Глава 22. Настя

— Карина всё-таки причинила мне боль сегодня, — непонятно зачем говорю Славе.

Вряд ли оправдаю этим то, что сижу у него на коленях, до сих пор чувствуя тот крышесносный поцелуй на губах. Да и... Так ли нужно это оправдывать?

— Представляю, — хриплым шёпотом отзывается Слава, наклонившись так, чтобы чуть прикусить мне мочку. При этом его рука сжимает мне попу, в то время, как вторая продолжает крепко удерживать на его коленях. — Не представляешь, как она меня этим всем взбесила. Но такой уж человек. Ты просто слишком светлая, Насть. Тебе тяжело это принять. Но она такая.

Боже, как он вообще может вот так почти спокойно рассуждать, при этом трогая меня? Продолжая удерживать на себе? Я ведь... чувствую, как Слава возбуждён.

А ещё сказала про Карину не ради того, чтобы услышать подобный ответ. А чтобы хоть как-то приземлиться! Не получается... Собственное тело не слушается. Ему уж точно не хочется отталкивать Славу сейчас.

Да и разум не понимает, зачем. Ну да, между нами всё так резко меняется, ну да, я никогда подобным образом себя с парнями не вела. Но разве через несколько дней буду готова больше? Да и мне же... приятно.

Вот только просто поцелуем и безобидными обжиманиями всё происходящее не назвать. Тем более, когда рука Славы ныряет мне под джинсы. Чуть замирает, а потом и под трусы...

Ну конечно — я же не останавливаю! Ни тогда, ни сейчас. Слова про Карину не в счёт. Жалкая попытка.

— Как же я тебя хочу... — неудивительно, что Слава теперь позволяет себе и такие заявления.

Жар подступает к коже. Почему-то не решаюсь сказать, что для меня всё это слишком ново. Интересно, Слава вообще догадывается? Или думает, что к восемнадцати уже все на опыте? У него вот были отношения...

Его руки уже куда более напористо двигаются мне по телу. Губы засасывают кожу на шее. Кончик языка щекочет там же... Так чувствительно, что я прикусываю губу, чтобы не издать никаких звуков. И ведь не сопротивляюсь! Вся эта сумбурная борьба у меня сама с собой происходит, а не со Славой.

Закрывая глаза, не веря в происходящее. Но чувствуя его так остро, что нет смысла отрицать.

— Сейчас здесь никого нет, — хрипло заговаривает Слава снова. — Никто на нас не смотрит...

Это он к чему? Не собирается же... Прямо здесь?

Вот только не дождавшись моего ответа, Слава расстёгивает мне джинсы, распахивая ширинку так, что красные хлопчатобумажные трусы отлично видны нам обоим. Он смотрит туда потемневшим взглядом, пока я перевожу свой от его лица себе между ног и наоборот.

О Боже, это и вправду происходит!

Слава больше не целует меня в шею и даже не предпринимает какие-то подобные недавнему резкие действия: просто смотрит теперь мне в лицо. Ничего не говорит. Я тоже... Я и не соображаю, если уж честно.

А потом его рука оказывается у меня между ног. Чуть похлопывает, лишая меня дыхания. И... Ныряет под резинку трусов.

«Это уже слишком», — жалко проносится в мыслях. И снова не сопровождается никакими действиями. Зато Слава всё более уверен.

— Я хочу, чтобы ты кончила, — заявляет мне.

И двигает пальцами так, что у меня всё тело простреливает. Не знаю, где касается... Без понятия, где у меня там клитор. Но это так чувствительно!

Боже... Как хорошо.

С ужасом сознаю, что всхлипываю вслух, не в силах продолжать молчать, когда у меня всё тело как током бьёт. Когда спазмы внизу живота такие сильные, яркие и кайфовые. Когда бёдра непроизвольно двигаются навстречу пальцам Славы... Когда мои руки судорожно цепляются то за сидение машины, то ему в плечи, то в ту самую руку, которая творит со мной что-то невообразимое.

— Расслабься, — просит Слава, когда я усиливаю хватку на его запястье. — Я ни на что больше не претендую сегодня. Хочу увидеть твой оргазм. Почувствовать.

— Тут... — сквозь прерывистый вздох едва выдавливаю. — Могут... Пройти...

— Мы припаркованы лицом к кирпичному зданию с боковой его стороны. Там некому на нас смотреть.

— Но... — и сама не знаю, что собиралась пролепетать, потому что все мысли вылетают из головы, когда пальцы Славы усиливают давление.

То кружат, то придавливают, то похлопывают, а я на каждое такое действие всё меньше сохраняю связь с реальностью. Слишком затягивает в ощущения. Ещё и Слава свободной рукой крепче удерживает, жмёт к себе, утыкаясь лицом мне в волосы. Улавливаю, как сбито дышит..

Потом наклоняется так, чтобы касаться губами скулы. При этом чуть двигает бёдрами так, что даже меня приподнимает, а ещё я острее чувствую, что у него стоит.

