Глава 9
В эту ночь, как и несколько последующих, Беса терзала бессонница. Он лютовал в клубе, до изнеможения вколачивал кулаки в грушу в спортзале, срывал злость на подчиненных. Даже собирался встать в спарринг с кем-то из бойцов. Ажур вовремя его загрузил очередной проблемой, возникшей на заводе из-за всплывшего трупа Шлыкова. И Бес вернулся домой уставший, но не такой взвинченный. Он даже понадеялся, что сегодня выспится.
Но не всегда надеждам суждено осуществиться. И глубокой ночью Харитон вновь лежал в своей постели, предварительно приоткрыв двери. Сон не шел, как и девчонка.
- Да сколько можно! – тихо прошипел Бес и сорвался с кровати.
***
Как и в прошлые ночи, Мишка боялась открыть глаза. Боялась увидеть вокруг себя спальню хозяина дома и его постель. Боялась столкнуться с тяжелым стальным взглядом. Но последнее время ей везло, и просыпалась она в своей спальне. Вполне возможно, она перестала блуждать по ночам от того, что ее душа обрела покой с пониманием: приемный отец никогда не тронет ее. Теперь уже точно не тронет.
Открыв глаза, не глядя на часы, Мишель поняла, что за окном все еще царит ночь. Девчонка спала в своей постели, укрытая одеялом. Мишель облегченно выдохнула и перевернулась набок. Да так и застыла, не дыша.
Прямо перед ее глазами на соседней подушке располагалась голова Беса. Вернее, весь Бессонов целиком, включая руку, собравшую длинные белокурые волосы в пригоршню. Даже если бы Мишка хотела сбежать от мужчины, то сделать это незаметно у нее бы не вышло. Крепко сжатый кулак прочно удерживал длинные пряди.
Но мужчина спал. Мишка видела это по расслабленным чертам лица, по приоткрытому рту, по размеренному ровному дыханию, шевелившему ее волосы.
Девчонка предпочла не задаваться вопросом, как Бес попал в ее постель. Смысл? Все равно он не ответит. Она лежала, всматриваясь в черты лица красивого и жесткого мужчины.
Ее рука, словно существуя отдельной непослушной частью организма, скользнула по подушке ближе. Кончики пальцев несмело прикоснулись к острому носу, обводя его очертания. Щетина оказалась совершенно не колючей на ощупь. И было приятно проводить по ней пальцами. А губы были мягкими. И Мишка, сердце которой билось настолько громко, что, скорее всего, его удары были слышны даже за километр от дома, задержала пальцы на этих губах.
Появилась шальная мысль, что больше всего на свете ей хочется сейчас попробовать эти губы на вкус. Легонько поцеловать… Ведь не узнает никто… Правда же?
Мышка поступила так, как и хотела. Придвинулась ближе и тихонько украла поцелуй у самого Беса. Грозного и жуткого. Того, которого боялись практически все, кто его знал. Даже Бек иногда побаивался бурного темперамента шефа.
На несколько ударов сердца Мишель застыла, вдыхая запах мужчины, проникший под кожу, а может быть и глубже. Девчонка лежала, чувствуя, как горит все тело, особенно губы, как лицо пылает от смущения и осознания, что деваться некуда. А притворяться спящей поздно, как и убегать.
Потому что твердая рука молниеносно метнулась к затылку девчонки, заставляя приникнуть еще ближе, теснее. А рот, ставший вдруг требовательным и жестким, набросился на ее губы с неуемной и всепоглощающей страстью и жаждой.
Мишка не сопротивлялась, списывая события на силу Беса и на свое сонное состояние. А поцелуй длился вечность. Словно мужчина стремился испить все ее мысли, желания и страхи до дна.
Возможно, Мишель хотела бы отстраниться от Беса, убежать, скрыться за семью замками. Но он сейчас, в эту секунду, был таким близким и желанным, что она не посмела возразить, когда руки, крепко сжимавшие ее тело, пробрались под пижаму, обжигая чувствительную кожу. Кажется, у Мишель расплавилась каждая косточка скелета от ладоней Беса, и на спине остались следы от его рук. Но девчонку это не заботила. Осмелев, Мишка спрятала свои руки в волосах, чуть сжимая пальцы в горсти, оттягивая короткие прядки на макушке.
- Ты еще пожалеешь, - пробормотал Бес, на миг оторвав свои губы от манящего рта.
Слова могли прозвучать угрозой, если бы не хрипотца в них. И не последующий за ними поцелуй.
