отношениям ну и вступление перед следующим вопросом.　

Колин не ошибся.　

— Колин. Маркус, — серьезно обратился Кирилл. Один вопрос его начал беспокоить и он желал его решить, чтобы спать спокойно.　

— Я хочу, чтобы вы прекратили рассматривать Екатерину Семеновну как женщину. Она наша домработница. Никаких «дружественных», — Кирилл изобразил кавычки, — отношений между вами не может быть. Не портите мне сотрудника.　

Колин усмехнулся. Маркус недоуменно смотрел на дядю. Юноша не понимал, каким он боком здесь замешан.　

— Я вообще никак не рассматриваю людей, у которых нет целей и стремлений в жизни. Кэти же глупа, как пробка. У нее только мордашка симпатичная, — высказался Маркус. Кирилл с Колином изумленно переглянулись.　

— Это у Катерины нет стремлений? Ну-ну… — прокомментировал Кирилл и не стал углубляться в этот вопрос. Он-то отлично знает о целях и стремлениях девушки. Ну, может не все, но отчет с общего компьютера ему на почту приходит ежедневно, и он точно знает какие сайты, она посещает и чем интересуется. И на счет глупости, мужчина не был уверен. Она единственная кто связала его психологические атаки с шахматами. Это более чем похвально.　

Колин наклонился к Маркусу и проникновенно спросил,　

— Есть тут кто-нибудь? — и постучал Маркуса по голове.　

— Колин, не паясничай, — отмахнулся юноша. — Ты сам слышал ее слова: «Я плыву по течению», — передразнил Маркус.　

Колин усмехнулся, лишь покачав голов. Маркус еще слишком молод, чтобы смотреть вглубь вещей и не доверять словам. А вот то, что Кирилл начал устанавливать правила относительно Кати, это плохо.　

— Я не понимаю, что плохого, если мы будем нормально общаться с людьми, которые работают в нашем доме? Катерина приятная, добрая девушка, почти наша ровесница, конечно, нам интересно с ней. И близняшкам она нравится. Им ты тоже запретишь с ней общаться и не портить тебе сотрудника? — с сарказмом произнес Колин.　

Кирилл неуловимо напрягся. Взгляд стал более холодным и внимательным.　

— Близняшки, если ты не заметил, женского пола и конфеты домработнице не дарят, — намекнул Кирилл.

Колин даже разозлился.　

— Может мне ориентацию сменить, чтобы общаться с людьми, с которыми пожелаю? Мария пригласила ее на концерт, почему ей не предъявляешь претензии? — с вызовом спросил Колин и, не дожидаясь ответа, ушел. Кириллу такой реакции племянника было достаточно. Мужчина лишний раз убедился в своей правоте. Его опасения подтвердились.　

На пробежке столкнулась с братьями. К моему удивлению, Колин даже не поздоровался. Пробежал мимо, словно я пустое место. Странно. У мужчин, оказывается, тоже бывают критические дни.　

Хмыкнула и побежала дальше. Уже когда шла по тротуару в сторону дома, рядом притормозил лэндровер. Окно со стороны водителя приоткрылось.　

— Садись. Опоздаешь, — сухо бросил Колин, показывая назад. Глянула на часы, чтобы убедиться: никуда я не опаздываю. Но спорить не стала и села в машину.　

— Каждый день бегаешь? — спросил мужчина, глядя на меня в зеркало. Маркус крутил радио. Я кивнула.　

— О! Оставь эту песню, пожалуйста! — радостно воскликнула я. Мальчики переглянулись.　

— Слушаешь «Депеш Мод»? — не веря спросил Колин.　

Я уже погрузилась в альтернативную музыку моей юности. Помню, как на электрогитаре пыталась подобрать ноты к этой мелодии. Господи! Я когда то играла на гитаре и слушала рок! Невольно рассмеялась собственным мыслям.　

Маркус удивленно взглянул на меня.　

