Глава 21

Глава 21

Первые мгновения пребываю в ступоре. Ибо слишком много эмоций несет себе встреча с бывшим. Васька кажется… убогим. Среднего роста, тощий, одет как попало: в поношенные джинсы, такие же кроссовки и спортивную куртку. Его налитые красным глаза бегают, щека со свежим бордово-фиолетовым синяком дергается, нисколько не привлекательные губы обветрены, в их уголке ранка.

И вот на ЭТО я потратила лучшие месяцы своей жизни? Ради ЭТОГО взяла неподъемный кредит и даже ссорилась с семьей, отстаивая право быть с неподходящим женихом? Я точно была не в себе. На какие же неадекватные поступки нас толкает неуверенность в себе и в собственной привлекательности. Ведь я правда считала, что могу построить счастье только с таким, как Червяков.

Я называла его обычным и ничем не выдающимся под стать себе самой. Твердила, что внешность – не главное. Оказывается, иногда внешность является прямым отражением внутреннего содержания. Как портрет Дориана Грея, только исполненный живьем…

И, наверное, спасибо Червякову, что так нетривиально спас меня от ужасного будущего с ним.

– Ты в курсе, что подставила меня? – шипит он мне в лицо, пытаясь тащить куда-то. Упираюсь ногами в асфальт, не позволяя. Бывший далеко не так внушителен и силен, как мой новый начальник, поэтому мы практически стоим на месте. – Свалила куда-то и думаешь, что все тебе с рук сойдет? Само собой рассосется? – распаляется он сильнее.

Удивительно, откуда в людях столько непробиваемой наглости.

– Ты ничего не перепутал, Червяков? – тяну руку на себя. Но он какой-никакой мужчина, и у меня не получается освободиться от его хватки. – Кто кого еще подставил? Не хочешь случайно мне деньги вернуть? Тогда я с удовольствием отдам их кредиторам, и ситуация, как ты говоришь, рассосется.

– Ты в здравом уме и памяти взяла эти деньги, Настюша, – ржет снисходительно. И мне хочется вцепиться ногтями в эту мерзкую рожу, но брезгливо. Дотрагиваться до подонка брезгливо, как и просто дышать с ним одним воздухом. – Вот сама и расплачивайся. Никто тебя силой не заставлял, так что все честно. А вот сваливать и гаситься от кредиторов – нет…

– То есть такая у тебя логика, – качаю головой обескураженно.

Я думала, что невозможно сильнее разочароваться в людях. Однако бывший женишок собственным примером доказывает, что нет в этой жизни ничего невозможного.

– Коллекторы тебя ищут, к твоему сведению. Уже ко мне несколько раз наведывались, расспрашивали, я ведь твой поручитель. И вот как твой поручитель прямо сейчас отведу тебя к ним, – Червяков начинает тянуть меня куда как настойчивее, чем прежде. – Не заставляй меня применять к тебе силу, – подонок выворачивает мне руку, используя какой-то борцовский прием, и заводит за спину.

От боли вскрикиваю и ловлю разноцветные вспышки перед глазами. Непроизвольно слезы выступают.

– Что здесь происходит? – раскатом грома над нами гремит разгневанный голос Демида Анатольевича.

Меня всю мурашками обсыпает. За ребрами печет, губы отчего-то трястись начинают. Облегчение, смешивается с благодарностью и стыдом за то, что он стал свидетелем унизительной сцены.

– Мужик, не твое дело, иди, куда шел, – все еще хорохорится Васька. Но хватку на мне ослабляет, и я отодвигаюсь немного в сторону. – Я со своей бабой сам разберусь.

Моя челюсть откровенно падает. Большая, больша-а-а-ая ошибка говорить так с самим Хрусталевым. И надо бы предупредить бывшего, как-то дать понять, что прямо сейчас он встретил кого-то гораздо более опасного и страшного, чем те самые коллекторы, которые нам обоим жить не дают. Хороший, праведный человек на моем месте именно так бы и поступил.

Вся соль в том, что Червяков начисто лишил меня человеколюбия. Во всяком случае в отношении его отвратительной персоны. Поэтому молча слежу за тем, как развивается ситуация.

Глаза Демьяна становятся двумя черными провалами, челюсти опасно сжимаются. Мне даже кажется, что он весь делается шире и как будто могучее. Словно его мышцы бугрятся и распирают изнутри одежду. Слышу, как Васька сглатывает.

К слову, на фоне Хрусталева бывший вообще жалким сморчком смотрится. Даже не человеком, а сморщенной, отвратительной, неуверенной в себе субстанцией. Стыд берет за то, что я всерьез собиралась замуж за это существо.

– Ты попутал, гнида, – сообщает Червякову Демид и делает шаг вперед.

Будь я на месте бывшего, уже бы скончалась от сердечного приступа. Да и Васька, судя по внезапной бледности кожных покровов весьма недалек от этого состояния.

– Мужик, да ты чо, – начинает нервно он. Озирается по сторонам. Помощь ищет? Что-то он был более смелый, когда меня к коллекторам тащить хотел. Конечно, слабая женщина вообще не противник, в отличие от внушительного Хрусталева. – Мы ж без претензий. Свои вопросы решаем, никого не трогаем… – юлит гад.

– Пчелку отпустил, – низко рычит Демид, надвигаясь на Червякова.

– Ты чо, знаешь его? – пучит он на меня глаза.

Ну да, понимаю. Где я и где Хрусталев… Вообще неочевидное знакомство.

– Я два раза не повторяю, – мой босс начинает расстегивать наручные часы.

Это же плохой для Васьки знак? И мне бы предупредить бывшего, что ему уже давно драпать пора. Но, как я уже говорила, кузькина мать ему, а не сочувствие!

– Этот тот самый Червяков, который подставил меня с деньгами и бросил, – ябедничаю Демиду, наполняясь небывалым удовольствием. У меня аж пузырьки под кожей лопаются, щекоча и будоража!

– А-ну уйди от нашей Нашти-и-и-и! – раздается вдруг боевой слаженный клич, и с двух сторон Ваську начинают лупить палками боевые близнецы. – Папа, это плештупник, давай его свяжывать! – пыхтит Егорка, усердно работая уличной корягой.