Глава 21. Слава
Прям поверить не могу. У нас с Настей реально свидание намечается. Настоящее, без всяких условий.
Хотя, скорее всего, во многом потому; что девчонке надо будет перебить чем-то осадок от встречи с Кариной. Могу только догадываться, как та прошла... Но всё равно хорошо, что для этой роли выбран я. Я больше не оставляю свой осадок и не вызываю у Насти дискомфорт — наоборот, кажется, только я и способен её утешить в этой ситуации. Отвлечь.
Захожу в ресторан и вижу немного растерянную Настю, неспешно ковыряющую салат. На девчонке голубая кофточка, как будто пушистая на вид. Так и хочется потрогать...
Хотя в первую очередь, конечно, не её. Вообще лучше без неё.
Так, стоп — не стоит сейчас в эти мысли нырять.
Сажусь напротив, протягиваю разноцветные альстромерии, которые купил по пути. Когда думал, что может поднять ей настроение. Не пафосное, а такое, позитивное на вид.
Настя мило улыбается.
— Тебе, — зачем-то говорю и так понятное.
— Спасибо,— как будто смущённо откликается Настя.
Понимающая официантка несёт вазу с водой, чтобы поставить цветы. Настя благодарит её, а я жадно ловлю каждый из этих моментов. Как много времени прошло без свиданий с этой девчонкой... Как будто целая вечность.
Я каждое из них считаю настоящим, но, по сути, таким можно назвать только это. Оно особенное. Свиданки времён академии были, когда Настя из себя Карину изображала и не рассматривала меня как парня, а тот центр развлечений — как бартер взамен на информацию.
А сейчас всё дело в том, что я Насте нужен. Хотя бы в этом моменте.
— Ты прости, — неловко усмехнувшись, говорит она, когда я смотрю на стоящие передо мной коктейль и овощной салат. — Это от Карины осталось... Она даже не притронулась.
— Не проблема, — тут же с уверенностью берусь за вилку.
Хотя не сказать, что я такое обилие трав и овощей вообще считаю за еду, но вижу же, что Настя беспокоится из-за этого. Явно не привыкла, когда еду выбрасывают.
И съем, и заплачу, конечно же. Судя по всему, Карина и о счёте не подумала — не привыкла ведь. Ей вечно парни или родители всё оплачивают.
А ещё, судя по тому, что она свалила, не притронувшись к еде — разговор у сестёр был не из лёгких.
— Она сказала, что это ты заставил её перечислить мне деньги, — задумчиво заявляет Настя, как будто это действительно именно то, что стоит обсуждать сейчас.
А не то, что её грызёт по-настоящему. В отличие от суки-Карины, у Насти есть чувства. И я помню, как она расспрашивала о сестре, о её делах, как размышляла, как они будут дальше...
— Я лишь хотел исправить собственные ошибки, — решаю поддержать заданную Настей тему. Допускал, что она может всплыть. — Ты честно отработала эту неделю, а если бы не моя тупая ревность на ровном месте, и дальше бы выполнила все ваши условия. И не виновата, что я узнал тебя сразу.
Настя мимолётно улыбается.
— Если честно, если вернуть меня в то время сейчас, я не уверена, что поступила бы именно так, как ты говоришь, — неожиданно заявляет. — В смысле, если бы ты ничего не сказал ей. Я бы, возможно, сама бы не выдержала...
— Почему? — спрашиваю, чувствуя, как сердце пропускает удар.
Настя ведь что-то особенное мне говорит. Важное. Если бы она не поступила так, то, выходит... Ну не была бы со мной заодно ведь? Обмануть Карину, чтобы потом быть вместе?
— Потому что, как я и говорила, мне не по себе от этого её плана. Он предполагал обман тебя и игру на твоих чувствах, — отвечает она вроде бы то, что я уже примерно слышал, но как будто больше всё равно говорит.
Глазами, смотрящими на меня совсем не как раньше... И тем, что отводит взгляд.
— Ты заставил Карину заплатить, ты помог мне узнать о нашем прошлом, ты поддерживал меня всё это время и ты устроил нам с Кариной встречу... Спасибо.
А ещё я обеспечил новую должность её отцу и потолковал с мачехой, чтобы та поумерила аппетиты своих отпрысков. Ну, последнее не напрямую, конечно. Но давление было использовано убедительное.
Только вот обо всём этом Насте знать уже необязательно.
— Я делал это не ради благодарности, — мягко уверяю Настю. — И даже не ради налаживания отношений.
Ищу слова, как бы объяснить, почему не мог поступить иначе. Почему всё, что касается Насти и её благополучия, для меня пиздец как важно. Вот только никакие в голову не идут...
Ну кроме тех трёх, которые Настя вряд ли готова от меня слышать. Но она неожиданно разрешает мои проблемы, легко и тепло сказав:
— Я знаю. Ты бы сотни раз мог мне сказать про ту ситуацию с Кариной, учитывая, что я часто упоминала это, но ты не стал. При этом ещё и ограждал меня от иллюзий на её счёт, потому что другими способами давал понять, что она вредина.
