Глава 20. Настя

— Офигеть, — Карина морщится, когда видит, что за столиком её жду я, а не Слава.

Да, нам пришлось прибегнуть к такой хитрости, потому что сестра заблокировала меня. И способов связи с ней у меня не было. Заявляться в академию ради встречи значило бы подставить Карину. Вот я и вспомнила, что у неё был интерес к Славе и попросила его пригласить её в ресторан, забронировать столик на его имя. Вот только там сестру ждала я.

Сестра... Думать так о Карине непривычно и тоскливо в то же время. Сколько судеб было изменено тем своеволием врача...

— Ты прости, — виновато заговариваю. — Это была моя инициатива. Жестоко было так тебя обманывать, но у меня не так много возможностей добиться с тобой встречи.

Карина всё-таки не уходит... Возможно, видит в моём взгляде что-то такое, что заставляет её сесть напротив. Надеюсь, не отчаяние — мне надо бы быть поувереннее. Я уже прожила немало дней с ошеломительными новостями, а Карину только ждёт потрясение. Мне неплохо бы не терять самообладание, чтобы, если что, успокоить сестру.

Моя близняшка... Сейчас, когда сидит напротив неё, я запросто принимаю этот факт. Остаётся, чтобы и Карина смогла. А дальше уже решим, что делать.

— Жестоко? — хмурится она. — Мне пофигу на Славу. Я пришла только чтобы понять, что ему надо на этот раз. А в итоге придётся узнавать, что надо тебе. Разве я мало заплатила?

— Нет, — поспешно мотаю головой. — Дело не в деньгах, совсем...

Осекаюсь. Пауза мне всё-таки нужна. Ещё и потому, что Карина явно что-то испытывает к Славе до сих пор — слишком уж ожесточенно говорила, что ей на него пофигу. А мы с ним стали близки. Ей это вряд ли понравится.

Прежняя я бы без проблем отказалась от какого-либо взаимодействия с ним ради спокойствия сестры, но нынешнюю меня это не устраивает. Слава слишком прочно закрепился в моей жизни. И я не хочу отрицать хотя бы перед собой, что он стал мне необходим. Неважно даже, для чего и что будет дальше. Просто я не могу вот так его отшвырнуть — после всего, что было.

Хорошо, что возле нас с Кариной сейчас официантка, принимающая заказ. Она даёт мне время перестроиться. Автоматом прошу у неё цезарь и латте — то, что есть практически в любом ресторане.

— Ну так в чём там дело? — нетерпеливо спрашивает Карина, даже не дожидаясь, когда официантка уйдёт. Лишь сделав заказ.

А ведь на нас тут смотрели, как на близняшек.... Та же официантка, например. Неужели Карина не особо придавала значения нашей схожести? Не копала это глубже, чем по её словам было?

— Мы с тобой очень похожи внешне, — мягко начинаю, а Карина кривится. Ощущение, что я её только раздражаю, лишь усиливается. Может, нам сначала стоит обсудить, что ей пришлось сорваться в Москву на неделю раньше из-за меня? — Меня не отпускал этот вопрос... — всё-таки продолжаю о схожести.

Потому что задевать сейчас тему Славы и всего, что было; кажется ещё сложнее. Да и что я скажу, если моё отношение к нему тогда и сейчас слишком значительно изменилось? Да, тогда я была на стороне Карины, но теперь...

Теперь всё сложно.

— Только не говори, что ты напридумала себе какой-нибудь херни по поводу того, что мы связаны, — морщится Карина, но по её лицу пробегает тень. — Я уже проверяла это, как тебе и говорила. Мы разные и чужие друг другу. Бывают такие совпадения, знаешь ли. Мир огромен. Людей полно. Было бы странно, если бы не было похожих.

Вздыхаю. Столько отрицания в её голосе... Как тут подступиться? Есть ли шансы?

И смысл?..

Нет, Слава прав. Я должна хотя бы попытаться. Я не смогу успокоиться, если не сделаю это.

— Я не придумывала, — опускаю взгляд, не в силах сейчас видеть глаза Карины, когда узнает правду. — Я узнала наверняка. Мы сёстры. Вот... — двигаю к ней папку с документами, которые отдал мне Слава.

Карина к ней даже не прикасается, да и вообще не шевелится. Только смотрит на меня — а я никак не решаюсь встретить её взгляд своим.