- А ты? – дерзко спросила Мишка, тяжело дыша.
Бес замер, отстранился. Минуту он смотрел в синее штормовое море, почти черное, на приоткрытые чуть припухшие губы, покрасневшие от его поцелуя.
- Уже, - честно ответил Бес и осторожно выпутался из плена рук и волос девчонки.
Мужчина встал, подобрал с пола свою брошенную ночью футболку и, не оглядываясь, покинул спальню Мышки.
Мишель упала на постель, закрыв ладонями лицо. Она ничего не могла с собой поделать, но ее рот растянулся в широкой улыбке. Боже! Она осмелилась поцеловать его! А он ответил!
Когда Мишель, приняв душ и переодевшись, появилась на крошечной кухне гостевого крыла, то ей встретился улыбающийся Батя.
- Как спалось, Мишель? – загадочно подмигивал Борис Андреевич.
- Хорошо, спасибо, - осторожно ответила Мишка, присаживаясь на край стула.
- Чую ветер перемен, - поиграл бровями Батя, а потом, чтобы не смущать и без того раскрасневшуюся девчонку, отвернулся и принялся готовить завтрак.
- У вас там, надеюсь, не овсянка, Борис Андреевич? – спустя несколько минут, поинтересовалась Мишель.
- Кому хочется овсянки – пусть дует в хозяйское крыло, - пожал плечом Батя.
Когда все мужчины проснулись и появились на кухне, то комната заполнила разговорами и смехом. Украдкой Мишель смотрела на пустое место за столом. Не составило труда, чтобы догадаться, кому предназначался завтрак. Но Бес не появлялся.
И когда Мишка решила, что мужчина не придет, в пороге небольшой кухни выросла высокая и широкоплечая фигура хозяина дома.
Минуту он стоял в дверях, хмуро изучая всех присутствующих. Мишка готова была встать со своего места и уйти, сославшись на головную боль. Ее губы все еще помнили его прикосновения и аромат. А руки, словно все еще были в его волосах.
- Овсянка в том крыле, - хитро щурясь, заметил Батя.
Бес промолчал. Но на протяжении тех нескольких шагов, что он преодолевал от двери до стола, его глаза прикипели к смущенному взгляду цвета штормового моря.
Мишка поняла, что нужно дышать, иначе от нехватки кислорода она банально упадет в обморок. Первый вдох дался тяжело. Аромат Беса тут же проник в легкие и забился под кожу.
Мужчина сел напротив девчонки. Невозмутимо сделал глоток крепкого горячего чая, приготовленного специально для него. И, взяв столовые приборы в руки, принялся есть приготовленный Батей омлет.
Разговоры за столом, словно по команде стали интенсивнее, смех громче, а мужчины будто и не замечали изменений, появившихся в доме Бессонова. Говорили все и одновременно, кроме двоих, чьи взгляды ежесекундно встречались, высекая искры.
Теперь фраза Беса как нельзя лучше становилась понятна Мишель. Пожалеет ли она? Да? Или нет?
***
В этот вечер Мишель не стала выматывать себя физическим трудом. Провела за компьютером несколько часов, попросила Саню съездить в магазин за глиной, даже сделала перестановку в своей спальне, поменяв местами стол и тумбу. Потом помогла с ужином Борису Андреевичу, а после, сославшись на легкое недомогание, решила закрыться в своей комнате. Аппетита не было, как и желания прятаться от цепкого взгляда брата и украдкой рассматривать Бессонова.
Но сидеть взаперти ей никто не позволил. В дверь тихо постучали, а спустя мгновение на пороге появился Борис Андреевич.
- Мишань, ты бы это… составила компанию нам, - подмигнул Батя и, словно по секрету добавил, - Лютует. А так хоть морды целы будут.
Мишка сомневалась, что способна успокоить и вразумить Беса. Но спорить не стала. Идея играть в прятки с судьбой казалась теперь не такой замечательной, как пары часов назад. Да и есть вдруг захотелось.
Девушка появилась в небольшой гостиной, где был накрыт стол к ужину, как раз вовремя. Мужчины уже сидели на своих местах в полной тишине. Скользнув взглядом по лицам собравшихся, Мишка замерла на улыбающейся физиономии Ажура.
- Что стряслось, Степан? – взволнованно спросила Мишель, рассматривая покрасневший след на скуле парня.
- Болтает много, - вместо Ажура ответил Бес. А Степан хмыкнул и загадочно подмигнул Мышке.
