Глава 9

Я мгновенно отпрыгнула от мужчины и бросилась вперёд.

Я знала, что сейчас будет…

Анонимность поддерживается до того момента, пока всё идёт по плану. Но когда королевское высочество сосчитало затылком количество фуршетных закусок, ни о каком сохранении тайны и речи не идёт. А значит — пара секунд, и у моей сестры будут проблемы…

Музыка смолкла, со всех сторон к поверженному ангелу понеслись до этого невидимые глазу люди.

Я схватила нахохленную и растерянную Дризеллу за руку и задвинула за свою спину.

— Ваше высочество!

— Ваше высочество!!!

— Принц!

— Его милость, как же так?!

— Лекаря сюда!

— Мерзавка!

— Да как она посмела?! Как же так?!

Всеобщее кудахтанье переросло в рассерженный гул, и вокруг нас начала сгущаться атмосфера.

Белокурого принца поставили на ноги, вытащили из волос канапе и, убедившись, что пострадала лишь его гордость, дружно развернулись к нам.

В тишине…

С золочёного трона, которого до этого было не видно из-за танцующих пар, поднялся высокий, ещё не старый мужчина лет шестидесяти и в полном безмолвии направился к нам. Его шаги гулким эхом улетали под потолок, нагнетая и без того раскалённую атмосферу.

Сзади меня еле слышно заскулила девчонка, наконец понявшая, что натворила.

Я чуть повернула голову, отмечая, что леди Тремейн стоит как можно дальше от толпы и делает вид, что вообще не с нами. А вот Анастасия с красными испуганными глазами остановилась позади сестры и напряжённо наблюдает за обстановкой.

Я кинула взгляд на виновницу переполоха и прошептала:

— Причина?

Она замялась, так что мне пришлось поторопить:

— Живо!

— Он сказал, что я — деревенская дурочка, раз не рада быть во дворце.

Я с интересом посмотрела на «ангелочка». Да, не так прост юноша!

Его королевское величество остановилось возле принца и молча осмотрело его на предмет повреждений.

Не найдя оных, король развернулся к нам.

Где-то за моей спиной сжалась девчонка.

— Вы осмелились толкнуть ребёнка королевской семьи?

— Моя сестра толкнула неизвестного ей юношу, который оскорбил её чувства, — ответила я, твердо смотря в глаза правителю.

Тот перевёл на меня строгий взгляд и поднял бровь.

— Сестра? А вы, леди?

— Мариэлла Элейн. К вашим услугам, ваше величество, — я присела в подобие реверанса, а затем выпрямилась, снова закрыв обзор на близняшку.

— И почему же за оскорблённую девицу отвечает её сестра?

— За несовершеннолетнюю отвечает взрослый, разговаривая с таким же взрослым собеседником, — я искоса посмотрела на принца, намекая, что за него тоже сейчас говорит его отец. Если я правильно поняла их родство.

Мужчина чуть усмехнулся, рассматривая меня, словно диковинную зверушку. Потом посмотрел на своего отпрыска.

— Что же ты сказал юной леди, Антуан?

— Я хотел её разговорить, — покраснел до корней волос юноша, — она была недовольной. Я просто хотел показать, что для такой, как она, — честь быть во дворце.

— И какой же, как она, ваше высочество? — раздался строгий голос моего незнакомца, который подошёл ближе и встал рядом со мной, глядя в глаза юноше.

Глазки у принца забегали, и он что-то невнятно пробормотал, а король поджал губы.

— А тебе обязательно сейчас влезать?

— Прошу прощения, ваше величество, я просто хотел уточнить, что именно наш принц сказал девушке, и из-за она так рассердилась.

Король раздражённо вздохнул и хлопнул в ладоши.

— Что вы все стоите? Продолжаем бал! Антуан, прошу, приведи себя в порядок и возвращайся. Дорогие дамы, — он обвел взглядом собравшихся вокруг гостей, — раз наш маскарад неожиданно закончился, то дальше мы будем просто веселиться, как на обычном балу. Прошу, развлекайтесь! — рядом стоящие барышни преувеличенно радостно улыбнулись и заработали веерами. — А ты, мой друг, — кинул на мужчину взгляд король, — подойди. И… эту воинственную пташку с собой захвати.