— Ты не получишь от меня ни копейки, так что прекрати весь этот фарс, — выдавливает она так враждебно, что у меня даже мысли в голове теряются, не то что убедительные слова на ум не идут.

С трудом перевожу дыхание. Напряжённое молчание, мои всё большая неуверенность, дикая неловкость и её враждебность — всё это слишком отчётливо между нами. Мешает сосредоточиться. Меня безнадёжно швыряет в эти эмоции, и я никак не могу собраться, чтобы начать рассказ.

А Карина так и не прикасается к папке.

— Мне вообще не нужны твои деньги, — наконец умудряюсь выдавить почти без эмоций. — Да и ничего не нужно... Я просто хочу, чтобы ты узнала правду, а дальше поступай, как хочешь. Я ничего не буду делать без твоего одобрения. Ты сама выбирай, что делать с этой информацией. Только открой, пожалуйста, папку.

— Если бы тебе не было ничего нужно, ты бы не доёбывалась до меня со всей это хернёй, — бурчит Карина, но всё-таки брезгливо пододвигает к себе документы.

— В общем, когда я узнала, что мы с тобой родились ещё и в одном роддоме и почти в один день, ну, по документам, я...

Не представляю, как умудряюсь рассказывать всё Карине, без конца кривящейся во время просмотра папки. Я словно и не я вообще в этот момент: толком не вникаю, что говорю, просто безэмоционально по фактам расписываю. Вспоминаю, как Слава всё рассказывал мне, пока я смотрела документы, и делаю то же самое. Почти его же словами.

— Это всё фейк, — Карина устало вздыхает. — Подделка. Качественная, да, но... — она осекается, когда мы встречаемся взглядами.

Быстро отводит свой. Но я успеваю увидеть тень на её лице. Карине неспокойно — это уж точно.

Она может говорить что угодно, но ведь знает, что всё это — правда.

— Я понимаю, что настолько дербанить наше прошлое сейчас может быть болезненно и даже неправильно, но я считаю, мы обе должны это знать. По поводу родителей...

— Не смей трогать моих родителей! — тут же перебивает Карина, захлопнув папку и пододвигая её мне.

Хотя скорее швыряя... Сглатываю.

— Не собиралась, — говорю твёрдо, уже без мягкости в голосе. — Я и тебя не хотела со всем этим трогать, но...

— Что ж тогда полезла? — не даёт мне договорить Карина.

— Просто подумала, что на твоём месте я хотела бы знать, — решаю не вплетать в это Славу. — Ну и понимала, что не смогу успокоиться, не сказав тебе.

— Ты не была на моём месте и не будешь, — в голосе Карины презрение.

Смотрю на неё, и сердце щемит. Мы в животе у мамы вместе были, а теперь так далеки... Я, конечно, подозревала, что подругами не станем, но, судя по всему, меня вообще ненавидят.

А ведь я думала, что, прислав мне деньги, Карина таким образом навстречу мне пошла. Закрыла тему со Славой и всем остальным.

— В общем так, — жёстко заявляет она. — Не знаю, правда всё это или нет, и знать не хочу. У меня есть папа и мама, я их люблю. Других для меня не существует. И сестёр никаких у меня нет. Для твоей семьи нет места в моей жизни. И не надо нервировать моих родителей своей якобы правдой.

Вздыхаю. Я ведь уже дала понять, что не собираюсь, но Карина как не слышит.

— И Славу своего приструни, — неожиданно добавляет она. — На этот раз он не сможет меня запугать и подчинить вашей воле. Я даже отчислиться из академии готова, но не позволю вам вмешиваться в мою жизнь и мою семью.

— Славу? — непонимающе переспрашиваю.

Нет, ну понятно, что он поучаствовал в сегодняшнем — позвал Карину на эту встречу. Логично, что сестра догадалась, что он как минимум общается со мной, если не в курсе всей ситуации. И что играет на моей стороне. Но «запугать и подчинить своей воле»?

— А типа ты не в курсе, как он заставил меня отправить тебе деньги? — ядовито бросает Карина. — Я, конечно же, не собиралась. Потому что по твоей милости пропустила неофициальную часть свадьбы подруги, а это очень важно. Ты по договору не имела право ни на какие мои деньги после такой подставы, ещё спасибо должна была сказать, что с тебя компенсацию не потребовала. А Слава этот... — она морщится. — Заявился и начал угрожать, что расскажет всем в академии о том, что ты была вместо меня.

