Глава 8. Слава

Я сразу заприметил официанточку в этом так себе по уровню ресторане. Она была такой загруженной, даже грустной, что зацепила взгляд сначала этим. Потом присмотрелся... Редкая красотка.

Увы, мой интерес к ней заметила и Яна, моя сестра, вместе с которой мы выбрались в рестик. С ней, её другом и его девушкой. Та, конечно, выёбывалась много — не выдержал, осадил. Сказал, что ведёт себя с официанткой не только некрасиво, но и глупо, себя прежде всего в невыгодном свете выставляет. Яна и это отметила.

Даже не сомневался прежде всего потому, что у моих родителей идея-фикс выдать дочку за сына их партнёра, типа ради слияния бизнесов. Из-за этого Яне дико обидно, что я имею право выбирать, кого только захочу — а за неё выбор сделали. И потому даже не сомневаюсь, что мой интерес к небогатой и невыгодной нашей семьей девушке цепанул сестру.

Но обошлось бы без инцидентов уж точно, если бы не та записка. Пиздец как удивился, увидев, что эта Настя (судя по бейджику) такое в счёт подсунула. Она смотрела на нас всех максимально безучастно, хоть и пыталась выжимать из себя доброжелательность. Вот только мне было слишком заметно, насколько она хотела бы, чтобы мы свалили. И тут такое письмо...

Я привык нравиться девушкам, но почему-то с трудом верил, что и этой мог. Но в то же время не менее неожиданно остро захотелось в это поверить.

Вот только сидящая рядом Яна тоже прочитала записку. И настолько вскипела, что я импровизировал на ходу. Хер знает почему захотелось доказать сестре, что мне не было дела до той официанточки. Яна словно с поличным меня в чём-то серьёзном застукала, вызвав вроде бы несвойственное мне желание оправдаться. И далеко не только потому, что сестра могла почувствовать себя оскорблённой из-за того, что со стороны мы наверняка выглядели как на двойном свидании. И даже не потому, что Яна ещё не отошла от новостей о вынужденном замужестве и остро реагировала на мою симпатию к простой девушке. Скорее из-за другого вообще... Потому что она, эта симпатия, была необычной даже для меня. Другой какой-то. Ничего подобного не испытывал раньше — странное ощущение, ведь я впервые видел Настю и уж точно не чувствовал взаимности. Но так загорелся из-за записки, что самому было не по себе.

Так себе способ перебить это — попытавшись отчитать Настю. Но я это делал, всячески демонстрируя, насколько не стоило ей это писать. Впрочем, девчонка и вела себя так, будто впервые видела эту записку. То ли слишком хорошая актриса, то ли... Всё-таки не она. Сказала, что даже под дулом пистолета не пошла бы ни с кем из нас на свидание.

Задело. Но всё же не настолько, чтобы крутить это в башке. Да, кажется, первая девчонка; которая своеобразно отшила меня — но, блять, а разве я подкатывал? Скорее она ко мне. Далеко не факт, что отпиралась искренне.

Я, конечно, в том ещё раздрае от всего разом был — в том числе и наблюдая, как её отчитывал управляющий. Но это не особо объясняет, какого хрена я позволил Яне дальнейшее. Всё-таки это было уже чересчур, и я прекрасно это сознавал.

Она всё ещё пылала негодованием, когда я положил семьсот рублей на чай. Обычно я не оставляю чаевые меньше тысячи. Но на этот раз такого налика не было. А по кьюар-коду глючно у них как-то. Автоматически не предлагают официантке оставить, эта графа не видная вообще. Может, и есть — но второй раз наводить камеру и ждать, когда что отвиснет, не тянуло.

Мои семьсот рублей привлекли всеобщее внимание. Для нашей компании это вообще не та сумма, из-за которой стоило париться; но я прям чувствовал всеобщее негодование. Парочка напротив меня вообще унизительную мелочь накидала, а увидев, что оставил я; словно назло убрала всё, оставив только монету десятки. Лучше бы ничего тогда уж, чем так. А мои шестьсот забрала Яна, пышущая негодованием. И я не стал её останавливать. Не стал даже когда, злорадно хихикнув, она написала на оставшейся сотке послание. Просто смотрел, как советовалась с пассией своего друга, какой номер оставить. В итоге они прогуглили какую-то дешёвую бордельную или типа того. Не особо разбираюсь, как называются подобные сайты, соединяющие проституток с клиентками.

Низко. Едва узнавал сою сестру — как бы ей ни было обидно, обычно себя так не вела. Но всем трём было нормально, только посмеивались. И я какого-то хрена тоже выдавил из себя смешок, оставив всё, как есть.

Но дико хотелось переиграть. А ещё больше рвало всё-таки прийти на назначенную встречу — хотя и без того было понятно, что никого там не будет. Даже если вдруг записка всё-таки от Насти была.

В итоге не пошёл. Постепенно даже выбросил из головы тот инцидент. А потом академия... Карина в лифте...

