Глава 8
Едва различимая легкая поступь отвлекла от мыслей мужчину, сидящего в кресле в полной темноте. Подняв голову, Бес смотрел, как Мишка замирает на пороге его спальни. Заранее приоткрытая дверь тихонько распахнулась настежь и вновь закрылась с негромким щелчком.
Бес следил за каждым движением девушки. В полумраке комнаты он безошибочно угадывал очертания фигуры. Он запретил себе думать о том, зачем оставил дверь открытой, почему не спит глубокой ночью, а сидит и ждет, когда хрупкая фигурка в ночной пижаме появится на пороге его комнаты.
Он просто ждал. И она пришла. Вторглась бесцеремонно, не спрашивая согласия, заставив сжать кулаки до хруста и сцепить зубы до скрипа.
Девчонка поставила полупустой стакан молока на тумбочку и легла в его постель, разметав длинные волосы по его подушке, оставляя на них аромат своего шампуня. Легла и затихла. Обычно Мишель куталась в одеяло, накрываясь едва ли не с головой. А сегодня только едва прикрыла ноги, оставив на обозрение жадному свинцовому взгляду оголившийся живот.
Бес опустошил стакан молока. Он пил медленными глотками, словно тянул время до момента, когда придется нести девчонку обратно в гостевое крыло. Сунув руки в карманы домашних брюк, Бессонов смотрел на безмятежное лицо спящей девчонки.
Ему хотелось вышвырнуть ее из комнаты, будто нашкодившего котенка. Хотелось растормошить и потребовать, чтобы никогда больше не приходила к нему ночью, сонная и беззащитная. Хотелось увидеть в ее глазах страх и покорность.
Но вместо этого Бес щелкнул замком на двери и лег в свою постель.
***
Легкие Мишки будто плескались в жидком огне. Настойчивый и ставший привычным аромат мужского парфюма вбивался в ноздри, затмевая собой все запахи. С трудом разлепив веки, боясь пошевелить головой, Мишель уперлась взглядом в белоснежный потолок с множеством небольших светильников, монтированных на разном уровне. Утренний свет, пробивающийся сквозь задернутые шторы, подсказал девушке, что солнце только-только начало подниматься.
Секунду, слушая свое колотящееся сердце, Мишель боялась повернуть голову и посмотреть на мужчину, спящего на соседней подушке. Да, она прекрасно знала, в чьей постели оказалась. И ей было до чертиков страшно.
- Мамочки… - вырвалось у девчонки, когда она представила, что случиться, если Бес проснется раньше нее.
Стараясь не делать лишних движений, Мышка отбросила одеяло и собралась выскользнуть из постели грозного хозяина дома.
Не успела.
Крепкая рука стремительно накрыла ее живот, буквально пригвоздив к мягкой постели. Короткое движение – и Мышка уже была прижата к мускулистому боку Бессонова.
Мужчина дышал размеренно, и если бы не твердая, фиксировавшая девичье тело рука, Мышка поверила бы, что Бес спит.
- Пустите, пожалуйста, - тихо выдохнула Мишель.
- Спокойно, - хрипло пробормотал Бес, но руки не ослабил, заставляя девчонку лежать рядом, прижимаясь к нему через толстый слой мягкого одела.
Мишка застыла, чувствуя, как колотится пульс, и сердце готово выскочить из груди. Минуты тянулись медленно. Бег времени Мишель ощущала по горячему дыханию, будоражащему каждый нерв и волосы на затылке. Постепенно рука, прижимавшая ее к постели, расслабилась. И Мышка выдохнула, заодно успокаивая и колотящийся пульс. Жар, исходящий от руки, будоражил и успокаивал. Мысли обуял хаос и полное отсутствие понимания места и времени. На вопрос: почему она оказалась здесь и как именно – ответа не было. Но Мишель знала одно: нужно как можно быстрее оказаться в своей комнате. Пока не проснулись домочадцы.
Мишель, осторожно перехватив руку Беса за запястье, убрала ее со своего тела. Выдохнув, выскользнула из-под одеяла. На цыпочках, бесшумно, не дыша, прокралась к выходу. Провернув замок, собралась аккуратно распахнуть дверь, но обернулась в сторону хозяина дома.
Бес лежал, наблюдая за манипуляциями девчонки совершенно непроницаемым серым взглядом, так, словно они встретились на кухне, или в гостиной, а не в его спальне.
Мишка дернула ручку. Немного не рассчитала своего расположения относительно преграды и едва не вписалась лицом в темное дерево двери.
