Глава 7. Настя

— Прям всё-всё? — спрашиваю больше чтобы потянуть время, хоть и понимаю, насколько это глупо и бессмысленно.

— Когда ты так смотришь, мне хочется ответить да, — беспечно флиртует мажор, на что я могу лишь мысленно поаплодировать себе: значит, в моём взгляде как минимум нет паники. А то внутренне я уже на грани именно этого состояния.

— Что мешает? — вымучиваю из себя как можно более милую улыбку.

Боже, какие шансы, что двери машины Славы внезапно заклинит так, что мы никуда не сможем выйти? Или... Может, притвориться, что именно я не смогу?

Ну, например... У меня болит нога? Типа внезапно так начала ныть.

— Да пожалуй, ничего, — ухмыляется Слава. — Хорошо, готов отдать тебе что угодно, даже свои руку и сердце, если ты скажешь, что там невкусно.

Эм... В этом ресторане настолько хорошо готовят? Даже неожиданно как-то. Нам, официантам, конечно, не были доступны блюда меню — только если заказывать их на нулевой столик и оплачивать. Я экономила, потому довольствовалась стандартными гречкой с котлетами для персонала.

Даже в какой-то степени интригует, насколько там вкусно из меню всё. Никто из гостей, конечно, не жаловался, но и супер-восторгов тоже не слышала. Но если Славе настолько понравилось — может, именно поэтому меня сюда позвал? Без всякой задней мысли?

Ухмыляюсь, представляя, как Карина воспримет, что Слава обещал ей руку и сердце. Хотя, конечно, это последнее, что я у него запрошу, в случае чего. Впрочем, я тут и не решаю ничего — Карина сама выберет.

— А ты задумалась, — с удовольствием подмечает он, на что к моей коже подступает жар. Надеюсь, не краснею хотя бы... Слава ведь явно несерьёзно сказал про руку и сердце, а я загрузилась так, будто всерьёз над этим размышляла. — Да пошли уже, — опять странная улыбка и нечитаемый взгляд.

— Пошли, — пытаюсь сказать так же беспечно и непринуждённо, вот только тревожное чувство в груди никак не отпускает.

Вот-вот наступит момент как можно правдоподобнее сыграть, что у меня разболелась нога. Раз уж двери этой машины меня всё-таки подводят, очень даже легко открывшись.

Что ж... Мне не привыкать проявлять актёрские способности. Я ведь только и делаю, что играю последние пару дней.

— Ай, — морщусь, напустив на лицо гримасу боли. — Ой-ой-ой...

Слава сразу приближается, глядя на меня так обеспокоенно, что немного даже неловко становится.

— Что такое?

— Нога, — тихо вру. — Почему-то болит... Может, в травмпункт?

— Где болит? — прищуривается Слава, сосредоточенно глядя на ногу, за которую усиленно держусь. Игра даётся всё легче, когда вспоминаю, что и заинтересовавшаяся им бариста в ресторане всё та же наверняка. И выходные у неё только суббота и воскресенье: сама захотела максимальное количество смен. — Карин? — переводит взгляд мне в лицо.

— Как будто везде, — всхлипываю, с трудом выдерживая его взгляд.

Я вроде как должна уже привыкнуть притворяться, глядя ему в глаза, но... Как-то не получается именно сейчас. Сама не знаю, почему.

— Садись обратно в кресло, — говорит Слава спасительное, и я уже почти вздыхаю с облегчением. Но вдох застревает в горле, потому что дальше мажор добавляет: — Я неплохо разбираюсь в таких делах, посмотрю сам. Может, можно как-то облегчить твои страдания до того, как мы попадём в травмпункт.

Серьёзно, блин? Разбирается он...

Я как-то не планировала, что моим спасением от этого ресторана будет то, что я позволю Славе ощупывать мне ногу. Интересно, Карина будет считать это за тот самый нежелательный физический контакт?

И как я вообще ей про всё сегодняшнее расскажу? Я сижу в кресле машины, дверь которой открыта, а Слава на коленях передо мной.