***
Мишель легла в постель. Она была полна решимости выспаться. Даже двери закрыла на замок. Хотя, честно признаться, девчонка сомневалась, что Бес и в эту ночь окажется в ее постели.
Как бы сильно ей этого ни хотелось.
Сон подкрался молниеносно. Кажется, только что Мишка размышляла над всей ситуацией в целом, а в следующее мгновение уже спала. Только сквозь сон чувствовала, как знакомые сильные руки ее куда-то несут.
Родной аромат, на который девчонка «подсела» сильнее, чем любой наркоман на наркотик, дурманил и щекотал ноздри. Мишель приоткрыла глаза и увидела, что они идут по длинному коридору, ведущему в сторону спальни Бессонова. Больше в этой части дома никто не жил. Только хозяин.
- Мы куда? – тихо вздохнула Мишка.
Бес даже не сбился с шага, не замер, не застыл, и уж точно не понес свою ношу обратно.
- Ко мне, - лаконично изрек Харитон Сергеевич.
- Зачем? – тихо шепнула Мишель, прикрывая глаза и представляя, что все еще спит.
- Спать, - вполне логичный ответ, также тихо, едва шевеля волоски на виске девушки.
- А не пожалеешь? – зевнула Мишка, наплевав на все вокруг и устроив голову на плече мужчины.
- Там решим, - неопределенно ответил Бес.
- Я бы и сама пришла, - вновь зевнула Мишель, - Наверное. Во сне.
- А кто сказал, что это не сон? – Мишка готова была поклясться, что Бессонов улыбался. Голос его звучал мягче обычного, без рычащих ноток и интонаций.
- Действительно, - головой Мишка прижалась к шее мужчины, там, где ровно бился пульс, отмеряя каждый удар сердца.
Бес внес девчонку, укутанную в одеяло, в свою спальню. Не включая света и прекрасно ориентируясь в темноте, подошел к постели. Мишка выдохнула, когда ее голова оказалась на подушке, и тут же свернулась клубочком, обнимая подушку, пропитанную запахом мужчины.
Спустя мгновение Бес лег рядом. Мишель, придерживаясь теории, что все еще спит, подобралась к Харитону ближе. Почувствовала, как твердая рука накрыла затылок, перебирая длинные волосы.
- Спи, Мышка, - Мишель расслышала тихий шепот Беса и, спрятав улыбку в мужском плече, провалилась в глубокий и беззаботный сон.
Бес еще некоторое время сверлил взглядом темный потолок. Твою ж мать, что он творит?!
Ответ на этот вопрос в голове Беса в эту ночь так и не появился. Харитон Сергеевич крепко уснул под размеренное дыхание Мышки в его постели.
***
Как бы крепко ни спала Мишель, что-то настойчиво ее будило.
Открыв глаза, стараясь не шевелиться, девушка окинула комнату сонным взглядом. За окном рассветное небо золотилось первыми лучами зимнего солнца. День обещал быть чудесным. И Мишель медленно улыбнулась.
Немного повернув голову, Мишка задержала взгляд на расслабленном лице Бессонова. Мужчина спал лицом к ней, спрятав одну руку под ее подушку, а на вторую намотал край футболки девчонки, удерживая ее крепкой рукой даже во сне.
Мишка улыбнулась еще шире, видя грозного Беса настолько беззащитным и капельку милым. Щетина отросла еще больше, но вида не портила. Скорее наоборот, черты лица Харитона теперь казались еще более мягкими.
Бес пошевелился во сне, выпуская край ее футболки из захвата. Мишка медленно отползла от мужчины ближе к краю и нахмурилась.
Ее внимание привлек одиночный ярко-красный огонек, пляшущий по широкой постели Беса. Медленно, не привлекая внимания к себе, девчонка подняла голову. Неплотно занавешенные шторы создавали просвет. Небольшой, но его хватало, чтобы позволить красному лучику добраться до постели хозяина дома.
Очень медленно Мишель поднялась на ноги. Так же медленно ступая по мягкому ковру, девчонка подошла к окну.
Секунда и она встала в просвете между шторами. Красный огонек замер именно там, где билось ее юное сердце.
Сжав руку в кулак, Мишка прикоснулась ею к прохладному стеклу окна.
Красный огонек заплясал известный ему одному ужасающий танец предвестника смерти.
Мишка прикрыла глаза, а потом, резко ступив назад, задернула шторы, отсекая комнату от любопытных глаз наблюдателя.