Карина ли? Я вообще не представляю, как тогда спокойно с ней разговаривал. А потом, конечно, сразу пробил по соцсетям. И таки да — реально чертовски похожая на Настю Карина. Не сёстры ли близняшки? Тогда почему одна из нашего круга, а другая — официантка в сомнительном заведении?

Вопросов было слишком много. А ещё... Я не мог отделаться от мысли, что Карина не такая уж Карина. В первые секунды она смотрела на меня как Настя.

Вариантов не пытаться разузнать, что за чем там стояло; просто не было. Специально сел за девчонкой, чтобы не терять из виду. Хотя и так бы не смог... Но было занятно смотреть, как она то конспектировала, то в телефоне сидела. То и дело водила рукой по волосам, нервничала, напряжённая...

Захотелось и мне коснуться. Так сильно, что сдержаться не мог. Да и не то чтобы пытался — вдруг показалось заманчивым поиграть с девчонкой, поиспытывать. Кем бы ни была, а занимала меня.

Вот только чем дальше, тем сильнее хотелось, чтобы Настей оказалась. Всё-таки червячок сожаления по поводу проёбанной возможности с ней ещё сидел внутри. Да и некрасиво тогда с той соткой получилось. Возможно, если эта Карина-Настя окажется ко мне в итоге благосклонна, я благополучно окончательно выброшу этот эпизод из башки? Эпизод, когда я за каким-то хреном чуть ли не впервые в жизни подавил своё мнение. Сделал вид, что разделяю чужое: выдавил из себя смешок вслед за остальными.

Добавился к Карине на прощупать происходящее... И готов бы поклясться, что общался с другой девушкой. Не с той же, которая взаимодействовала со мной тем же днём вживую.

Но той, которая знала номер комнаты, где остановилась эта. Получалось, что если Настя и вправду выдавала себя за Карину, то та в курсе. Они знакомы и в сговоре. Значит, всё-таки близняшки? Почему тогда одна жила в роскоши, а вторая явно была вынуждена работать в среднем по уровню ресторане?

В общем, навестив Карину-Настю и пригласив её на свидание, я уже точно знал, куда отведу. Мне стало жизненно важно убедиться, что она и была той самой девушкой, обслуживающей нашу компанию несколько дней назад. Той, которая сказала, что и под дулом пистолета не пошла бы со мной на свидание. Но всё же сделала это... Опять же из-за сговора с Кариной?

И вот мы сидим за столиком, едим, а Настя (уже уверен, что она!) продолжает быть настороженной. Не разговаривает, когда подходит официантка. Прячется за мной. А как не хотела идти, изображала, что нога болит... Прижималась ко мне, когда на руках нёс...

Не такая уж хорошая актриса она. Но мне в целом наплевать, что девчонка меня обманывает и действует явно в каких-то своих интересах, не будучи заинтересованной во мне на самом деле. Готов ей подыгрывать. Более того — это даже в кайф. Что-то интересненькое... И будоражит, что связано оно именно с ней. Окажись она Кариной, я бы, скорее всего, уже скоро потерял интерес. Теперь он только разрастается. Прямо-таки тянет сделать так, чтобы, какими бы ни были мотивы Насти; та полностью была поглощена мной. Нашим взаимодействием. Хочу, чтобы влюбилась.

Зачем мне это — неважно. Даже если ради простого удовлетворения. И что со всем этим делать, тоже потом решу.

Потому, хоть я и сделал вид, что верю про ногу; в объяснение про стесняшки быть у меня на руках на людях; в то, что сидя напротив друг друга мы не сожем комфортно говорить — решаю и поиздеваться слегка. Не ради усложнения жизни для девчонки. Просто хочу снова и снова убеждаться, что она именно Настя. Чувствовать это нон-стопом — хотя я, кажется, и так это делал с самого начала. Но какая-то прям потребность обозначать это себе. В кайф мне.

— А где Настя? — интересуюсь у Алисы, когда она снова подходит к нашему столику, чтобы забрать лишние салфетки. — Тут была такая официантка.

Ура — моя псевдо-Карина реагирует на это, ощутимо напрягается, кажется, даже сильнее за меня прячется. А ещё поглядывает на меня осторожно. Замечаю удивление во взгляде. Не ожидала, что запомнил имя?

— Уволена, — скорее на автомате отвечает Алиса, тут же выжав из себя милую улыбку.

Оу. Неожиданный ответ. И прямо-таки вспоминается, как тот управляющий отчитывал девчонку за ссору с нами. Спровоцированную, кстати, мной. И пусть по факту всё можно валить на записку — я ведь мог бы замять тему, не отчитывая Настю.

— Из-за меня? — срывается само.

Но увы, запоздало: Алиса уже возле другого столика, там что-то делает. Зато Настя меня наверняка слышала.

Только она, конечно, молчит. И на меня больше не смотрит. А ещё быстрее ест.

А я вдруг решаю, что это хорошая возможность дать девчонке понять, что я не такой уж мудак. Ведь наверняка она меня таким считает. Учитывая, что отчитывал за записку её именно я, как и расплачивался по тому чеку — Настя сто процентов думает, что и на сотке моё послание.