Закрываю глаза, чувствуя, как вся кожа пылает не только от остроты ощущений, но и от смущения перед происходящим. Которое реальнее всего на свете... Которое действительно происходит между нами. И уже необратимо.

— Твои тихие стоны такие сладкие, — интимно шепчет Слава мне на ухо, опаляя горячим дыханием. При этом активно работая пальцами там, у меня между ног: то быстро, то медленно, то нежно, то с давлением. — Мне даже нравится, что ты смущаешься.

— Просто... Могут услышать, — сбито шепчу, почему-то чувствуя потребность объясниться.

Хотя было бы это легко, когда, открыв рот, я скорее застону, чем скажу что-то связное?

Слава чуть посмеивается моему неловкому ответу. А потом, полыхнув взглядом по моим губам, усиливает движение вокруг и на, видимо, клиторе. Иначе почему так ярко и остро?

Задыхаюсь, чувствуя, какая я влажная. Даже слышу, как хлюпает там. И от этого ужасно неловко. Но вместе с этим так чертовски хорошо, что остановить Славу просто без шансов. Не то что не хочу — не могу.

Горячий узел внизу живота так сладко тянет, что у меня ощущение, что я вот-вот взорвусь на несколько мельчайших частиц удовольствия. И ведь безумно этого хочу.

Более того — вот-вот сделаю это. Наверное, прямо сейчас. Ещё немного...

Вздрагиваю всем телом, когда средний палец Славы опускается ниже, прижимаясь ко входу. Вот-вот проникнет внутрь.

Божечки... А вот это уже слишком.

— Слав, — предупреждающе срывается у меня.

— Ты девственница?

Спрашивает так, что даже не сомневаюсь, что знает ответ. Ещё и взгляд этот... Такой блеск в глазах лукавый. И в то же время как будто порочный.

— Кайф, — не дожидаясь моего ответа, довольно подытоживает Слава. — А теперь расслабься. Там трогать не буду.

Не успеваю ничего ответить, потому что он возобновляет движения, хотя даже просто от его пальцев там, у меня между ног, всё приятно простреливать не переставало.

А теперь, когда ускоряет движения, при этом то и дело двигая бёдрами, давая мне прочувствовать его стояк... И смущением, и жаром, и возбуждением накрывает одновременно. Всё большим и большим...

И эта смесь ощущений действует просто оглушающе. Крупно дрожа, закрываю глаза и растворяюсь в этом приятнейшем взрыве в теле. Ещё и ещё... Кажется, я стону в голос.

Это и есть оргазм! У меня никаких сомнений. Да и мыслей в общем-то тоже... В голове приятнейшая пустота, а в теле такая лёгкость и нега, что хочется оставаться в этом состоянии как можно дольше.

— Ммм, — с кайфом издаёт Слава, будто это он сейчас в оргазме мощном, а не я. — Да, моя девочка... — его пальцы всё-таки опускаются туда, где обещал не трогать.

К самому входу. Легонько толкается подушечками... Потом опять наверх, и от этого неспешного движения у меня по телу новая волна горячего спазма гуляет. Как и от вкрадчивого обращения.

До сих пор толком не соображаю, просто растворяюсь во всём этом, всё ещё кончаю... Несколько сладких секунд, кажется, уже в минуту как минимум складываются.

А когда я наконец смотрю Славе в глаза, сразу же смущаюсь. Реальность тут же накатывает, потому что этот его довольный блеск в глазах...

— Боже, — тут же пытаюсь застегнуться, на что Слава, убрав руку, облизывает палец.

Вспыхиваю. Это уже слишком! А он усмехается, явно уловив моё наверняка ошарашенное выражение лица.

— Сладкая ты девочка, Настя. Во всём, — хрипло проговаривает.

Дрожащими руками поправляюсь, осторожно пытаясь слезть с колен Славы. Не мешает... Наоборот, помогает. А у меня взгляд падает на внушительный бугор в его штанах.

— Не беспокойся, я пока не предлагаю тебе ничего с этим делать, — со смешинками в голосе, но всё с той же хрипотцой, заявляет Слава.

— Мне пора домой, — только и пищу, хотя сомневаюсь, что смогу идти на подрагивающих ногах.

Мощно же меня пробрало... И остаётся надеяться, что свидетелей всему этому не было. Кажется, в какой-то момент я уже не контролировала звуки, которые срывались у меня сами собой почти нон-стопом.

Это было... слишком хорошо. Слишком неожиданно. Слишком обезоруживающе. Да просто слишком!

— До встречи, Насть, — мягко говорит Слава, когда я всё-таки умудряюсь наполовину выйти из машины со своей стороны: выставив ноги вниз. — И, пожалуйста, не бойся того, что сейчас произошло.

Только и киваю, всё-таки встретив его взгляд. На слова я сейчас не способна. Я и на действия-то едва!

До сих пор не верю, что всё это действительно со мной произошло.