Глава 4

Я мысленно призывала не только удачу или халяву, но и молилась всем богам, начиная с Древнего Египта, правда, кроме Анубиса в голову никто больше не пришел. Собственно, на этом и закончила.

– Что у тебя здесь за загнанный зверь в клетке? – совсем близко раздался мягкий голос того, кого назвали Максом.

Красивый до безобразия, элегантный, светловолосый мужчина лет тридцати пяти, с легкой иронией во взгляде сканировал меня, загорающую на вонючем полу. Голубые глаза были полны любопытства, смешанного с капелькой непонимания, когда лицезрели всех моих “напарников”.

Я же во все свои гляделки вылупилась на этого шикарного типа.

“Вот бы мне такого…”, – мелькнула в голове шальная мысль. Только ответить на прозаичный вопрос: “кого?”, я не могла. Да и пофиг. Хоть для мебели.

– Дежурный! – басом рявкнул Гвоздь. – Докладывай.

Начальник РУВД выглядел так же, как и на фотографии, к которой я, благодаря силе искусственного интеллекта, смогла прилепить много чего нужного. Например, рог. В виде фалоса. Ну а что, единорог, как и адекватный полицейский – одного поля чудеса.

Жаль, что ту картинку быстро отловили. Хорошо, что вместе с ней не поймали и меня. Гвоздев – собака злопамятная и очень кусливая.

Ну, подумаешь, нацарапала я одну статейку, где Игнат Русланович расслабился слишком сильно. Ну и что? Можно же было признаться перед общественностью, мол, так и так, тоже человек, видите ли.

Ан нет, штраф он мне выписал, упырь! Еще и административным арестом пригрозил за оскорбление личности, понимаешь ли!

– Так это, – заикаясь, начал пингвин хромоногий. – За хулиганство девица попала, еще и бродяжка к тому же.

– Сам ты пердяжка! – ко мне вдруг вернулись силы, вместе с былой дерзостью. – А меня обокрали! Избили! Насилу здесь заперли! Еще и заявление принимать отказались!

Я не видела, но всем своим анубисом ощущала, что мне настанет он самый. Потому что воздух накалился, а Гвоздь аж заискрил, аки елка новогодняя, набирая в грудь побольше воздуха для нового ора.

– У бедняжки жар, – пришел на выручку блондин. – Возможно, даже аппендицит. Игнат Русланович, ты же понимаешь, что теперь я просто обязан вмешаться?

– Ой, да забирай, – презрительно махнул рукой Гвоздев, который, к счастью, меня не узнал. – Только учти, документов у нее нет, а если поймаем еще раз на улице, то спрос будет уже с тебя.

– Нечего больному ребенку на улице делать, – шикнул на начальника Макс.

Ребенку… Это резануло по самолюбию не меньше, чем слова матери мне вслед, когда я сбегала в город, что ничего у меня не выйдет, и я еще приползу обратно.

И ведь собиралась.

– Дежурный! – снова рявкнул Гвоздев. – Упакуй ЭТО для Максима Александровича. Он ЭТО в больницу отвезет. Не забудь записать и проверить, мало ли!

Врач, что ли? И, пока я думала, блондин успел снять с себя свое красивое пальто и, как только меня выпнули из камеры, буквально поймал меня, окутывая дорогой материей и шикарным ароматом своего парфюма.

Прикрыла глаза и едва не мурлыкнула от внезапных странных ощущений.

– Ничего, у меня на работе конфеты вкусные есть, – шепнул мне мужчина, подталкивая к выходу, и разбивая все мои фантазии в дребезги. – У меня дежурство до второго января, так что на улице не останешься, пересидишь.

Пересидеть я могла бы и в камере, а здесь бы я не отказалась перележать…