Глава 35

Алекс опустил голову. У подножия крыльца, прислонившись к столбу и скрестив на груди крошечные лапки, сидела крыса. Вернее, не просто крыса, а Крыс с большой буквы «К».

Старый, усатый, побитый жизнью ветеран подвалов и сточных канав. Один глаз у него был прикрыт бельмом, одно ухо порвано, а на морде застыло выражение такой усталости и цинизма, какое можно обрести, лишь прожив долгую и насыщенную жизнь, полную разочарований, сырных корок и близких знакомств с сапогами трактирщика.

— Ты кто? — нахмурившись, спросил Алекс.

— Я — тот, кто видит всё, слышит почти всё и говорит только тогда, когда это становится совершенно невыносимо, — начал он писклявым, но на удивление разборчивым голосом. — И сейчас-сс, генерал-сс, стало именно так.

Алекс молчал, переваривая ситуацию. За годы службы он сталкивался с говорящими мечами, разумными грифонами и даже одним излишне болтливым големом, который жаловался на условия труда. Но говорящая крыса, которая по собственной инициативе решила выступить в роли информатора… это было что-то новенькое.

— Во всем виноват-сс местный градоначальник, — продолжил крыс, почесав за рваным ухом. — Сливает отходы по старой канализационной системе прямо в подземные воды. Дрянь, которую ему привозят-сс по ночам в бочках-сс. Алхимические отбросы, проклятые эссенции… все, что слишком опасно, чтобы утилизировать по-честному. Вот земля и дохнет. А людишки молчат-сс. Боятся. Он у них земли отобрать грозится, да налоги ещё выше-сс поднять, вот они и молчат.

Генерал смотрел на него, и его лицо было непроницаемо.

— И с чего бы мне тебе верить? — наконец спросил он. — Ты крыса. Для вас ложь — это способ дыхания.* Вдруг ты вообще оборотень, который хочет подставить честного градоначальника?

— Дело твоё-сс, генерал-сс, — крыс пожал своими крошечными плечиками. — Можешь мне не верить. Можешь пойти и спросить-сс у него самого. Он тебе тоже соврёт. Очень вежливо и убедительно. А потом вернёшься сюда, а меня уже и след простыл. Моё дело — предупредить. Дальше сам разбирайся. Мне просто надоело, что мои племянники рождаются-сс с тремя хвостами и светятся в темноте. Это непрактично.

С этими словами крыс спрыгнул с крыльца и, шмыгнув под него, исчез.

Алекс ещё несколько мгновений постоял в тишине, обдумывая услышанное. Информация была дикой, но… она идеально ложилась в общую картину. Стена молчания, запуганные взгляды, хворь, расползающаяся по земле.

***

В местном аналоге мэрии, который носил гордое название «Городское Правление», его, конечно же, узнали. Стражник на входе чуть не проглотил свой язык, а писарь, дремавший за конторкой, подскочил так, будто его ткнули раскаленной кочергой.

— Мне нужно к градоначальнику, — сказал Алекс тоном, который не подразумевал отказа.

Его провели по коридорам, пахнущим сургучом и застарелой пылью, к самой большой и красивой двери.

Местный градоправитель, господин Игнатус, разительно отличался от тщедушного Рудольфа. Этот был розовощек, пухл и источал ауру здоровья и благополучия. Он сидел за столом из полированного красного дерева, который был так велик, что за ним можно было бы играть в настольный теннис, и выглядел как человек, который не просто доволен жизнью, а съел ее на завтрак, запив сливками.

— Генерал Фоули! — воскликнул он, поднимаясь навстречу. Его голос был таким же гладким и округлым, как и он сам. — Какая честь! Чем обязан такому высокому визиту? Проблемы на границе?

— Проблемы гораздо ближе, господин Игнатус, — сказал Алекс, отказываясь от предложенного кресла и оставаясь стоять. — Я говорю о странном болоте, что растеклось у дороги, недалеко от вашего города. Черная, ядовитая жижа.

Игнатус удивленно вскинул свои тщательно выщипанные брови.

— Болото? Впервые слышу, клянусь своей честью. Но, знаете ли, в последнее время всякая хворь одолевает наши земли. Леса хиреют, животные болеют… Вполне возможно, что и это болото появилось не просто так. Проклятие какое-нибудь. Ужасно, просто ужасно. Я непременно создам комиссию по этому вопросу.

— Не утруждайтесь, — прервал его Алекс. — Я не верю ни единому вашему слову.

— Простите? — улыбка сползла с лица градоначальника.

— Я сказал, что не верю вам, — повторил генерал, и его голос стал жестче. — Я проливал свою кровь на этой земле, господин Игнатус. Я хоронил своих солдат, чтобы защитить это королевство. И я делал это не для того, чтобы какой-то толстобрюхий чинуша теперь потихоньку гадил на этой земле, отравляя ее ради собственной выгоды.

Лицо Игнатуса побагровело. Он набрал в грудь воздуха, словно собираясь взорваться от возмущения, но, встретившись с ледяным взглядом генерала, сдулся.

— Генерал, вы… вы клевещете на меня! — произнес он, стараясь сохранять достоинство, но его голос дрогнул. — Это возмутительно! Я не имею никакого отношения к этому болоту! Если у вас есть подозрения — расследуйте! Это ваша работа — с нечистью бороться! А если нет, то будьте добры, увеличьте дотации нашему городу! Чтобы я и моё правление смогли во всем разобраться, нанять специалистов, провести экспертизу… Это же огромные расходы!

Он снова обрёл уверенность. Бюрократическая машина была его стихией.

— А теперь, если вы меня извините, у меня полно забот. Благоустройство, налоги, подготовка к зиме… — он махнул рукой в сторону стопки бумаг. — Дела не ждут.

Генерал смерил его долгим тяжёлым взглядом. Он не сказал больше ни слова. Просто развернулся и вышел из кабинета.

Ему не понравилось, как градоначальник с ним говорил. Слишком уверенно. Слишком нагло. И этот мгновенный переход от растерянности к требованию денег… это был почерк опытного казнокрада. Теперь у него не осталось никаких сомнений насчет того крысюка. Его слова были правдой.

А значит, надо было его найти. Срочно.