- Не убейся по дороге, - посоветовал Бес, взглянув на часы своего мобильного.
В эту же секунду тихо пиликнул будильник, а Мишка сорвалась с места, стараясь как можно быстрее скрыться из хозяйской спальни. Но до своей комнаты она не успела добежать. Услышав шаги, свернула на кухню.
Рванув дверцу холодильника, принялась вынимать продукты к завтраку. И стоило ей выдохнуть, как на пороге кухни появился Бек. Сонный и хмурый.
- Guten Morgen, Mäuschen*, - пробормотал Карл, ероша и без того спутанные волосы на голове сестры.
Мишель нашла в себе силы только, чтобы улыбнуться. Девушка побоялась, что голос выдаст ее с головой.
А Бек будто и не заметил ничего. Отыскал кофе, кофеварку и приступил к приготовлению бодрящего напитка.
***
Морщась от тягучей боли в ребрах, Толя курил очередную сигарету. Шлыков не был идиотом, но жадность не раз играла с ним злую шутку. Вот и сейчас эта гадина вновь подставила его.
Клык смотрел на граненый стакан водки и думал, выпить еще или градус в его организме уже достиг нужного предела. Решил не гневить судьбу и отвернулся к окну.
Небольшая квартирка в пригородном поселке, где проживали одни работяги с завода по изготовлению металлических конструкций, ничем не радовала глаз. Даже вид из окна был серым и убогим.
Плотнее задернув занавески, Клык вдавил окурок в жестяную банку. Толя хотел было вынуть из пачки новую сигарету, да не успел. В замке входной двери провернулся ключ и Толя застыл в ожидании, когда в квартиру войдут гости.
- Шикарно устроился, - резюмировал мужчина средних лет в окружении бугаев-охранников.
- Вы сами меня сюда определили, - напомнил Клык, - А уговор был другой, Олег Ильич.
- Ты прав, Анатолий, - хмыкнул мужчина, брезгливо ткнув тростью банку, полную окурков. Та со стуком покатилась по полу, отчего весь мусор разлетелся к ногам Клыка, - Ты должен был только вызвать Беса на разговор. Назначить встречу. Но ты решил устроить под моим носом кружок самодеятельности. Девчонку зачем ударил?
- Да она сучка, сама напросилась, - набычился Клык, чувствуя подвох во всех происходящих событиях.
Шлыков, несмотря на уговор, только сейчас понял, что очень даже зря пошел против Беса. А ведь Харитон отпустил его с миром, да и за годы дружбы не обижал рублем. Но жадный червь алчности вывернул все нутро, шепча в мозгах Клыка о получении максимальной выгоды. И если Бес отказывался делиться с ним баблом, то Клык решил подзаработать «на стороне».
- Когда ты пришел ко мне, Толя, - спокойно заметил гость, кивнув своим охранникам, - Мы с тобой заключили сделку. Помнишь? Конечно, помнишь. У меня было условие: ты четко следуешь инструкциям. Но ты ослушался, Толя.
Охранники схватили Шлыкова и прижали мордой к стене. Толик понял, что выхода нет. И по большому счету, кроме него самого виновных не было.
- А мне не нужны люди, которые не слушаются, - заключил Олег Ильич и вышел из квартиры.
Спустя несколько минут его люди выволокли из дома бездыханное тело Клыка и погрузили в неприметную машину с тонированными стеклами. Олег Ильич махнул рукой водителю. Дорогой автомобиль медленно покинул пределы поселка, а Громыко Олег Ильич набрал номер телефона по памяти и отдал короткий приказ своим людям.
***
Бес сидел в своем кресле и абсолютно непроницаемым взглядом следил за парнем. Сашка, переминаясь с ноги на ногу, старательно отводил взгляд. Бес помнил, когда Саня пришел в его клуб. Средний боец, в клетке он был всего пару раз. Но хорошо разбирался в тачках. И Бессонов решил его оставить, а потом и Бек замолвил пару слов в защиту парня.
- Харитон Сергеевич, мы камеры посмотрели, - говорил Сашка, - На шлагбауме я притормозил. Клык тогда и свалил. Ну, он же знал все фишки в охранной системе. Где камеры и прочее. Сам же ставил и тестил.
Бессонов молчал. Все, о чем говорил парень, Харитону было понятно сразу. Неясен был другой момент, кто, а главное, почему добрался до Шлыкова раньше него.
В кабинет без стука вошел Ажур. Хмуро взглянул на шефа, потер затылок привычным жестом.
- Нашли Толяна, - коротко изрек Степан, - Рыб кормит на водовыпуске в районе завода.