— Песня классная, — пояснила я, в такт качая головой и отбивая на коленках ритм.　

Но вот машина свернула к дому, и всё волшебство испарилось вместе с заглушенным двигателем.　

После душа меня ждал еще один сюрприз. Близняшки на кухне. Девочки сидели за столом для персонала. Завтрак уже был готов, и Йен накрывала в столовой.　

— Привет! — поздоровалась я, не скрывая удивление.　

— О, Кэти! Ты отлично выглядишь! — как всегда приветливо поздоровался Бернард. Йозеф чмокнул меня в щеку, за что чуть не получил деревянной французской лопаткой.　

— Сколько раз тебе говорить?.. Кэти нравлюсь я! — ругался на французском повар. Мы с немцем рассмеялись.　

— Ладно, вы нравитесь мне оба! Особенно когда вовремя готовите еду, — тонко намекнула я.　

— Знаешь французский? — тихо прошептала Лиза.　

— Ага, только шшш, никому! А то ваш дядя найдет для меня еще работенку, — подмигнула и налила девочкам чая.　

— Мы решили завтракать с тобой, ты не против? — обратилась Мария. Я пожала плечами.　

— Да мне без разницы. Так даже лучше. Есть возможность поболтать. Если конечно мистер Кашер не будет против.　

— Не будет, — заверили меня девочки.　

— Поможешь с французским? — улыбаясь во все тридцать два зуба, спросила Лиза. Я закатила глаза.　

Только мы приступили к завтраку, беззаботно болтая об учебе и жизни девочек, как в столовую вошел Колин с тарелкой в руках.　

— Вы бы хоть предупредили, что покидаете корабль. А то оставили меня на съедение Кириллу и зануде Маркусу. Это несправедливо, — наигранно возмутился Колин, усаживаясь к нам за стол. Сел, как ни в чем не бывало, и стал есть. Нам оставалось только удивляться.　

— Братец, это закрытый клуб. Вход только по пропускам, — возмутилась Мария.　

— Я за тебя алгебру делал? Делал. Так что сиди и не жужжи.　

Девушка получила ложкой по носу и фыркнула.　

В такой веселой шуточной атмосфере прошел завтрак. А после я всех разогнала и приступила к работе.　

Когда убиралась в гостиной, застыла напротив картины Хохлачева. На холсте были изображены шуты и марионетки. Как символично.　

— Это подлинник, — раздалось за моей спиной. И как он так тихо подкрадывается?　

«Я знаю», — чуть не вырвалось у меня. Пожала плечами, мол, мне всё равно.　

— Если вздумаете подменить картину, я об этом узнаю, — на полном серьезе заявил этот очаровательный мужчина. Устало вздохнула, никак не отреагировав. С этим человеком нужно просто быть спокойной и побольше молчать. И не в коем случаи не спорить и лучше не дышать… От него просто невероятно благоухает. Нельзя же так бессовестно головокружительно пахнуть!　

Отошла на шаг и спросила.　

— Вы что-то хотели мистер Кашер? — фальшиво улыбнулась, убирая руки за спину. От греха подальше.

Просто, чтобы не съездить ему тряпкой по безупречному лицу.　

— Да. Купить вам платье. Жду вас в машине через пять минут, — властно проговорил мужчина и направился вниз.　

Я подскочила. Черт! Пять минут! Стремительно вымыла руки, и бросилась одеваться. Накинула балетки и лимонное платье с длинным рукавом. Схватила маленькую белую сумку на цепочке и выскочила во двор.

Кашер уже сидел в машине, и даже дверь для меня распахнул. Было неуютно вот так сидеть на заднем сидении рядом с безумно сексуальным рабовладельцем, но выбора не было.　

— Ричард, едем на Хай-стрит, — распорядился Кашер и достал ежедневник.　