Даа... Было дело. Ненавязчиво вплетал в разговоры. И всё равно, мне кажется, недостаточно было. Потому что не просто вредина, а сука.
Не похоже, что Настя по итогу готова была к приёму, который ей устроила Карина. А ведь у меня была мысль поговорить со стервозной однокурсницей до этой встречи. Донести до неё как можно доходчивее, что стоит быть посговорчивее...
Не стал. В какой-то момент вдруг понял, что могу так только хуже сделать. Карина и так едва согласилась тогда с деньгами. Прям было видно, насколько злилась на меня и через себя переступала. Не факт, что в следующий раз не поступила бы мне назло. Рискованно было...
Да и в глубине души я всё-таки допускал, что эта новость ошеломит Карину достаточно, чтобы та поумерила свою стервозность.
— Лучше бы я всё-таки был здесь на вашей встрече, — подытоживаю со вздохом. — Например, сидел бы за дальним столиком...
— Ты бы ничего не изменил, — уверенно возражает Настя. — И это только наш с ней разговор. Я рада, что не было ничьего вмешательства. Мне надо было это сделать, и я это сделала. Теперь никаких переживаний, домыслов, фантазий и иллюзий. Что бы ни решила Карина, я готова к любому раскладу.
— Это очень круто, Насть, — качаю головой, восхищаясь этой девчонкой. Столько всего ей выпало по жизни, а она справляется снова и снова. — Я рад, что ты и это преодолела.
— Без тебя это было бы сложнее, — Настя чуть дольше задерживает взгляд мне в глаза. — Я рада, что ты здесь.
Пиздец какого труда мне после этих слов стоит усидеть на месте. Чертовски тянет к Насте пересесть, сгрести её себе, целовать и целовать... Или хотя бы коснуться. По-максимум чувствовать.
И в былые времена я наверняка бы так и сделал после этих её слов, слишком выдающих расположенность ко мне. Но сейчас... Мне почему-то страшно их разрушить неосторожным жестом, который может быть преждевременным.
Так что ограничиваюсь мысленным обещанием себе, что поцелую её, когда подвезу до дома.
*****
— Как же не хочется с тобой расставаться сейчас, — говорю так спокойно, будто у меня сейчас внутри не атомный взрыв происходит.
Мы уже возле дома Насти припарковались...
— Увы, слишком поздно... — она не говорит напрямую, что ей тоже, но, клянусь, слышу в её голосе сожаление.
А ещё девчонка так и не выходит из машины... И всего этого более чем достаточно, чтобы начать действовать. Придвигаюсь к ней. Смотрю прямо в глаза... Не шевелится. Явно понимает, чего я хочу — воздух между нами осязаемо напряжён. Но Настя всё ещё на месте.
Первое же касание к её щеке обжигает. Приходится перевести дыхание, чтобы не наброситься на Настю, как оголодалый дикарь.
Мы уже целовались. И не раз... Я слишком хорошо это помню.
Так же, как и вижу, что Настя не против повторить. Опускает взгляд мне на губы, и больше я не медлю. Рывком преодолеваю расстояние и целую.
Чувствую её руку у меня на затылке. Проводит ногтями.. Не отталкивает.
И губами навстречу моим шевелит, едва ли понимая, что со мной делает сейчас. Ведь это именно мы. Я, Слава, и она, Настя. Никаких больше игр и ролей. Никаких преград...
Кусаю ей губу, несдержанно напирая в поцелуе. Настя на это посасывает мою верхнюю, толкаясь языком в рот. Такая же нетерпеливая... Совсем не как в наш первый поцелуй.
Ожидание определённо стоило того.
Но это с одной стороны... С другой, оно разожгло мой и без того неуёмный голод по этой девчонке. И сам не замечаю, как мои руки чувствуют всё больше свободы. Перемещаются по её телу жадно, лихорадочно. Одна уже сжимает грудь. Пока через кофточку, но уже под кожаной курткой...
Замираю всего на секунды, вдруг уловив главное — Настя при это продолжает двигать языком навстречу моему, никак не возражая тому, как я её лапаю. И, кажется, даже ближе ко мне придвигается. Её руки тоже на мне. Одна на плече, вторая по волосам на затылке ведёт.
Ну всё...
Требовательнее тяну Настю на себя, насколько позволяет салон машины. На колени к себе сажаю: получается тесно-тесно, но тем кайфовее. Да и Настя поддаётся... Помогает мне руками, вовремя хватаясь то за сидение, то мне за плечи опять.
Наши губы при всём этом разъединяются, но зато взгляды встречаются...
Её глаза горят... Губы припухли и призывно раскрыты. Меня хватает только на несколько секунд залипания на ней — потребность в действиях накрывает мощной волной, тем более девчонка такая податливая...
Налегаю в поцелуе, не оставляя в покое ни её язык, ни губы. Тискаю, сжимаю, даже под кофточку лезу. Засасываю и покусываю губы, которые чуть ли не самым живительным источником сейчас кажутся, без которого просто сдохну.