Глава 10. Проделки во дворце

Белка, обращенная в девушку, стояла, неловко выгнув спину, растопырив руки, словно подмышками у нее были комья колючек. Усы ее веером топорщились вперед, все лицо, здорово смахивающее на несчастную мордочку бедного, замученного зверя, было несчастным и перепуганным. Верхняя губа то и дело презрительно изгибалась и открывала великолепные острые беличьи резцы. Изабелла отступила на шаг и покачала головой:

— Нехорошо, — сказала она, рассматривая пышные усы на несчастной мордашке чересчур зубастой девицы. — Может, сбрить их?

В ее руке, перепачканной золотой пыльцой, по щелчку появилась опасная бритва. Белка испуганно заверещала и руками прикрыла мордочку. Бальное платье, у которого почему-то оказался суровый, крутой нрав, как у окровавленного фартука палача, с издевательским шелестом и треском рукавов расцепило стиснутые на носу ладошки белки и заломило ей руки за спину. Лиф натянулся до самого подбородка, подставляя лицо страдалицы под остро отточенное лезвие.

— Только не усы! — орала белка, дрыгаясь в объятьях жестокой одежды. — Веер! Маска! Клей! Все, что угодно! Только не смейте сбривать мои усики-и-и…

— Ну, нет, так нет, — пожала плечами Изабелла, убирая бритву. — Будешь самой усатой девушкой на балу.

Суровое бальное платье отпустило белку, и та со всхлипом, сломленная и покоренная, опустила голову.

— Я сейчас умру, — выдохнула она, тараща глаза и старательно втягивая прижатый жестким корсетом живот. Монструозное платье, поглотившее ее, ответило ей тихим шелестящим смешком, юбки всколыхнулись, будто от сквозняка.

— Отчего бы это? — насмешливо произнесла Изабелла, напяливая на взъерошенную голову белке белый парик.

— Ты пробовала носить эти платья?! — возмущенно выдохнула белка, тараща на Изабеллу испуганные глаза. — Это хуже, хуже, чем быть беременной сразу десятью близнецами.

— Да что ты говоришь! — притворно вздохнула Изабелла, безжалостно и погуще румяня своей беспомощной жертве щеки.

— А туфли?! — меж тем вопила оживающая после сурового обращения белка возмущенно, совсем позабыв, что еще совсем недавно находила их красивыми и модными. — Это же испанский сапожок!

— Не может быть! — изумленно ахнула Изабелла, густо и безжалостно насиняя белке веки.

— Может, может! — возмущенно воскликнула белка, щуря глаз, чтобы кисточка с краской не попала в него. — Они скользкие, скользкие они! Ты пробовала ходить в салатницах на босу ногу?! Они же давят! Они давят мне на пальцы! Они переломали мне все когти!

— Когти перед балом можно было бы и подстричь, — заметила Изабелла. — Ты же вместо меня идешь! Что подумают о дочке Лесничего?! И если ноги скользят… Думаешь, с чулками было бы лучше? — заботливо поинтересовалась Изабелла. — Если хочешь, давай наденем.

— Нет! — выкрикнула белка так яростно, будто девушка предложила ее привязать к пушке и выстрелить ею над океаном. — Не вздумай на меня напялить еще какие-то тряпки! И вообще! Ты не ответила! Ты пробовала носить эти платья?! Это же пыточный инструментарий!

— Да не может быть, — притворно удивилась Изабелла.

— Сердца у тебя нет! — меж тем продолжала ныть белка.

— Ничего, — ответила Изабелла, жестом веля платью подтянуть край лифа повыше, чтоб скрыть густую поросль на груди новоявленной девицы. — Считай, мы с тобой поменялись местами, и у тебя есть все шансы сделать за меня все верно. Так, как надо.

Белка презрительно фыркнула.

— Мне-то это зачем? Это тебе надо удачно выйти замуж! — сварливо ответила она.

— А как же твоя академия наставниц? — удивилась Изабелла. Белка насмешливо фыркнула.

— В первую очередь достанется Фее, — ответил коварный зверь. — А уж потом мне. А я всегда могу сказать, что задание провалилось из-за ее неумелого руководства. И мне поверят! — белка торжественно воздела палец к потолку, не особо уже обращая внимания на Изабеллу, которая потуже затягивала корсет. — Потому что это не первая свадьба… ой! Которую Фея… ой! Так что мне совсем-совсем это ненужно — идти на бал вместо тебя!