Я изучала вид за окном, пока наш бентли неспешно собирал лондонские пробки, а Кирилл только и успевал отвечать на телефонные звонки. Теперь я понимаю, почему он такой осторожный, внимательный и бдительный. С такой работой по-другому нельзя. Сейчас в высшей степени прочувствовала, какая　 тяжелая ноша лежит на плечах моего начальника.　

Он довольно молодой и очень преуспевающий бизнесмен. Владелец половины акций в «ЗАО Нефте-балт Лоднон», директор двух перерабатывающих заводов и целой кучи точек по производству нефтепродуктов. Робот, а не человек. У него есть всё, кроме собственной семьи. Есть ли у него счастье?

Я вот, тоже никогда не задумывалась о семье, считая работу моим счастьем. А сейчас? Сейчас, я запуталась и не знаю к чему стремиться. Я понятия не имею, чем хочу заниматься, раз психиатрия под запретом. Кирилл точно знает, что он хочет и вроде его всё устраивает… Но его стальные глаза вечерами выдают дикую усталость и безразличие. Кажется, он делает все на автомате, даже не задумываясь, зачем и для чего делает.　

— Катерина, приехали, — потряс меня за плечо мужчина, приводя в чувства. Кажется, я увлеклась собственными мыслями.　

Кирилл вышел первый, открыл для меня дверь и помог выйти из машины.　

— Мистер Кашер, — обратился Ричард. — Я проеду дальше, здесь парковаться нельзя. Позвоните, как освободитесь, я подъеду.　

— Не стоит Ричард. Мы прогуляемся пешком. Ожидайте нас на парковке, — Кирилл направился к стеклянной витрине магазина женской одежды. Я перешагнула бордюр и споткнулась. Мужчина проворно поймал меня. Его теплые ладони держали меня за плечи. Сложно было не встретиться с ним взглядом.

Повисла неловкая пауза.　

— Для провинциалки вы не сильно впечатлены окружающей атмосферой. На Хай-стрит самые модные магазины в Лондоне, а вы ни разу не взглянули по сторонам, — вкрадчиво заметил мужчина, распахивая передо мной дверь.　

— Сил для впечатлений не осталась, — иронично ответила я, взглядом блуждая по многочисленным коктейльным платьям.　

Пока я выискивала, что-то подходящее Кирилл уже набрал охапку платьев.　

— Примерьте пока эти, — велел мой начальник, протягивая вешалки.　

— А как же демократия и свобода выбора? — вяло усмехнулась я.　

— Забудьте Катерина. У нас с вами тоталитаризм, — без усмешки заявил Кашер, подталкивая меня к раздевалкам, взглядом показывая на часы. Кто бы сомневался!　

И снова телефонный звонок. И вот мой рабовладелец перевоплощается еще в более серьезного, циничного и жестоко человека. Он говорит то на немецком, то на испанском, то на английском языке.

Говорит сухо, сдержанно. Приказы отдает беспрекословно. Одна рука в кармане белых брюк, другой держит телефон и суровый взгляд сквозь стену. А все продавщицы с немым восхищением следят за моим начальником, сдерживая томные вздохи.　

Посмотрела выбранные Кириллом платья и поняла, что у мужчины идеальный вкус. Он не ошибся ни с размером, ни с цветом, ни с фасоном. Но из всего этого мне больше приглянулось черное платье карандаш, без бретелек с белым поясом под грудь и маленьким треугольным вырезом. Просто, сдержанно и со вкусом. Его и примерила.　

— Ну как? — спросила, выходя в зал. Кирилл все говорил по телефону.　

Мужчина повернулся и, кажется замер. Взгляд всего на секунду стал другим, незнакомым мне. И сразу деловая серьезность и одобрительный кивок. А после, телефон и бесконечное бла-бла-бла…　

Решила, что начальник дал добро и не став мерить остальные платья пошла на кассу. Расплатилась картой, что получила накануне и пошла на выход. Кирилл догнал на улице.　

