Глава 10

Дома меня встретили взволнованные близняшки, но я только отмахнулась.

— Всё завтра! — и поползла к себе наверх.

— Ну хоть скажи, что сказал король? — посеменила по пятам за мной Дризелла.

— Король? — я ненадолго задумалась. — Наказывать он тебя не будет, но надеется, что ты больше не будешь драться с особой королевской крови.

— Да откуда же я знала, что это принц?! — раздраженно воскликнула девушка. — Мередит сказала, что среди тех, кто к нам подошёл, точно принца нет! Король же с каштановыми кудрями. Откуда я знала, что принц может быть блондином?

— Мередит сказала, — передразнила я. — Так вот, во-первых, нужно думать своей головой, а не слушать, что там говорят всякие Мередит! А во-вторых, если бы ты вела себя прилично с любым молодым человеком, а не только с принцем, то не пришлось бы нам из-за тебя краснеть.

— Так я…

— Мариэлла права, — вставила Анастасия, с неудовольствием глядя на сестру, — ты вела себя грубо, не как аристократка. Она тебя спасла.

Дризелла недовольно запыхтела, но было видно, что ей стыдно.

— Так, девки, я спать, — отрезала устало, — всё завтра. Нам ещё отрабатывать… Где леди Тремейн?

— Спит, наверное, — пожали плечами сёстры. Причём у обеих промелькнула обида на лице, когда речь зашла о матери.

— Ну и замечательно.

Я закрыла дверь на засов прямо перед носами близняшек и с облегчением стянула с себя платье. Предстоит привести его в идеальное состояние, упаковать и отправить завтра с Томом в ателье. Его хозяйка меня очень выручила!

Я легла лишь через час и, некоторое время смотря в потолок, неожиданно поняла, что у меня катятся слёзы по лицу.

— Милый Феденька, — прошептала едва слышно, вспоминая своего покойного супруга, — расстроился бы ты, узнав, что я встретила в новом для себя мире другого мужчину? Такого похожего на тебя, но в то же время другого. Смог бы ты меня простить? Да и как мне забыть столько лет, проведённых бок о бок с тобой? Мне стыдно, что моё новое молодое сердце раскрывается навстречу любви, и в то же время я так рада, что могу хоть что-то чувствовать…

В какой-то момент я просто заснула, обнимая во сне подушку. Мне снились добрые сны. Сны, в которых годы жизни с моим супругом пролетели перед глазами. Я словно прощалась с прошлым, открываясь для нового будущего.

А утром меня разбудил грохот.

Он доносился откуда-то снизу и был довольно приглушённым, но я всё равно вскочила и, наспех натянув платье, полетела вниз по лестнице.

Два варианта: либо к нам забрались воры, либо старый Том где-то грохнулся и свалил на себя шкаф.

Но всё оказалось куда прозаичнее.

На кухне, вымазанные в битых яйцах, стояли близняшки и злобно смотрели на сковородку, на которой догорали остатки яичницы.

— Почему оно не переворачивается?! — шипела Дризелла, от злости пиная ни в чём не повинное ведро под ногами.

— Так ты масла не налила! — пыталась отпихнуть её сестра.

— Всё я наливала! Вон, видишь, сверху лежит! Как ты сказала, так сразу и налила! Чего ему ещё надо?!

— Так надо было наливать его до яиц, а не после.

— А ты откуда вообще знаешь?! Один раз была на кухне и теперь думаешь, что умная, да?!

Я с усмешкой облокотилась об косяк двери и наблюдала за переругиванием девчонок.

— А что упало? — безмятежно осведомилась у сестёр.

Близняшки как один вздрогнули и испуганно обернулись, смотря на меня со священным ужасом.

— Ничего, — тут же нахохлилась Дризелла.

— Мы яйца доставали, — сдала их обеих её сестра.

Я посмотрела на разгромленную кладовую и покачала головой.

— Значит так, други мои, в первую очередь приберите за собой в кладовке, а потом я вас научу делать яичницу. Или даже блинчики.