- Какого? – напрягся Бес.
- Нашего, - оправдал догадки шефа Ажур.
Кивком головы Бес отослал Саню из кабинета. Не сказать, что Бессонов сожалел о смерти Шлыкова. Скорее, об отсутствии возможности переговорить с Клыком. Но если чутье не изменяло Бесу, очень скоро должен «всплыть» и тот, кому было выгодно использовать Шлыкова, а потом и замести следы. Еще и на территории, принадлежащей Бессонову.
***
Карл велел Мишке сидеть в доме Беса. Не сказать, что девчонка рвалась в свою небольшую, пусть и уютную квартирку, но все-таки собиралась вернуться в привычные и родные стены.
- Так нужно, - коротко распорядился Бек и оставил сестру под заботливой опекой Бати и в окружении забавных предметов, вылепленных Мишель из глины.
Миша не находила себе места весь день. Кажется, словно глухая тоска сжирала ее изнутри. И даже вкусные пироги Бориса Андреевича не позволяли отвлечься от тяжелых дум.
Девчонку немного «отпустило», стоило ей увидеть через окно, как к дому подъезжают автомобили. Если бы не мороз, она бы выскочила во двор. Но сдержалась. Просто стояла в просторном холле и, спрятав ладони в длинные рукава свитера, наблюдала за входящими в дом мужчинами.
Первым шел брат. Мишель видела, что ему все еще трудно быть постоянно на ногах. Но читать нотации не стала. Утром пробовала – не вышло.
Ажур шел вторым. Увидев девушку, подмигнул ей словно украдкой. Но и не особо прячась.
Замыкал компанию прибывших – Бес. Он был единственным, кто даже мельком не взглянул на Мишель. Сбросил на ходу пальто с широких плеч и прошел мимо девчонки.
На миг Мишка прикрыла глаза, чувствуя, как знакомый до боли аромат мужчины окутывает ее, точно кокон. И прежде, чем совершить непоправимую ошибку и шагнуть следом за ним, заставила себя застыть на месте.
Единственный, кто заметил неосознанное и неконтролируемое движение девчонки, был Степан. Он смотрел на Мишель прямо и открыто. А в глазах плескалось понимание и, возможно, жалость к девчонке.
Словно извиняясь, Мишель повела плечом. Она ничего не могла поделать со своим глупым и наивным сердцем.
***
Мишка боялась засыпать. В сон клонило жутко, но она выматывала организм физическим трудом в слабой надежде на адскую усталость и что не найдется сил преодолеть путь до спальни грозного хозяина дома.
Она слепила кучу горшков, чашек и ваз. Она бы сделала еще штук сто, однако закончился материал. А в два часа ночи ехать в магазин – в высшей мере странно. Да и не отпустит ее никто за пределы территории Бессонова.
Спина ныла, руки едва заметно подрагивали от напряжения. И Мишка, быстро вымывшись в душе, надела пижаму и легла в постель. Прежде, чем отключиться, девушка решила выпить горячего чая. И осторожно, чтобы не разбудить домочадцев, негласно облюбовавших гостевое крыло, прокралась на кухню.
В небольшой комнате горел приглушенный свет. И Мишель поняла, что ноги сами собой вросли в пол. Ей бы шагнуть назад и тихонько исчезнуть. Но никак не получалось уговорить свое непослушное тело уйти.
За столом сидел Харитон Сергеевич. Перед ним стояла огромная кружка с дымящимся напитком, лежала раскрытая папка с документами и мобильный телефон.
Мужчина поднял голову навстречу Мишке. И в первый раз за все время знакомства с Бессоновым, Мишель не разглядела в его взгляде недовольства. Усталость – да. А вот недовольства или раздражения – не было. И именно по этой причине девчонка шагнула ближе.
Бросив в пустую чашку пакетик чая и плеснув в нее кипяток, Мишель взглянула на сидящего к ней спиной Беса. Он молчал, будто ее и не было в комнате рядом с ним. А поскольку кухня была небольшой, то Мишке не составило труда бросить короткий любопытный взгляд на экран телефона Беса.
Первое мгновение Мишель решила, что ей показалось. Но картинка была настолько четкой, а лицо, изображенное на экране мобильного телефона настолько знакомым, что девчонка от неожиданности и удивления выронила горячую кружку из рук. Та со стуком ударилась об пол, расплескав кипяток по красивой плитке, чудом не задев босые ноги Мишель.
- Что это? – выдохнула девчонка.