Обернувшись, Мишель тихо выдохнула. Бес по-прежнему спал, зарывшись носом в подушку, на которой спала Мишка. Осторожно прокравшись к двери, Мишель выскользнула в коридор. А потом, тихо и бесшумно ступая босыми ногами по паркету, девчонка прокралась в свою спальню. И уже там, умывшись и собрав спутанные волосы в хвост, отправилась в комнату брата.
***
- Ты не обязана так поступать! – тихо говорил Бек, чтобы не разбудить еще спящих домочадцев, - Я все решу и улажу.
- Я все уже решила, - мотнула головой Мишка, - Ты и сам понимаешь, что это самый оптимальный вариант.
Бек покачал головой, но спорить с сестрой, когда она что-то вбила в голову – бесполезно. Наспех побросав свои вещи в дорожную сумку, Мишель надела свитер с высоким горлом. Вытянула волосы, собрала их в ровный хвост на затылке.
- Со мной может находиться кто-то из парней, - говорила Мишель, - Но это лишнее. Я больше чем уверена, что опасности нет.
- Бес будет в гневе, - Беккер сжал переносицу пальцами, прикрыв глаза, - А я, знаешь ли, не в той форме, чтобы сдерживать его поступки.
- У тебя есть Ажур, - мотнула головой Миша, - Так будет лучше. Не спорь.
Бек вздохнул, но, как и просила сестра, не спорил. Просто выдал ей ключи от своей машины и осторожно закрыл за ней входную дверь, выдав парням, охранявшим периметр участка, распоряжение пропустить Мишель.
***
Два дня Мишель страдала от раздирающей тело и душу тоски. Каждое мгновение она порывалась вернуться обратно в загородный дом Беса. Но в последнее мгновение понимала, что так будет лучше.
А на третий день, вернее, на третье утро она сдалась.
Лучше не будет. Ее сердце принадлежало жестокому и властному человеку, хмурому и резкому. Но в груди этого человека билось чистое и огромное сердце. Она это твердо знала. Как и то, что только его сердце ей жизненно необходимо.
Схватив сумку, которую так и не смогла разобрать, Мишка готова была выскочить из квартиры. Она еще не знала, куда именно поедет, домой или в клуб. Было неважно. Главное – она решила ехать к нему. К своему Бесу.
Не успела.
В распахнутой ею настежь входной двери стоял Харитон. Он не был похож на жесткого владельца бойцовского клуба, заводов, торговых точек или на грозу преступных элементов всего города. Бес выглядел обычным парнем, одетым в джинсы и темный пуховик. Сейчас он и был самым обычным парнем, который пришел домой к обычной девушке. Утром. А на завтрак принес пирог с яблоками и два стаканчика кофе из кофейни за углом.
- С корицей? – выдохнула Мишель, глядя на Беса широко распахнутыми глазами снизу вверх.
Мужчина возвышался над ней. А его темный взгляд расплавленного, раскаленного свинца, блуждал по бледному овалу лица, изучил серые круги под глазами и замер на темно-синих озерах, в которых просыпался шторм.
- Нет, - ответил Бес, не спеша шевелиться и отдавать пирог гостеприимной хозяйке.
- Хорошо, - едва заметно улыбнулась Мишель.
Она не могла просто так стоять и смотреть. Ей нужно было прикоснуться к своему Бесу, чтобы понять, реален ли он, или в очередной раз она бредит им.
Девчонка протянула руку, несмело провела по щеке мужчины. Он не отстранился, наоборот, наклонился чуть вперед, словно подставляя нежным рукам свое лицо.
Мишка видела, как крылья носа Беса затрепетали, словно он ловил армат ее рук. Как хищник, который тянется к своей паре.
Мишке нужно было бы отвести руку, спрятать ее в карман. Но вместо этого девчонка расправила пальцы, прикасаясь всей ладонью к щеке Бессонова, впитывая тепло его тела и наслаждаясь ощущением щетины под чувствительной кожей рук.
А дальше короткое движение Беса заставило Мышку затаить дыхание и замереть. Не дыша. Не двигаясь. Заставляя сердце прекратить свой бег.
Харитон едва заметно повернул голову и прижался жадными губами к раскрытой ладони. Глубокий, судорожный вдох заполнил легкие ароматом девчонки.
Бес готов был дать в морду любому, кто в этот момент скажет хоть слово. Потому, что он не собирался думать и анализировать свое поведение. Он хотел ее, Мышку. Хотел и пришел за ней. А на все остальное было искренне и глубоко плевать.