Офигеть. Новый вдох тяжелее даётся. Если бы я только знала...

Вряд ли я решилась бы на встречу с Кариной — без единого намёка с её стороны, что она пройдёт благополучно. Но не виню Славу за то, что умолчал об этом. Я действительно должна была с ней поговорить о том, кто мы друг другу. И если бы я не осмелилась, это сжирало бы меня день за днём.

— Я не знала об этом и уж точно его не просила, — особо ни на что не рассчитывая, поясняю. — Изначально это он узнал меня, а не я ему всё рассказала. Я была вынуждена с ним поговорить, потому что в какой-то момент стало ясно, что он и так всё знает. Я не хотела полагаться на случай. И подставлять тебя не планировала.

— Он мне уже сказал, — цедит Карина. — Так что совет вам да любовь, меня только в покое оставьте.

— Но ты пришла на эту встречу, думая, что тебя пригласил он, — мягко подмечаю: если Слава так и будет стоять между нами, ничего хорошего уж точно не выйдет. Пусть Карина сразу выплеснет всё.

Это сейчас важнее, чем думать о том, что Слава, оказывается, с самого начала взялся налаживать мои дела; а не пытался переключиться на Карину...

— Да как раз потому, что он уже однажды мне угрожал и шантажировал, — морщится Карина, а я решаю благоразумно не упоминать, что она слишком уж хорошо выглядит. Платье это красное, макияж, декольте. — А тут внезапно позвал в ресторан без объяснений, с чего вдруг, когда за всё это время ни разу не проявил хотя бы подобие дружелюбия. Я пришла, чтобы узнать, что у него в башке на этот раз. Мало ли, вдруг какая ещё угроза мне была бы.

— Понятно, — вздыхаю я. — Прости, это была моя идея. Я знала, что иначе ты не согласишься, если сама тебя позову.

— А он и рад под твою дудочку скакать, — недобро ухмыляется Карина, даже не думая возражать, что моё приглашение бы просто не приняла. — И давно это у вас?

— Мы начали общаться совсем недавно, — нервно разминаю пальцы. — После того, как я уехала из академии, он ничем не даал о себе знать, и я думала, у вас уже всё наладилось. Я правда не хотела становиться между вами.

— Не хотела, — повторяет Карина. — Сказала в прошедшем времени. Это поменялось?

— Ты ведь сама сказала, что он тебе не нужен, — тихо говорю, отводя взгляд.

— Понятно всё с вами, — кривится Карина. — Как я и сказала, совет вам да любовь. Меня только оставьте в покое, — она поднимается с места.

Явно собирается уходить... Пальто с вешалки снимает.

Какое-то время колеблюсь: остановить или нет? Но в итоге даже не шевелюсь. Смысла сейчас нет... Карине нужно время всё осознать.

Сейчас слишком сильны обиды. И, судя по всему, она всё же надеялась на что-то со Славой, а я дважды за сегодня её в этом обломала. В первый раз — одним своим присутствием, а во второй — словами. Дала ведь понять, что больше не хочу его отталкивать.

Задевает, конечно, что всё это для Карины намного важнее новостей о нашем родстве. Те она как будто пропустила вообще. Но что ж... Мне остаётся только отпустить ситуацию. Карина знает — дальше решение за ней.

Всё, что могла, я уже сделала.

Хотя нет... Не всё. Чтобы быть полностью довольной собой сегодня, остаётся одно.

На этот раз я не колеблюсь, ища в контактах номер Славы. Сразу набираю.

— Помнишь, я тебе говорила, что хочу встретиться после того, как увижусь с Кариной? Так вот, она только что ушла. Ты где сейчас?

Слава даже не отвечает мне на этот вопрос, сразу спрашивает, где я. Всячески даёт понять, что готов выехать хоть прям сейчас. А ведь наверняка у него были в этот момент какие-то дела... Вряд ли вообще ничем не занимался.

Пробирает осознание, насколько я у него в приоритете. Чего уж точно не скажешь про Карину... Но это уже неважно.

Когда Слава даёт понять, что уже выезжает, официантка приносит наш с Кариной заказ. Салат и мне, и ей. Напитки уже, оказывается, стоят — оба нетронутые.

А ведь ещё счёт надо будет оплатить... Карина не оставила от себя ничего.