Глава 9. Настя

Карина в целом одобрила мои действия, включая и выигранное к Славе требование не прикасаться ко мне две недели. Хотя и сказала, что я могла бы хотя бы для эксперимента выбрать женитьбу на ней — ну а вдруг он бы на это пошёл?

Я отнеслась к её вопросу как к шутке, Карина это приняла — и тему мы замяли. Так что в целом день прошёл без происшествий. Мы с ней быстро свернули диалог — оказалось, ей писал Слава как раз в этот момент.

На какой-то момент у меня из-за этих её слов в груди неприятно сжалось. Ещё и мысли лишние в голову полезли... Что мы занимаемся какой-то бессмысленной ерундой. А ещё опасной. Пусть даже толком и не понимала, чем. Это просто какая-то странная игра на чувствах. Её, его — да даже на моих, потому что я не хочу сближаться даже ради притворства.

Я рассказала Карине про тот ресторан, где работала. И про ногу. Много про что — но её это не остановило и не смутило. Единственное, что я не сказала — что Слава был тогда не с девушкой, а с сестрой. И про его сожаления не сказала... Я решила о них даже не думать.

Несмотря ни на что, я ещё не теряла надежды заставить Карину отступить. А значит, надо предоставить ей доказательства, что у Славы есть кто-то... И пусть на самом деле нет — я что-нибудь придумаю.

​

​

******

— Сколько у тебя было девушек? — без колебаний интересуюсь у Славы, пока мы ждём, когда погаснет свет в кинотеатре и начнутся трейлеры.

Как назло, он сосредоточен только на мне. Остаётся одиннадцать дней моего здесь пребывания, но каждый новый даётся мне всё сложнее. Слава на переменах мило общается и флиртует только со мной; шутит так, что невольно смеюсь; а смотрит... Каждый этот взгляд я с трудом вообще держу. Чаще делаю вид, что не замечаю. Но чувствую всё равно. Каждый такой взгляд как прикосновение, причём намеренно ощутимое — Слава словно испытывает меня этим, накаляет.

Потому-то и надо приступить к плану как можно скорее — а то, похоже, его моё требование не прикасаться две недели только раззадоривает. И не факт, что дальнейшая его тактика будет такой же — может стать хлеще. Их последняя переписка с Кариной более откровенная. Она даже скидывала ему фото в купальнике, пожелав жарких снов.

— Эм, — наконец отвечает Слава. — Не подумай, что я всё это время считал, просто неожиданный вопрос. А ты как думаешь, сколько?

Пфф. Что за кокетство вместо прямых слов? Иногда мне кажется, что этому мажору слишком есть дело до моего мнения — и это, кстати, тоже сбивает с толку.

— Много, — зато я, с тех пор, как приняла решение поскорее отделаться от него; не особенно и контролирую, что говорить. Даже ради Карины. Ведь намерена сделать всё, чтобы она отказалась.

— Ну это относительное понятие, — усмехается Слава. — Пять.

Для парня, который учится на первом курсе действительно много. Наверное... Не знаю. Я-то сама без опыта и не представляю, сколько у среднестатистических девушек и парней отношений к нашему возрасту уже есть.

— Много, — подытоживаю на его любопытный взгляд.

И вот почему у него так часто блеск в глазах при виде меня? Ведь сто процентов, что как приедет Карина, и не заметит подмены...

Раздражают собственные мысли. Как и новая: что на меня-официантку Слава так не смотрел. А ведь в Карине его зацепила явно именно внешность — моя.

— Пусть так, — такое ощущение, что Слава то ли кайфует от нашего разговора, то ли забавляется. — Но это не значит, что я не могу быть верным. Из этих пяти у меня с одной даже были отношения, хоть и не особо долгие. Я не изменял. И вообще не буду этого делать: это как-то унижает собственную способность сделать окончательный выбор. Лучше уж сразу расстаться, если что. Но ещё лучше — найти человека, с которым и не захочется расставаться при любых трудностях. Я готов вкладываться в отношения, вообще, любовь — это важно.

Натягиваю улыбку, хотя самой скорее не по себе. Почему он так подробно отвечает мне на вопрос? Прям как убедить пытается. Понятно, конечно, что Карина ему нравится... Но по её странице не похоже, что она вся про серьёзность отношений. Слава мог бы и проще отнестись к вопросу.

Который, кстати, был не из праздного любопытства, а чтобы узнать, насколько просто перебить его интерес другой девушкой. Нанять я, конечно, никого не смогу; но что-нибудь придумать не теряю надежды.

— А у тебя сколько парней было? — неожиданно спрашивает Слава, и я замираю.

Не знаю насчёт Карины... По её соцсетям, как уже замечал мажор; ощущение, что часто общается с парнями. Но мы с ней как-то не поднимали эту тему. Среди информации, которую Карина мне о себе отправляла и добавляла новое, такого нет. Да и понятно, почему — она мне каждый вечер отправляет новый список тем, которые я могу заводить со Славой и фактов о ней, которые можно туда вплести. А я тут... Импровизирую.