— С той официанткой просто стрёмно получилось, — бросив на неё взгляд, типа доверительно излагаю. — Она мне написала записку с предложением встретиться, ну, подкатила типа.

Делаю небольшую паузу, потому что подмечаю, как Настя хмурится, напряжённо кусая губы. Даже есть ненадолго перестаёт. Ей не нравится, что я сказал про подкат? Тянет возразить, типа не она это была?

Да я верю, если уж честно. Но ввернул так, чтобы ещё раз убедиться, что и сейчас имею дело с той самой Настей. Ну и вообще, кстати, по кайфу говорить, что типа она ко мне подкатывала.

— Ну так вот, — стараюсь говорить с хотя бы подобием неловкости, а не удовлетворения. Впрочем, дальше получается, куда проще, потому что тема и вправду стрёмная: — Эту записку увидела моя сестра. А для неё это больная тема: невозможность выбирать того, кто не из наших кругов по социальному положению. Ей такой возможности не оставили. Потому её стали бесить и мои привязанности к более простым девчонкам. И уж тем более их интерес ко мне. Ну и плюс мы с ней со стороны могли казаться парочкой, потому и без того уязвимая Яна почувствовала себя оскорблённой из-за того, что официантка при ней подкатить осмелилась.

Хм, вот так открытие — я подробно обрисовываю Насте мотивы сестры, потому что хочу как бы оправдать ту. Хоть немного. Мне настолько есть дело до мнения Насти? Причём до её мнения не только обо мне, но и о родном мне человеке?

Пфф, ну хотя бы не настолько, чтобы брать поступок Яны на себя.

— Ну в общем, что-то дёрнуло меня показательно при сестре отчитать официантку за записку и вообще всячески изобразить недовольство, — перехожу к самой неприятной части истории, в которой я как бесхребетный долбоёб вдруг проявился. — Сам не понял, что это было. Мимолётный порыв, но вот дело сделано, официантка психанула, это услышал управляющий. Правда, я всё равно удивлён, если её из-за этого уволили. Ничего такого она не сказала. Хреново вышло. Тем более что потом ещё Яна после записки в раж пошла, не дала мне оставить нормальные чаевые, только сотку, на которой всякую херню написала. Предложение отработать и номер какой-то проституточной.

Ну блять... Чем больше говорю, тем сильнее ощущение, что закапываю себя. Лучше бы сказал, что это моя тупая шутка была; чем что не заступился за девушку в откровенно несправедливой ситуации.

— Я не остановил, — всё-таки подытоживаю. — И теперь жалею об этом.

Да какого чёрта Настя так упорно молчит?

Думал, будет проще ей излить, но теперь только сильнее гружусь. И это всё уже начинает бесить.

— Что думаешь? — всё-таки выпаливаю, пообещав себе, что всё, на этом закрываю тему.

— Что здесь не так уж вкусно, — дерзковато выпаливает девчонка. — Ты проиграл. Мне не особо понравилось и я даже не хочу доедать. Я хочу уйти отсюда.

Усмехаюсь. Ну ещё бы не хотела... По факту тут реально неплохо готовят, но, конечно, рестик далеко не в моём личном топе. Конечно, я так сказал просто чтобы заманить Настю сюда. Чтобы у неё не было видимых причин мне отказать.

Хотя, конечно, всё равно пыталась. С ногой был довольно милый спектакль.

Киваю — мне её признаний в игре не нужно. Главное — сам разобрался. Может, и надо изобразить, типа я удивлён, что ей здесь не понравилось. Но на это меня не хватает. Пожалуй, это место и вправду давит. Не только её, но и меня вдруг тоже.

— Хорошо, сейчас попрошу счёт. А ты пока думай, что хочешь за мой проигрыш.

— Я уже знаю, — уверенно заявляет Настя.

Хмм... Даже интересно.

Вопросительно смотрю на неё, пока официантка по моему жесту выбивает чек.

— Что бы ни было, как бы мы ни сближались, но ты две недели ко мне не должен прикасаться. Никак.

Воу. Какое твёрдое и даже довольное требование — у Насти в глазах блеск завораживающий, словно придумала что-то крутое. Почему именно две недели?

Кажется, я задаю этот вопрос вслух, потому что она всё-таки поясняет:

— Должно пройти время. У меня такой пунктик. Две недели, на мой взгляд, — это тот самый минимум, за который можно узнать человека, каков есть.

Что-то сомневаюсь я, что дело именно в этом. Через две недели вместо Насти будет со мной реальная Карина?

Если да, то понятно, почему недолюбливающая меня официанточка всё-таки играет со мной в любезность. Для Карины старается... Только вот ни целовать, ни трахать ту я не хочу — как бы ни была похожа на Настю.

Что ж... Очередное подтверждение, что записка была не от официантки. Нахер я ей не нужен.

Ну ладно — поиграем.

— Окей, — ухмыляюсь с вызовом. — Только если ты сама захочешь меня коснуться, то соглашение аннулировано.

— Без проблем, — соглашается Настя, наверняка уверенная, что не захочет.

Ну-ну... Посмотрим.