Глава 3

“Сижу за решеткой в темнице сырой.

Вскормленный в неволе орел молодой…”

(А.С.Пушкин, “Узник”)

– Да уберите вы свои руки! – вырывалась, как могла, из цепких лап чертовых блюстителей сраного порядка. – Ну посмотрите вы по камерам! Не бродяжка я, у меня вещи украли, а вы…

– Так и запишем: сопротивление при аресте, оскорбление сотрудников при исполнении…

Мало того, что меня выкачали в грязи (случайно уронив пару–тройку раз) прежде, чем доволокли до машины, еще и стукнули, за длинный язык, заявление о пропаже всего моего имущества принимать отказались, так еще и…

Заперли за решеткой с бомжами и проститутками. Ну, клаааааасс. Новый год мечты намечался.

– Звонок, хотя бы, можно сделать? – орала в пустоту, потому что дежурный уже вовсю новогадил.

– Не сажай понапрасну связки, – низким голосом посоветовала одна из ночных бабочек. – Сегодня здесь Жора, а ему все равно.

– Мне зато не все равно! – продолжила голосить с еще большим отчаянием. Надо было выбираться, возвращать свои вещи, успеть на поезд домой, и…

Нет, вероятность того, что я еще спала, конечно существовала, но мозг все равно генерировал идеи, как не дать самой себе скатиться в сторону глубокого такого отчаяния, которое подступало прямо к горлу.

Именно его и свело спазмом так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть. И пока бомжи весело гомонили о том, что наконец–то стало тихо, одна из продажных женщин оказалась рядом со мной. С силой ударила мне в живот, чтобы я наклонилась, открыв рот, что–то туда залила, и толкнула меня в стенку.

От неожиданности я выпрямилась, а жидкость просочилась прямо в желудок, обжигая все на своем пути.

– Что это, ик? – хрипло выдохнула, наконец.

– Живая вода, – отозвалась женщина. Хотя, присмотревшись, вдруг увидела в ней ровесницу, только куда более побитую жизнью, чем я. – В простонародье – разбавленный спирт.

Неужели и меня ждал теперь такой конец?

– Можно мне еще? – тихо попросила, с надеждой глядя на куртизанку двадцать первого века.

Та, не задавая лишних вопросов, протянула мне небольшой термос в виде бутылки для воды. Не принюхиваясь, как и не задумываясь о последствиях, сделала ровно два жадных глотка, пока не зашлась кашлем. Хотела еще, но “бабочка” забрала свою тару и шустро припрятала, потому что где–то за моей спиной послышались голоса.

– Макс, ну правда, еще раз тебе спасибо! – довольным, но чуть смущенным тоном, басил один мужчина.

– Сочтемся, Гвоздь, – отзывчиво хохотнул второй.

Гвоздь? Гвоздев? Я в РУВД Игната Руслановича Гвоздева? Тогда мне точно кранты, и начальник обители мальчиков по вызову станет последним, гхм, гвоздем в крышке моего деревянного ящика.

– Сочтитесь сейчас, пожалуйста, – отчаянно взмолилась, в надежде, что тот, второй, – не местный, и вдруг хотя бы он согласится помочь мне найти пропавшие документы и вещи. – Помоги–ик–ите!

То ли “живая вода” угодила не в то горло, то ли я слишком перенервничала, однако еще до яростного крика “Дежурный”, до того, как стали приближаться шаги, уже начала оседать на грязный и вонючий пол.