Вот только не представляю, что теперь сказать.

— Не хочу отвечать, — не придумываю ничего умнее, чтобы выпалить так.

— Нечестно, я-то ответил, — сипло выдавливает Слава, скользя слишком уж откровенным взглядом мне по лицу.

— Я тебя не заставляла. И не обещала информацию в ответ, — отвожу взгляд, делая вид, что увлечена попкорном.

Он усмехается, но всё-таки не настаивает. Боковым зрением вижу, как берёт свой стаканчик с кофе, отпивает. Потом снова бросает на меня взгляд...

Я не так уж следую советам Карины. Не все темы завожу. Держусь отстранённо и наверняка кажусь скучной — потому что уже решила, что она должна отказаться от него. Но Слава при этом не теряет интерес. Может, из-за моего требования про две недели? Это ведь как вызов.

Карине-то наверняка это нравится. Моя идея для неё выигрышная со всех сторон. Можно быть спокойной, что я не буду взаимодействовать со Славой слишком близко; и в то ж время его интерес не будет меркнуть.

— Знаешь, меня это задолбало, — неожиданно говорит он как в противоречие моим мыслям.

— Что именно? — растерянно выдавливаю.

Слава разворачивается ко мне всем корпусом, ухмыляясь одним уголком губ.

— То, насколько ты милая и открытая в переписке, и какая загруженная и далёкая в жизни. Я как будто с разными девушками общаюсь.

Аж вздрагиваю от последних слов. Настолько в точку они...

— Я же говорила, что в переписке мне проще, чем вживую. А вживую нужно сначала привыкнуть друг к другу, — стараюсь говорить как можно спокойнее.

— Привыкнуть, значит, надо? — хмыкнув, уточняет Слава.

Мне кажется, или в его голосе — да и во взгляде — вызов какой-то странный?

Что-то мне всё меньше нравится эта и без того сомнительная идея Карины про сближение. На всякий случай чуть отодвигаюсь.

— Ну да, я же говорила.

— В переписке ты кажешься более заинтересованной во мне. Там я хотя бы чувствую, что стоит двигаться дальше. Взять хотя бы то фото в купальнике... — Слава чуть прикрывает глаза, качая головой.

Непроизвольно хмурюсь. А он очень неожиданно открывает глаза и смотрит прямо мне в лицо, чему-то усмехаясь. Хотя у меня в глазах наверняка скорее недовольство — просто неприятно мне слышать про его какие-то низменные чувства к Карине. И к кому бы то ни было.

— Так вот, я не из тех, кто стучится в закрытую дверь. Как бы ни была мне приятна девушка, если она общается так, будто этим делает одолжение — идёт лесом, — Слава уже открыто бросает мне вызов одним только голосом. — А происходящее уже какие-то игры напоминает. В «горячо-холодно». В переписке разогреваешь, вживую отталкиваешь одним только взглядом.

— М, — пытаюсь выкрутиться. Что-то не припомню, чтобы я с ним нелюбезной была. — В переписке мне проще...

— Да блин, заладила, — перебивает меня Слава, хоть и мягко как-то. — Не настолько же, чтобы вживую упорно барьер держать? Так, будто тебя тошнит от моего присутствия. Сомневаюсь я, что через две недели что-то изменится.

— Изменится, — тихо обещаю, причём уверенно: тогда же Карина будет. Если, конечно, я не найду способ всё-таки оттолкнуть её от Славы. — Вот увидишь...

— Верится с трудом, — ещё тише говорит он. — К таким переменам обычно плавно люди идут, а не внезапно, — чуть пододвигается, серьёзно глядя на меня.

А я замираю всем телом, запрещая сейчас себе снова отодвинуться. Пусть Слава поверит, что я на самом деле им заинтересована, просто не привыкла ещё. А я обязательно найду способ от него избавиться в самое ближайшее время, пока ещё окончательно не обнаглел.

Я вдруг каждой клеточкой ощущаю, насколько мы близко друг к другу. Очень-очень. Буквально одно неверное движение...

И Слава без всякого предупреждения или хотя бы подводки к действию — просто, блин, сразу! — двигает вперёд, крепкой хваткой цепляется мне за волосы, дёргает на себя и целует.

Меньше всего я ожидала такого развития событий. И дело не только в нашем уговоре про две недели. Просто это не должно было случиться. Не могло!

Первые секунды я так и застываю, настолько офигевая от ситуации, что мозг аж отключается. Только ощущения остаются. Рука Славы в моих волосах, его губы на моих.

И моя заминка его нисколько не смущает. Он ею нагло пользуется, настойчиво сминая мне губы своими, слегка посасывая их и даже прочерчивая контуры языком. Напористо. Этот поцелуй держится только на настойчивости вконец обнаглевшего Славы, потому что я так и не делаю ничего.