Последние его слова были обращены прямо ко мне. Я переглянулась с мужчиной и пожала плечами.

Его величество развернулся и направился обратно к трону, увлекая за собой поверженного принца. А я, прежде чем идти следом, сначала посмотрела на близняшек.

— Мари, я не знала! — в ужасе тараща на меня глаза, прошептала Дризелла, вся белая от страха. — Меня казнят?!

— Если не казнили сразу и сейчас не вызвали, то уже маловероятно, — успокоила я её. — Вы сможете остаться здесь и дальше веселиться на балу?

— Веселиться?! — прошептала возмущённо Анастасия. В отличие от сестры, она была не белой. Она была зелёной. Вот что страх за родных с людьми делает.

— Тогда берите матушку и езжайте домой, — велела я, — меня не ждите, я сама доберусь. Меня Том отвезёт. Приедете домой, аккуратно снимете платья, примете ванну, выпьете тёплого молока и ляжете спать. И не будете думать о том, что произошло, до самого утра. Это ясно?!

Близняшки, до этого растерянные и потерянные в огромном зале, среди свалившихся на них проблем, дружно кивнули, ухватившись за мои команды, словно за спасительную соломинку.

— А то, что случилось… — начала было Дризелла.

— То, что случилось и что с этим делать, обсудим утром, — отрезала я. — Раз тебя сразу не призвали к ответу, то будем надеяться, что и не призовут. А теперь идите. И ни с кем не разговаривайте в этом зале. Я запрещаю, потому что ничего хорошего вы не услышите.

Они переглянулись, снова синхронно кивнули, и Анастасия, подхватив под локоть сестру, увлекла её сквозь возмущённую толпу.

Я же проводила их взглядом, убедилась, что мачеха отлипла от стены и тоже идёт на выход, и только тогда развернулась к ожидающему меня мужчине.

— Вы суровы, — заметил он.

— Как и вы, — чуть заметно улыбнулась я, вспомнив, как вжал голову в плечи принц, услышав его голос. Кто он? Гувернёр принца?

— Нас ждут, леди, — напомнил он, предлагая руку и увлекая меня к трону.

Принца со всеми почестями, ахами и вздохами увели приводить себя в порядок. Причём, мой знакомый смотрел на это довольно скептичным взглядом. А мы предстали перед королём.

Король Людовик Роберто Эндопери опустился на трон и посмотрел сначала на мужчину:

— Тебе обязательно было влезать, Фердинанд?

— Это и моя обязанность тоже.

— Ничего мне не говори, — отмахнулся монарх, — ты лишь недавно вернулся к своим обязанностям.

Он перевел взгляд с лица мужчины, имя которого я только что узнала, существенно ниже — на меня, и поинтересовался:

— Как будем смывать позор с чести королевского рода?

Я благоразумно промолчала, искренне надеясь, что мужчины решат что-нибудь без моего вмешательства. И, желательно, в мою пользу.

— Думаю, если бы девушка знала, что перед ней Антуан, то вела бы себя куда доброжелательней, правда? — развернулся ко мне Фердинанд.

Я нервно улыбнулась и попыталась показать ему глазами, что меня не нужно закапывать. Мне нужно помочь!

Но мужчина явно не внял моим мысленным мольбам.

— Я думаю, мы все с этим согласимся. Но! Девушка не знала, кто перед ней. Поэтому поступила так, как считала нужным и правильным в данной конкретной ситуации. Верно, ваше величество?

— Просто объясни, к чему ты ведёшь, — устало попросил король.

Я сдержала улыбку, вспоминая, что моего мужа тоже часто просили перейти сразу к сути, а не расписывать ситуацию до мелочей. К его чести, обычно, когда он так нудно объяснял, то верное решение само собой всплывало на поверхность, не вызывая у окружающих разночтений. Тем интересней было, куда сейчас повернёт мужчина.