— И куда вы пошли? Вас не учили ждать? — раздраженно спросил мужчина, переводя меня за руку через дорогу. Прямо как маленькую.　

— Что-то случилась? — догадалась я.　

Кирилл отмахнулся.　

— Пустяки. Обычное дело. Цены на нефть падают, в Венесуэле кризис, они со своей нефтью со всем с катушек слетели. Придется лететь, — впервые высказался мужчина относительно работы. Видимо накипело.　

— Заказать билеты? На сегодня?　

— В ночь. Не хочу пропустить экзамен близняшек. Они столько времени к нему готовились. Нефть подождет, — усмехнулся Кашер и повернул в сторону открытого кафе.　

— Возьмем кофе и прогуляемся пешком. Вы не против? — учтиво спросил мужчина, уже заказывая два кофе. Причем себе черный, а мне с молоком. Даже не спросив, какой я люблю. Да, это и неважно.

Кажется, Кирилл знает меня лучше, чем я сама.　

С благодарностью приняла кофе, и мы не спеша пошли вдоль цветных витрин.　

— Надо вам еще туфли купить, — спохватился Кашер, но я его остановила.　

— У меня есть подходящие черные туфли на шпильке. Спасибо, — искренне улыбнулась мужчине и пошла дальше.　

— Расскажите, почему вы не пошли учиться? — внезапно спросил мужчина.　

Я пожала плечами, но произнесла заготовленный ответ.　

— Возможности не было, — коротко ответила, не желая врать Кириллу.　

— А сейчас?　

— Я думаю над этим. Пока не определилась с выбором. Коплю на учебу, — призналась я.　

— Кто научил вас игре в шахматы? — с неподдельным интересом спросил мужчина. Добродушно усмехнулась своим воспоминанием.　

— Мой отец, — немного соврала я. На самом деле это был отчим. — Мне было десять. Он как-то заинтересовал меня, ненавязчиво, что я даже не поняла, как втянулась в игру, — добрая улыбка коснулась моих губ. Впервые после смерти матери, я свободно говорю об Алексее, не закрываясь и не чувствуя дискомфорта. Это было приятно.　

— А вас? — спросила, заглядывая в глаза мужчине. Кирилл смотрел прямо перед собой. Взгляд стал веселым.　

— А меня сводный брат, — предаваясь воспоминаниям, ответил он. Ну, надо же! Нас связывает гораздо больше, чем я думала. Нас обоих учил играть Алексей.　

— Только он учил меня игре, а я нашел ей применение в жизни. А когда вы в первый раз опробовали шахматы в жизни? И как вы к этому пришли? Расскажите, — подловил меня Кирилл.　

Коротко рассмеялась, но ответила.　

— Я была в седьмом классе. Кажется, мне тогда нужно было, чтобы один мальчик пригласил меня на школьные танцы, — открыто улыбнулась. Мы остановились на светофоре.　

Кирилл позволил себе рассмеяться, видимо представив как это было.　

— Уверен, у вас всё получилось, — заключил он. А я с сожалением поняла, что мы уже пришли к машине.

Всё очарование легкой прогулки мигом улетучилось. Дверь мне уже открывал человек — скала.　

* * *

— Мистер Кашер! — настойчиво стучал в кабинет управляющий.　

Кирилл отлепил лицо от стола, с ужасом осознав, что уснул за работой и даже не понял этого.　

— Совсем уже заработался, — буркнул мужчина, растирая лицо. — Войдите!　

Говард тут же влетел в кабинет и встал с деловым видом, как это обычно бывало, когда дворецкий узнавал, что-то из ряда вон.　

— Ну? — терпеливо спросил Кирилл.　

Говарда понесло.　

— На домашний телефон позвонил какой-то мужчина. Представился Конаном Переттом.　

— И что желал этот Конан? — как-то издевательски произнес Кирилл. Ему вспомнился перекаченный и длинноволосый Арнольд Шварценеггер на коне.　