— Не буду я убираться! — тут же возмутилась тёмненькая, но под моим взглядом как-то увяла. — Я не хочу… Я… не прислуга.

— Прислуга убирает за другими, — нравоучительно произнесла я, проходя на кухню и снимая уже покрывающуюся копотью сковороду с плиты. Пришлось даже окно приоткрыть, чтобы немного выветрить запах. — А ты будешь убирать за собой. Это разные вещи. Знаешь, как называют того, что не убирает сам за собой?

— Как?

— Свинья, — ответила я.

Лица у девчонок вытянулись. И если Дризелла покраснела, как помидор, то Анастасия фыркнула в кулак.

— Так что вы делаете не то, что делают слуги, когда убираете, что сами раскидали. Вы просто ведёте себя, как люди, умеющие отвечать за свои поступки.

Озадачив их таким образом, я выдала щётку с совком одной и тряпку с ведром другой.

Сама же занялась приготовлением чая и завтрака, специально не подглядывая и не контролируя девушек.

Судя по звукам, они немного потоптались, а потом с трагическими вздохами всё же взялись за уборку.

Я понимала, что за ними сто процентов придётся потом перемывать, но это были мелочи по сравнению с тем, чтобы переломить их упрямство. Главное, как говорится, начать.

Потом они мне помогали делать блинчики и злополучную яичницу. Я изо всех сил старалась объяснить всё как можно более понятно. И если Анастасии искренне было интересно, то Дризелла чуть ли не зевала, но всё же выполняла все мои просьбы. Она вообще, после происшествия во дворце, сильно присмирела. Ушёл гонор, и пусть она всё ещё бесконечно фыркала и закатывала глаза при каждом удобном случае, но очень старалась мне больше не дерзить. Хотя я видела, что иногда ей этого безумно хотелось.

И это внушало оптимизм. Потому как характер подростка сложно, но можно изменить, если он мысленно признает тебя человеком, которого стоит уважать.

Так что я уцепилась за этот маленький шанс на исправление со всем энтузиазмом, искренне надеясь, что со временем… Не быстро… Но мы сможем поладить.

И за завтраком, когда я наблюдала за оживленной болтовней сестёр, я со всей отчётливостью поняла, что с одним человеком в доме поладить, скорее всего, не удастся…

Мачеха за столом смотрела на меня с такой дикой ревностью в глазах, что я осознала: происшествие на балу и переход девчонок на мою сторону мне не простят.

Не сказав нам ни слова, леди Тремейн молча поднялась и ушла к себе сразу после завтрака. А потом и вовсе отправилась куда-то в гости, опять ничего никому не сказав. Близняшки на мой вопрос пожали плечами, а я благоразумно решила не лезть в личную жизнь взрослого человека. Ушла и ушла…

Я же, отправив Тома в ателье, взяла девчонок в оборот и занялась домом.

Мне хотелось им показать, что работа по дому может быть не только утомительной, но и интересной.

Ведь когда мы преображаем пространство вокруг себя, то и дышать сразу становится легче.

Я рассказывала им про расхламление, про визуальный шум, про важность проветривания помещений и стирания пыли с поверхностей. Мы поставили в духовку сначала картофель с мясом, потом яблочный пирог. Причём, последний с большим удовольствием взялась делать Анастасия.

В остальном девочки, конечно, фыркали, кривились, не особо помогали, но так как заняться им, в большинстве своём, было нечем, то всё равно слушали меня с интересом и даже немного потом включились в уборку. Мне кажется, постепенно мы сможем найти общий язык, хотя этот путь и не будет простым.

Я планировала провести день спокойно, но, проходя мимо большого окна в гостиной, обнаружила, что к нашему дому идёт целая делегация из трёх молодых людей.

Я испуганно вытаращилась, понимая, что это не кто иные, как мой новый знакомый Фердинанд, принц Антуан и ещё один молодой мужчина лет двадцати пяти с серьёзным, но умным лицом.

Мы же договаривались встретиться на пикнике! Мои девочки не готовы… Рано!