— Я просто считаю, что Антуан получил по заслугам, — в свою очередь пожал плечами он. — Впервые в жизни он увидел, как девушка воспринимает его слова честно, без оглядки на статус. Ему это полезно.

— То есть, ты считаешь, что то, что сделала эта девица — это нормально? И именно так и должны себя вести благовоспитанные молодые леди?!

— Разумеется нет, ваше величество, — тут уже встряла я, перетягивая на себя внимание и снова чуть приседая в реверансе. Говорить не одной, а с поддержкой мужчины оказалось намного легче. Я была почти уверена, что вместе мы разрулим щекотливую ситуацию, — и можете мне поверить, она сама сейчас раскаивается в том, что произошло. Если принц получил по заслугам… по словам лорда, разумеется, — перевела я стрелки на невозмутимого мужчину, — но моя сводная сестра Дризелла до сих пор обмирает от страха, понимая, что обидела коронованную особу. Проявите милосердие, ваше величество, к девушке, что только-только встаёт на свой жизненный путь и учится жить, совершая ошибки. Как раз, если вы накажете нашу семью, — я сознательно не сказала, что наказать нужно Дризеллу, а приплела сразу всех, чтобы показать, что мы — одно, — то её молодое, ещё настолько горячее сердце может ожесточиться. Но если проявите милость, то она будет искренне благодарна вам до конца своей жизни. И никогда, никогда больше не позволит себе подобного ни к кому из людей, будь это принц, садовник или же ребёнок.

Я замолчала, а оба мужчины задумчиво переглянулись.

— Предлагаете оставить всё, как есть? — приподнял бровь король.

Я не стала обнадёживаться, ведь нет более переменной вещи, чем настроение монарха, и осторожно предложила:

— Я бы предложила им встретиться вновь, чтобы они смогли помириться. Сами. Как взрослые люди. Со своей стороны, я уверена, что Дризелла найдёт в себе силы и извинится перед принцем Антуаном.

Я посмотрела на лорда рядом с собой, мысленно передавая ему слово. И он вновь меня понял, продолжив то, что из моих уст прозвучало непростительной наглостью.

— В свою очередь, Антуан тоже, я надеюсь, возьмёт на себя ответственность за свои слова и извинится перед молодой леди.

Если до этого момента я ещё не была уверена в том, как относиться к моему новому знакомому, то теперь, чувствуя как в груди благодарно бьётся моё сердце, а голова ликует от того, насколько слаженно мы общались с королем, насколько легко мы друг друга понимали… Теперь я бы могла сказать, что почувствовала, как глубоко скрытые внутри чувства вновь просыпаются и робко тянутся к тёплому свету надежды.

Это не была влюбленность с первого взгляда. О нет! Это было начало зарождающейся привязанности, построенной на искреннем восхищении и родственности душ.

Король хмуро смерил нас взглядом, пожевал губами, а потом проворчал:

— Спелись… Напомните, леди, как вас зовут?

— Мариэлла Элейн. Дочь покойного барона Элейн, ваше величество.

— Интересно… — пожилой мужчина задумчиво потёр подбородок и кивнул. — Хорошо, пусть будет по-вашему, но вы лично должны будете проследить за встречей Антуана с этой девицей. У них у обоих не должно остаться и тени вражды между друг другом. Я не потерплю грязных слухов в стенах дворца и на территории моего королевства. На вас же будет обязанность сделать так, чтобы к третьему балу окружающие люди легко бы назвали их лучшими друзьями. Но, конечно, никакого сводничества, — тут же уточнил он, — пожалейте бедного Антуана. Подобная супруга с манерами бойцовой собаки не сделает чести королевству.

Я поклонилась в знак благодарности, сделав в голове пометку, что король не выбирает выражения. И пусть отомстить я не могла, но мысленно вычеркнула его из списка приятных людей.