— Нашу Кэти! — негодуя, ответил Говард, как будто девушка была его дочерью.　

Кирилл напрягся. Улыбка сама сползла с лица, а от усталости не осталось и следа. Он подался вперед.　

— Что он хотел?　

— Спрашивал Екатерину Семеновну. Просил передать ей, что ужин переносится на десять тридцать вечера. Поблагодарил и простился, — растерянно произнес управляющий.　

Кирилл впал в раздумья.　

— Не сказал где и когда ужин?　

— Нет, мистер Кашер, не сказал, — сожалея, ответил мужчина.　

— Ладно, ступай. И Катерине не забудь передать о звонке, — велел Кашер, записывая имя мужчины в блокнот.　

Говард удивился, но возражать не стал.　

— Стой Говард, — окликнул Кирилл, ища номер в записной книжке из старых связей. — Пригласи ко мне Ричарда.　

Говард кивнул и удалился. Как только дверь закрылась, Кирилл набрал номер.　

После пары гудков на телефон ответил знакомый хриплый голос.　

— Да, — рявкнул голос. — Что ты тут встал? Иди, составляй отчет! И позови дежурного констебля, — говорил кому-то, хороший знакомый Кирилла.　

— Чарльз, привет. Узнал?　

На том конце самодовольно усмехнулись.　

— Вас сложно не узнать Кирилл Альбертович, — съязвил мужчина. — Каким британским ветром ваш звонок занесло в управление Скотленд-Ярда?　

— Скажи, ты еще комиссар в Лондонском управлении?　

— Детектив-комиссар! — важно ответил мужчина. — Недавно прошел обучение и сдал экзамены. Перевели в другой отдел. А что?　

— Мне нужно узнать информацию об одном человеке. Где живет? Чем дышит, и так далее. Сможешь?　

— Смогу, отчего не смочь? Диктуй.　

Кирилл быстро продиктовал фамилию и имя и сказал, что если понадобится, есть еще и номер. В этот момент вошел Ричард. Кирилл отключился.　

— Вызывали мистер Кашер?　

— Да, Ричард. Мне нужно, чтобы ты выполнил одно очень важное поручение от меня… — Кирилл на секунду задумался, надо ли оно ему и, решив, что надо, продолжил. — С сегодняшнего дня, начните, пожалуйста, следить за мисс домработницей.　

Ричард ошеломленно уставился на своего начальника.　

— Это важно Ричард. Девушка может быть преступницей или воровкой, а она живет в моем доме, — вскинув брови, ответил Кирилл. Мужчина сам не понял, как начал оправдываться. Ведь ему это совсем не нужно делать.　

— Просто выполняйте. Следите за каждым ее шагом и сразу сообщайте мне. Нет, лучше пишите сообщения. И по возможности предлагайте ей помощь. Отвезти, привезти и так далее. Понятно? — сурово спросил Кирилл, не желая видеть в глазах водителя осуждение. Но Ричард все равно покачал головой.　

— Думаю, мисс Кэти заслуживает доверия.　

— Это ваши думы. У меня есть свое мнение на этот счет. Ступайте. 　

Дверь закрылась, и мужчина облегченно откинулся на спинку кресла. В голове творился кавардак.　

Вечер в Королевском Альберт-холле прошел изумительно. Было очень много учеников, преподавателей и их родителей. Нарядные ученики музыкального колледжа, по очереди выходили на сцену и сдавали экзамен. Кто-то первый, а кто-то последний. Преподаватели оценивали юные таланты сразу. Зрелище конечно было ярким. Пока педагоги совещались, между экзаменами пел Королевский хор. Так же выступали другие ученики со своими композициями. Я наслаждалась вечером. Хотя это сложно, когда с одной стороны от тебя сидит обворожительный племянник начальника, а с другой и сам начальник.