— Ой, а кто это? — послышался звонкий голос Насти, а следом всё смешалось в кучу: истерические крики Дризеллы, что она ни за что на свете не выйдет, не менее истеричные визги Анастасии, что на ней всего лишь домашнее платье, мои вопли о том, чтобы все заткнулись и не мешали мне думать…

Но когда мужчины подошли к двери, им открыла улыбающаяся и безмятежная я, а за моей спиной ровным рядком стояли причёсанные и доброжелательные близняшки с улыбками на лицах.

— Милорды, — я сделала кривоватый реверанс, щедро сдобренный уверенностью в своей неотразимости, — добро пожаловать! Ваше высочество, сэр Фердинанд, сэр....

Я чуть вопросительно посмотрела на незнакомого юношу, который, как я поняла, был обещанный гувернёр?

Фердинанд, которого я назвала по имени, не зная титула или же фамилии, дружелюбно улыбнулся и поклонился мне и белым от волнения сёстрам.

— Леди, очень рад вас видеть. Примите мои искренние пожелания. А леди Тремейн …

— Она отправилась в гости, — подсказала я.

— Как жаль! — совсем неискренне расстроился мужчина. — Тогда позвольте представить моих друзей — его высочество Антуан Экзопери и мой хороший друг граф Густав Фордини.

Молодой мужчина вежливо нам поклонился, на секунду задержав взгляд на Анастасии, которая вспыхнула, как маков цвет.

Я тут же мысленно встала в бойцовскую стойку и орлиным взором ещё раз просканировала этого «хорошего друга».

Гувернёр принца с голливудской улыбкой передал смущённой Насте букетик полевых ромашек и, кажется, совершенно незаметно для себя, обрёл титул «лучшего человека на земле», потому как не избалованная вниманием сводная сестра Золушки явно прониклась таким лёгким флиртом.

Тем временем Фердинанд чуть заметно пихнул в спину мрачного, как туча, принца с небольшим букетиком красных розочек в руках.

Тот насупился и, посмотрев на бледную, но до сих пор оскорблённую в лучших чувствах Дризеллу, проговорил:

— Мисс Тремейн, я пришел принести вам искренние извинения за происшествие на балу и за мои слова в ваш адрес. Уверяю, они не были сказаны со зла, просто некоторые любят истолковать всё превратно…

Получив ещё один, более болезненный тычок от мужчины, он оскалил зубы в подобие улыбки и, пройдя до девушки, вручил ей букет.

Не удивлюсь, если его до этого собрали в оранжерее, перевязали красной лентой и лишь вручили принцу с наказом отдать лично в руки — уж очень у него недовольное выражение лица было. Эдакая оскорблённая невинность, пострадавшая ни за что, а теперь вынужденная извиняться.

Дризелла, в свою очередь, посмотрела на меня, искренне надеясь, что я не заставлю её извиняться.

Зря.

Умеешь пихать в грудь королевскую особу, умей и извиняться потом.

Я свела брови вместе и кивнула в сторону макушки принца.

Девушка скривилась, но тоже сквозь зубы прошипела извинения. Экая она храбрая, когда короля поблизости не наблюдается!

Ко мне чуть наклонился мой незнакомец и прошептал:

— Вы так сурово выглядите, миледи.

Я скептически на него поглядела. Он это серьёзно?!

Мариэлла Элейн, только-только вступившая в пору совершеннолетия, ростом с лилипута, с пухлыми розовыми щёчками выглядит сурово?!

Да я скорее поверю, что я похожа на обожравшегося хомячка, у которого из-за щёк не видно глаз!

Но спорить не стала, решив проявить гостеприимство, ведь я единственная здесь осталась, кто бы мог на себя взять роль радушной хозяйки.

— Господа, позвольте предложить вам чаю. Анастасия сегодня испекла прекрасный яблочный пирог… Анастасия? — я сделала страшные глаза и убийственно посмотрела на рыжую близняшку, что не отрывала взора от сияющего мужчины. — Анастасия! Кхм, дорогая, принеси нам чаю?

— А? Какого чаю? — глупо улыбнулась она.