— А теперь прочь с глаз моих! — велел монарх, и мы, не сговариваясь, довольно синхронно устремились к выходу из зала. Мне на балу делать было уже нечего, а мужчина… Тоже, наверняка, куда-нибудь спешил…

Его величество Людо́вик Робе́рто Эндопери́

***

Я думала, что мужчина вежливо со мной попрощается на выходе из зала, но вместо этого он предложил мне руку и довольно безмятежно уточнил:

— Значит, вы бы хотели осмотреть сад, юная леди?

— А можно? — скажу честно, я обрадовалась.

— Вполне.

Мы спокойным прогулочным шагом пошли по огромным коридорам дворца, где сейчас сновали лишь редкие слуги.

— У вас не будет проблем из-за того, что случилось?

Всё же, если мужчина работает во дворце и, можно сказать, прилюдно дерзил королю, то… Мало ли, как за подобное карают?

— Нет, не переживайте, — мужчина снял маску с лица и убрал её в карман камзола. Теперь можно было увидеть, что он грустно улыбается. — Знаете, мисс Элейн, я весьма плохо выполнял свою работу. После смерти моей супруги я долгое время был не в себе. Скитался по лесам, совершенно запустил себя. Занимался лишь охотой и развлечениями. В итоге, довольно сильно заболел. И только… на пороге смерти я понял, что жизнь… любую надо ценить. Поэтому вернулся, попросил у его величества дать мне второй шанс. Занялся государственными делами. Заодно начал налаживать отношения с принцем Антуаном. Ведь он, по сути, меня и не знал до этого. Так что сейчас мне… не до конца доверяют при дворе.

— А вы давно взялись за ум?

— Пять лет уже прошло.

— Пять лет?! — ужаснулась я. — И за пять лет вам до сих пор не решились довериться?!

Он лишь пожал плечами.

— Некоторые поступки сложно простить. Поэтому не спешите по молодости рубить с плеча и рушить старые связи. Потом их восстанавливать бывает очень сложно. Но сегодняшнее событие никак не повлияет на наши отношения с Антуаном. Если только в лучшую сторону. Кто знает, может быть, он, наконец-то, начнёт ко мне прислушиваться?

Я задумчиво кивнула. Если уж у мужчины с работой такие проблемы, то мне тем более не нужно портить отношения с сёстрами и мачехой, хотя бы со своей стороны. Если, конечно, я хочу и дальше с ними общаться. А я хотела.

Мы как раз проходили мимо картинной галереи, когда я обратила внимание на портрет.

— Это мать Антуана? Ой, то есть, его высочества? — спросила я, глядя на портрет очень красивой женщины. Я бы сказала… Нет… Показалось.

— Да, это её величество Матильда Эндопери, — кивнул мужчина, мельком поглядев на портрет, — она была очень мудрой женщиной.

— Была?

— Она погибла под завалами в горах больше десяти лет назад.

— Ой, — я прикусила губу, понимая, что совершенно невежественна в подобных вопросах.

Женщина на портрете была молодой и красивой. Ей на вид было, максимум, лет тридцать. По сравнению с ней король выглядел настоящим стариком. А молодой Антуан остался без матери, даже не достигнув десяти лет! Тем жальче было понимать, что она ушла так рано.

Мы прошли дальше, и, уже выходя в сад, я обернулась снова на портрет, который с моего ракурса было еле видно.

— Вы чем-то на неё похожи, — вдруг заметил мужчина.

От его слов я вздрогнула.

Потому что мне эта женщина напомнила совсем другого человека — меня настоящую в молодости. Марию, а не Мариэллу…

Мы гуляли среди идеально подстриженных кустов роз, но мои мысли были так далеко, что в конце концов мужчина это заметил и прервал свои рассуждения о сортах растений и их происхождении.

— О чём вы задумались, миледи?

— Я думаю о том, как мы будем мирить принца Антуана с Дризеллой, — улыбнулась я. — Мне кажется, теперь, когда моя сводная сестра знает, что перед ней был принц, она к нему и не подойдёт даже.

— Как насчёт того, чтобы случайно встретиться на пикнике? — предложил мужчина.