Мысли почему-то вращались вокруг их персон. Пока не дошла очередь до близняшек. Вот тут я забыла обо всем на свете, очень серьезно огорчившись.　

Нет, девушки отыграли подготовленные произведения, хорошо. Им даже поставили четверки. Но я видела, как они вымучивают эту несчастную сюиту. Как тяжело им это дается. Это не то выражение лица, когда человек играет на рояле.　

— Кто отправил их в музыкальный? — шепотом спросила я, у Колина. Почему-то к Кириллу не хотелось обращаться.　

— Их мать. Та еще женщина! Вроде как лучше хочет и добра дочерям желает, но делает только хуже.

Близняшки понятия не имеют, чего в жизни хотят. За них все мать решает. У них даже выбора не было.

Терзают бедный инструмент целыми днями, зазубривая ноты и никакого наслаждения от игры не получают, — так же шепотом, близко наклонившись ко мне, рассказ Колин.　

— Хватит шушукаться, — шикнул на нас Кирилл. — Потом поговорите, — добавил мужчина, вернув сосредоточенный взгляд на сцену. И сам же обратился ко мне.　

— Катерина, вы билеты заказали?　

— Да. Вылет в половину двенадцатого. В девять утра будите на месте, — отрапортовала я. Кирилл удовлетворенно кивнул и мы продолжили смотреть выступление ребят.　

После выступления мы вместе отправились в ресторан. Я отказывалась, но меня уболтали близняшки.　

— Пойдем. Ты должна быть рядом. Мы же вроде как одна семья, — тепло улыбнулась Мария.　

— Как тебе наше выступление, — спросила Лиза, садясь рядом со мной в лимузин. Кирилл заказал его, чтобы все могли уместиться.　

— Позже поговорим об этом, — на ухо шепнула я, под пристальный взгляд Кирилла. Он с племянниками сидел напротив нас. — А так не плохо.　

Мария усмехнулась.　

— Понятно. Думаю, нас ждет очередной урок нравоучений. А я-то думала, — притворно вздохнула девушка.　

В ресторане для нас был заказан огромный стол. Я с девочками села на одну сторону, мальчики на другую. В черных костюмах, они были такими невероятными, что на нас были обращены взгляды всех посетителей, включая мужские. Мы расположились рядом со сценой. Оркестр играл джаз. А официанты подносили еду и наполняли бокалы дорогим шампанским. Девочки быстро вошли в раж и пошли танцевать. Это их вечер, они это вымучили.　

Пропустила пару бокалов и направилась в дамскую комнату. Но по пути меня остановил симпатичный англичанин и предложил потанцевать. Как раз зазвучала медленная музыка. Я согласилась и вложила свою ладошку в руку мужчины.　

Рядом раздалось покашливание.　

— Извините, это место занято, — произнес Колин и нагло перехватил мои руки и так же стремительно закружил в танце. Оба мы были не ахти, какие танцоры, но определенно было весело. Пару раз я наступила ему на ботинок.　

— Госпожа домработница, вы танцуете как корова на льду, — заявил этот нахал.　

— Подумаешь. В Подольске все коровы такие, — беззаботно отмахнулась я. — Кто вам еще оттопчет ноги?

Колин хохотнул и плотнее прижал меня к своему горячему телу.　

— Катя? — став внезапно серьезным, обратился Колин. Его голубые глаза взволнованно искрились.

Мужчина хотел сказать что-то важное.　

— Да, — отозвалась я, начиная смущаться. Но видимо мне не суждено услышать, что хотел сказать Колин.　

— Нам пора, — перехватив мою руку, сухо бросил Кирилл и потащил меня к выходу. Потом опомнился и вернулся попрощаться с близняшками и племянниками.　

— У меня самолет через полтора часа, — пояснил этот бес, уводя меня из ресторана. — Поможете собрать вещи, пока я подготавливаю бумаги.　

Ну, раз вещи…