— Здесь, значит, болит? — участливо спрашивает, когда я чуть дёргаю ногой от первого же его прикосновения.

Просто потому что неожиданным кажется. Как обжигает. Чувствую соприкосновение каждого пальца его руки с моей многострадальной ногой. Теряю мысли.

Просто почему-то вдруг кажется, что Карине такое точно не понравится. Ведь... Как-то странно Слава ощупывает. Мягко, словно ласково. И смотрит на меня с заинтересованным блеском в глазах.

— Д-да, — запоздало бросаю. — Вообще везде больно. Так больно, что не соображаю уже.

— И здесь?

Да блин... Пусть просто прекратит. У меня всё больше ощущение, что Слава скорее гладит мне ногу, чем что-то там профессионально делает.

— Больно везде, — хнычу, глядя куда-то поверх его головы. — Хватит уже трогать, так только больнее! Лучше ищи, где ближайший травмпункт.

Слава вздыхает, но всё-таки отстраняется и встаёт. А потом, чуть поколебавшись, заявляет, что не нащупал ничего опасного. Ещё и обосновывает, что с учётом моей реакции он ставит на лёгкое защемление, которое как раз проходит, если пройтись хоть немного. Даже через боль. Например, пройтись до ресторана.

Вот не понимаю, Слава сейчас заливает с умным видом, или и вправду по делу говорит. С другой стороны, с чего вообще второй вариант мог бы быть? Только потому, что мне кажется, что звучит неправдоподобно?

— Если ты ошибаешься, будешь всю дорогу до травмпункта меня на руках носить, — бурчу, всё-таки поднимаясь.

В конце концов, я ведь могу на полпути споткнуться и снова изобразить страдания. Вряд ли он в этом случае будет настаивать, что всё отлично.

— Да хоть сейчас, — со смешком заявляет вдруг Слава и подхватывает меня на руки, прежде чем я успеваю хоть шаг сделать. — Только пока в ресторан.

— Я ведь должна сама... — бормочу, снова теряясь от уже второго бесцеремонного физического контакта, инициированного им.

И дело даже не в Карине. Просто... Блин, нельзя так!

— Успеешь ещё. Пойдёшь же руки мыть, как заказ сделаем. Как раз при свидетелях ты проявишь больше воли, чтобы идти через боль, и зажимы сами пропадут.

Меня прежде не нёс никакой парень на руках и немного не по себе от того, что это делает Слава. Чуть прижимает, держит так, что я близко-близко к нему. Даже улавливаю, как он дышит. Чёрт возьми... Неожиданно смущающе это всё.

Но несмотря на то, что ощущение его близости всё сложнее вывозить; я буквально утыкаюсь лицом ему в грудь, против воли вдыхая его чуть морозный и довольно приятный запах. А всё потому, что Слава уже заходит в ресторан. И мне меньше всего надо, чтобы моё лицо увидел кто-то из персонала.

— Добро пожаловать, — приветливо обращается к Славе Мирон, который не только управляющий в этом ресторане, но и встречает гостей сам. — Очень рады, что вы к нам вернулись. А девушка... — колеблется, видимо, не решаясь спросить, всё ли со мной в порядке, раз я на руках у Славы лицом ему в грудь утыкаюсь.

— Чуть ногу повредила, нестрашно, всё в порядке, — к счастью, отвечает за меня мажор, вместо того, чтобы обратиться ко мне.

Мирон говорит что-то подбадривающее, но я его не слушаю. Затаив дыхание, жду, когда Слава меня наконец отнесёт куда-нибудь подальше от барной стойки и моего бывшего управляющего. Который — ну кто бы сомневался! — запомнил его. И бариста наверняка тоже. Слышу, как и она здоровается, пусть и с меньшим энтузиазмом. Официантка сегодня Алиса. Опять же, судя по голосу.

Посмотреть ни на кого из них я не решаюсь. Так и утыкаюсь Славе в грудь. Прекрасно понимаю, что наверняка у него возникнут вопросы по поводу моего поведения. Уже перебираю в мыслях возможные нормальные объяснения. Но увы, в голову лезет только всякое опасное-неправильное типа того, что мне слишком нравится его запах.