— На пикнике?

— Да, например, на берегу того самого озера, где мы виделись с вами в прошлый раз. Я могу попросить Густава — наставника принца, поехать вместе с нами. Этот человек умеет разрядить любую обстановку. Антуану мы скажем, что собираемся на охоту. С одним мной он не поедет, а вот вместе с Густавом…

— Отлично! — я хлопнула в ладоши, представляя, как беру мачеху с сёстрами и иду с ними на озеро на пикник. Хотя… Нет, лучше всё же без мачехи, а то её кислое выражение лица нам все карты порушит. — Если они встретятся в непринуждённой обстановке, то наверняка найдут общий язык. Я согласна, это намного лучше, чем если бы мы устроили им встречу где-то в гостях, где нужно соблюдать правила, приличия.

— И где много лишних глаз, — подсказал мужчина.

Я кивнула.

— И ушей.

В конце концов, мы имеем дело с импульсивными подростками. Так что, чем меньше будет свидетелей этому событию, тем лучше.

— А сколько у нас времени до третьего бала? — спохватилась я.

— Три дня, миледи, — успокоил меня мужчина, — я надеюсь, вы будете?

— Я? — вопрос настолько застал врасплох, что я растерянно пожала плечами. — Не знаю.

Фердинанд посмотрел на меня искоса и негромко сказал:

— Будет жаль, если вы не придёте. Ведь тогда мне будет не с кем даже поговорить.

У меня в животе словно бабочки запорхали. Как же… приятно, когда взрослый умный мужчина ценит твоё общество, пусть и считает тебя малолеткой. Но я-то, в отличие от сестёр, была уже довольно взрослой! А если вспомнить, сколько мне на самом деле лет, то я ему самому могла годиться если не в бабушки, то в матери точно.

Прозвучал бой часов, отбивающих полночь, и я спохватилась.

— Фердинанд, простите, мне же нужно домой!

Мужчина, вздрогнувший, когда я случайно назвала его по имени, нахмурился и уточнил:

— Вы обещали родным приехать не поздно?

— Да-да, — забормотала я, понимая, что совсем забыла. А ведь то, что Золушка должна покинуть бал до полуночи — один самых важных моментов в сказке! Правда, в свете новых событий, непонятно, этот бал или, может, третий. А вместо Золушки с принцем вообще танцевала Дризелла. Но… Полночь — это единственное, что осталось от настоящей сказки. Так что было бы лучше всё же сейчас уйти, как бы мне не хотелось остаться.

Вдобавок, близняшки наверняка меня ждут с новостями, а мне ещё надо придумать, что им говорить.

— Простите, сэр, но мне правда пора идти…

— Я вас провожу, — начал было он, но я сразу его перебила.

— Нет, ни в коем случае! Меня ждёт мой слуга, он сам меня отвезёт!

— Тогда я вас провожу до кареты, — не терпящим возражения тоном заявил мужчина.

Я внутренне фыркнула, а потом уже фыркнула вслух, когда увидела, какое выражение лица появилось у мужчины, когда вместо золочёной кареты он увидел старую телегу и дремавшего на козлах Тома.

Я безмятежно залезла внутрь, удобно устроилась на кучке соломы и разбудила возницу.

— А?! Что?! Где я?! — вздрогнул тот.

— Том, я пришла. Поехали домой, — затем я посмотрела на мужчину и кивнула. — До свидания.

— Вам безопасно ездить так? — уточнил он. — Позвольте вас проводить.

Я лишь отрицательно покачала головой.

Тогда он поклонился и тоже сказал:

— До свидания, мисс Элейн.

Старый Том хлестнул лошадей, а когда мы скрылись за поворотом, громким голосом спросил:

— Кто это, мисс? По голосу какая-то важная шишка.

— Не знаю, Том. Я думала, вдруг ты его сможешь узнать.

— Так как же я узнаю, коль не вижу без очков? — удивился он. — А куда мы едем, барышня?

— Домой, — ответила я, откидываясь на бортик телеги, — пора домой…