Эпилог

Эпилог

Дважды я думала, что моя жизнь разрушена и дважды Демид меня спасал. Первый раз, когда стараниями Червякова я оказалась на крючке у коллекторов без работы и шанса выплатить кредит. А второй – когда Анжела, видевшая в Хрусталеве выгодную партию для себя, принялась меня шантажировать. Оба злодея получили по заслугам.

Бывший жених теперь сам платит кредит, правда взятый под еще большие проценты. Где находится и что делает Анжела, не знаю. Учитывая род занятий Демида, неудивительно, что все про мою беду он выяснил в тот же вечер, когда я сбежала. Он ведь видел, как я улепетывала, запомнил номер машины. Узнать, кому она принадлежит, плевое дело для такого, как Хрусталев.

Анжела ему сама во всем созналась, уж не знаю, каким способом он ее «стимулировал» во время допроса. Однако теперь у меня имеются ее обнаженные фотографии, снятые без прикрас, без ретуши и без макияжа. Оказывается, без специального белья и одежды с накладками у этой дамочки весьма посредственная фигура.

Да, почти без жира, но сухая, дряблая, обвисшая кожа совсем не выглядит привлекательной. Она смотрится как старый пергамент, обтянувший кости. И складки у нее имеются, как у шарпея. И натянутое лицо на самом деле перекошено асимметрией. Губы, как у утки. Страх! Даже я на своих старых фото в ванной на ее фоне выгляжу гораздо привлекательнее.

И это не Демид сказал, это я сама разглядела. Муж вообще тех ее фотографий не видел. Он приказал их сделать для моего спокойствия и признался, что смотреть на посторонних женщин ему не интересно, когда рядом есть одна, самая желанная. Хрусталев прогнал Анжелу из поселка и из нашей жизни, пригрозив чем-то другим. Я не стала интересоваться, чем. На самом деле это не важно, да и не до всяких мерзких баб, когда собственная свадьба на носу.

И вот безумно красивая, тихая церемония миновала, торжественный ужин с самыми близкими позади, а мы с уже мужем в спальне, где и должно состояться то, чего я боюсь больше всего на свете. А вдруг мне не понравится? А вдруг ему не понравится, и он разочаруется? Ну зачем я тянула до свадьбы, дурочка! Так бы попробовали, тихо разошлись и все. А теперь как?

– Любимая, не стоит столь откровенно забиваться в угол, – рокочет Хрусталев, медленно на меня наступая. – Иди сюда, – берет за руку и нежно целует.

Мои мысли тут же машут платочком и улетучиваются бесследно. Растворяюсь в поцелуе любимого мужчины. Сама льну к нему, пока его ладони медленно расстегивают на моей спине пуговку за пуговкой. Спускают платье с плеч. Оно падает воздушным облаком к нашим ногам.

– Это моя первая ночь, – шепчу доверчиво, немного коряво донося мысль.

– НАША первая брачная ночь, – поправляет муж довольно. – Я в курсе.

– Нет, ты не понял, это вообще моя первая. С мужчиной, – доношу мысль повторно.

Демид замирает. Его рот растягивается в довольной чувственной улыбке.

– О-о-о, Пчелка, – низко вибрирует он. – Я уже говорил, как сильно люблю твоих тараканов? Ведь именно они подарили мне тебя. Такую, – он резко делает мне подсечку и, поддерживая под спину, укладывает на кровать. – Готовься получать удовольствие, любимая, – пошло облизывает губы, а я ахаю, зажмуриваюсь и вцепляюсь пальцами в простыню.

***

Два года спустя

– Ну, за пополнение! – провозглашает тост моя мама, и я давлюсь домашним лимонадом.

– Хрусталев делает детей исключительно оптом, дайте в себя прийти, – хриплю в ошалении и бросаю взгляд на наших годовалых дочек, активно копающихся в траве неподалеку.

Они расположились под раскидистой кроной того самого дуба, который так меня поначалу пугал. Сама не знаю, почему девочки настолько сильно к нему прикипели и постоянно возле него тусуются. Поблизости от младших близняшек расположился Медок, наш золотистый ретривер. С самого рождения малышек он выступает в роли их няньки. И лучшую еще надо поискать.

Мой день рождения мы отмечаем дома, тихо, по-семейному. Благо лето на дворе и погода позволяет. У нас накрыт стол под тентом, Демид с близнецами нажарили на всех мяса. Мальчишки периодически совершают набеги на сестричек, заявляя, что проводят разыскные мероприятия. Их сыщицкий арсенал заметно вырос, и теперь чего только у них нет. Рации, тальк для снятия отпечатков, пинцеты, невидимые чернила и собственный секретный язык. В общем, хобби прогрессирует на радость бабушке и ее мужу-следователю.

– Ну, тогда за твоего мужа! – не теряется мама. В Демиде она души не чает, постоянно повторяя, как невероятно сильно мне повезло. Тут я с ней полностью согласна. Страшно представить, как бы сложилась моя жизнь, не кинь меня Червяков и не реши я спрятаться в доме у самого страшного бизнесмена города. Кто ж знал, что он окажется таким невероятным мужчиной. – Крепкого ему здоровья! И нервов с вами всеми.

О да, жена с тараканами, хоть я и почти научилась их контролировать, четверо детей и собаки (старшим близнецам пришлось завести немецкую овчарку, а заодно нанять кинолога) требуют немало душевного ресурса. Впрочем, мой самый лучший муж на свете справляется.

– Спасибо, Нина Павловна, – благодарно улыбается Хрусталев и бросает на меня победный взгляд.

Мол, смотри, как меня твои родственники ценят. Посылаю ему воздушный поцелуй. В груди щекочет. Я так нереально счастлива сейчас. Да, пусть с маленькими дочками я забыла, когда нормально спала последний раз. Пусть у нас вечный бардак и неразбериха. Пусть дети постоянно спорят и ругаются, прибегая в слезах жаловаться друг на друга. Но это так хорошо, так правильно, так живо, что никак иначе я бы не хотела. Тем более я точно знаю: после каждого наполненного суетой и усталостью дня я лягу в кровать к большому и сильному мужу, который, как и обещал, берет все проблемы на себя.

Мое сердце раздувается от любви. Кажется, еще чуть-чуть, и из меня хлынет этот радужный фонтан, накрывая всех вокруг.

– У меня тоже есть тост, – Демид поднимается. Бросает на меня лукавый взгляд. – За Настю, как за директора новой школы! Помнишь, ты спрашивала, что это за большое красивое здание строится у нас в поселке? Так вот, любимая, это мой тебе подарок, частная школа. Твой талант ладить с детьми грех закапывать, и я решил сделать тебе небольшой сюрприз. У нас есть год на отделку и поиск персонала, а там дочки подрастут, и ты сможешь приступить к любимому делу… – с визгом бросаюсь на шею Хрусталеву, обсыпаю его колючее, такое родное лицо поцелуями.

Я же уже говорила, как нереально сильно люблю мужа, да? И повезло же именно на его лестнице обронить злосчастный резиновый тапок!