— Заварного, Настя! — начала закипать я, мысленно костеря на все лады подростковые гормоны и галантных «друзей» моего знакомого. — И пирог, который ты испекла.

— Вы сами пекли пирог? — восхитился гувернёр.

После его слов девчонка что-то бессвязно булькнула и совсем поплыла, так что мне пришлось её буквально отпихнуть в сторону кухни и с акульей улыбкой провести мужчин в гостиную.

Когда в холле дома остались только я и Фердинанд, то он подошёл ко мне и вручил небольшой букетик незабудок.

— Я бы хотел сказать, что не мог дождаться утра, чтобы прийти сюда. Или что Антуан мучился угрызениями совести и спешил как можно раньше принести извинения вашей сестре, но…

— Но?

— Но нас с утра из дворца выгнал король, не пожелавший ждать, — с улыбкой закончил он.

Я тоже искренне улыбнулась. Впервые за время, что они были здесь.

— Проходите, Фердинанд. Нам с вами предстоит долгий путь, прежде чем обиженные молодые люди смогут называться добрыми друзьями.

Граф Гу́став Форди́ни

***

С нашего чаепития можно было картину писать.

Или пьесу. Наверняка, это была бы сатира…

Мы с Фердинандом, как самые старшие, — он среди мужчин, я — среди девушек, старались поддерживать видимость светской беседы, разговаривая о погоде. Мы даже начали обсуждать прошедший бал, но быстро сдулись под гневными взглядами двух подростков. Семнадцатилетний Антуан и пятнадцатилетняя Дризелла сидели друг напротив друга и разве что молнии взглядами не пускали, терзая вилками и ножами ни в чём не повинную шарлотку. Фердинанд попытался было поговорить об искусстве и книгах, но тут уже я плавала, как ни прискорбно это признавать. А ведь литературный редактор! За время, что я здесь, ни одну книгу в руки не взяла!

Так что разговор снова вернулся к погоде.

На другом конце стола сидели весьма воодушевленный Густав и буквально заглядывающая ему в рот Анастасия. И, признаюсь честно, меня эта парочка смущала куда больше мечущей молнии. Так и хотелось оттащить взрослого мужика от девчонки, запереть ту на сто замков и не подпускать никого близко. И пусть я знала, что замуж никто её раньше восемнадцати не выдаст, и непотребства здесь не в ходу, так что всё, что останется предприимчивому мужчине — это общение в компании сестёр и мачехи девушки, а уж никак не прогулки наедине.

Мысли о том, что я-то уже гуляла наедине с Фердинандом, быстро были отброшены в сторону. Я — это другое. Я совершеннолетняя — раз. Я поумней буду — два. Ну и, у меня пятьдесят лет брака за плечами — три. Так что подобные возражения даже близко в расчёт не брались.

Пока я составляла кровожадные планы расправы над восхищающимся божественной стряпней кособокой шарлотки мужчиной, то пропустила обращенный ко мне вопрос Фердинанда.

— Прошу прощения? — моргнула, переводя взгляд.

— Как вы смотрите на то, чтобы всё же собраться на пикник… Скажем, завтра?

— Я — за! — тут же откликнулась Анастасия и, заливаясь краской, уточнила: — Густав, а вы будете сопровождать его высочество на пикнике? Дело в том, что я бы хотела показать вам место, откуда открывается самый лучший вид. Тем более, если вы пишете картины.

— Если вы мне будете позировать, то любое место будет прекрасным! — пылко заверил этот герой-любовник.

Я мысленно гаденько похихикала, понимая, что ждать ему три года, минимум, как миленькому! А была бы моя воля, я бы и пять лет заставила. Ишь, чего удумал — только пришёл, и тут же ему в рот заглядывают!

— А ты, Антуан? — спросил мужчина. — Что думаешь?

Тот скривился.

— Нам обязательно идти на пикник такой большой компанией? Я слышал, девушки ненавидят пикники. Тем более, ты обещал мне показать, как удить рыбу. Что там делать… — он многозначительно взглянул на побелевшую от негодования Дризеллу.