М-да... Надеюсь, я придумаю что-то более приемлемое к моменту, когда мы сядем за стол. А то и так Слава уже несколько раз сегодня коснулся меня, хотя Карина была против даже безобидных обнимашек. А подобное моё заявление, конечно же, подтолкнёт его на куда более откровенные действия. Ему и слов для этого особо не надо...

— Ну всё, садись, — опускает меня на диван Слава.

Увы, не на самый дальний. Где-то на середине зала. Но ближе к окну, так что если мажор сядет не напротив, а на тот же, запросто скроет меня собой от всех здесь...

Увы, он, судя по весму, собирается сесть напротив, а потому я резко цепляюсь ему в руку, пытаясь потянуть на себя.

Смотрит озадаченно. А потом ухмыляется — м-да, и сама понимаю, что неоднозначно себя веду. Но такой уж день... Надо было соображать раньше, когда услышала предложение про ресторан, и сказать, что хочу да вот хотя бы в кино лучше.

Теперь приходится хоть как-то изворачиваться:

— Садись рядом, а то я буду плохо тебя слышать, тут шумно.

К счастью, Славе мои слова кажутся достаточно убедительными, чтобы не задавать вопросы или не подшучивать как-либо — и вправду садится. Очень вовремя, потому что именно в этот момент к столику подходит Алиса, вручая нам меню.

Хорошо, что не спрашивает, готовы ли мы сделать заказ — приветливо сказав, что будет нас обслуживать и что скоро подойдёт; удаляется. Мы с Алисой не так часто пересекались по сменам, но заговорить при ней, если бы спросила меня отдельно, я бы не могла точно. Я и без того никак расслабиться не могу: кажется, что любая мелочь меня вот-вот выдаст. И даже если не куча знакомых лиц здесь, то сама обстановка тоже. Что если Слава сопоставит её со мной?

— Раз ты говоришь, что там вкусно, доверю выбор за меня тебе, — снова нахожусь с решением вопроса, как не разговаривать с официанткой. — Закажи за меня тоже, пусть для меня это будет сюрприз, — отодвигаю меню.

— Хорошо, — Слава такой уступчивый вдруг... И по поводу сесть рядом ничего лишнего не сказал, и здесь сразу соглашается. Может, мне ничего и не надо придумывать в оправдание тому, как прятала лицо у него на груди? — Какие-то ограничения есть? Может, какое мясо не ешь?

— Всё ем, — машинально отвечаю за себя, а не за Карину, и тут же напрягаюсь.

Вспоминаю все её соцсети, которые пришлось изучить... Переписку со Славой... То, что Карина сама говорила...

Нигде там про вкусовые предпочтения ничего нет. Но если вдруг Карина вегетарианка, будет неловко; когда они со Славой продолжат встречаться дальше и коснуться этого момента.

Что ж... Я ведь всё равно ей рассказываю, это тоже скажу — разберёмся.

— Почему ты так ко мне прижималась, пока на руках тебя нёс? — внезапно всё-таки задаёт тот самый вопрос Слава, задумчиво листающий меню.

Я уж думала, он там выбирает, и тема закрыта...

— Просто немного стеснялась из-за того, что ты на руках меня на людях нёс, это всё-таки публичное место, не хотела видеть их реакцию. Взглядами ни с кем пересекаться не хотела; — нахожусь хоть с каким-то более-менее правдоподобным объяснением.

Слава чуть хмурится, но кивает. А я тут же застываю, потому что неожиданно понимаю, что мы сидим за тем же столиком, за которым они сидели с компанией!

Совпадение, скорее всего. Но, блин, ещё одно, что может напомнить ему о том моменте и сопоставить этот ресторан со мной.

— Я и говорю, пугливая ты в жизни, — ухмыляется он, откладывая меню. — В интернете куда более раскрепощённая.

— Как я и объяснила, это зависит от того, как хорошо я знаю человека, — чуть снижаю голос, потому что к столику подходит Алиса.