Ну почти — когда его язык грубо толкается мне в рот, я прихожу в себя и изо всех сил ударяю по плечам Славы. Отталкиваю слишком сильно. Но нисколько не собираюсь из-за этого терзаться! Он не имел права.

— Ты две недели не имел право меня трогать! — возмущаюсь, ногтями цепляясь за его руку, которая какого-то чёрт ещё в моих волос.

Да и губы как жжёт. А Слава нагло усмехается. Издевательски.

С вызовом.

С чего я вообще взяла, что можно с ним как-то договариваться и вообще доверять? Ладно бы Карину в этом обмануть, но меня-то! С первого взгляда на этого мажора понятно, что тот ещё мудак.

— Решил проверить, есть ли в реале хоть толика интереса, или ты мозги мне делаешь, — нисколько не теряется Слава.

В его голосе провокация. А воздух между нами ещё тяжелее становится.

Неужели я настолько влипла?

— Я предпочитаю тех, кто умеет держать слово.

— Не припомню, чтобы я тебе его давал, — нахально заявляет Слава.

И даже сориентироваться с мыслями мне не оставляет шанса, не то что с ответом! Срывается вперёд, прямо на меня, снова напирая губами. Неудержимо. Так же грубо и лихорадочно, как недавно, только на этот раз с большей настойчивостью. С напором. Давая понять, что с отсутствием ответа больше не смирится. Я на этот раз не отталкиваю — просто не решаюсь от такой жёсткости его действий. Ведь стоит мне только чуть отстранится, как снова запускает руку мне в волосы, фиксируя мой затылок, а потом оттягивает и чуть прикусывает мне губу.

Да что за нафиг? Это и вправду происходит?..

Что я теперь скажу Карине?

Не сдержавшись, тоже кусаю Славе губы, цепляюсь ногтями за плечи. Не отступает от этого. Продолжает целовать, только теперь это поцелуй-борьба. На грани с насилием. Только я почему-то всё равно не чувствую, что это оно...

И самое ужасное: внутри меня что-то откликается на это безумство. Мне хочется... Не то что даже поддаться — укротить эту дикость, с которой действует Слава. Прочувствовать, что будет, если я сдамся. Сквозь грубость я ощущаю его потребность в моём ответе, и, наверное, именно поэтому не решаюсь снова оттолкнуть.

Мысленно оправдавшись перед Кариной в том, что от моей реакции сейчас, похоже, зависит дальнейшее взаимодействие со Славой — я перестаю драться. Расслабляюсь. Позволяю ему держать первенство, всё более жадно сминать мои губы и трахать рот языком. А делает это Слава совершенно развязно! И всё более яростно, словно отсутствие моего сопротивления его не только не смягчает, но и раззадоривает сильнее. Хотя куда уж...

Захотела узнать, называется. Прочувствовать... Теперь не отойти от этого никак. Не смягчается нисколько. Ещё сильнее заставляет с ним считаться.

Его уже понесло, и, похоже, теперь не остановить. Всё как в каком-то малореальном сне — потому что и я вдруг слетаю с катушек, уже не цепляясь, а обнимая. А ещё... Целуя в ответ. Я никогда раньше этого не делала, а теперь уверенно шевелю языком, обнимаю сильнее...

Я целуюсь со Славой!

Это на самом деле, вразрез со всякой моралью да и мной самой, происходит. Мои руки на его плечах. Мой язык гладит его. Губы смакуют вкус его губ.

А его руки двигаются с волос мне по телу. Сжимают. Гладят. Сквозь одежду обжигают.

Какие у меня могут быть оправдания происходящему даже перед собой, не то что перед Кариной?

Рука Славы ложится мне на грудь, пальцы обводят округлость, ладонь чуть надавливает. Я по-прежнему не сопротивляюсь. Так ничего и не делаю, чтобы выразить хотя бы подобие протеста.

Даже странно, что Слава отстраняется сам, заканчивая коротким довольно громким чмоком, звук которого меня смущает не меньше происходящего. Как и то, что, чуть отодвинувшись, мажор смотрит мне в глаза. Уверенно так держится, расслабленно-нагло, что наверняка не скажешь про меня — едва дышу, на него толком смотреть не могу.

— Вот теперь я верю, что ты действительно заинтересована во мне, — хрипло проговаривает Слава.

— Прекрасно, в таком случае хотя бы теперь ты не будешь нарушать правило про две недели? — буквально чудом умудряюсь выпалить сразу, да ещё и довольно уверенно.

Слава усмехается так, будто я что-то забавное говорю.

— Теперь это ещё сложнее...

— Не моя проблема, — отрезаю. — Не будь я заинтересована в тебе, после такого нарушения границ перестала бы общаться вообще.

— Что ж, хорошо, что ты во мне заинтересована, — задумчиво бросает Слава, окидывая меня взглядом. — Ладно, давай кино смотреть. Не волнуйся. Больше не поцелую... Сегодня.