— Да будет вам известно, ваше высочество! — процедила она. —Что я неплохо ужу рыбу!

— Да быть не может!

— Да! Сэр Элейн учил нас с Анастасией! Правда же?! — обратилась она к сестре.

— О чём ты? — оторвалась та от голубых глаз своего кавалера.

— Я говорю про рыбу! — прорычала тёмненькая близняшка.

— Ой, я люблю рыбу! — закивала та. — Мариэлла обещала меня научить её готовить!

— Это восхитительно, — вторил ей Густав.

Я не выдержала и закатила глаза.

— Прекрасная идея, Фердинанд! Мы идём!

В этот момент послышался шум в холле.

А через минуту в столовую зашла раздражённая леди Тремейн.

Когда она увидела сидящих, у неё из рук выпала шляпка и удивлённо открылся рот.

Мужчины поспешили вскочить на ноги, а мачеха резво склонилась в реверансе.

— Ваше высочество! Милорд! Такая честь! Что могло вас заставить посетить мой скромный дом?

Она распрямилась и с обожанием посмотрела на…

На стоящего рядом с моим стулом Фердинанда.

Я с непониманием покосилась на Антуана, но тот нисколько не выглядел уязвленным, что его статус просто взяли и присвоили.

Поймав взгляд девчонок, я поняла, что не одна я не понимаю происходящего.

— Леди Тремейн, — Фердинанд галантно поклонился, — по поручению короля я со своим другом и сыном Антуаном пришёл в ваш дом, чтобы принести искренние извинения вам и мисс Тремейн за происшествие на балу.

Мачеха пронеслась ближе, отпихнула меня и душевно пожала руки мужчины.

— Это такая честь, милорд! Конечно, мы принимаем ваши извинения и извинения его высочества принца Антуана! Дризелла так же с удовольствием извинится за своё недостойное поведение. Правда? Дризелла?!

Она посмотрела на растерянную близняшку, а я прикрыла глаза от нелепости ситуации. Как было хорошо, пока её не было!

Тем временем мачеха, не обратив никакого внимания на Густава, усадила обратно за стол новоявленное пропущенное звено в королевской цепи и начала, с хваткой светской львицы, щебетать обо всём подряд, совершенно не замечая того, какая подавленная атмосфера образовалась за столом.

Дризелла с Антуаном сидели с таким выражением лиц, будто у них обоих скрутило живот. Анастасия, робко поглядывая на Густава, постаралась быть как можно более незаметной, посылая мне непонятные невербальные сигналы. Будто я могла сейчас взять и всё вернуть вспять.

Чем я ей помогу? Выгоню мачеху? Мне бы самой кто помог! Потому что от мыслей, которые роились в моей голове, буквально пухла голова.

Мой незнакомец, который… Мне казалось, что он проникся ко мне симпатией, которого я чуть ли не… И вот он — принц?! Отец Антуана? Если Антуан принц, то, получается, Фердинанд — наследный принц? Поэтому он был в маске на балу? Чтобы такие, как мачеха, его не узнали? Близняшки-то понятно, им откуда было знать, но мачеха…

Тут вдруг вспомнилось, насколько в этом мире у нас большая разница в возрасте. И то, что он вдовец и это портрет его супруги висит там, во дворце…

И самое главное — мачеха — очень красивая женщина. И по возрасту она намного ближе к нему, чем я…

Пока я предавалась внутреннему раздраю, будто издалека донёсся голос леди Тремейн.

— Познакомились с Мариэллой на балу? Как это великодушно с вашей стороны! Бедняжке, в её положении, как никогда нужна поддержка! И я совершенно уверена, что моя милая падчерица правильно восприняла вашу милость и не допустила даже тени мысли, что вы могли обратить на неё своё сиятельное внимание!

Мужчина потемнел лицом и сухо уведомил:

— Конечно, мадам. У меня и в мыслях не было ничего порочащего чести такой юной, не окрепшей девушки.

Взгляд мачехи, обращённый ко мне, всего на секунду сверкнул торжеством, а я скрипнула зубами от злости.

В смысле, не было?!