Глава 37

Глава 37

– Дурак, ты Хрусталев! – сообщаю ему и пуще прежнего заливаюсь слезами. Бросаюсь ему на грудь, широкую и мускулистую. Он подхватывает и приподнимает над полом, прижимает тесно к себе. С рычанием врезается губами мне в шею.

– Я так понял, это «да»? – легко прикусывает кожу. Но меня все равно электрическим разрядом простреливает. Не могу на него не реагировать.

– А у меня был выбор? – обиженно шмыгаю носом.

– Если только между «да» и «да, конечно!», – хмыкает Демид, продолжая целовать меня в ямку за ушком.

– Ты такой ужасный… – жалуюсь.

– А ты – до ужаса прекрасна. И мозги мне делаешь профессионально.

– И завтрак еще, – добавляю заискивающе. – Будешь?

– Совесть замучила?

– Это тебя должна совесть мучить! Совращаешь честных девушек…

– Папа, мама! – близнецы, забежавшие на кухню, застают нас в весьма недвусмысленной позе. – А когда у вас швадьба будет?

– Через две недели. Так что самое время готовить подарки, – отвечает Демид.

И статус настоящей невесты Хрусталева становится моей реальностью. Мы в самом деле готовимся к свадьбе! Выбираем формат, ресторан, количество гостей. Анна, наш организатор, гоняет меня на примерку платья, терзает по всяким дурацким поводам. В какой цветовой гамме оформлять зал? А какие цветы я предпочитаю для арки? Под какую композицию мы будем танцевать первый танец молодоженов? А начинки для торта? Будут ли у нас с Демидом клятвы?

Видимо, Хрусталев весьма щедро платит Анне за услуги, и она отрабатывает гонорар на все двести тысяч процентов. Старается, как не в себя.

В какой-то момент меня окончательно срывает. Вношу эту организаторшу в черный список и вбегаю к Демиду в кабинет.

– С меня хватит! – рявкаю сердито и ногой топаю для убедительности. – Эта твоя Анна – настоящий цербер. Она меня достала! Если так хочешь, сам с ней общайся, а я умываю руки. И вообще, ты хочешь жениться на мне или окончательно нервы вымотать?

– Первое, – спокойно говорит Хрусталев. Откатывается вместе с рабочим креслом от стола и хлопает себя по колену, приглашая присесть. Плюхаюсь на него, демонстративно складываю руки на груди. – Жалуйся, – жених обнимает и прижимается губами к кромке уха. Знает, какие точки у меня особенно беззащитны и давит на них.

Выдыхаю шумно, вместе с воздухом выпуская гнев.

– Мне не нравится такая свадьба, я на нее не хочу, – признаюсь наконец-то. – Я хочу тихую красивую церемонию и ужин в компании самых близких людей. Я не хочу стоять на виду у нескольких сотен гостей и произносить клятву под вычурной аркой. Не хочу репетировать дурацкий вальс. И торт с кучей начинок не хочу! Можно все будет красиво и просто? Чтобы мы с тобой могли получить удовольствие? Или тебе обязательно отбабахать праздник на весь свет?

– Мне обязательно, чтобы ты, Пчелка, стала моей окончательно и бесповоротно. А на сам праздник мне плевать. Это твоя свадьба, и я думал, что ты, как и все девушки, мечтаешь отметить ее так, чтобы на всю жизнь запомнилось. Прости, не учел наличия твоих тараканов, – он улыбается. В темных глазах океаны любви, и я, как последняя влюбленная дурочка, рада тонуть в них.

– Спасибо, – мурлычу, потираясь о Демида. Я и в самом деле успокаиваюсь. Вот умеет он приструнить моих тараканов, как сам же выражается. – Тогда ты этой Анне все скажи, а я только платье себе выберу. Без нее, – с нажимом. – У твоей мамы прекрасный вкус, вот ее и возьму в советчицы.

– Тогда купите тебе еще и наряд для благотворительного вечера. Нас с тобой пригласили, нельзя не пойти. Он состоится через пару дней, я все забывал тебе рассказать из-за хлопот со свадьбой.

Сопровождать Демида на мероприятии мне предстоит впервые. Бывать на благотворительном вечере – тем более. Поэтому Агата Матвеевна выступает без преуменьшения моей крестной феей. Отношения с матерью Хрусталева у нас складываются по-приятельски ровные. Особой близости между нами нет, но общение всегда проходит приятно, без напряжения. Наверное, чтобы почувствовать что-то большее, нам просто нужно время. Во всяком случае в каждой сомнительной ситуации будущая свекровь занимает мою сторону и велит Демиду быть мудрым и уступчивым, как и положено влюбленному мужчине.

Хрусталев в свою очередь не перестает удивлять. Он как будто занял позицию более старшего, более терпимого и более мудрого. Мне же досталась роль капризной девчонки, которую я отыгрываю по полной – слишком нервничаю из-за предстоящей свадьбы и того, что должно вслед за ней произойти.

При этом я настолько сильно схожу с ума по Демиду, что просто не могу держаться подальше. Мне нужно постоянно его видеть, трогать, чувствовать. Мы разговариваем обо всем на свете, оставаясь по вечерам наедине. Целуемся до одури, но потом начинаем болтать, чтобы не перейти обозначенную черту. Не могу объяснить, зачем мне сдерживаться до свадьбы, просто знаю: так будет правильно, и мы с женихом дисциплинированно держимся. Благо остается уже совсем недолго.

На фоне всех предсвадебных хлопот даже поездка в бутик за вечерним платьем воспринимается передышкой. Хоть Хрусталев и организовал мне стилиста, который завалил всю гардеробную новыми нарядами, подходящего к дресс-коду благотворительного вечера среди них не оказалось. Собственно, поэтому мы с Агатой Матвеевной и выбираемся на шопинг. А вот чего я не ожидаю, так это встречи с Анжелой, той самой мамочкой с площадки, оскорбившей меня.

– Агата Матвеевна, какая приятная встреча! – Анжела манерно целует воздух возле щек моей будущей свекрови. – Дайте угадаю, вы тоже готовитесь к благотворительному вечеру? – жеманно смеется.

До чего же противная!

– Добрый вечер, – мама Демида здоровается с отстраненной вежливостью. Заметно, что теплых чувств она к этой однопоселочнице не испытывает. – Да, помогаю невестке выбрать образ.

– Уверена, она будет блистать, – Анжела наконец замечает меня и награждает змеиной улыбкой. – Что ж, встретимся на мероприятии, – прощается.

А я чувствую в вежливом тоне скрытую угрозу и заранее не хочу никуда идти.