Бес выругался сквозь зубы, перевернул телефон дисплеем вниз и обернулся к девчушке.
- Тебе пора спать, Мышка, - твердо произнес Бес.
- Что у вас в телефоне? – совершенно позабыв, с кем встретилась ночью на крошечной кухне, настойчиво проговорила Мишель, - Чье фото?
Взгляд серых глаз окунул перепуганные синие в расплавленный свинец. Страх, давно и глубоко спрятанный, поднял свою голову, шипя и извиваясь, будто ядовитая кобра. Мишка, готовая сорваться в истерику, смотрела на мужчину широко распахнутыми глазами полными паники.
- Он больше никогда не тронет тебя, - глухо произнес Бес, отворачиваясь от этих испуганных синих глаз цвета штормового моря.
Шагнув ближе к столу, почти касаясь бедром локтя Беса, Мишель, не соображая где и с кем находится, выхватила телефон из крепких мужских пальцев. Одно касание и на экране замелькали картинки ужасающего зрелища. Мужчина, который не раз являлся Мишке в кошмарах, с перебинтованной головой и повязками на руках сейчас лежал на больничной койке.
Мишка не понимала, что из ее глаз катятся слезы, а руки настолько сильно дрожат, что Бесу пришлось перехватить свой мобильник. Девчонка прокручивала снимки на экране и не могла остановиться. Безмолвные рыдания сдавили грудную клетку, и Мишка могла вот-вот окунуться в истерику.
Но Бес не позволил. Перехватил вздрагивающее от немого крика тело Мишки и резко прижал к себе. Настолько резко и стремительно, что у девчонки не возникло даже мысли отстраниться.
- Ты его убил, - с трудом проговорила Мишель, а перед глазами вставали жуткие образы избитого тела, вперемешку с детскими воспоминаниями.
- Нет, но он каждый день будет ждать смерти, - тихо сказал Харитон, неосознанно поглаживая девичий затылок рукой. Второй он все также держал свой телефон поверх ее пальцев, закрыв дисплей и не позволяя Мишке смотреть фотографии, которые отправил нанятый им специалист в качестве доказательств выполненного заказа.
- Он уважаемый человек, глава города, - шептала Мишка, глядя прямо перед собой.
Она словно находилась там, в своей памяти, в событиях давно минувших лет. Ее голос вдруг зазвучал монотонно, изредка прерываясь на судорожные вдохи.
- Тебе никто не поверит, зайка, - шептала девчонка, погрузившись в воспоминания, - И даже если полиция придет в этот дом, то только для того, чтобы выпить чаю. Это сейчас ты противишься. Просто не понимаешь. Не выросла пока. Но завтра ты станешь взрослой. А я возьму тебя за руку и проведу в сладкий мир удовольствий. Тебе понравится. Как и всем, кто был до тебя.
Бес крепче сжал рукой затылок девчонки. Усилием воли он подавил желание, перезвонить и изменить свой приказ. Только здравый смысл заставил его вспомнить, что смерть – слишком легкий путь для поддонка, посмевшего тронуть ребенка.
Мишка замолчала и, всхлипнув, зарылась носом в рубашку на плече Беса. Потихоньку напряжение, сковавшее ее тело, отступало. Мысли прояснялись. И приходило осознание происходящего.
Господи! Она сидела на руках Беса. Ночью. В крошечной кухне. Это ведь полный… полный… Ужас!!!
- Мамочки! – выдохнула Мишель, готовая вырваться из крепких рук и умчаться в свою спальню.
- Спокойно! – пробормотал Бес, ни на мгновение не ослабляя хватку.
Его пальцы по-прежнему перебирали волосы на затылке девчонки. А от руки, плотно обхватившей телефон поверх ледяных пальцев Мишель, шел жар, который проникал под кожу.
Харитон Сергеевич, как выяснилось, тоже был человеком, которому не чужды слабости. Пусть он раньше не признавался в этом даже самому себе. Но поскольку Бес презирал слабых духом людей, то иного выхода он не видел.
Переждав еще секунду, Бессонов ссадил застывшую каменной статуей девчонку со своих рук.
- Иди в постель, Мышка, - тихо скомандовал он, предпочитая не смотреть в глаза цвета штормового моря. Он был превосходным пловцом, но нутром чуял, что из этой синевы ему просто так не выбраться.
Мышка практически выбежала из кухни, оставив мужчину одного. И как только за девчонкой закрылась дверь ее спальни, Бес выплеснул остатки остывшего чая в раковину и налил в кружку коньяка.
* Доброе утро, Мышка (нем.)